Светлана Велесова 
Ученье – свет. Только объясните это темным

Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=5826123
«Ученье – свет. Только объясните это темным: Роман»: Альфа-книга; Москва; 2013
ISBN 978-5-9922-1447-5
Аннотация

Вероника, Ника, Никулечка… Светлая ведьма в современном мире. Мечтая о взрослой жизни, приехала поступать в университет. Новые друзья, новые наставники и первая любовь. Но все в одночасье переменилось, когда в ночных клубах стали пропадать подростки, а твоим друзьям грозит та же участь. Затеянное ребятами расследование привлекает внимание спецслужб и вызывает ярость темного колдуна, в чьи дела они неосторожно влезли. Хватит ли у Ники сил защитить друзей – новообращенных оборотней? Или стоит забыть о законах колдовского мира и попросить помощи у людей, которые открыли ей доступ к новым знаниям, перевернувшим не только все ее устои, но и саму жизнь?

Светлана Велесова
Ученье – свет. Только объясните это темным

Глава 1

Лето в этом году выдалось засушливое, дождей не было уже месяц. Зеленая трава пожухла, и ее давно покосили на сено. Некогда синее небо выцвело, став пыльно-серым. И ни одного облачка который день. Только палящие лучи и жара – в тени градусов сорок. А на солнце и того больше. Зато пшеницы уродилось на удивление много.
Разделенные лесопосадками квадраты полей уходили за горизонт, словно золотое море. Скоро начнется страда. Комбайны будут гудеть и днем и ночью, пока весь урожай не будет собран. Тогда и дождик можно позвать. А до тех пор никак. Иначе колхоз останется без денег.
Вероника – Никулечка, как иногда ласково называла ее бабушка, – легко крутила педали велосипеда, крепко держась за руль и ловко объезжая ухабы на разбитой грузовиками проселочной дороге. Скрипело несмазанное колесо, а разболтавшееся крыло гремело, стоило налететь на камень или кочку.
Навстречу с ревом, поднимая тучи пыли, несся грузовик. Ника свернула на обочину, остановилась и приставила руку к глазам, чтобы рассмотреть водителя.
– Привет, дядя Витя! – закричала она и помахала мужчине.
Машина резко затормозила, и из кабины выглянул дядька в кепке и в клетчатой рубашке с закатанными до локтя рукавами. На его обветренном загорелом лице появилась широкая улыбка.
– Привет, Никуська. Опять в район?
– Ага. – Ника улыбнулась. – А вы оттуда?
– Точно. – Мужчина утер рукавом пыль с потного лица. – Что вчера не сказала? Я бы тебя свозил туда и обратно, а так по самой жаре пилить придется.
– Ничего, я привычная.
– Тогда бывай. – Водитель махнул рукой и надавил на газ. – Передавай привет бабе Наде.
– Обязательно передам. – Она еще раз улыбнулась и помахала на прощанье отъезжающему грузовику.
Выждав, пока осядет пыль, Ника выкатила велосипед на дорогу, ловко оттолкнулась от земли и поехала дальше.
Чтобы не ощущать жары, шепнула слово. Воздух вокруг стал заметно прохладнее. Простенькое погодное заклинание, правда, обновлять его надо снова и снова. Зато колдун из соседней деревни не узнает, что она опять балуется с силой, и не устроит бабушке разнос за то, что та не может держать в узде молоденькую ведьму.
– Выдаст нас всех твоя Ника. Житья от военных потом не будет. Прознают о нашей силе, почитай, конец свободе, – возмущался дед Иван, когда Ника на спор с соседскими мальчишками наловила на реке больше всех рыбы. Пацанам было невдомек, что караси и красноперки, зачарованные колдовством, сами набрасывались на крючок, отсюда и невиданный улов. А вот колдун почувствовал. Ох и досталось им с бабушкой тогда!
Надежда Васильевна выслушала, пообещала принять меры. Даже хворостину выломала, а когда закрыла за дедом калитку и вернулась в дом, вместо обещанной порки посадила Нику за книжки.
Да не за простые школьные, а за тайные, колдовские, передаваемые из поколения в поколение – ведь в их роду постоянно рождались ведьмаки и ведьмы. А поломанную веточку воткнула в палисадник и велела девочке прорастить ее. Следующей весной на веточке распустились пышные цветы сирени. Нике тогда было восемь. С тех пор Иван Кондратьевич ни разу не поймал ее на нарушении негласных правил, принятых среди тех, кто наделен силой. Колдун, конечно, подозревал, что его дурачат, но признавал, что бабушка хорошо обучила молодую ведьму.
В район Ника приехала в двенадцать часов. Приковала велосипед к тоненькой березке и проскочила на почту впереди женщины, которая хотела было закрыть контору на перерыв.
– Я быстро. Мне только узнать, нет ли писем, – извинилась Ника, устремляясь к заветному окошку.
– Девушка, мы уже закрыты! – возмутилась женщина. Но сильно шуметь не стала. Заперла дверь, чтобы больше никто не прорвался, и пошла в подсобку. Ника видела, как она ставит чайник и разворачивает принесенные из дома пирожки.
На почте было прохладно, сумрачно и тихо. Пахло газетами, нагретым сургучом и мылом, которым торговали здесь с недавних пор.
– Здравствуйте, тетя Варя. – Девушка повисла на стойке, глядя щенячьими глазами на почтальоншу.
– Ника, опять ты в самый перерыв приехала.
– Я ненарочно, – к умоляющему взгляду добавилась виноватая улыбка. Конечно, она сделала это нарочно, чтобы лишний час не болтаться без толку в районе.
Бабушка просила ее поработать с деревьями, в последнее время сад одолела тля. И зря терять время ей вовсе не хотелось. – Для меня почта есть?
– Нет. – Женщина виновато развела руками. – Почему Надежда Васильевна не напишет заявление о доставке почты на дом? Зачем ездить сюда за столько километров?
– Для тренировки, – соврала Ника не моргнув глазом. – Хочу поступать в физкультурный вуз.
– Ты же на одни пятерки училась, – удивилась Варвара Никитична. – Могла выбрать профессию получше. Вон у нас в колхозе скольких специалистов не хватает.
– Тетя Варя, – рассмеялась Ника, – какой из меня специалист? Бабушка говорит, несерьезная я, а прыти много. Да и на бюджетное отделение в физкультурный обязательно поступлю. Там на три свободных места один поступающий. А для учебы в другом вузе знаете сколько деньжищ надо? Во сколько!
И она развела руки в стороны, изображая огромную охапку денег. Тетка покивала, соглашаясь, что не каждому сейчас по карману учиться в университетах. Ника поддакнула, какая, мол, жизнь тяжелая, и, распрощавшись, вышла на улицу.
Итак, почты нет. Сама девушка давно привыкла, что от мамы с папой письма не приходят месяцами. Родители у нее геологи. Ищут новые месторождения нефти и прочих ископаемых. А вот бабушка опять расстроится.
Порывшись в карманах шорт, нашла пятнадцать рублей мелочью и решила купить баранок к чаю, но потом вспомнила, что бабушка обещала испечь пирожки, и, так и не придумав, на что потратить эти невеликие деньги, поехала домой.
Опять замелькали поля и лесопосадки. Все так же гремело крыло. Пару раз ее обгоняли грузовики, обдавая дорожной пылью. Вскоре заблестела извилистая речка, и Ника, не задумываясь, свернула к воде умыться и отдохнуть. Она всегда здесь останавливалась. Место тихое. От дороги далеко. Если вздумает искупнуться, никто не увидит – высокий пригорок скрывает этот участок реки от чужих глаз.
Спрыгнув с велосипеда, Ника повела его по траве, держа за руль. Не сразу заметила следы шин, а когда увидела два черных джипа, остановившихся у самой воды, тихонько уложила своего железного коня в высокую траву и шмыгнула в кусты, пока ее не заметила компания молодых людей.
Расположившись на берегу с водкой и закусками, пятеро парней и две девушки выпивали и громко смеялись над откровенно пошлыми анекдотами. Купались, жарили шашлыки и опять подсаживались к импровизированному столу, чтобы выпить. Один из парней, с виду самый накачанный из всех, притянул хихикающую девушку к себе и полез целоваться.
Понятно. Городские решили отдохнуть. Попятившись, Ника уткнулась пяткой в руль, чуть не задев звонок. Возблагодарив богов-покровителей, что по дурости себя не выдала, осторожно подняла велосипед с земли и уже собралась тихонько вернуться на дорогу, как услышала испуганный вскрик девушки:
– Витя, не надо!
– Да ладно тебе. Неужели не знала, зачем мы сюда едем? – Судя по голосу, говоривший был совершенно пьян. Испуганно вскрикнула другая девчонка. Парни загоготали. – Ребята, держите мою цыпу. А Ленку заприте в джипе. Сначала натешимся с одной, потом за другую примемся. Я же говорил, будет клево.
– Нет! Не надо, прошу вас. – До девушки дошло, что сейчас произойдет, и она начала реветь. – Витя! Не надо! Я не хочу!
Вторая завизжала, когда двое парней подхватили ее под руки и поволокли к машине. Оставшиеся трое смахнули с покрывала стаканы и одноразовые тарелки и, повалив девушку на землю, стали срывать с нее купальник.
Нике стало дурно. О таких зверствах она знала только из новостей. Знала и то, что парни на крутых машинах останутся безнаказанными. Девчонки из страха перед их богатыми родителями не посмеют заявить в полицию.
Решение пришло само собой. Будь она обычной девушкой, не зазорно струсить и помчаться за помощью. Но она не обычная девушка. И раз оказалась в этом месте именно сейчас, значит, должна помочь. Иначе что она за ведьма?
Тихонько положив велосипед обратно на траву, Ника через кусты подобралась ближе. Сосредоточиться получалось с трудом. Девушка кричала, пытаясь отбиться от накачанных бугаев. Вторая билась в стекла, запертая в машине. Парни, выкрикивая пошлости, подбадривали Витьку. Похоже, он у них главный «массовик-затейник», значит, и получит самым первым. Ника сплела заклинание. Сила дрожала на кончиках пальцев, готовая в любой миг сорваться и ударить по цели. Но ведьма медлила. Она впервые обращалась к столь могущественному колдовству. От задуманного бешено колотилось сердце, едва не выпрыгивая из груди. Но еще страшней было представить, что с ней самой сделают парни, если не получится. Понимая, что дальше медлить некуда, Ника зажмурилась, плавно и нежно отпустила колдовство на волю.
Сначала ничего не произошло. Девушка тихо всхлипывала и уже не пыталась вырваться из рук четырех удерживающих ее парней. Витька стоял на коленях, похваляясь своей силой, как вдруг все вокруг замерло.
Деревья перестали шуметь. Вспорхнувшая птица зависла прямо в воздухе. В реке остановилось течение. Парни статуями застыли над девушкой, больше смахивая на уродливых горгулий, чем на людей. И тишина вокруг. От страха мороз пробежал по коже. Ника выглянула из кустов, чтобы посмотреть, что же она наделала.
– Кажется, я остановила время, – в другой ситуации ее постигло бы великое потрясение из-за собственной глупости, но сейчас ей было не до этого.
От страха заскулила девушка, та, что не Ленка. Ленка притихла в машине. Ника очнулась.
– Спасай подругу! Бегите, дуры! Скоро эти оклемаются, – закричала она, хватая велосипед. Если ехать через поля, до села не так далеко. Километров шесть. Будь у парней обычные машины, только бы они ее и видели. Но от внедорожников на велосипеде далеко не уедешь. Враз догонят. И Ника, вопреки здравому смыслу, скатилась с пригорка к реке.
Ленка уже выбралась из машины. Ее подруга успела накинуть на себя платье, и теперь они, дрожа от страха, озирались по сторонам, не зная, в какую сторону бежать. До города еще дальше, чем до ближайшего села.
– Водить умеете?
Похоже, все придется делать самой. Ника бросилась к первому джипу. Залезла на водительское сиденье и открыла капот. Выскочила и, зачерпнув ведром из-под шашлыка воды в речке, вылила на двигатель. Потом еще раз. Она понятия не имела, подействует ли это на внедорожник, говорят, у них есть какая-то защита от заливания водой, но ничего другого навскидку в голову не приходило. Ника разбиралась только в тракторах и машинах отечественного производства, которые от такого варварства однозначно заглохнут дня на два.
– Ты кто? – Девушки, все еще пребывая в шоке, наконец обратили на нее внимание.
Ника посмеялась бы – вопрос глупее некуда, – но сейчас было не до смеха, надо уносить ноги. Она засунула свой велосипед на заднее сиденье другого джипа и, запрыгнув на место водителя, открыла дверцу с пассажирской стороны.
– Электричка до города уходит через пятнадцать минут. Эти очнутся раньше. Если хотите еще пожить, мигом в машину. – Видя, что две клуши, прижавшись друг к дружке, даже и не думают двигаться с места, ведьма со злости чуть не стала биться головой о руль. Угораздило же ее наткнуться на таких дур. – Считаю до трех и уеду одна. Раз.
Ника завела мотор и подпрыгнула от испуга, когда двигатель взревел на всю мощь. Звук отрезвил и подружек, и они, опережая друг друга, кинулись в машину.
Ника схватилась за руль, вжала в пол педаль газа и направила джип через речку в поле и через него напрямик к железнодорожной станции. Девчонки, вдвоем съежившись на соседнем кресле, повизгивали, когда внедорожник подпрыгивал на ухабах. С перепугу Ника перепутала педали тормоза и газа, и машина встала посреди поля, словно вкопанная. Девушек чуть не размазало по лобовому стеклу. Одна без чувств сползла под ноги. Лена, на долю которой выпало немного меньше переживаний, трясущимися руками от греха подальше пристегнулась ремнем безопасности и огромными от страха глазами глянула на Нику.
– Прости. – Нащупав нужную педаль, ведьма опять газанула, и джип сорвало с места.
Их трясло, кидало во все стороны. Ника мысленно просила прощения у помятой пшеницы, обещая завтра поднять, чтобы скрыть следы от председателя колхоза. И то и дело в страхе оглядывалась назад, ожидая увидеть погоню.
Вскоре они выскочили с полей на дорогу, тянущуюся вдоль железнодорожного полотна.
– На станцию не поедем, бросим машину в подлеске. Деньги на билет есть?
Лена закивала головой:
– Да, есть.
Отстегнув ремень, она перегнулась на заднее сиденье, пошарила там и перетащила вперед две дамские сумочки. Порывшись в одной, показала кошелек.
– Убери. А носовые платки есть?
– Нет. Только влажные салфетки.
– Сойдет. – Нику наконец-то перестало колотить, чему немало способствовало отсутствие погони и близость уже видневшейся станции. Только теперь до девушки начали доходить масштабы неприятностей, в которые она вляпалась. Если ее заклинание оказалось неполным, то парни видели ее и могли запомнить. Она не хотела их всех заморозить. Только одного. Вернее одну-единственную часть тела, чтобы Витька списал свою немощь на водку и ничего не заподозрил. Теперь же оставалось уповать лишь на то, что заклинание вышло мощным и вместе с телом заморозились и все чувства. Надежды мало, но все же…
– Зачем тебе салфетки?
– Стереть отпечатки. Или хочешь сесть за угон машины? Думаешь, ваши дружки все забудут и оставят вас в покое? – Ника выразительно посмотрела на Лену и опять сосредоточилась на дороге.
Девушка всхлипнула и заревела.
– Хватит уже! Лучше приведи подругу в чувство, – прервала Ника бесполезную истерику. Ей и самой было тошно, больше всего хотелось сейчас оказаться рядом с бабушкой. Но кто-то должен помочь этим глупышкам. Сами они в таком состоянии не смогут даже билеты купить.
Лена, получив указания к действию, как ни странно, успокоилась, хотя слезы еще продолжали литься. Похлопала по щекам подругу, а когда та очнулась, помогла сесть рядом с собой. Девушка была совсем плоха. Взгляд остекленевший и совершенно бессмысленный. Если бы парни успели над ней надругаться, верная кандидатка в утопленницы.
Ника стиснула зубы от накатившей злости – нельзя ведь, в самом деле, быть такой хлипкой – и тут же одернула себя. Кто она такая, чтобы их судить? Девчонки выросли в обычной городской среде. Их не готовили с самого рождения быть ведьмой, то есть всегда быть готовой отразить любой удар или принять верное решение, если попадешь в неприятности, как сейчас.
Не доехав до станции, Ника свернула в лесополосу и при этом чуть не врезалась в дерево. Хорошие у джипа тормоза. Заглушила мотор и мгновение сидела, уставившись в пространство. Могло показаться, что она приходит в себя от сильнейшего потрясения. На самом деле она прислушивалась, нет ли поблизости какой опасности.
– Всё тихо. Выходим.
Лена первая выпрыгнула наружу. Помогла выбраться подруге, оставив ее стоять, словно куклу, а сама взялась вместе с Никой стирать отпечатки пальцев в салоне.
– На электричку не опоздаем? – Голос у девушки был тихим, но твердым. Истерика прошла.
Ника глянула на небо – по солнцу она ориентировалась лучше, чем по часам.
– Успеем. Ты бы сама оделась.
Лена только сейчас сообразила, что до сих пор в купальнике. Кинулась к своей сумке и надела легкий сарафан.
Вдвоем они трижды вытерли всю машину, на мойке им бы точно премию выдали за качество и скорость. Ника взяла велосипед, Лена подхватила под руку подругу, повесив на плечо сумки, и втроем они чуть ли не бегом поспешили к станции. Можно было и бегом, но вторая девушка спотыкалась на каждом шагу.
Послышался гудок приближающейся электрички.
– Держи ее, – не выдержала Ника, и когда Лена придержала подругу за плечи, сложила пальцы крестиком, шепнула слово и тронула девушку посередине лба. – Бегом до железнодорожной станции. Остановишься на перроне.
К полному изумлению Лены, подруга подчинилась и не хуже спортсмена-бегуна устремилась по дороге.
– Чего стоишь? – Ника рванула первой, на бегу запрыгнув на велосипед. – Давай на багажник, только не завали нас, – предложила она Лене, видя, что та безнадежно отстает.
Велосипед вильнул под двойной тяжестью, когда девушка неуклюже села на багажник. Ерунда, с подружками и по трое ездили. Тем более подгоняла гудящая электричка. Уже слышался стук колес. Ника оглянулась и обмерла от страха.
На дороге показался второй джип, на бешеной скорости догоняющий поезд. Наверное, ведьма раньше никогда так быстро не ездила. Лена поджала ноги, что есть силы обхватив ее за талию и что-то шепча себе под нос.
Выскочив на перрон и едва не сбив с ног ожидающих электричку сельчан, Ника бросила велосипед на асфальт и толкнула застывшую Лену к кассам.
– Купи три билета и багажный для велика.
– А Наташка?
Ее подруга в это время, не осознавая, что надо остановиться посреди перрона, чесала к его дальнему краю.
– Я ее поймаю.
– Девушки! В чем дело?
– Чего толкаетесь!
– Хулиганки! – возмущались пассажиры.
Ника извинялась, протискиваясь сквозь них. Опять не рассчитала с заклинанием. Забыла указать, на перроне какой именно станции Наташе нужно остановиться. Кляня себя последними словами, догнала девушку уже у гравийной насыпи и, сняв с нее подчиняющее заклятие, схватила под локоть и поволокла обратно.
Подъехала электричка. Диспетчер объявила трехминутную остановку и разрешила посадку. Народ, похватав баулы, ломанулся в двери трех вагонов. Ника подтолкнула Наташу к Лене и, схватив велосипед, подперла девчонок под спины, чтобы быстрей лезли.
– Давайте уже!
– Да прекратите вы хулиганить! – возмутился дядька, которого Лена пихала обеими руками в спину.
– Девушки, вы куда с велосипедом? – возмутилась кондуктор.
– У нас багажный. – Лена, которой удалось втиснуться вместе с подругой в тамбур, плотно заставленный сумками, протянула руку Нике.
Ника опешила – не ожидала она помощи от девушки, – но отказываться не стала. Еле затащила велосипед, который для этого пришлось поставить на заднее колесо. И пока Лена предъявляла кондуктору их билеты, выглянула на перрон. Джип был близко, но недостаточно, чтобы успеть до отхода электрички. Неужели пронесет?
На весь вокзал объявили отправление. Просигналил электровоз. Дернулись вагоны.
– Все в порядке. – Кондукторша наконец оставила их в покое и пошла в вагон проверять билеты других пассажиров.
Ника видела, как джип резко затормозил и развернулся, чтобы объехать вокзал и отправиться в погоню за поездом. Отлично.
Метнувшись к противоположной двери, еле отперла ее и кивнула Лене:
– Толкай подругу и прыгай следом.
– З… за… зачем? – Бедная девушка начала заикаться.
– Затем, что ваши дружки едут вровень с нами и будут на следующей станции раньше нас. Хочешь с ними пообщаться?
– Н… нет!
– Тогда прыгай, пока электричка не набрала скорость.
Подавая пример, выкинула из поезда велосипед и прыгнула первой, успев сгруппироваться. Прокатилась кубарем по гравийной насыпи и осталась лежать в траве, раскинув руки и глядя на чистое безоблачное небо.
– Съездила, называется, на почту…

Проводив девушек до автостанции и посадив их на автобус, Ника покатила покореженный велосипед домой. После падения с поезда заднее колесо виляло восьмеркой, крыло окончательно отлетело, а руль перекосило так, что большую часть пути пришлось волоком тащить железного коня за собой, иначе он норовил все время уехать куда-нибудь в кусты.
Такими темпами домой она вернулась уже под вечер. В том, что бабушка в курсе ее выходки, Ника не сомневалась. Но вот что на это скажет дед Иван? Пока шла домой, успела передумать кучу вариантов. Даже радость от того, как ловко обвела вокруг пальца городских парней, немного поутихла, сменившись беспокойством. В любом случае выходило плохо. Заклинание такой силы не почувствует только пень. Даже люди, далекие от колдовства, могут ощутить внезапную слабость или головокружение. Не поймут, конечно, из-за чего, просто спишут все на жару. Но это не значит, что не поймут другие.
Дойдя до своей улицы, сбавила шаг. И вовсе не усталость тому была причиной, а самый настоящий страх. Все-таки она нарушила главное правило: не отличаться от людей. И если парни ее запомнили, то объяснение с Иваном Кондратьевичем – это только начало неприятностей.
Бабушка ждала у калитки. За деревянным забором, выкрашенным белой краской, виднелся утопающий в цветах и зелени одноэтажный дом – саманная хата, побеленная известкой и крытая старым шифером, который местами почернел от времени и порос мхом. Окна с резными ставнями. Такая же резная отделка на крыльце, где под козырьком свили гнездо ласточки. Птенцы уже летали, и над двором с утра до ночи слышалось их неугомонное щебетание.
Увидев внучку, Надежда Васильевна с заметным облегчением вздохнула, обняла ее за плечи и завела во двор. Пес Барбос от радости соизволил встать из-под раскидистого ореха и вильнуть хвостом. Ника машинально послала ему волну симпатии и обещание позже почесать за ухом. Пес тявкнул и опять растянулся на земле.
– Бабушка… – начала она извиняться, но та ее перебила:
– Ты все сделала правильно, – и потрепала ее по голове.
Ника вывернулась. Она уже не маленькая.
– Дед Иван знает?
– Пойдем в дом.
Ох не понравились ей слова бабушки. Оставив велосипед у сарая, Ника поднялась на крыльцо. На светлой застекленной веранде в кресле из ивовых прутьев сидел Иван Кондратьевич. Чайный столик накрыт на двоих. На нем – давно остывший самовар, чашки с недопитым чаем, вазочки с медом и вареньем и блюдо ароматных пирожков. Рядом с креслом – дорожный чемодан. Руки колдун сложил на рукояти черной трости. И одет странно, в белый льняной костюм. На краешке стола – шляпа. Ника никогда раньше не видела его таким. Обычно он выглядел как простой деревенский житель, а тут – настоящий городской интеллигент.
– Явилась, кулема?
– Иван Кондратьевич… – начала она оправдываться и замолчала. Дед Иван хоть и был стар, но взгляд имел тяжелый, столько в нем было внутренней потаенной силы. Вот и сейчас она замолкла на полуслове, не зная, что сказать.
– Ника, сядь. – Бабушка опустилась в другое кресло и указала ей на табурет.
Только сейчас девушка заметила стоящие в углу сумки и обратила внимание на странную тишину в доме. Не работало радио, и окна все закрыты, отчего на веранде стояла духота.
– Это еще зачем? – Ника кивнула на сумки, села и стянула с блюда пирожок. Бабушка налила ей чаю, положив в него вместо сахара ложку меда.
– Мы уезжаем.
Ника чуть не подавилась.
– Куда? Зачем?
– Я тебе расскажу. – Иван Кондратьевич переставил чемодан поближе к себе и надел шляпу. – Сдала ты всех нас, Ника. Теперь придется уехать раньше срока. Жаль, дом продать не успею, но чего уж теперь, не впервой все начинать с нуля. Надя, ты уже решила, куда подашься?
Бабушка глянула не на Ивана Кондратьевича, а на Нику, отчего та забеспокоилась еще сильнее. У нее даже аппетит пропал, и она положила недоеденный пирожок обратно на тарелку.
– Отправлю Веронику в город, ей все равно надо в университет поступать. А сама уеду на Урал. У меня там двоюродная сестра.
– Я с тобой поеду! – Ника подпрыгнула на табурете.
– Нельзя тебе со мной. – Надежда Васильевна посмотрела на нее одновременно с гордостью и грустью. – Сегодня ты заявила о себе, как самостоятельная ведьма. Отныне наши дороги расходятся.
– Но как же так? – Ника не могла поверить, что все происходящее не сон. И тем не менее странное преображение Ивана Кондратьевича, бабушкина серьезность и дом, приготовленный к отъезду, – все говорило о том, что они действительно расстаются. И от этого становилось очень страшно.
– Пойду я, пожалуй. – Иван Кондратьевич встал, надел шляпу, взял чемодан. Другой рукой подцепил трость и, молодея прямо на глазах, направился к дверям. Остановился на пороге, чтобы оглянуться в последний раз.
Ника сидела с открытым ртом, не веря, что за несколько секунд седой старец превратился в молодого парня. «Дед» Иван улыбнулся веселой улыбкой. Зажав в одной руке трость и чемодан, отсалютовал им шляпой:
– Еще свидимся, девчонки, – и исчез.
– Позер, – хмыкнула Надежда Васильевна и, видя внучкино удивление, посоветовала: – Посмотри внутренним зрением.
Ника изменила фокус зрения и смогла разглядеть, как через двор к калитке направляется размытая фигура человека с чемоданом.
– Невидимость?
– Она.
Ника встала и хотела убрать со стола, но бабушка ее остановила:
– Оставь. За пару дней варенье с медом не прокиснут. Как заметят, что дом стоит пустой, кто-нибудь залезет и заберет. А пирожки возьми с собой, в поезде поешь. Нечего на станциях всякую ерунду покупать, да еще втридорога.
Ника застыла, забыв и про мед, и про варенье, и про немытые чашки:
– Бабушка, но куда же я поеду? И почему мне нельзя с тобой?
– Поедешь в N, поживешь в квартире родителей. Я тебе в маленькую сумку положила ключи, записку с адресом и деньги, а в большую собрала вещи и все, что может пригодиться на первое время. Поступай в университет, как и планировала. И еще… – Бабушка взяла ее за плечи и взглянула в глаза: – Не вздумай сюда возвращаться. По крайней мере, в ближайшие пять лет.
Увидев, что девушка готова разреветься, Надежда Васильевна порывисто обняла внучку, прижала к себе и погладила по голове:
– Ну же, Никулечка. Расставаться не страшно. Я буду тебе писать. И ты ко мне обязательно приедешь. Только обещай, что не раньше чем отучишься хотя бы год. Ты бы все равно через месяц уехала учиться. Зачем так переживать? Подумаешь, расстояние между нами будет чуть больше. – Тут бабушка щелкнула ее по носу и вытерла с ее щек слезы. – Или я все-таки освою этот ваш Интернет, и будем с тобой общаться по этому, как его?
– Скайпу?
Надежда Васильевна кивнула.
Ника сквозь слезы улыбнулась и крепко-крепко обняла бабушку. Во всем мире не было человека родней ее. Она любила маму с папой, но они приезжали редко, на пару дней, чтобы привезти денег, засыпать подарками и опять уехать в очередную экспедицию. А бабушка всегда была рядом с ней. Лечила от простуды, рассказывала на ночь сказки. Гоняла веником соседских пацанов, когда они дразнили ее за тощую фигуру и выпирающие ребра и коленки. Отчитала учительницу в школе, когда та вздумала занижать ей оценки за обнаруженную у себя в столе жабу.
– Я тебя люблю, очень-очень.
Надежда Васильевна погладила внучку по голове, окончательно растрепав косу, и произнесла голосом, надломленным от переполнявших чувств:
– Я тоже люблю тебя, Никулечка.
Они постояли так минуту, потом разом отпрянули друг от друга. Надежда Васильевна обошла комнаты, проверяя, все ли взяла из того, что можно унести в руках. Ника не пошла за ней, боясь, что не совладает с чувствами и заревет, схватила сумки, вынесла их во двор. Барбос зевнул во всю пасть.
– Бабушка!
– Здесь я. – Надежда Васильевна вышла на крыльцо, провернула ключ в замке да так и оставила торчать в дверях.
– А как же он? – Ника указала на лениво взирающего на хозяек пса.
– Возьми с собой. – Женщина неопределенно повела плечом и схватила тяжелый старый чемодан. – Или не бери. Будет только о прошлой жизни напоминать. В селе он не пропадет, кто-нибудь обязательно приютит.
Ника решительно подошла к Барбосу, отстегнула от цепи и, подхватив свои сумки, свистом позвала с собой. Пес вскочил и побежал за ней.
– Я и так сегодня слишком много потеряла. – Она оглянулась на бабушку. – И не хочу терять еще больше. Ты говорила, у родителей просторная квартира.
– Вот и правильно. Будет охранять жилье, пока ты в университете.
Надежда Васильевна вместе с ней вышла за калитку, где их уже поджидало запыленное такси. Водитель открыл багажник и помог погрузить сумки.
– Куда едем, дамы? – Мужчина распахнул перед Надеждой Васильевной дверь.
– В район. – Бабушка кокетливо улыбнулась, пропустила вперед себя пса, тут же развалившегося на половине заднего сиденья, и устроилась сама. Таксист смущенно кашлянул в кулак, прежде чем захлопнуть дверь и сесть за руль.
Ника тряхнула головой. Наверное, ей показалось, или бабушка, как и Иван Кондратьевич, немного помолодела? Определенно, сегодня день богат на чудеса. Девушка села впереди, сильно хлопнув дверью.
– Простите, – извинилась она за расшатанные нервы.
– Ничего. – Водитель не обиделся на то, как она обращается с его машиной. – Так куда в районе? – Мужчина покосился в зеркало заднего вида на хорошенькую пассажирку.
– На вокзал.

Глава 2

Мерный перестук колес. Покачивание вагона, приглушенные голоса уставших от долгого пути пассажиров. И непередаваемая смесь запахов пота, чеснока и технического мазута. Хорошо, что ее секция в плацкартном вагоне далеко от туалета, а кому-то не повезло. Зато сэкономили пару сотен на билетах.
Лежа на верхней полке, Ника смотрела, как за окном проплывают елки и березки. Изредка мелькали обветшалые деревеньки. Полустанки, похожие друг на друга, словно братья-близнецы. Скорый поезд проносился мимо них, делая остановки только в крупных городах. Всего этого она насмотрелась до тошноты. Скорей бы уже добраться.
В стекле, словно в зеркале, отражались ее попутчики. Две тетки заняли нижние полки, заполонив все проходы объемными сумками. На верхней полке устроился муж одной из теток. И когда женщины ложились спать, делал Нике недвусмысленные намеки: мол, какая она хорошенькая и не страшно ли ей путешествовать одной.
Не страшно. Бабушка позаботилась о том, чтобы она рано стала самостоятельной, каждое лето отправляя ее на три месяца во всевозможные санатории и детские спортивные лагеря. Благодаря этому Ника в неполные восемнадцать объездила пол-России, облазила все горы и обошла все степи и леса. Только на Байкале не была и гейзеров Камчатки не видела.
– Вероника, спишь? – окликнула ее тетя Маша, та, что путешествовала одна. Ника для себя прозвала ее купчихой. Полная, веселая. Светлые крашеные волосы испорчены завивкой. Румяное от выпитой водки лицо. Блестящие серые глаза, жизнерадостная улыбка. Замечательная женщина.
– Не-а. – Ника зевнула, потягиваясь.
– Тогда слезай, будем пить чай.
– Сеня. – Тамара Сергеевна постучала снизу по полке мужа. – Ужинать пора.
– Ужинать – это хорошо. – Семен Петрович убрал под подушку подборку «SPEED-инфо», кое-как развернулся на полке и тяжело спрыгнул вниз. – Что тут у нас? – потянул носом, довольно потирая руки.
Прежде чем спуститься, Ника прихватила с третьей, багажной полки пакет со своими продуктами. Обув сандалии, подсела к столу.
– У меня есть рыбные консервы, – предложила она, доставая из пакета банки.
На столе уже исходили паром четыре стакана чая, лежали купленные во время последней остановки жареные цыплята, ломти хлеба, помидоры и огурцы.
– Что за ужин без ста грамм. – Семен Петрович жестом факира извлек из сумки под ногами бутылку водки и четыре стопки и подмигнул Нике: – Будешь?
Жена отвесила ему подзатыльник.
– Не спаивай ребенка, – и уже ей: – Не слушай его. Лучше бери курочку, кушай. А консервы себе оставь. Они тебе во время студенческой жизни еще ой как пригодятся.
Настаивать Ника не стала, но консервы со стола не убрала, зная, что после третьей стопки их обязательно откроют. Так и вышло. Она допивала чай с пряниками, а Семен Петрович уже примеривался с открывалкой к кильке в томатном соусе.
– Спасибо, я поела, – собрав пустые стаканы, Ника встала и отправилась их мыть.
Выстояв у туалета очередь из двух человек, тщательно вымыла посуду, а у выхода столкнулась с Семеном Петровичем, который вышел покурить. Мужчина был уже изрядно пьян и при виде Ники сально улыбнулся:
– Постой, куда же ты спешишь?
– Надо вернуть стаканы проводнице. – Девушка попыталась обойти мужчину, но он с неожиданной силой прижал ее к стене, подталкивая обратно к туалету.
– Подождет твоя проводница. Пойдем, Никочка, я такое покажу.
Ника увернулась от пьяного поцелуя и со всей силы стукнула мужчину ногой туда, куда бить нельзя. Еще бы и носом приложила о колено, да руки стаканами заняты, так что мужику крупно повезло. А то могла со злости и нос сломать.
Мужчина сложился пополам, схватившись за причинное место:
– Дрянь! Ты за это ответишь.
– Я выросла в селе и не с такими кобелями справлялась. – Девушка наклонилась к его уху, звякнув стаканами в железных подстаканниках, и тихонечко шепнула: – Угомонитесь уже, Семен Петрович, или я вашей жене пожалуюсь.
От волнения бешено колотилось сердце. Развернувшись на пятках, Ника хотела убежать, но вдруг остановилась. Желание сойти на первой же станции неожиданно прошло, сменившись пламенем вдохновения помогать всем окружающим.
– А знаете что? – шагнув обратно к медленно выпрямляющемуся мужчине, она улыбнулась. – Давайте-ка я вас от пьянства закодирую. И в жизни начнет везти, и жену счастливой сделаете.
И не успел Семен Петрович опомниться, как девушка со всей дури заехала ему в лоб стаканами, зажатыми в руке. Мужик и съехал по стеночке на пол. Зато заклинание намертво впечаталось в его шестую чакру. Оценив начавшие сразу же происходить изменения в его ауре, Ника довольно улыбнулась:
– Вот теперь все будет хорошо.
Грязно-серая аура светлела прямо на глазах. Разорванные куски медленно соединялись в целый энергетический кокон, энергия перестала утекать в никуда. И чем больше ее будет, тем меньше будет тяга к пагубным привычкам. Конечно, пройдет не один месяц, прежде чем все слои окончательно очистятся. Главное, чтобы Семен Петрович не сорвался, не запил. И для закрепления эффекта… Ника оглянулась по сторонам. Никому не было до них дела. Вот и хорошо. Меньше свидетелей – больше шансов, что ее не будут отвлекать и все получится. Присев на корточки, девушка поставила стаканы на пол и положила ладони на лоб Семена Петровича. От рук сразу разлилось тепло. Мужчина бессознательно улыбнулся, сполз по стенке еще ниже и вдруг оглушительно захрапел.
От неожиданности она вздрогнула, а потом улыбнулась.
Открылась дверь в тамбур.
– Девушка, что тут у вас? Перегородили всю дорогу.
Ника подняла взгляд. Над ней стоял мужчина, рвущийся в туалет.
– Человеку плохо. Вы не поможете?
– Конечно-конечно. – Мужчина засуетился, кликнул ближайших пассажиров, и вместе они оттащили Семена Петровича обратно к жене и уложили на полку дальше спать.
– Огромное вам спасибо. – Женщина принялась причитать о том, как надоел ей этот пьяница, и одновременно благодарить мужчин за помощь. Причем ее благодарность выражалась бутылкой водки, всученной спасителям чуть ли не силком.
Ника только покачала головой и пошла отдавать стаканы проводнице. С такой женой долго трезвенником мужчина не проживет.
Зато на этом инцидент с приставаниями был исчерпан, и до конца пути Семен Петрович ни разу не потянулся к рюмке, хотя женщины продолжали пить. Пару раз она ловила на себе испуганные взгляды. Мужчина понимал, что с ним что-то происходит, но не знал, как объяснить жене внезапно пропавшую тягу к алкоголю. Ника делала вид, что она тут ни при чем, и тихо посмеивалась в подушку, когда Тамара Сергеевна, положив пухлую ладонь мужу на лоб, интересовалась, не заболел ли ее Сенечка.

В N прибывали ночью. Проводница включила свет в вагоне и стала будить пассажиров за час до остановки. Сонно зевая, Ника сдала постельное белье, скатала матрац и подняла полку. Сумки она собрала вечером и, словно Незнайка, легла спать одетой.
– Бог мой, Ника, зачем ты тащишь с собой игрушку? – Тамара Сергеевна от удивления на время прекратила трамбовать в пакет последние вещи, когда Ника, пользуясь отсутствием тети Маши, извлекла из-под ее полки огромную плюшевую собаку.
– Это пес Барбос. – Она помахала женщине мягкой лапой. – Барбос, познакомься с Тамарой Сергеевной. – Девушка рассмеялась, увидев до крайности изумленный взгляд женщины, вздохнула и заговорила уже серьезно: – Мне его бабушка подарила. И я, чтобы не скучать по ней, взяла его с собой. Разве он не прелесть?
– Какой-то он… – Тамара Сергеевна не могла подобрать слов, чтобы описать косматое чудо с репьями, застрявшими в шерсти. Видимо, в ее понятии игрушкой мог быть только розовый слон или какие-нибудь куклы в бальных платьях, а не такие вот… Барбосы. – Ну… Глаза у него добрые.
Ника кивнула и, зажав псину под мышкой и взвалив сумки на плечо, потопала в тамбур, чтобы первой покинуть поезд. За два дня она свыклась с мыслью, что прошлого не вернуть, и ей не терпелось вступить в новую, взрослую жизнь. Вот только, похоже, надо было надеть спортивный костюм и кроссовки, а не маечку, шорты и кеды на тоненький носок. Она совсем упустила из виду, что в другом регионе будут другие ночи: не жаркие, наполненные ароматом мяты, цветов и спеющих абрикосов, а промозглые и холодные. И, кажется, на улице идет дождь. Протерев запотевшее окно, за которым проплывал светящийся редкими огнями огромный город, Ника убедилась, что так и есть. По стеклу стучал дождь. На мокром асфальте отражался свет уличных фонарей, и только изредка проезжающие машины подтверждали, что город не вымер и ждет утра, чтобы погрузиться в суету, так отличающуюся от размеренной жизни затерявшегося на просторах степи села.
Постепенно тамбур наполнился людьми, заставился сумками, коробками. Кто-то даже вез с собой лыжи. Несмотря на протесты женщин, мужчины курили. Одна молодая пара пыталась успокоить хныкающего малыша, не желающего просыпаться и норовящего досмотреть сон на плече у мамы.
– Посторонитесь. – Проводница протиснулась сквозь людей. Перед ней раздвинули чемоданы, и она, открыв дверь и держа в руке флажок, выглянула наружу. Поезд подходил к станции.
Холодный ветер, пробравшийся в тамбур, заставил после тепла неуютно ежиться. Малыш заплакал. Юная мама стала качать его, пытаясь успокоить, пока муж искал среди многочисленных вещей зонт. На вокзале объявили о прибытии их поезда. Народ зашевелился, толкая друг друга сумками. Наконец поезд остановился, и проводница первой спрыгнула на перрон.
Ника еле протиснулась с сумками и Барбосом в узкую дверь и сразу же наступила в лужу. Матерчатые кеды промокли. По голым плечам и рукам потекли ледяные капли дождя, и, вжав голову в плечи, она рванула в здание вокзала. Гулким эхом диспетчер объявляла о прибывающих и отходящих поездах. Народ толпился, суетился, кто-то дремал в зале ожидания. Пахло шаурмой, кофе и жареными пирожками. В круглосуточных ларьках торговали всякой ерундой, которая могла пригодиться в дороге. Ника просто потерялась во всей этой толпе и, выйдя в город, облегченно перевела дух. Хоть и шел дождь, но все не так шумно. Признаться, она слишком устала от людей за эти дни.
Выбрав первое попавшееся такси, назвала водителю адрес и всю дорогу до дома смотрела на проносящиеся мимо дома.
– Впервые в N? – Таксист с добродушной улыбкой поглядывал на нее через зеркало заднего вида.
– Да. – Ника сильней обняла плюшевого Барбоса, чтобы хоть капельку согреться. Надо будет пересмотреть весь гардероб. Если здесь так холодно летом, то что же будет зимой?
– Поступать?
Она кивнула. Мужчина улыбнулся еще шире:
– Уже знаешь куда? Или куда по баллам возьмут?
– В архитектурный.
– Серьезно. – Таксист одобрительно хмыкнул. – У моего кума пацан перешел на третий курс. Жалуется, что учиться трудно.
Настал ее черед хмыкать:
– Я трудностей не боюсь.
– Оно и видно. Приехать одной в такую даль. Или у тебя здесь родственники?
Ника не ответила. Она спала. Проснулась от толчка, когда машина остановилась во дворе возле высокого дома. Свет фар выхватил из темноты мокрые стволы деревьев, лавочки, кусты и беседку у подъезда.
– Приехали.
– Спасибо, – изо всех сил подавляя зевоту, Ника расплатилась с таксистом, удивившись астрономической сумме. За такие деньги она бы дома всю ночь каталась между районом и селом. Забрала вещи и Барбоса и осталась стоять под дождем, пока таксист, мигнув ей на прощанье фарами, не скрылся в тоннеле, ведущем на оживленную проезжую часть.
Девушка поднялась на две ступеньки к дверям подъезда и столкнулась с первой проблемой. Ключи от квартиры у нее имелись, но пока ее родители были в разъездах, соседи установили домофон. Трезвонить им в пять утра, чтобы пустили ее домой, Ника не рискнула. Вместо этого оглянулась, нет ли кого. Хотя кому охота ночью гулять по такой погоде? Но все равно, город не село, мало ли кому в такой час не спится. Вокруг лишь шелестел дождь. Положив руку на панель домофона, Ника шепнула слово, отпирающее замок, и вздрогнула от испуга, когда в ночной тиши громко запиликало, возвещая, что дверь открыта.
Пришлось протискиваться с сумками во все время норовящую закрыться дверь. И кто придумал такую систему? Нельзя было сделать что-нибудь попроще… Вздохнув, Ника попыталась расслабиться. Это все усталость и недосып. Утром все будет видеться совершенно по-другому.
В подъезде горел тусклый свет. Полуразрушенная от старости лестница вела наверх. Ника сверилась с адресом на бумажке. Квартира номер шесть. Если их по четыре на площадке, значит, ей на второй этаж. Дойдя до высокой двустворчатой деревянной двери со старой облупившейся зеленой краской, сгрузила вещи на пол и минуту стояла с ключом в руках. Она не знала, что у мамы с папой есть квартира в городе. И понятия не имела, что ее там ждет. Вставив ключ в замок, осторожно провернула. Еще осторожней открыла дверь, взяла вещи, вошла в длинный коридор и захлопнула дверь ногой. Щелкнул автоматический замок, и Ника осталась стоять в кромешной тьме.
Постепенно глаза привыкли, вычертив в темноте распахнутые межкомнатные двери. Похоже, дом находится в самом центре. От него веяло стариной, затхлостью, пылью и древней силой. Никто другой не почувствовал бы этого, но Ника безошибочно определила, что когда-то очень давно, еще до того, как квартиру купили ее родители, здесь проживала могущественная колдунья. Она ощущала ее силу, наполняющую пол, стены и даже потолок и образующую своего рода защитный кокон, тогда как присутствие мамы с папой воспринималось как едва заметная нить. Они были здесь с посредником всего один раз. Договор купли-продажи подписали в регистрационной палате и больше никогда сюда не приходили.
– Они купили ее для меня. – Осознание столь простого факта потрясло. Ника и предположить не могла ничего подобного – бабушка не особо распространялась о делах родителей.
Годами копившаяся пыль забилась в нос, и девушка громко чихнула. Наваждение ушло. Почесав нос, Ника оставила сумки у стены и принялась шарить по стенам в поисках выключателей. Нашла один, пощелкала, но свет так и не зажегся. Похоже, нет электричества.
Она уже вполне освоилась в темноте. Полумрака хватало, чтобы обследовать новое жилище. Пятикомнатная квартира, в прошлом коммунальная, но со временем полностью выкупленная и подвергшаяся кое-какому ремонту, располагалась в старинном, судя по высоким потолкам и межкомнатным дверям, дореволюционном доме. Мебели нет. Зато есть допотопная печка, ржавая раковина на кухне и сантехника в туалете. Вода и газ отключены.
Зато из окон открывался потрясающий вид на одну из центральных улиц. Вдоль нее – набережная. Широкая река, несущая свои воды в морской залив. Разводной мост, а на другом берегу – старинная крепость, о которой Ника читала только в книжках.
– Барбос, иди сюда, – кликнула она собаку.
Игрушка, оставленная в коридоре на полу, вздрогнула и ожила. Пес вскочил на лапы, встряхнулся и потрусил к хозяйке, цокая когтями по паркету. Ткнулся лобастой головой ей в руку. Ника присела на корточки, от души тиская собаку:
– Ты мой хороший. Ты моя умница.
Пес от радости вилял хвостом и все норовил лизнуть ее в лицо.
– Фу, Барбос. Пойдем, тебя надо выгулять. Заодно посмотрим, есть ли где поблизости круглосуточный магазин.
Переодевшись в джинсы, куртку и кроссовки, Ника прицепила к ошейнику собаки поводок, заперла дверь и направилась на улицу.
Все так же шел дождь. На улице светлело. Из подъезда напротив вышел мужчина и бегом направился к машине. Мигнула выключенная сигнализация. Хлопнула дверь, завелся мотор. Ника вошла в тоннель под домом и почти вжалась в стену, придерживая рвущегося побегать Барбоса. Не хватало, чтобы их задавили. Черный «мерседес» проехал мимо и тут же растворился во все увеличивающемся потоке автомобилей. По тротуару спешили к автобусной остановке редкие прохожие, пряча под зонтиком зевки. Улучив момент, Ника перебежала дорогу. Спустилась с набережной к реке и спустила с поводка Барбоса. Пес от радости трижды промчался по берегу туда-сюда, пока хозяйка дрожала от холода и мокла под дождем, и, сделав свои дела, вернулся.
Магазин обнаружился за три квартала от дома. Ника успела позавидовать собаке и пожалеть, что не последовала ее примеру. Купила две пятилитровые бутыли воды, пачку печенья и пару пакетиков быстрорастворимого кофе с сахаром и сливками и чуть ли не бегом затрусила домой.
В этот раз не пришлось взламывать замок на домофоне. Женщина средних лет, в плаще, держа наготове зонт, как раз выходила из подъезда.
– Подождите. – Ника схватилась за дверную ручку. – Спасибо.
Женщина удивилась. На миг остановилась, видимо, хотела поинтересоваться, кто она такая. Но Ника, проскочив мимо, взбежала по ступеням и скрылась за лестничным пролетом. Потом она обязательно перезнакомится со всеми соседями, а сейчас хотелось только одного: завернуться в пальто и завалиться спать прямо на паркете. А кофе можно выпить и потом.

Утром никакой посуды в доме не обнаружилось. Пришлось запивать печенье холодной водой прямо из бутыли. Эх, сейчас бы кофе и бабушкиных пирожков с капустой… Шмыгнув носом от не к месту накативших воспоминаний, Ника закрыла пробку и уже внимательней присмотрелась к новому месту жительства.
При свете дня квартира не выглядела такой убитой, как показалось ранним утром. Конечно, ремонт требовался, но были вещи поважней обоев и побелки. Итак, с чего начать? Бабушка приучила ее решать проблемы постепенно. Поэтому первым делом девушка внесла вещи из коридора в комнату и провела ревизию того, что у нее имелось. Вывалила из маленькой сумки на пол всю наличность. Достала блокнот, карандаш и все пересчитала.
– М-да-а-а, не густо.
С одной стороны, казалось, что денег очень много, а на самом деле, если не покупать ничего лишнего – имеется в виду, мебель в квартиру, заплатить сразу за шесть лет обучения в университете и разумно тратить, их хватит на пару лет. А дальше что?
– Что-что? Ведьма я или кто? Заработаю.
Открыв сумку с вещами, Ника тоже вытряхнула их на пол. Бабушка положила только то, что влезло, но не все вещи, что у нее были. Кое-что придется докупить. Вот и непредвиденные траты.
Барбос нашел место у окна, приподнял ухо и прислушивался к тому, как хозяйка недовольно бормочет себе под нос. На приглашение пойти гулять встал лапами на подоконник, глянул в окно, по которому до сих пор барабанил дождь, и улегся обратно.
– Ну и ладно. – Ника махнула на него рукой, надела джинсы, футболку, кофту на молнии с капюшоном и, заперев дверь, остановилась на площадке. Конечно, можно обойтись без ключа к замку на подъездной двери. Но однажды кто-нибудь заметит, что его у нее нет, и тогда не избежать ненужных вопросов.
Постучала к одним соседям, потом к другим. Никто не ответил. Только занесла руку, чтобы постучать в восьмую квартиру, как дверь на цепочке приоткрылась и в щелку выглянула старушка.
– Чего шумишь? Если что продавать, то иди отсюда. Нам ничего не надо.
– Я ваша новая соседка из шестой квартиры. – Ника поспешила представиться, пока старушка не захлопнула дверь перед ее носом: – Вероника Селезнева, – увидев, что соседка сняла цепочку и приоткрыла дверь шире, девушка приободрилась. – Не подскажете, где можно взять ключ от домофона?
– Давно тут никто не жил. – Женщина оказалась не такой старой, как показалось вначале. Просто в мешковатом халате и слегка растрепанная. Лицо морщинистое, еще хранящее следы былой красоты. Глаза выцвели, став почти белыми. Тонкие губы, химическая завивка на коротких волосах причудливого фиолетового оттенка. – Как, говоришь, тебя зовут?
Ника была уверена, что старушка прекрасно расслышала ее имя, но решила не вредничать и представилась еще раз.
– Вероника Селезнева. – Она силой подавила внезапное желание добавить: «Ваша светлость». Осознав, что чуть не ляпнула, внимательней присмотрелась к «старушке», а то знала она одну такую «бабушку» и ее друга «дедушку». Неужели та самая колдунья?
– А ты не смотри. Заходи, чаю выпьем. Надька позвонила, сказала, что ты едешь, так я все глаза проглядела. – Старушка улыбнулась: – Заходи-заходи, чего встала? Или думала, тебя оставят без присмотра?
Ника шагнула в коридор чужой квартиры, осматривая старинную мебель красного дерева и обитые китайским шелком стены. Старушка пошаркала на кухню по мозаичному паркету и засуетилась у плиты, ставя начищенный до блеска медный чайник на газ.
Кухня такая же большая, как и у нее в квартире. Старинный, как и вся обстановка, гарнитур, антикварный круглый стол, четыре стула на изогнутых ножках. На столе – белоснежная скатерть. Вазочка с печеньем и конфетами. На окнах – невесомые занавески и отодвинутая на одну сторону подвязанная шнуром с кистью тяжелая портьера.
– Достань из буфета чашки. – Старушка оглянулась, когда Ника не двинулась с места. – Я не представилась?
– Нет.
– Зови меня бабушка Настасья. И посуду достань. Чайник уже вскипел.
Ника больше не верила во всяких «бабушек», но чашки достала. Вместе с блюдцами. Еще заварочный чайник и маленькую вазочку с рафинадом. Посуда была из тончайшего белоснежного фарфора без всяких украшений. Девушка даже представить боялась, сколько все это может стоить. Понимала, что зависть – плохое чувство, но ничего не могла с собой поделать. В доме у бабушки Настасьи было красиво и очень уютно, ей до такого свою квартиру красить и красить. И работать лет двести, чтобы накопить, при нынешних-то зарплатах, на такую посуду и обстановку.
Хозяйка тем временем достала банку с чаем, засыпала в чайник две ложки с горкой и залила кипятком.
– Не стой, садись. Пока заваривается, как раз и поговорим. А то знаю я вас, молодых. Ни минуты на месте не сидите, все спешите куда-то.
Ника села. С одной стороны, она не боялась странной соседки. С другой – чувствовала себя под ее взглядом очень неуютно. Бабушка Настасья устроилась напротив, сложив сухие морщинистые руки перед собой.
– Слышала я о том, что ты учудила. Нехорошо. Хотя намерения похвальны.
– Вам бабушка рассказала?
Женщина разлила по чашкам ароматный чай, добавила себе два куска сахара и взялась мешать ложечкой, позвякивая по фарфоровым стенкам. На ее вопрос только улыбнулась:
– Кондрат проболтался.
– Иван Кондратьевич? – Ника уже ничему не удивлялась. Похоже, все магическое сообщество наслышано о ее «подвигах». Чувствуя, что краснеет, девушка схватила чашку и спряталась за ней, дуя на кипяток, чтобы чай остывал быстрее.
Соседка рассмеялась:
– Это для тебя он дед Иван. А на самом деле его Кондратием зовут. Меняет имя туда-сюда, чтобы не путаться.
– Разве можно забыть, как тебя зовут? – стянув из вазочки сушку, Ника сунула ее в чай, чтобы размякла.
– А ты поживи триста лет, навыдумывай себе имен, посмотрю, как не запутаешься. Но… не об этом сейчас разговор. Уже надумала, что будешь делать?
– Пойду учиться. Денег на хороший университет хватит. А потом работать.
– Вот и умница. – Женщина встала, опять открыла буфет, ища в нем что-то. Зазвенели переставляемые хрустальные бокалы. Посыпались монеты. – Куда же я его дела? Ах, вот он.
Ника привстала посмотреть. Оказывается, ее соседка хранила запасные ключи в салатнике. Впрочем, так многие делали.
– Вот, возьми. Знала, что однажды явишься, и заказала лишний, – перед Никой на стол лег ключ от домофона. – Куда сегодня планировала пойти?
– Надо подключить свет, газ и воду. Потом купить что-нибудь из посуды. И по хозяйству. Ничего ведь нет.
– Карту города, как обычно это делают приезжие, не покупай, – посоветовала ей соседка. – Тренируй пространственную магию. А я до вечера посмотрю, что из моих книжек дать тебе почитать. Уже можно.
– Но разве мне еще надо учиться? – Ника удивилась. Она-то считала, что, зазубрив пять томов уложений жизни магического сообщества и в совершенстве освоив двенадцать томов заклинаний, знает все, что только можно. И все, что ей остается, – это накапливать опыт и следить, чтобы не выходить за рамки. А оно вон как получается.
Женщина рассмеялась:
– Что ты. То, чему тебя учила Надежда, – только начало. Самое интересное впереди. И, как сказал один философ, нет предела совершенству. – Она встала, и Ника была вынуждена встать следом. – Заходи вечерком на чай. Поболтаем. Давно я никого из своих не видела. Вдруг что интересное покажу?

Решив начать с хозяйственных вопросов, Ника столкнулась с серьезной проблемой. У нее было свидетельство о собственности на квартиру, нашла на дне сумки среди прочих документов. Но девушке еще не исполнилось восемнадцати, поэтому коммунальные службы отказывались подписывать с ней договор и, соответственно, подключать свет, газ и воду.
Выйдя из отделения Горгаза, Ника сунула руки в карманы кофты и подняла лицо к небу. Дождь лишь слегка накрапывал. Потоки машин проносились мимо, заставляя ее морщиться от выхлопных газов. Люди заполонили тротуары, проходили мимо, не обращая внимания на одиноко стоящую девушку. Витрины кафе и магазинов, щедро разукрашенные рекламой, не манили. Хотелось бабушкиной стряпни. Борща со сметаной или просто жареной картошки на сале с луком.
Поняв, что зверски проголодалась, Ника дала себе установку найти недорогой магазин поблизости от дома. И еще надо накормить и выгулять Барбоса, иначе он все двери погрызет. И посоветоваться с бабушкой Настасьей. Положим, без воды и газа она проживет. Хорошо хоть слив работает, а чай можно пить холодным или магией подогреть. Вместо электричества есть свечи. Но такая же загвоздка возникнет и при поступлении в университет. Ей исполнится восемнадцать в сентябре, когда занятия уже начнутся. До тех пор договор с ней никто не заключит и денег за обучение не примет.
Прикрыв глаза, она провела первую настройку по сторонам света. Потом вторую, более детальную, привязав к земле места, где успела побывать. В мыслях выстраивалась трехмерная голографическая карта города, где Ника красными точками отмечала нужные ей места. Желтым цветом обозначила бабушку Настасью. Себя она всегда изображала светящейся синей точкой. Оценив пройденное за день расстояние, удивилась. Ничего себе она удалилась от дома. Чтобы до вечера вернуться, придется часть пути проехать на метро.
Очередной толчок в плечо заставил ее очнуться и отойти немного в сторону, чтобы не мешать прохожим. Один недостаток у работы на местности – пока составляешь мысленную карту, на время теряешь связь с реальностью.
Ближайшую станцию метро Ника нашла по подземным пустотам под ногами. Люди не чувствовали вибрации, а она четко ощущала, как внизу движутся поезда. Очень странное чувство, будто еще шаг – и провалишься в пропасть, хотя под ногами твердый асфальт. Чуть приглушив восприятие, девушка уже через пять минут вышла к входу в метро. Купила билет, прошла вместе с толпой через турникет и ступила на эскалатор. По станции подземки гуляло эхо, унося под высокий свод людские голоса. Из тоннелей тянуло холодом, пахло сыростью и мазутом. Слышался грохот подъезжающей электрички. Ника выбрала нужное направление и, двигаясь в толпе, встала в ожидании поезда, а когда он прибыл, чуть не запаниковала, когда ее сдавили со всех сторон и буквально внесли в вагон.
– Осторожно! Двери закрываются!
Лязгнули закрывшиеся двери. Поезд тронулся, и народ стал распределяться по вагону. Встав у окна, Ника рассматривала отражения людей в стекле.
Странные они. Слушают музыку, заткнув в уши наушники от плеера. Читают. Думают о чем-то своем. Какой-то парень вообще спит, сдвинув кепку на глаза. Студент, наверное. И никто ни с кем не разговаривает. Девушке это казалось диким. В селе, где жителей полтысячи, она всех знала в лицо и половину – по имени-отчеству. Невозможно пройти по улице, не поприветствовав соседей, не пожелав здоровья или доброго дня. А тут многомиллионный город. Огромное количество людей, и при этом каждый чувствует себя одиноким и порой никому не нужным. Как же так?
– Станция «Приморская»! – донесся из динамика женский голос. В окна ударил свет, когда поезд въехал на очередную станцию. Заскрежетали тормоза. Народ зашевелился. Из открывшихся дверей внутрь ворвался шум и гам.
Люди потоком хлынули из вагона. Новые пассажиры спешили занять освободившиеся места. Ника переместилась в уголок, чтобы ее лишний раз не толкали. Ехать еще три остановки, и она решила потратить время на внесение в ментальную матрицу города новых ориентиров. В объемной модели заняли свое место станции метро. Подземные перекрестки соединились темными полосами тоннелей и переходов. Кропотливая работа, требующая хорошей памяти, пространственного воображения и сосредоточенности, чтобы довести плетение карты до абсолютной точности. Поэтому девушка не стразу поняла, что за ней следят. Это все приглушенное восприятие. Не ослабь она его, давно бы почувствовала навязчивый тяжелый взгляд. Незаметно осмотревшись, Ника не увидела никого подозрительного. Но чувство слежки никуда не ушло. Двое. Один – с тяжелой энергией, значит, надо искать мужчину с хорошо развитым физическим телом. Или полный, или качок. Второй – интеллектуал. Ощущался как невысокого роста парень с грязно-серой энергией зависти и корысти. Что им от нее надо?
Ответ пришел сам собой – квартира. А это значит, что следят за ней давно.
– Вот черт! – Ника дернулась бежать, но усилием воли заставила себя стоять на месте. В поезде и метро от них не скрыться. А вот оказавшись на поверхности… Девушка скрыла улыбку, опустив лицо. Не повезло им повстречаться с ведьмой, для которой отвести глаза и исчезнуть на самом видном месте – пара пустяков.
Мысленно добавила к списку покупок еще несколько пунктов. Придется позаботиться о безопасности своего жилища. Жаль, в городах не живут домовые. Может, стоит съездить в одну из тех полуразрушенных деревень, коих так много в центральной части России? И поискать домового там? Вдруг кто согласится переехать к ней в квартиру?

Бабушка Настасья встречала ее на лестничной площадке:
– Заходи, разговор есть.
– Сейчас, только сумки домой занесу, – тяжело дыша, Ника поставила огромные пакеты с покупками у ног и полезла в рюкзак за ключами.
– Потом занесешь.
Тон ведьмы не предполагал возражений. Ника послушно подхватила пакеты, сгрузила их в коридоре и пошла за соседкой к ней на кухню. Что случилось, спрашивать не стала. Уже догадалась, что ее трюк с отводом глаз не удался. Скорей всего, у ее преследователей уже имелся точный адрес ее квартиры, а следили они, дабы убедиться, что живет девушка в ней одна. Поэтому Ника ничуть не удивилась, когда бабушка Настасья отодвинула занавеску и указала на двух парней, околачивающихся возле дома. Один высокий, спортивного вида, бритоголовый. Второй щуплый. Можно даже сказать, симпатичный. На такого никогда не подумаешь, что он замышляет против тебя зло.
– Твои орлы?
– Мои.
Опустившись на стул, Ника в двух словах поведала соседке о злоключениях этого дня в надежде, что она подскажет, как выпутаться из этой ситуации. Но ее ждал сюрприз.
Задернув занавеску, бабушка Настасья улыбнулась ей улыбкой доброго садиста:
– Замечательная идея с домовым. Пробуй. А я пока их придержу.
Вот и вся помощь. Плыви или тони, Никуля. Кто тут мечтал о самостоятельности? Получи и распишись. Эх, не зря бабушка все время говорила: «Бойся своих желаний. Они могут запросто осуществиться». Вот и получается, что со всеми проблемами придется разбираться самой. Но один вопрос все же стоит обсудить.
– А как же учеба? Если не поступлю сейчас, пропущу целый год.
– Знания – это сила. Тут я обязана тебе помочь, – снизошла до ее проблем колдунья. – Подавай документы в университет и ни о чем не беспокойся. А в качестве домашнего задания подумай, в каком виде должна выражаться моя помощь. Вдруг твоя идея будет в сто раз лучше моей.

Глава 3

После разговора с колдуньей черные риэлторы оставили девушку в покое. Понимая, что это ненадолго, Ника наложила на окна, двери, канализационные, водопроводные и газовые трубы сигнализацию, а поверх нее – многослойную защиту от воров, пожара, потопа и отравления бытовым и химическим газом. Два дня провозилась с вентиляционными шахтами – их выходы обнаружились в самых неожиданных местах, даже за батареей в предполагаемой гостиной. Выложилась до предела, но дело того стоило. По степени защищенности ее квартира теперь могла поспорить с бомбоубежищем.
А потом Ника навела справки о ценах на пятикомнатные квартиры в старом жилищном фонде и поняла, что ее жизнь не стоит и ломаного гроша и надо срочно искать домового. Но она все никак не могла выкроить время проехать по деревням в поисках сговорчивой нечисти, зато подала документы в три университета и записалась на айкидо в нулевую группу. Раньше она никогда не интересовалась боевыми искусствами, хватало легкой атлетики и секции по туризму. Зато теперь вопрос о личной безопасности стал более чем насущным. Хорошо, что тренер оказался сговорчивым и согласился принять от нее документы с пропиской и справку из поликлиники через пару недель после начала занятий.
Дни летели калейдоскопом, наполненные заботами. Ника сдала дополнительные экзамены по академическому рисунку и проекционному черчению во всех университетах, куда собралась поступать, и теперь к основной куче вещей на кухне добавилась увесистая сумка с художественными принадлежностями. Во время экзаменов девушка жутко перенервничала. Она привыкла считать себя чуть ли не великим художником, но, когда посмотрела, как рисуют другие мальчишки и девчонки, приуныла. Не сказать, чтобы Ника рисовала намного хуже, но все же сразу было видно, какие талантливые ребята приехали поступать.
Правда, переживала она не долго. Экзамены сданы, и теперь все, что ей оставалось, – ждать решения приемной комиссии. А пока, чтобы отвлечься от мыслей «поступила – не поступила», Ника с головой погрузилась в обустройство своего быта.
Она чувствовала себя хомяком, готовящим жилье к зимовке. Пару дней девушка не могла определиться, в какой комнате обосноваться. Хотелось красивый вид из окна на крепость и идущие по реке баржи и прогулочные катера. Но яркий свет фонарей и гул машин не давали ночами спать. Не помогли даже занавеси, купленные на ближайшем рынке. Потом приглянулась комната рядом с кухней. Маленькая, уютная, окнами во двор. Но и там Ника не задержалась больше чем на одну ночь. Почти полное отсутствие растительности за окном наводило на нее тоску. Не хватало обширных полей до самого горизонта. Ясеней, шелестящих листвой на ветру. Ласкового солнца. Раскаленного воздуха, наполненного ароматами земли и цветущего разнотравья. Птичьего гомона по утрам и соловьиного пения в вечерних сумерках. Сколько она уже здесь? Восемь дней? За это время солнце выглянуло только раз. Пасмурно, порой идет дождь. По утрам над рекой поднимается туман. Гуляя с Барбосом, Ника постоянно мерзла, пока не плюнула на все и не стала надевать куртку. И это в середине августа, когда дома – плюс тридцать пять! Спеют яблоки, а на базарах торгуют дынями, персиками, арбузами и виноградом без косточек.
В конце концов девушка обосновалась в комнате с балконом.
– Дзи-и-инь!
Звонок в дверь вернул ее к реальности. Спрыгнув с подоконника (она намывала высокие кухонные окна), Ника бросила тряпку в ведро с водой и, вытирая руки полотенцем, пошла открывать двери. Барбос ринулся вместе с ней встречать гостей. За последние три дня у нее перебывали почти все соседи. Вдруг кого-то еще пробрало любопытство, что же за личность поселилась с ними в одном подъезде?
Удивительное дело. Оказывается, никто в подъезде не знал, что квартира который год стоит пустой. Они вообще не знали, что в их подъезде есть квартира с шестым номером. И теперь дружно удивлялись, куда смотрели их глаза. Куда-куда? Туда, куда им отвела их бабушка Настасья. Ника все больше убеждалась, что квартира раньше принадлежала ей, но по какой-то неведомой причине колдунья решила ее продать, переселившись в помещение гораздо меньших размеров. Девушка подозревала, что дело вовсе не в деньгах и сложности содержать огромную жилплощадь на трудовую пенсию, но пока воздерживалась от разговоров на эту тему. Чувствовала: если будет нужно, женщина сама ей все расскажет.
– Дзинь! Дзинь! Дзи-и-инь!
Кто-то нетерпеливый продолжал звонить. Барбос зарычал. Ника насторожилась. Раньше пес ни на кого так не реагировал. Сбавив шаг, она неслышно подошла к двери и, прижавшись ухом, прислушалась к своим ощущениям. Это не те, чьего появления она ждала и опасалась каждый день.
Сняв цепочку, Ника открыла дверь и улыбнулась парню и девчонке. Бабушка Настасья рассказывала ей о них. Близнецы, брат и сестра из двенадцатой квартиры. Дети той самой женщины, с которой она столкнулась в день приезда.
Парень был чуть выше сестры. Широкоплечий, явно спортсмен. Девушка пониже, тонкая, как тростинка. Оба черноволосые. У нее – волосы до пояса и ровная челка. У него – короткая модная стрижка, из-за которой парень напоминал плейбоя. У обоих – яркие голубые глаза, обрамленные черными ресницами. Она хорошенькая, как куколка. Он очень симпатичный. И при этом, как и положено близнецам, удивительно похожи друг на друга. Оба – в голубых джинсах, белых футболках и удобных кроссовках, будто только что вернулись с тренировки. В руках у девушки четыре пакета сока. У парня – три коробки с пиццей.
Барбос высунулся в подъезд и принялся обнюхивать гостей. Рыкнул на парня, на что тот только фыркнул. Пес же завилял хвостом перед его сестрой, от радости пытаясь лизнуть ей руку. Краснея за поведение питомца, Ника схватила Барбоса за ошейник и оттащила от визитеров.
– Фу, Барбос. Иди в дом, – затолкав его в квартиру, обратилась к близнецам: – Простите, обычно он ведет себя прилично.
– Ты Вероника? – Парень дождался ее кивка. – Я Денис, – указал на себя, потом на сестру. – А это Дашка. Мать сказала, ты наша новая соседка. Вот, пришли знакомиться, – и продемонстрировал коробки с пиццей.
– Привет. – Даша улыбнулась и, исхитрившись удержать одной рукой пакеты с соком, другую протянула для рукопожатия. – Наша мама Анна Николаевна Воронцова. Мы из двенадцатой. Пустишь к себе? Или на улице посидим?
– Проходите. – Ника посторонилась и опять была вынуждена схватить Барбоса, решившего, что открытая дверь – это приглашение погулять, и ринувшегося на лестницу.
– Резвый он у тебя. – Денис с интересом осматривал обшарпанные стены коридора, заглянул в пару пустых комнат и то и дело косился на идущего за ним по пятам пса. – Что за порода?
– Барбосовская, – рассмеялась Ника, видя недоумение на лицах близнецов. Она уже поняла, что здесь мало кто заводит питомцев из искренней любви к животным. Все больше для престижа. – Проходите. Но у меня не на чем сидеть и некуда положить пиццу, кроме как на пол. Его я уже отмыла. Правда, пока только на кухне.

Расположились на полу с удобствами. Денис с Барбосом поделили место под окном у батареи. Даша сидела напротив нее, скрестив ноги по-турецки. И как ей это удается в таких узких джинсах? Сама Ника так объелась, что развязала тесемку на шортах, чтобы пояс не давил на оттопырившееся пузо. Привалившись спиной к стене, вытянула ноги, стараясь не задевать кроссовками Дениса.
Посиделки затянулись. За окном давно стемнело, и зажженные свечи добавили пустому помещению капельку уюта. Расходиться не хотелось. Ребята оказались общительными, с прекрасным чувством юмора. Разговор шел о том, у кого какое было детство. Денис рассказал о спортивной спецшколе. О ежедневных тренировках по шесть часов. В шестнадцать лет он уже был мастером спорта по плаванию и прыжкам в воду. Мать надеялась, что он станет олимпийским чемпионом, а он, гоняя на скутере, попал в аварию, сломал ногу, и о спорте пришлось забыть на целый год. Месяц отлежал в больнице. За это время пересмотрел планы на дальнейшую жизнь. Он с детства бредил просторами Вселенной, мечтал стать космонавтом и работать на международной космической станции. Пока предки были на работе и ему приходилось одному валяться дома с ногой в гипсе, подтянул знания по физике, химии, математике и астрономии, экстерном сдал экзамены в школе и поступил в университет на астрофизический.
– Мать была в истерике, – смеялась Даша. – Неделю вся квартира воняла сердечными каплями.
– Зато отец меня поддержал. – Денис тоже улыбался, вспоминая семейные дебаты на тему, быть ему пловцом или космонавтом.
– Даш, а ты уже решила, куда будешь поступать? – На мгновение Нике захотелось уговорить девушку поступать вместе с ней. С подругой точно будет веселей. Но, как оказалось, соседка уже определилась с планами на жизнь.
– Буду учиться на соцработника и по окончании университета уеду в Африку работать в благотворительной миссии. Хочу помогать людям. А ты?
– Подала документы в архитектурный. – Ника запнулась, не зная, сказать – не сказать? Не покажется ли ее мечта на фоне грандиозных планов покорения космоса и спасения страждущих слишком… обычной? – Хочу сделать этот мир красивым.
На мгновение повисла тишина, очень неуютная в пустой квартире.
– Круто, – первым пришел в себя Денис. – Тогда за успех в осуществлении желаний.
Они подняли пластиковые стаканчики с соком и торжественно чокнулись.
– Почему ты не купишь посуду? Предки мало денег дали? – Даша скомкала стаканчик и бросила в пакет, специально отведенный для мусора.
– Да нет. Деньги есть. Просто я на днях заходила на чай к бабушке Настасье…
– Ну ты нашла на кого равняться, – перебил ее Денис. – Настасья Валерьевна – из княжеского рода. Ее дед во время революции остался в России, и за служение правому делу его имущество не подверглось конфискации. Я даже боюсь представить, сколько стоит вся ее обстановка по сегодняшним расценкам.
Что-то подобное Ника подозревала. Слишком нетривиальная бабулька.
Потянувшись за последним куском пиццы, сиротливо лежащим на картонке, поняла, что не осилит, и предложила Даше. Та хоть и хрупкая на вид, зато аппетит зверский. Ника могла ей только позавидовать. Сама она при всей стройности после многих лет занятий спортом имела развитые мышцы, из-за чего никогда не будет выглядеть изящной.
– Даш, съешь кусочек. Не отдавать же его Барбосу? Он и так сегодня слопал тройную порцию.
– Не могу. – Девушка похлопала себя по животу. – Оставь себе на завтрак.
У Дениса в кармане запиликал мобильный.
– Простите, девчонки, я на минуту. – Он вышел поговорить в другую комнату, прикрыв дверь. Даша встала с пола.
– Тебе помочь убраться?
– Не нужно. – Ника с трудом встала на ноги. Собрала коробки и пустые пакеты из-под сока, пластиковые стаканы и тарелки. – Утром вынесу.
Барбос протяжно зевнул во всю пасть и опять уронил голову на лапы.
– Даш. – Денис заглянул на кухню. – Мне надо бежать. Скажешь маме, что я ненадолго?
Сестра махнула на него рукой:
– Беги. Так уж и быть, прикрою.
– Тогда всем пока.
Парень умчался. Даша еще немного потопталась в коридоре. Почему-то без брата она чувствовала себя неловко. Скомканно попрощалась, пообещав зайти завтра, и убежала по лестнице на свой этаж.
Закрыв за девушкой двери, Ника увидела Барбоса, наблюдающего за ней с другого конца коридора.
– Вот и первые друзья. Посмотрим, что из этого получится. – Она улыбнулась и пошла домывать окно на кухне.

На следующий день Даша зашла в восемь утра:
– Не разбудила?
– Я рано встаю. – Ника посторонилась, пропуская девушку в квартиру.
Барбос приоткрыл один глаз, одарил девушек ленивым взглядом и опять притворился спящим. Ника недавно с ним гуляла, скормила вчерашний кусок пиццы и потратила полчаса на вычесывание блох из косматой шерсти, так что у него были все основания чувствовать себя счастливым.
– Кофе будешь? Правда, у меня только растворимый, из пакетиков, – предложила Ника, возвращаясь обратно в комнату. Она с утра пораньше затеяла уборку и наконец-то добралась до балкона. Пока квартира стояла пустая, сквозь щели в неплотно подогнанных стеклах набилось много мусора и пыли. Даже осы завелись.
– Я завтракала. – Даша вошла за ней и с интересом осмотрелась. – А ты только начинаешь обустраиваться? Хочешь, спрошу у мамы, вдруг у нас на даче есть ненужная мебель. Не придется на покупку тратиться.
– Даш, у меня есть деньги. Мои родители геологи, постоянно в экспедициях. Зарплата у них хорошая, а на что им ее в тундре тратить? Вот и накопилось достаточно.
– Тогда предлагаю пройтись по магазинам. Заодно город посмотришь. Поверь, туристам показывают далеко не все самое интересное.
Ника выглянула в окно. Опять пасмурно. А с утра светило такое солнышко…
– Хорошо, только переоденусь, а то я вся в уборке.

День получился замечательным. Ника все больше убеждалась, что с Дашей они подружатся. И пусть учиться будут в разных университетах, зато живут по соседству. Можно вместе делать домашние задания. Только надо купить ноутбук и подключить электричество.
– Даш, а твой брат разбирается в технике? – уставшие после долгой пешей прогулки, они забрели в летнее кафе. Купив по вазочке мороженого и по молочному коктейлю, решили передохнуть. Соседние два стула были завалены пакетами с покупками. Надо в следующий раз брать чуть меньше денег. Даша в порыве превратить ее из деревенской простушки в городскую фифу увлеклась так, что Ника, невольно поддавшись ее энтузиазму, потратила гораздо больше, чем планировала.
– Ты хочешь что-то купить? – Девушка с аппетитом поглощала молочное лакомство, чем вызывала улыбки у людей за соседними столиками.
– Ноутбук. Он понадобится для учебы.
– Сейчас, – отложив ложечку, Даша полезла в сумочку, достала телефон и позвонила брату. – Привет, Дэн. Ты сейчас где? Что надо? Надо купить Нике ноут. Да… ага… поняла. Тогда до вечера.
Ника выскребла последнее мороженое со дна вазочки, поборов искушение вылизать дно, словно кошка. Вряд ли ее поймут. Зато есть еще целый бокал коктейля. С шапкой из взбитых сливок, посыпанных шоколадной крошкой. Мм, вкуснотища.
– Что он сказал?
– У него сегодня какое-то мероприятие с пацанами. Предложил завтра.
Ника кивнула соглашаясь. Ноги гудели, и еще одного тура по магазинам она просто не выдержит.
– Отлично. Только давайте после обеда. С утра хочу пробежаться по университетам, узнать, зачислили – не зачислили.
– Так позвонить же можно. Зачем бегать? – удивилась Даша, беря с нее пример и трубочкой вместо ложки собирая сливки.
– У меня телефона нет. И забыла в приемной комиссии спросить номер, – видя, как от удивления у Даши взметнулись брови, улыбнулась: – Брось, мне все равно надо бегать. Заодно покажу Барбосу парк, где мы сегодня были. Думаю, ему там понравится. Даже озеро есть, можно уток погонять.
– Ты такая же чокнутая, как Дэн. Он тоже забросил профессиональный спорт, но до сих пор три раза в неделю ходит в плавательный бассейн. Ладно, потопали домой. А то что-то есть хочется.
Вспомнив, что по части еды у нее полный голяк, Ника тем не менее согласно кивнула. Не без труда собрала со стульев пакеты. Даша взяла часть из них, и они, не сговариваясь, побрели к трамвайной остановке. Сорок минут езды в жуткой толчее в третий раз за день убедили Нику, что она зря забросила тренировки… Тренировки?!
– О боже! Я совсем забыла! – воскликнула она. – Даш, выходим у спортивного магазина. Мне кимоно надо купить.
– Зачем? – Бедную девушку так прижали к стеклу, что ее распластало по нему, словно консервированную медузу.
Ника пихнула локтями соседей. Получила тычок в бок. Отдавила нахалу ногу.
– Да подвиньтесь хоть немного. Вон в центре полно свободного места.
– Тебе надо, ты и двигайся. – Высокий спортивного вида парень с банданой на голове, в джинсах и майке-борцовке нагло окинул их с Дашей взглядом. – И вообще, с пакетами ехали б вы, девчонки, на метро.
– Может, ты нам такси оплатишь? – Ника еще раз его пихнула. Исхитрилась схватить Дашу и не без труда протиснула их обеих к выходу. – Тоже мне умник нашелся.
Парень хмыкнул где-то над головой. Ну и рост у него. Выше остальных пассажиров. Широкие загорелые плечи. И на лицо очень симпатичный. Заметив, что его разглядывают, парень сощурил зеленые глаза и понимающе улыбнулся. Ника вспыхнула до корней волос и резко отвернулась: мол, это не она только что любовалась прекрасным образчиком мужчины. А на ближайшем повороте, когда трамвай ощутимо тряхнуло при переходе на другие рельсы, навалилась на него в надежде, что он не удержится и завалится на сидящих пассажиров. Парень натиск выдержал. Только чуть напрягся, отчего девушка спиной почувствовала его железные мускулы. И когда трамвай выровнял движение и всех по инерции качнуло в другую сторону, обнял ее за талию, не дав сразу отстраниться. Склонился и шепнул на ухо:
– Хорошая попытка.
Сдержав смешок, Ника пихнула его локтем, чтобы отлепился, и вместе с Дашей вывалилась из остановившегося трамвая. И что теперь? Это не их остановка, и до дома еще топать и топать.
– Он на тебя до сих пор смотрит. – Даша улыбалась, глядя ей за спину.
– Пусть. – Ника присела, поставила сумки на асфальт и притворилась, что завязывает шнурок на кроссовке. Это лучше, чем стоять посреди улицы, как дура. – Все равно больше не встретимся.
За спиной загрохотал трамвай и тронулся с места. Из ближайшего кафе доносился запах шашлыка. Народ продолжал толпиться на остановке, бросая на девчонок косые взгляды. Мимо проносились автомобили – трамвайная ветка располагалась посреди дороги. И надо еще исхитриться перейти на тротуар, чтобы тебя не задавили.
– Зря ты так думаешь, – улыбаясь от уха до уха, Даша смотрела, как она возится со шнурком. – Могли бы познакомиться.
Ника и сама так думала. Парень ей понравился, и не только внешне. Было в нем что-то такое… Некая сила, делающая его мужчиной, а не великовозрастным хлюпиком, на которых она сегодня вдоволь насмотрелась в магазинах.
– И что предлагаешь? Бежать за трамваем и кричать на всю улицу: «Давай познакомимся?»
Бедную Дашу скрючило от смеха. Кто-то хмыкнул. Ника, вставая, резко оглянулась и хрястнулась макушкой о подбородок парня. Оказалось, незнакомец нагнулся, чтобы помочь ей встать, и явно не ожидал от нее такой прыти. У парня лязгнули зубы. Она же, охнув от боли, села на асфальт.
– Чтоб тебя! – В глазах плясали звезды. В голове пульсировало. Железный он, что ли? Даша звонко хохотала, глядя на них.
– Ты всегда такая? – Парень протянул ей руку, больше не рискуя нагибаться.
Чувствуя себя совершеннейшей дурой, особенно из-за слов, которые он прекрасно слышал, иначе с чего бы ему быть таким довольным, Ника отпихнула его руку и, собрав валяющиеся на земле пакеты, встала.
– Обойдусь без твоей помощи.
– Маленькая колючка. Ярослав. – Он все еще протягивал руку.
Ника глянула на нее, как на ядовитую змею. Одарила парня уничижительным взглядом. Ей все еще было стыдно за свои слова, словно сама ему навязывалась. И потому она злилась на него еще больше. И кто сказал, что у женщин есть логика?
– Прости, что не пожимаю, руки заняты.
У нее и правда было в каждой руке по три больших пакета. У одного после толчеи в трамвае порвались ручки. Ника держала его за угол, но пакет так и норовил выскользнуть из вспотевших от волнения ладоней.
– Ее зовут Вероника. А меня – Даша. – Девушка пожала парню руку и мило улыбнулась. – Не поможете донести сумки? До дома совсем чуть-чуть осталось.
Ника приложила все усилия, чтобы удержать насупленное выражение лица. Не повезло кому-то, до дома еще как минимум три километра. И надо по пути зайти в спортивный магазин.

На тренировку она не бежала – летела. Неизвестно зачем решив выстирать совершенно новое кимоно, чуть не проморгала время выходить из дома. Пришлось в спешном порядке сушить его магическим теплом. Ну и что с того, что рукава чуть подгорели? Зато одежда не будет выглядеть новой, и все подумают, что она занимается уже давно. Перебегая дорогу между несущимися автомобилями, получила вдогонку громкий гудок рассерженного водителя. И, одним прыжком преодолев последний участок дороги, выскочила на тротуар. Кого она обманывает? Будь у нее хоть какая-то подготовка, ее бы не определили заниматься с шестилетними детьми. Учиться – это хорошо. Но если детишки начнут смеяться…
– Смотри куда несешься! – воскликнул мужчина, на которого она налетела, не увидев за поворотом.
– Простите. – Закружив его, Ника обежала вокруг мужчины и юркнула в темноту подземного перехода.
На улице стремительно темнело. И чем ярче сияла неоновая реклама, тем оживленнее становилось на тротуарах.
Глянула на часы. До начала занятий пятнадцать минут, а до спортивного клуба полтора квартала. Успеет. И опять бегом по тротуару, мимо домов, сверкающих витрин, то и дело поглядывая на взбесившуюся минутную стрелку, решившую посоревноваться в скорости с секундной.
В четвертый раз за день пожалев о собственной лени, Ника влетела в фойе спортивного клуба, полное людей, потеснив какую-то мамочку с ребенком, и остановилась под часами. Без пяти. Времени – как раз переодеться и в восемь ноль-ноль уже быть в зале. Не дав себе времени отдышаться, девушка устремилась к вахте сквозь толпу родителей и малышей.
– Добрый вечер. – Ника продемонстрировала пожилой женщине новенький пропуск.
– Зачем так спешить? – Вахтерша открыла турникет, пропуская ее на территорию клуба. – Первый раз на занятия?
– Ага. – Девушка перевела дух. Воздух наконец полностью заполнил легкие.
– Тогда тебе вон в тот зал. Там сегодня сбор у новеньких.
– Спасибо. – Она уже устремилась в коридор к раздевалкам.
Рванула дверь, влетела внутрь и застыла. Полураздетые парни готовились к тренировке. Те, кто уже отзанимался, выходили после душа, обернув бедра полотенцем. Все как один обернулись на резкий звук. Немая сцена длилась всего мгновение.
– Простите, – отчаянно краснея, под дружный хохот Ника выскочила обратно в коридор, захлопнула дверь и ринулась дальше. Совсем обалдели владельцы клуба? Таблички надо вешать. А ничего мальчишки. С Ярославом им, конечно, не сравниться. Но и у них тоже есть на что посмотреть.
И чего, спрашивается, вспомнила о новом знакомом? Проводил до дома – и ладно. В квартиру она его не пригласила, слишком много чести. Номера телефона у нее нет, чтобы обменяться. Попрощались у подъезда и на том расстались. И все равно осталось чувство, что зря так просто отпустила. Хороший парень. Да что теперь об этом сожалеть… Он знает, где она живет. Захочет увидеться, всегда может найти.
В женской раздевалке было не так многолюдно. Пять мелких девчушек переодевались под неусыпным оком бдительных мамаш, не забывающих напомнить чадам, что прежде чем надеть кимоно, нужно снять шорты. Поздоровавшись, Ника облюбовала шкафчик в дальнем закоулке.
Открыла железную дверцу, повесила рюкзак, разулась и, встав чистыми носками на лавку, стала раздеваться. Из чуть приоткрытой двери душевой тянуло сыростью и пахло мылом. На потолке – лампы дневного света. Узкие горизонтальные окна под самым потолком. За ними – ночная темень, а здесь светло. Как же она соскучилась по электричеству! Свечи – это красиво, но до определенного предела. Девчушки захихикали, когда она чуть не грохнулась с зашатавшейся лавки в попытке надеть штаны, не слезая с узкой деревяшки. Ника улыбнулась и подмигнула им, понимая, что ее брезгливость выглядит немного глупо. Но пачкать носки не хотелось.
Зал, где проходил сбор новичков, был полон. Дощатый пол, выкрашенный зеленой краской. По центру коричневые маты. У стен с деревянными лестницами лавки. Сейчас на них сидели родители, вполголоса разговаривая друг с другом. Детвора бесилась на полу. Оставив кроссовки у входа в зал, Ника перебежала на цыпочках по полу и села на маты в ожидании тренера. Дети шушукались, хихикали. Показывали родителям на нее пальцами, недоумевая, что такая дылда делает в их группе. Взрослые шикали на них, призывая быть скромнее.
Из открытых дверей слышалось, как в других залах тоже идут занятия. Короткие реплики тренеров, удары падающих тел и стоны расползающихся по матам учеников. Ника уже не думала, что прийти сюда было хорошей идеей. Может, стоило подыскать другую секцию? Опять заняться легкой атлетикой? Рассказы Дениса напомнили, что она не сдала всего три норматива для получения мастера спорта…
– Добрый вечер. – В зал вошел тренер, и все разговоры стихли, как и улетучились ненужные мысли из головы.
Ника наравне с мелюзгой застыла сусликом, глядя на мужчину. Среднего роста, он двигался удивительно мягко, бесшумно ступая босыми ногами по матам. Приятное улыбчивое лицо. Небольшие залысины. Волосы коротко острижены. Он встал перед ними, немного расставив ноги и сцепив руки в замок.
– Меня зовут Александр Георгиевич. – Окинул всех внимательным взглядом. Заметил ее и поманил к себе: – Подойди.
Ника легко вскочила на ноги и, чувствуя себя неловко под перекрестными взглядами детей и родителей, подошла к тренеру.
– Вероника. Ты говорила, что раньше занималась спортом?
– Легкой атлетикой. Бег на короткие и длинные дистанции, прыжки в высоту, метание молота.
Смешки стали громче, а у Александр Георгиевича от удивления взметнулись брови:
– Оригинальный спорт для девушки. Ладно, пойдем, будешь заниматься с другим тренером.
Извинившись перед остальными, он подождал, пока Ника обуется, и отвел ее в другой зал. Здесь было пусто. Из приоткрытых окон тянуло прохладой. Слышалось, как неподалеку шумит оживленный проспект.
– Жди здесь.
Она кивнула и осталась одна. Разулась, прошлась по матам. Избавившись от напряжения, что придется тренироваться под взглядами родителей и их чад, Ника почувствовала небывалый прилив сил. Тело стонало, требуя нагрузки, и она не удержалась, прошлась колесом через весь зал.
– Неплохо для начала.
Естественно, слова тренера прозвучали в момент, когда она стояла вниз головой. Локти подломились, и она рухнула на маты. Вот черт. Сердце бешено заколотилось и пропустило удар, когда парень поднял ее за шкирку и поставил перед собой.
Ника смахнула упавшую на глаза челку, перекинула косу через плечо и недовольно пробурчала:
– Добрый вечер.
Господи, ну почему так тесен мир? Какой шанс дважды встретить одного и того же человека в один и тот же день в многомиллионном городе? Правильно: практически нулевой. Но он здесь, смотрит не нее и тоже не верит своим глазам.
– Вероника? – У Ярослава было такое удивленное лицо, что она не выдержала и улыбнулась.
– Где б еще встретились?
– Я собирался завтра зайти к тебе… – Он тряхнул головой, сгоняя оцепенение. – Так ты и есть моя новая ученица?
А у него красивые волосы. Днем они были скрыты под банданой. Темные пряди красиво обрамляли мужественное лицо. Узкие, сверкающие зеленью глаза. Прямой нос. Красиво очерченный подбородок. «А ну, соберись», – одернула она себя.
– У нас будут индивидуальные занятия или меня определят в группу?
– Это мы и должны решить. – Ярослав вдруг расплылся в донельзя довольной улыбке и отошел от нее на шаг. – Покажи мне, что ты умеешь.
– В смысле?
– Ударь меня.
– Зачем?
– Ты пришла заниматься или кимоно протирать, сидя на матах и любуясь, как тренируются другие? Кстати, где ты его успела подпалить?
– Сушила после стирки, – чувствуя, что краснеет (вместе же покупали несколько часов назад), девушка недовольно пробурчала: – Ты будешь разговаривать или учить?
Парень без всяких маханий руками, криков и задирания пяток выше головы шагнул к ней, сделал подсечку, схватил за запястье и аккуратно уронил на маты, вывернув за спину руку. Придавил коленом и довольно усмехнулся:
– И снова у моих ног. Мне это начинает нравиться.

После тренировки Ярослав отпросился у Александра Георгиевича проводить ее домой. Ника не стала возражать, устав с ним спорить. После того как парень полтора часа бросал ее на маты, валял, не щадя гордости, и в довершение заставил полчаса неподвижно стоять в совершенно дурацкой позе, будто она сидит верхом на лошади, Ника до хрипоты доказывала Александру Георгиевичу, что хочет обратно к шестилеткам.
Владелец клуба, он же главный тренер, он же в прошлом чемпион Европы по айкидо Александр Георгиевич Красин с улыбкой выслушал ее претензии и в конце вдохновенной тирады поинтересовался мнением Ярослава. Тот пожал плечами и согласился тренировать младшую группу. Ника озверела. Мужчины поржали. Напоили ее чаем для успокоения нервов и, убедив, что индивидуальные занятия – лучшее, что может предложить клуб для достижения быстрых и, главное, прочных результатов, отправили домой.
На улице стояла ночь. Над проезжей частью горели фонари. Тротуары освещались витринами магазинов. Молодежь толпилась у кафе или модных клубов, откуда доносилась грохочущая музыка. Настроение у Ники было отличным. Нервное возбуждение после тренировки улеглось, осталась приятная усталость во всем теле. Но самое главное, она была готова переселиться в клуб и тренироваться день и ночь, лишь бы иметь доступ к благам цивилизации.
Стрельнув глазками на Ярослава, повисла на его руке:
– А ты по утрам сильно занят? Часов в шесть?
Парень бросил на нее удивленный взгляд:
– Мне на работу к девяти. А в шесть утра я абсолютно свободен. Приглашаешь к себе в гости?
– Дурак. – Она пихнула его кулаком в бок.
Ярослав притворно охнул и потер ребра:
– Я так понял, в гости напрашиваться еще рано. Тогда зачем я тебе понадобился в такую рань?
– Хочу тренироваться.
Не признаваться же ему, что ей понравилось у них в душе и за полчаса блаженства она готова терпеть два часа измывательств. Только надо будет мочалку пожестче взять и шампунь сменить, а то волосы напоминают копну соломы. Скоро вместо расчески придется вилами чесать.
– Мне надо срочно освоить курс самообороны. Сам понимаешь, одинокая девушка… в большом городе… – Она сделала многозначительное выражение лица.
Ярослав мгновенно стал серьезным.
– У тебя неприятности?
– С чего ты взял? – Ее удивление было совершенно искренним, и парень ей поверил. Если Ярослав узнает, что за ее квартирой охотятся черные риэлторы, более тесного знакомства не избежать. Он захочет ей помочь, привлечет друзей, и падут на их головы огромные неприятности. Оно ей надо – брать такой грех на душу? Сама потихоньку разберется, тем более, за ней стоит древняя сила колдовства. – Просто я всю жизнь занималась спортом и без постоянных нагрузок дохну.
– Это мне знакомо. Можем в выходные в парке молот пометать. Я достану, честно. – У парня от веселья заблестели глаза, уголки губ подрагивали от едва сдерживаемой улыбки. – Ради того, чтобы посмотреть, как ты это делаешь, я готов и в пять утра встать.
– Отлично. Тогда в субботу в шесть в Лесогорском парке у пруда. Покажу, как я умею метать молот по движущимся мишеням. И прихвати пару котлет. Познакомлю тебя с Барбосом, иначе без гостинца он тебя насмерть загрызет.
– Ты серьезно?
– Конечно. Барбос знаешь как ответственно относится к моей охране. – Она сама чуть не захихикала. Представить Барбоса нападающим на парня не получалось, хоть ты тресни. Скорее пес подставит пузо и позволит себя без устали чесать.
Ника глянула на Ярослава… и выпала из реальности. Нахлынуло виденье… Сильные, загорелые пальцы парня зарываются ей в распущенные волосы. Смеющиеся зеленые глаза становятся все ближе… Сердце дрогнуло и понеслось вскачь в предвкушении поцелуя. Еще никто никогда не целовал ее по-настоящему. Хотелось смеяться от всепоглощающего счастья…
Почувствовав обжигающе горячее дыхание на своих губах, Ника сморгнула наваждение и отшатнулась от склонившегося к ее лицу Ярослава.
– Совсем сдурел! – попятившись от ничего не понимающего парня, коснулась своего затылка. Никто ее волос не трогал. И коса на месте, никто не расплетал.
– Вероника?! – Он ничего не понимал. – Я всего лишь хотел тебя поцеловать. Ничего больше. Честно.
– Иди с другой целуйся. – Злые слезы навернулись на глаза. Зачем он так?
Крутнувшись на пятках, девушка бросилась бежать, плетя заклинание отвода глаз. Теперь он ее не заметит, даже если пройдет на расстоянии вытянутой руки. Оглянулась. Ярослав метался среди людей, не зная, куда она подевалась.
– Вероника! Прости! – поняв, что она от него прячется, парень стал всматриваться в темные закоулки между домов. И хотя Ника стояла в тридцати шагах, он ее не видел. Испуганное выражение лица сменилось на угрожающее. Видимо, он догадался, что она за ним наблюдает. – Если завтра не придешь в клуб, я найду тебя. Не забывай, я знаю, где ты живешь, так что прятаться бесполезно.
Развернулся, сунул руки в карманы джинсов и зашагал в другую сторону. Ника видела, как Ярослав растворился в толпе. В нем определенно что-то есть. Иначе с чего бы ей стоять посреди улицы и глупо улыбаться.
Недалеко от своего дома она шмыгнула в кусты и поползла на четвереньках, опасаясь, что Ярослав ждет ее на лавке. Но парня не было, зря только руки и коленки вымазала. Немного расстроившись, что он быстро сдался, Ника вошла в подъезд, поднялась на свой этаж и столкнулась на лестничной клетке нос к носу с бабушкой Настасьей.
– Явилась?! – то ли облегченно, то ли с упреком произнесла та и засеменила к открытой двери своей квартиры.
– У меня сегодня была первая тренировка.
Почему-то возникло желание оправдаться, хотя Ника за собой никакой вины не чувствовала.
Старушка в дверях обернулась.
– Лучше бы домового поехала по деревням искать, чем дурью маяться, – и вдруг смягчилась. – Зайди ко мне завтра в полдень. Раз ты решила заняться самообороной, познакомлю тебя с одним человеком. Он всему, что нужно, тебя в два счета научит.
Ника загорелась. До сих пор колдунья дала ей почитать только одну книжку какого-то малоизвестного автора. Сейчас было модно писать о том, чего не освещали в официальных хрониках. И поскольку эти хроники в ответ на вал информации хранили гробовое молчание, к заявлениям типа: «Гитлер на самом деле – спаситель мира» – никто не относился серьезно. Книжку она честно прочла от корки и до корки за один день и вернула владелице. И больше ничего необычного в их отношениях не было. Соседи как соседи. Ника заходила к старушке на чай, помогала убираться в квартире, делала покупки в магазине, хотя втайне надеялась на другое. Так неужели она выдержала некую проверку и теперь ее будут учить по-настоящему?
– Обязательно зайду. Спасибо вам, бабушка Настасья.
Та только рассмеялась:
– Погоди благодарить. Вдруг не потянешь.
Но Ника уже знала, что потянет. Носом землю будет рыть, но потянет. Заперев на замок двери своей квартиры, пошла на кухню заваривать мятный чай. В темноте безошибочно нашла дорогу. Она уже наловчилась не зажигать для этого свечи, хватало и света от фонаря над подъездом. Выглянула в окно. Ярослава не было.
«А чего ты ждала? Шарахнулась от него, как от чумного. И что с того, если бы поцеловал?» – Ника тряхнула головой, отгоняя несвойственные ей мысли. Может, она не самая примерная девочка. Но не гулящая – это точно. И не позволит себя целовать после дня знакомства.
Опять выглянула в окно. Фонарь освещал по-сиротски пустую лавочку. Ярослав так и не пришел, хотя она дала ему фору и потратила на обратный путь почти вдвое больше времени, чем нужно.
Одним глотком выпила весь чай и пошла ложиться. Сонный Барбос прибрел из глубины квартиры и растянулся у нее под боком. Ника погладила лобастую голову, потеребила уши и, завернувшись в тонкое шерстяное одеяло, вытянулась на матрасе, расстеленном прямо на полу.
Но сон не шел. Повертевшись с боку на бок, пихнула пса, думая, что ей просто не хватает места. Барбос послушно сполз на пол, но беспокойство никуда не делось. Мало того, оно переросло в стойкое нехорошее чувство, словно нависла беда, но не над ней, а над кем-то из ее знакомых.
Рывком сбросив одеяло, Ника пошла на кухню. У нее редко бывали такие предчувствия. Природа щедро одарила ее магическим даром, но среди прочих талантов ясновидения не было, поэтому бабушка в лепешку расшиблась, чтобы максимально развить у внучки интуицию. И если душа не на месте, сердце сжимается от страшного предчувствия, значит, с кем-то действительно стряслась беда. Погремев кастрюлями, девушка достала блестящую сковородку. Плеснула в нее воды из бутылки и, усевшись на полу у окна, чтобы падал свет, провела рукой над донышком.
Рябь исчезла, появилась корка льда. Сковородка с треском заморозилась до самой ручки. Ника зажгла свечу. Провела пламенем по ледяной поверхности, заставив ее блестеть не хуже зеркала, и стала всматриваться в появившиеся тени.
Минуту спустя отразилась темная комната. Ника повела сковородкой, словно объективом камеры. Куда это она попала? Магическое око послушно показывало ей шкаф, окно с плотно закрытыми жалюзи. У одной из стен – спортивный велосипед. Рядом с ним – куча вещей, небрежно сваленных на полу. Кроссовки сорок пятого размера с засунутыми в них носками. Боксерская груша и перчатки. Тумбочка у кровати. На электронных часах – три утра. Мускулистая рука свесилась с кровати на пол. Ника повернула сковородку. Появилось плечо, узкая спина, переходящая в мощные плечи. Другой рукой парень обнимал подушку. Кто это у нас? Сдвинув око, девушка уставилась в темный затылок Ярослава.
От неожиданности Ника вздрогнула, выпустила ручку сковородки и прижала ледяные ладони к пылающим щекам. О боже! Она умудрилась попасть к нему в спальню. Какой стыд и срам! Глянув еще раз, убедилась, что изображение никуда не делось. Парень мирно спал, от жары распластавшись на широкой кровати. Простыня почти сползла на пол, явив ее взору крепкие ягодицы и согнутую в колене ногу.
– Он что, голый спит? – Чувствуя себя ужасно неловко, но не в силах побороть распирающее любопытство, Ника дрожащими пальцами взялась за ручку сковородки и закончила осмотр… исключительно спальни. Никакая напасть парню не угрожала. Наверное, ведьму занесло сюда по ошибке… или из-за разыгравшихся гормонов.
Минуту она боролась с искушением еще немного полюбоваться на спящего Ярослава, затем провела рукой над сковородкой и отправила око в дальнейший поиск.

Глава 4

Того, кто стал причиной ее беспокойства, Ника нашла только через полчаса. Оказывается, он все время перемещался, поэтому магическое око не успевало его поймать и показать точное местоположение. Но когда остановился и картинка стала четкой…
Она в ужасе выронила сковородку:
– Денис? Нет, только не это!
Забыв, что посуду надо разморозить, забыв вообще обо всем, она помчалась одеваться и цеплять на Барбоса ошейник с поводком. Присутствие пса должно благотворно подействовать на психику Дениса, если он вообще способен соображать и осознавать, кто он. От жалости к парню сердце кровью обливалось. Как она могла раньше не заметить? Ведь все признаки были налицо.
Пять минут спустя она тарабанила в дверь бабушки Настасьи.
Та открыла на удивление быстро и сразу впустила ее в дом.
– Вы знали! – упрекнула она колдунью.
– Конечно. – Соседка опять провела ее на кухню, впервые не возмутившись, что Барбос топчет персидские ковры. – С момента, как ты приехала, я ждала этого каждый день.
Подойдя к буфету, соседка стала выставлять из него на стол стопки тарелок и картонные коробки, чтобы добраться до чего-то, спрятанного у дальней стенки.
– Вот, держи, – в руках старушки блеснул серебряный ошейник с поводком. – Может пригодиться, если он опять перекинется. Тогда тебе с ним не совладать. Придется силой тащить домой.
– Я знаю. – Ника сунула ошейник на дно рюкзака. До инициации оборотень почти не отличим от человека. Но после первого обращения все меняется. Если Денис упрется, нужен будет локомотив, чтобы сдвинуть его с места. На такой случай нет ничего лучше заговоренного серебра. И еще надо раздобыть парню вещи. Не предлагать же ему старушечий халат? А в ее джинсы он попросту не влезет. – Спасибо.
– Рано благодарить. Иди и во что бы то ни стало приведи его домой.

Ника решила, что ломиться к соседям в три ночи, обрадовав новостью, что их любимый сын – оборотень, наверное, не стоит. Поэтому она не придумала ничего лучше, как постучаться в окошко к Даше. Ну и пусть это третий этаж. Не десятый же.
Едва удерживаясь на фигурном парапете, Ника доползла по карнизу до нужного окна и тихо постучала. Барбос, привязанный за поводок к беседке, свесил голову набок и наблюдал за хозяйкой, которая пауком распласталась на отвесной стене.
Минут через десять тихого постукивания окно приоткрылось, явив сонно протирающую глаза Дашу.
– Стас? Совсем очумел? В четыре утра кидаться камнями в окна. – Девушка высунулась на улицу, столкнувшись с подругой нос к носу, и от удивления шарахнулась назад. – Ника?
– Привет! Не впустишь? – Ника взобралась на подоконник и запрыгнула в комнату. – Думала, ты никогда не проснешься.
Даша ошарашенно наблюдала, как ночная гостья мечется по маленькой уютной спальне, заглядывая в шкафы и тумбочки.
– Вот черт. Я думала, вы с братом живете в одной комнате. Даш, ты не могла бы принести его вещи. Штаны там, рубашку. И не забудь кроссовки.
Девушка окончательно запуталась.
– Ник, вы что, с Дэном?.. – Даже в темноте было видно, как она покраснела от своей догадки.
Ника вспыхнула следом.
– Нет! – воскликнула она чуть громче, чем следовало, и опять перешла на шепот: – Просто он… ну… Он голый, и ему нужно во что-нибудь одеться, чтобы вернуться домой. Ты не могла бы поспешить? А то скоро рассветет, и его могут увидеть.
– Я с тобой. – Даша сорвалась с места.
Быстро смоталась в комнату брата, притащила охапку вещей и, кинув к ее ногам, бросилась одеваться сама. Ника отобрала футболку, спортивные штаны, носки от разных пар. Некогда ей было искать в темноте одинаковые. Схватила кроссовки, надеясь, что не два левых. Сунула все это в рюкзак, затянула тесемку и повесила на плечи.
– Я готова. – Даша оделась в джинсы, кроссовки, футболку и толстовку.
– Отлично, – похвалила Ника девушку за оперативность и полезла в окно.
Даша последовала за ней и поинтересовалась:
– А почему мы не вышли через дверь?
Ника прыснула со смеху. Действительно почему? Да потому что у нее от волнения мозги отшибло. Даша тоже хихикнула. Барбос встретил их появление, радостно вильнув хвостом.
Ника отвязала пса от беседки и не хуже гончей взяла след на магическую привязку, успешно поставленную на Дениса через магическое око. Несясь, словно сумасшедшая, по тихим пустынным улицам, иногда оглядывалась посмотреть, не отстает ли Даша. Та держалась чуть позади нее. А ведь говорила, что не спортсменка. Вот что значит кровь и гены оборотней!
– Ник, а куда мы бежим? Я думала, он у тебя в квартире.
– Ага, сейчас. – Ника представила, сколько бы денег ушло на ремонт, если бы Денис впервые обернулся в ее квартире. И это при том, что у нее особо нечего крушить.
Ника не думала, что родители парня долго останутся в неведении, ведь скоро и Дашу постигнет та же участь. Поэтому она и не стала отговаривать девушку идти с ней. Пусть знает, какое будущее ее ждет.
Скорей всего их родители, будучи людьми с малой толикой генов оборотней, сами не знали, что наследственность их далеких мохнатых предков проявится в детях. Но чем дольше они будут пребывать в неведении, тем больше шансов у близнецов освоиться в новой жизни и не попасть на живодерню или в психбольницу.
Представив, во что ввязывается по доброй воле, Ника захотела побиться головой об стену. Но и отказ не был предусмотрен. Ее появление послужило катализатором. Жили близнецы до этого без всяких приключений, а тут появилась она, вот магический фон и перенасытился. Утешало одно: бабушка Настасья обещала протянуть руку помощи, если будет очень трудно. Вон, даже серебряный ошейник с шипами подарила, на случай, если они найдут Дениса в зверином облике.
Вскоре показался Лесогорский парк. Рассвет только занимался. Просыпающееся солнце осветило макушки деревьев, заставляя утренний туман рассеиваться и опадать росой на ухоженный газон. Первые лучи пробивались сквозь просветы в деревьях, тогда как в тени было еще темно. Пахло опавшей листвой. От близкого пруда тянуло свежестью, пахло тиной и, как ни странно, рыбой. Барбос от воодушевления залаял и, вырвавшись вперед, помчался по гравийной дорожке в глубину парка.
– Но это… – Даша поравнялась с ней, и девушки перешли на шаг, чтобы отдышаться. – Мы были здесь вчера.
– Ты рассказывала Денису? – Ника остановилась, схватившись рукой за бок, чтобы унять колики. Час бега – и такой результат. Кажется, она теряет форму. Чувства говорили, что Денис где-то поблизости. Значит, можно не беспокоиться насчет случайных прохожих и пару минут передохнуть.
– Ну да. А при чем тут это?
– Их всегда по первому разу тянет на природу. Хорошо, что он о парке вспомнил. До пригорода я бы не добежала, а на электричке, боюсь, было бы слишком поздно.
Ника не стала говорить Даше, что, если они не отловят Дениса и не отведут домой, его поймают темные, и тогда не видать ему больше воли. Оборотни у колдунов на положении рабов или домашних питомцев. И еще неизвестно, что хуже.
Отдышавшись, девушка пошла вперед, вглядываясь в просветы между деревьями и прислушиваясь к шелесту в кустах. Привязка была довольно общей. Денис мог быть где угодно в радиусе километра, точнее при работе с магическим оком определить местоположение объекта невозможно.
Даша хлопала глазами, осмысливая слова, и как всегда пришла к неверному выводу.
– Он что, наркотики попробовал? И как ты узнала, куда идти? Позвонить он не мог. У тебя нет телефона.
– Даш, давай ты сама все увидишь. Иначе мои ответы покажутся бессмысленными.
– Ника, не пугай меня! Что с Денисом?
– С ним все в порядке. Просто… ой! – Ника рухнула на четвереньки и заползла в кусты. Барбос на брюхе полез следом. Даша, не спрашивая, юркнула за ними, и только когда они как следует закопались в опавшие листья и траву, шепотом поинтересовалась:
– Это тоже часть плана по спасению Дениса?
– Нет, – пискнула Ника. Глянула на часы, показывающие полшестого, и пару раз приложилась лбом о землю. Как она могла забыть, что сегодня суббота?
Вид зевающего Ярослава, с молотом в руках прохаживающегося около пруда и то и дело поглядывающего по сторонам, вызвал у нее истеричный смех. Где он за такое короткое время нашел молот? Ограбил спортивную школу? Или магазин стройтоваров?
– Прекрати хрюкать! – Даша пихнула ее в бок и высунулась посмотреть, что так насмешило подругу. – Ой, мамочки! Маньяк!
– С чего ты взяла?
– Ты видела его дубину?
– Даш, это Ярослав. – Ника почувствовала, как у нее от смущения заалели щеки. – У нас тут вроде как свидание.
– Да? А зачем ему дубина?
– Это молот.
– Еще хуже.
Ника опять хрюкнула от смеха. И тут затрещали кусты на другой стороне дорожки. Ветви разошлись в стороны, явив во всей красе голого Дениса. Парень выскочил на открытое место, прикрывая срамное место обеими руками, и дико заозирался по сторонам. Взгляд безумный. Сам весь грязный, словно вывалялся в сточной канаве. На груди и ногах – глубокие царапины. Лицо тоже расцарапано до крови.
– Денис! – Даша рванула к брату.
Парень вздрогнул, глянул на выбирающееся из кустов лохматое, покрытое листьями чудовище и дал деру. Девушка за ним.
Барбос с громким лаем вскочил на ноги.
Кляня на чем свет стоит Дашкину неосторожность, Ника выскочила из укрытия и ринулась следом.
– Денис! Постой! Это я, Даша! – кричала девушка.
Парень мчался напролом через кусты и клумбы, проскочил мимо озера, подняв тучи брызг на мелководье, и собрался скрыться в густо заросшем овраге.
– Дашка, не ори! Не видишь, он нас боится!
Ярослав обернулся на шум. Глаза у него расширились, когда мимо пролетел Денис, а за ним Даша. Барбос решил, что это новая игра, и просто скакал кругами, громко лая.
– Что встал! Кидай! – Ника неслась следом.
– Кого? – Ярослав не понял, что от него хотят, а потом и вовсе растерялся, когда она поравнялась с ним и, видя, что парень не въезжает в происходящее, выхватила из его рук молот, крутнулась вокруг своей оси и что есть сил метнула.
Снаряд просвистел над головами впереди бегущих. Спикировал вниз и, треснув Дениса между лопаток, отправил его в продолжительный полет через овраг в крапиву.
Сразу стало тихо.
– Ты его убила! – взвизгнула Даша, кидаясь за братом в густые заросли.
Ника согнулась от усталости и, упершись руками в дрожащие колени, никак не могла отдышаться. Скосила из-под челки глаза на Ярослава и улыбнулась шальной улыбкой.
– Я же обещала показать, как кидаю молот по движущимся мишеням.
– Я впечатлился, – только и нашелся что сказать до крайности изумленный Ярослав. Еще бы. Шесть утра – и уже такие стрессы. Поскреб в задумчивости щеку. Вынул из кармана спортивных штанов полиэтиленовый пакет и отдал ей. – У меня не было котлет для твоей собаки. Жареное мясо подойдет?
И, как это всегда бывает, вдруг откуда ни возьмись появились люди. Из-за поворота посыпанной гравием дорожки показались два бегуна. За ними, догнав и перегнав, со свистом пронеслись велосипедисты. На берегу озера обосновались йоги. Сели в позу лотоса, закрыли глаза и дружно запели:
– О-о-омм!
– Хватаем Дениса и уносим отсюда ноги. – Ника свистнула Барбоса. – Ярослав, побудь на стреме, пока мы с Дашкой его оденем.
– Может, вызовем катафалк? Я слышал хруст позвоночника.
– Тебе показалось, – не став развивать тему, Ника шмыгнула в овраг. Не объяснять же Ярославу, что оборотня хоть рельсом по хребту огрей – он и не почешется, а тут какой-то молот. Кстати, где он?
Найдя снаряд для метания в кустах, девушка закидала его листьями, решив вернуться за ним позже. Преодолела спуск в овраг, взбежала по пологому склону и раздвинула заросли крапивы, за которыми открывался нерадостный вид распростертого лицом вниз Дениса и рыдающей над ним Даши.
– Хватит реветь, – шикнула она на девушку и невольно оглянулась.
Барбос не пошел с ней, предпочтя остаться с Ярославом. Развалившись у его ног, пес тяжело дышал после бешеной гонки за голубями. Парень присел на корточки и чесал ему спину и за ушами, при этом не забывая смотреть по сторонам: нет ли поблизости посторонних.
Ее кольнула ревность. Никогда еще Барбос не проявлял столь явной симпатии к незнакомцу. «Предатель. Получишь ты у меня «Педди гри», как же», – мстительно подумала Ника. И спокойствие Ярослава настораживало. Для человека, ничего не понимающего в происходящем, он ведет себя очень странно.
– Ник, он не приходит в себя. – Даша подняла зареванные глаза.
– Ерунда. Очнется, будет как новенький. – Скинув рюкзак, Ника вытряхнула из него вещи и… густо покраснела. Она знала, как выглядят парни без одежды. Но все равно смотреть на Дениса было до крайности неловко. Пересилив стеснение, протянула девушке трико. – Даш, он твой брат. Надень ему штаны. А я все остальное, ладно?
Но и вдвоем одеть молодого оборотня оказалось не так просто.
– Какой он тяжелый, – пыхтела Даша, переворачивая брата со спины на бок. Ника возилась с его руками и головой, пытаясь натянуть футболку.
– Это потому что мы не завтракали, – нашлась она с ответом.
В скором времени чудовищный метаболизм оборотня заставит Дениса сильно измениться. И кое-какие изменения уже произошли. Скелет стал весить вдвое больше, отсюда и такая неповоротливость. Но об этом Ника расскажет Даше позже. Желательно в присутствии бабушки Настасьи, иначе ей просто не поверят.
Кое-как справившись с одеждой и затянув шнурки на кроссовках, девушки попробовали поднять Дениса и рухнули все вместе.
– Ярослав! – позвала Ника. Пришлось на время забыть, что вечером двухчасовая тренировка и у парня будут все возможности удовлетворить любопытство. Уткнув ее носом в маты, заломив руки и сев верхом.
Ярослав появился неожиданно, только ветка качнулась за его спиной, словно он мгновенно переместился. Следом за ним, с треском продираясь через кусты, вынырнул донельзя довольный Барбос и тут же принялся обнюхивать бесчувственного Дениса.
– Звала?
От неожиданности Ника вздрогнула и, прежде чем подумать о последствиях, просканировала ауру парня. Она сотни раз проделывала это прежде. Знала, конечно, что без разрешения делать это ни в коем случае нельзя, просто ее маленькое отступление от правил почти всегда оставалось незамеченным обычными людьми, вот и расслабилась.
А вот Ярослав сканирование почувствовал. Его аура мгновенно заслонилась защитным полем, мысли и чувства скрылись под однотонной серой пеленой. Вскинув голову, он поймал ее ошарашенный взгляд, сощурил глаза и отрицательно покачал головой: мол, больше так не делай.
Ника побледнела. Впервые кто-то, кроме бабушки и Ивана Кондратьевича, отреагировал на подобные действия. А потом залилась краской.
– Прости. Это вышло случайно. Ты меня напугал.
– Проехали.
– Это вы сейчас о чем? – Даша ни слова не поняла из их разговора.
– Ни о чем. Ярослав, не поможешь донести Дениса до остановки?
– Без проблем.
Парень перекинул руку бесчувственного оборотня через шею, рывком поставил его на ноги и взвалил на плечо. Ника поднырнула под другую руку – помочь Ярославу – и при этом молилась всем богам-покровителям, чтобы он не заметил несовпадения между комплекцией Дениса и его весом. Пусть думает, что ей стыдно за оплошность и она таким образом пытается загладить вину.
– Даш, смотри, чтобы Барбос не отставал. – Ника старалась не встречаться с Ярославом взглядом. Это ж надо было так опростоволоситься! Но и ее можно понять. Она не привыкла на каждом углу натыкаться на ведьму или колдуна. Интересно, Ярослав предъявит права на Дениса? И кто он, светлый или темный?
– Ну и тяжелый же он. А по виду и не скажешь. – Парень остановился, чтобы передохнуть. Ника тоже была вынуждена остановиться. Они уже почти вышли из парка, осталось совсем чуть-чуть.
Оглянулась. Нашла взглядом Дашу, куском мяса приманивающую Барбоса. Тот, как ослик из сказки, радостно виляя хвостом, бежал за ней.
– Давно увлекаешься экстрасенсорикой?
Ника не сразу сообразила, что Ярослав обращается к ней. А когда поняла суть вопроса, огромный камень свалился у нее с души. Он не светлый и не темный. Он из нового поколения людей, пытающихся своими силами овладеть тем, что дано ей с самого рождения.
– С двенадцати лет. – Она знала, что необычные способности у детей открываются с началом полового созревания, так что ее ответ был максимально близок к истине. – Даш, ты идешь? – позвала она подругу. Хотелось быстрей оказаться дома, подальше от любопытных взглядов случайных прохожих.
На трамвайной остановке выяснилось, что у них с Дашей нет денег. Они так спешили отыскать Дениса, что просто не подумали о том, как будут возвращать его домой. Вдвоем с мольбой взглянули на Ярослава.
– Не займешь денег на три билета? Я отдам, – пообещала Ника. Барбос залаял в подтверждение ее слов: мол, верь хозяйке, если она говорит, то обязательно исполнит.
– Вы собираетесь везти его на трамвае? – Ярослав смотрел на них, как на полных дур.
– Эм… мм… – Ника закусила губу, чтобы не рассмеяться. – Я надеялась, что он очнется.
Парень покачал головой, признавая поражение перед неоспоримой женской логикой.
– Я поймаю такси.
Домой доехали за десять минут. У подъезда Ярослав расплатился с водителем и, когда машина уехала, сгрузил все еще бесчувственного Дениса на лавочку. Повисла неловкая пауза.
– Ну все, пока. Спасибо, что спонсировал. Я тебе отдам сегодня на тренировке. – Ника сделала знак Даше хватать Дениса и тащить его в подъезд, пока Ярослав не увязался с ними. И тут подняла глаза на окна своей квартиры. – О нет!
Все окна покрылись толстым слоем инея. Она только сейчас вспомнила, что забыла снять заклинание со сковороды.
– Твоя квартира? – догадался Ярослав, с любопытством рассматривая морозный рисунок на стеклах, будто сейчас не август, а середина января.
– Холодильник сломался, – нашлась Ника. – Совсем взбесился. Дверца не закрывается, вот и намерзает иногда. Даша, чего встала? Поднимай брата, и потащили его к бабушке Настасье.
Кто бы ее слушал. Даша, от удивления разинув рот, взирала, как изморозь медленно перебирается со стекол на оштукатуренные стены.
– А откуда у тебя холодильник?
– Вчера купила, – зашипела она, видя, как Ярослав начинает улыбаться.
Схватив Дениса за руку, Ника потащила его к подъезду. Парень понемногу приходил в себя. По крайней мере, шевелил ногами и тряс головой, пытаясь прогнать из нее туман.
– Правда? – Даша оторвалась от чудного зрелища. – Тебе разве подключили электричество?
Ярослав захохотал. Ника вдавила ключ от домофона в кнопку, со злости чуть не разбив хрупкую пластмассу. Если бабушка Настасья узнает про забытое заклинание, измывательства в спортивном зале покажутся ей морским курортом.
– Ты идешь? Или так и будешь стоять? – прикрикнула она на Дашу, старательно избегая взгляда Ярослава.
Парень понял, что его приглашать не собираются.
– Чтобы сегодня в восемь была на тренировке. Ясно?
– Ясно-ясно. – Дверь наконец-то поддалась попыткам открыть ее одной рукой. Другой девушка все еще поддерживала шатающегося Дениса.
– Ника, – парню удалось сфокусировать на ней взгляд, – что со мной случилось? Я ничего не помню.

Бабушка Настасья решила поговорить с Денисом с глазу на глаз, а их с Дашей выставила за дверь, отправив по домам. Даша домой идти не захотела. Позвонила маме, извинилась, что ушла ни свет ни заря, никого не предупредив.
– Мам, я у Вероники. Мы просто ходили погулять… Да, Денис с нами… Почему трубку не берет? Не знаю. Он куда-то вышел. Сказал, вернется через час… Нет, мам, все в порядке… Да, к обеду придем домой. Все, целую, пока.
Убрав телефон в карман, девушка оглянулась. Из квартиры бабушки Настасьи не доносилось ни звука.
– Как думаешь, о чем они там говорят?
Чтобы не врать, Ника неопределенно пожала плечами. Она примерно представляла, о чем пойдет разговор. А вот реакцию парня предугадать не бралась. Она бы тоже на месте колдуньи экранировала квартиру от посторонних звуков. Мало ли как Денис воспримет новость, что космонавтом ему уже никогда не стать.
– Потом узнаем. Ну что? Рискнем? – Она кивнула на дверь своей квартиры. Хорошо хоть Настасья Валерьевна разрешила оставить у нее Барбоса. Ника не представляла, как удержать собаку, чтобы та случайно не угодила в действующее заклинание и не замерзла насмерть. Тут самим бы уцелеть.
– А что вообще случилось? Откуда у тебя в квартире лед? – Глаза подруги светились любопытством.
– Зайдем – расскажу.
Набравшись храбрости, Ника открыла дверь. За порогом простиралось царство Снежной королевы. Пол, потолок, стены, межкомнатные двери – все было покрыто толстым слоем инея. Свет проникал сквозь замерзшие окна, отчего все вокруг приобрело сине-голубой оттенок.
Ника первая шагнула внутрь. Даша вошла следом и замерла, не веря своим глазам.
– Ничего себе! – вместе с восклицанием изо рта вырвалось облачко пара и тут же иголками инея осело у нее на кофте.
– Не так уж и холодно. От силы минус шесть. – Ника заперла дверь. Ключ сразу же примерз к замку.
Она едва успела отдернуть пальцы, чтобы тоже не примерзли. Кажется, она погорячилась с определением температуры. Какие минус шесть? Минус пятьдесят, не меньше. Если немедленно не дезактивировать заклинание, они через минуту превратятся в две сосульки.
– Ни к чему не прикасайся. И дыши через нос, иначе обморозишь легкие, – предупредила она Дашу и бегом направилась на кухню.
Злосчастная сковорода обнаружилась там, где она ее бросила. Памятуя о собственном предупреждении, Ника не стала за нее хвататься. Простерла руки, сплела дезактивирующее заклинание и снопом разноцветных искр стряхнула его на ручку.
Сначала ничего не произошло. А минуту спустя в квартире резко потеплело. Трескучий мороз сменился обычной августовской температурой, и Ника с ужасом осознала, что если с инеем ничего не сделать, она затопит нижнюю квартиру.
– Открываем окна и хватаем тряпки. Тебе тазик или ведро? – предложила она на выбор Даше.
– Для чего?
– Лужи вытирать. У нас тут, как в сказке «Двенадцать месяцев», за зимой наступил март. И сразу за ним апрель.
И, словно подтверждая ее слова, с потолка закапало. Иней на стенах стал таять и стекать вместе с остатками побелки, образуя мутные разводы на полу. Ника горестно вздохнула. Хана паркету.
С уборкой справились за час. Заодно Ника поведала подруге, что она ведьма. Даша на это заявление только фыркнула. Оказывается, она давно и основательно увлекается фэнтези, поэтому ничуть не удивилась.
Девчонки домывали пол в коридоре. Настежь распахнутые окна пропускали воздух с улицы, выветривая сырость и высушивая стены и потолок с отсыревшей штукатуркой. Только бы небо тучами не заволокло и не пошел дождь. Спать на сыром паркете – удовольствие ниже среднего. Матрац промок, как и остальные вещи, и теперь сушился, перекинутый через окно застекленного балкона. А может, ну его, это остекление? Хотя с такими щелями в окнах… Меньше будет дуть, когда начнутся холода.
Вытерев последнюю лужу и выжав тряпку в ведро, Ника со стоном разогнула спину и села на пол. Утерла пот со лба и перекинула косу через плечо. Надо купить шпильки, иначе так и будет во время уборки елозить волосами по полу вместо щетки.
– Вот такие дела, Даш.
– Круто. – Девушка тоже закончила домывать свой участок, оглянулась, к чему бы прислонить ноющую спину, и, не найдя ни одной сухой стены, устроилась на полу, скрестив ноги. – Слушай, а разве нельзя убираться с помощью магии?
– Можно, но бабушка заставляла меня делать всю работу по дому самостоятельно. Нельзя полагаться только на магию. Да и бытовые заклинания отнимают много силы.
Ника врала. Можно было покончить с уборкой щелчком пальцев. Но после перевоплощения Дениса она боялась колдовать, чтобы не спровоцировать обращение Даши. Она теперь тоже чувствовала, как магический фон от переизбытка силы искрится и издает электрический треск. Одно неосторожно сброшенное с пальцев заклинание – и будет большой «бах!».
– Лучше, когда в доме есть домовой. Тогда основная часть забот ложится на него.
– Ты серьезно? И что он делает?
– Ну-у-у… – Ника почесала нос. Сдула челку и, когда та упала обратно на глаза, откинула ее назад. – Например, не дает скапливаться пыли. Следит, чтобы не забивалась канализация. Отгоняет нечисть. Не дает скрипеть полу и дверям. Да много чего. Но самое главное – он экранирует использование магии. Вот сейчас, например, мне лучше не колдовать. Неважно, как далеко отсюда живут другие ведьмаки и ведьмы. Любое волшебство сразу становится заметным. А с домовым ты словно под невидимой защитой. Он поглощает излишки магии, нормализуя магический фон. Это его пища. И получается, что и мне, и ему от этого только польза. Хочешь, поехали завтра со мной в какое-нибудь заброшенное село. Попробуем уговорить домового перебраться в город.
– Конечно хочу! – От воодушевления у Даши загорелись глаза, но уже спустя мгновение потухли. – Прости, наверное, не получится. У меня сегодня и завтра лекции на подготовительных курсах в институт.
– Тогда в другой раз съездим. – Ника глянула на ведра и брошенные тряпки. Надо все это убрать. И пусть квартира сохнет. – Ну что, последний рывок – и сходим в магазин, купим чего-нибудь пожевать?
Хорошо, что она отдала сумку с деньгами на хранение бабушке Настасье. Хоть они избежали «всемирного потопа».
– А может, ко мне? Заодно искупаемся. – Даша оттопырила свою промокшую после уборки кофту. На ней явственно проступали следы побелки. Джинсы на коленях тоже были мокрыми, в кроссовках хлюпало.
От душа Ника отказываться не стала. Вдруг еще и накормят? И, если совсем повезет, дадут выспаться в нормальной кровати. Ее матрац вряд ли за один день высохнет. Стоит хоть немного побаловать себя.
Дашина мама встретила их со скептической улыбкой:
– Где вас носило? Чего такие измазанные?
– У Вероники трубу прорвало. Пришлось ликвидировать последствия. А чем это так вкусно пахнет? – Даша сунулась на кухню, но мама завернула ее обратно и подтолкнула в сторону ванной.
– Сначала мыться, переодеваться, а потом завтракать. Даша, дай Веронике халат и тапочки.
– Спасибо. – Ника смущенно улыбнулась.
– Не стесняйся. – Анна Николаевна улыбнулась и ушла на кухню, откуда пахло блинами и яичницей.
– Кто там? – послышался мужской голос.
– Даша с подругой.
– Это папа. – Девушка потащила ее к себе в комнату переодеваться. – Ты, главное, его не бойся. Он только с виду грозный.
Ника и не думала бояться. Быстро взяла вещи и, пользуясь положением гостьи, первая отправилась в ванную.
Полчаса спустя они с Дашей, умытые и благоухающие шампунями, сидели на кухне, пили вкуснейший зеленый чай и заедали не менее вкусными блинами. В отличие от апартаментов бабушки Настасьи, квартира, где проживали Воронцовы, была обставлена в современном стиле и оснащена новейшей бытовой техникой. Кем бы ни работали родители Даши, семья жила в достатке. Правда, им не удалось выкупить все пять комнат бывшей коммуналки, две спальни отошли соседям. Но они были довольны и трехкомнатной квартирой.
– Так куда запропастился Денис? – Анна Николаевна оглянулась от плиты, где готовила картофельное рагу с мясом. Рядом на сковородке тушилась капуста.
Виталий Дмитриевич – отец Даши – выглянул из-за газеты, ожидая ответа. Перед ним стояла чашка свежего крепкого кофе и тарелка с парой галет и тонкими ломтями красной рыбы, украшенной укропом. Кажется, бедного мужчину посадили на диету, судя по тому, как он поглядывал на блины и розетки со сметаной и сгущенкой. И вовсе он не страшный, а очень даже симпатичный. Теперь Ника поняла, на кого похожи близнецы. Черные волосы на висках мужчины тронула седина, придав его лицу еще больше благородства. И хотя синие глаза смотрели строго, в уголках губ угадывалась улыбка.
Девчонки переглянулись.
– А… А он… – Даша взглядом утопающего попросила помощи у Ники. Воображение отказывалось придумывать причину, по которой брат по ночам бегает в парке голый.
– Бабушка Настасья попросила его починить кран… – Ника запнулась, когда почувствовала, как под столом ее пихнула подруга, поняла, что ляпнула что-то не то, но продолжала вдохновенно врать. – Как починит, сразу придет.
– Прямо водопроводная эпидемия, – удивилась Дашина мама.
Виталий Дмитриевич стукнул газетой об стол:
– Денис чинит кран? Когда он умудрился стать сантехником? Я третий день прошу его отвезти машину в сервис.
– Виталий, не начинай, – вступилась за сына мать. – Мальчик проявляет уважение к старшим.
– Ну да, как же. И во сколько мне обойдется это его уважение? Если он что-нибудь испортит в чужой квартире…
– Всем привет! – Денис совершенно бесшумно вошел на кухню. Никто не слышал, как хлопнула входная дверь, поэтому на какой-то миг все опешили. Парень схватил блин и, подтянув ногой табурет, подсел к столу.
– Денис, что за вид? – Анна Николаевна в ужасе смотрела на грязную футболку сына, исцарапанные руки и лицо.
Зная, что парень зверски хочет есть, Ника придвинула к нему тарелку с блинами.
– Кран чинил. – Он незаметно подмигнул ведьме.
Девушка покраснела. Даша хихикнула.
– И как? Кто победил? Ты или он? – Виталий Дмитриевич скептически отнесся к трудовым подвигам сына.
– Я, конечно. Я его просто выдернул. Теперь там работает бригада слесарей.
Мужчина хмыкнул: мол, что я вам говорил. Даша с обожанием смотрела на брата. Анна Николаевна подставила ему тарелку с яичницей с луком и помидорами. Она приготовила ее себе, но, как и любая мать на ее месте, отдала сыну.
Ника поняла, что ей пора собираться, и встала из-за стола.
– Спасибо вам за все…
– Не уходи. Есть разговор. – Парень дернул ее за халат, заставив сесть обратно.
– Сейчас?
Денис забрал у отца чашку с кофе, выпил одним глотком и потащил девушку к себе в комнату. Усадил на разобранный диван и закрыл дверь на замок. Ника осторожно вытянула из-под себя простыню. Встать она не решилась, потому как парень явно был немного не в себе.
Дверь осторожно толкнули и, убедившись, что она заперта, не стали ломиться.
– Денис, что случилось?
– Ничего, мам. Я только поговорю с Вероникой с глазу на глаз.
– Денис?! – раздался Дашкин голос.
– Дайте нам минуту!
За дверью стихло.
– Держи себя в руках, – посоветовала ему Ника.
– Я пытаюсь. – Парень сел за компьютер и зачем-то его включил. Видимо, привычные действия помогали ему справиться с эмоциями. – Тебе хорошо. Ты с этим с детства живешь, а как мне дальше быть?
Он повернулся к ней на крутящемся кресле. Ника знала, что ее ждет этот разговор, и успела к нему морально подготовиться.
– Так же, как и раньше. – Она старалась говорить как можно спокойнее, хотя не ощущала спокойствия внутри. Нужно помочь Денису примириться со случившимся. И она старалась изо всех сил. – Только придется сменить университет. Тебе нельзя проходить медкомиссию. Или подожди пару лет, пока не закончится перестройка организма. Тогда ни один тест не покажет, что ты оборотень.
– Оборотень! – Он выдохнул это слово едва слышно. Ника чувствовала, как оно повисло в воздухе, выдавая отчаяние Дениса. Желание все вернуть назад, понимание, что ничего уже не изменить, злость на неизвестные силы, сыгравшие с ним такую шутку. Минуту он смотрел куда-то мимо нее.
Ника мышкой сидела на краешке дивана, боясь пошевелиться. Пусть думает. Ему придется много переосмыслить в своей жизни. Но именно от этих нескольких минут будет зависеть, примет он изменения как дар или назовет проклятием.
– Ладно, надо с этим быстрей кончать.
Парень встал со стула, подошел и, не успела Ника опомниться или остановить его, опустился пред ней на колени, взял ее за руки и заглянул в глаза:
– Ты предъявляешь на меня свои права?
В первое мгновение ведьма испытала шок, а потом взор застлала ярость.
– Это она тебе сказала? – Из горла вырвалось змеиное шипение. Ее душила злость на несносную старуху. Вот старая кошелка! Грымза недоделанная!
– Разве так не положено? – Денис ничего не понимал, но это была не его вина.
Ника заставила его сесть рядом с собой на диван и с силой сжала его ладони.
– Конечно нет. И, Денис, поклянись мне жизнью Даши и своих родителей, что больше никогда в жизни ни перед кем не повторишь эти слова.
Она уже успокоилась, чтобы осознать. Настасья Валерьевна поступила благородно для темной. Могла сама опутать Дениса заклинанием подчинения и делать с ним что пожелает. Но решила преподнести оборотня в подарок молодой ведьме, потому и сумела убедить Дениса произнести начальную фразу ритуала подчинения. Только зачем? Ника не такая. Бабушка учила ее любое проявление жизни чтить как равное себе. Весь этот мир был сотворен из единого источника, поэтому в нем все равны. Даже темные с их непомерной гордыней и чувством превосходства над людьми – тоже часть проявления Божественной Любви. Поэтому она старается не посягать ни на чью свободу. И скорее умрет, чем отдаст свою.
– Ник, объясни, что происходит? Настасья Валерьевна сказала…
– Забудь о ее словах, – девушку вдруг посетила грандиозная идея. – Слушай! Даша говорила, что у вас есть дача. Давай смотаемся туда на пару дней. Тебе полезно побыть вдали от всех, чтобы прочистить мозги. Заодно поищем мне домового. Как тебе идея?
Денис бледно улыбнулся:
– Тебе когда-нибудь говорили, что ты чокнутая?

Глава 5

Электричка уносила их прочь из города. Близнецы, сидя напротив, спали. Денис облокотился головой о стекло. Даша, решившаяся таки пропустить подготовительные лекции, склонила голову ему на плечо. Их вещи стояли на полу у ног. Барбос развалился рядом и тоже притворялся спящим. Только ушами шевелил, когда поблизости раздавался особо громкий звук. Вагон был полон. Еще бы, утро выходного дня. Разговоры, смех и людской гомон. В основном пенсионеры, все лето проводящие на даче и лишь изредка приезжающие в город для пополнения запасов. И только в конце вагона большая компания парней и девчонок с рюкзаками и гитарой. Похоже, собрались пару дней провести в палатках на природе.
За окнами электрички проносились елки и березки. Мелькали заливные луга. Деревеньки. Но Нике было не до красот. Слова Настасьи Валерьевны до сих пор звучали у нее в ушах:
– Ну и дура! Ничего бы с вами не случилось. Подержала бы мальчишку при себе пару лет, пока будет учиться выживать в нашем мире, и отпускай потом на все четыре стороны. А теперь на него начнется настоящая охота, а он еще совсем зеленый. Пропадет, не сумев за себя постоять.
Ника выслушивала гневную отповедь, повесив голову и не смея поднять на колдунью глаз. Ситуация – хуже некуда. Оказывается, она не могла больше требовать у Дениса подчинения. Такое право дается каждому лишь раз. Но почему? Почему ей никто об этом не рассказал?
– Меня бабушка этому не учила, – единственное, что она могла промямлить, чтобы оправдать себя.
– Дура твоя Надька. Просила я, чтобы тебя отдали на обучение мне. Так нет, посчитали, что при родной бабке тебе будет лучше, и посмотри, что выросло? Сама дуреха, и парня загубила.
– Я не знала, что можно отпускать. Я думала, подчинение – это насовсем.
– Посмотрите, думала она. – Старушка поджала губы. Потом, видимо, успокоилась и добавила намного мягче: – Что делать будешь?
– А что я могу?
– Мне откуда знать? Твоя оплошность – тебе и ответ держать.

Электричка дернулась и стала тормозить.
– Станция «Зеленый мыс». Остановка – три минуты.
Денис встрепенулся, толкнул сестру:
– Даш, проснись. Наша остановка.
– Как, уже? – Девушка проснулась и взялась за рюкзак, разбудив Барбоса.
Они похватали вещи и едва успели выскочить из электрички следом за компанией туристов.
– Фух, – выдохнул Денис. – Чуть не уехали на десять километров дальше. Пришлось бы через лес возвращаться.
С отъездом электрички стало тихо.
– И куда теперь? – Ника осмотрелась. Одноколейная ветка затерялась среди деревьев.
– Туда же, куда движется народ. – Денис взвалил самый большой рюкзак на плечи и взял две объемные сумки. Анна Николаевна расстаралась и снабдила их на два дня всем «самым необходимым». Теперь им предстояло дотащить это «необходимое» до дачи.
Ника спустила Барбоса с поводка. Тот от радости залаял и умчался вперед по хорошо утоптанной дорожке. Идти через лес было недалеко, всего пара километров. Туристы где-то свернули и быстро потерялись в дебрях, а они вместе с другими дачниками благополучно добрались до поселка.
Дачный кооператив «Зеленый мыс» представлял собой современный поселок из трех улиц и сотни домов. Крайние участки расположились на берегу большого озера с парой островов, густо поросших елями. Похоже, в тех домах жили очень богатые люди, потому как у причалов были привязаны скутера и несколько моторных лодок. Кругом дикий непролазный лес и тишина. Ника не расстроилась даже из-за пасмурной погоды. Ничто не могло испортить такой красоты. Это в городе без солнца тоскливо и уныло, а здесь дышалось полной грудью. Хотелось окунуться в свинцовую гладь воды и плыть, пока не выдохнешься от усталости, а потом зайти в дом, выпить горячего чаю с вареньем или с медом и до утра слушать, как дождь барабанит по крыше и стучит в окно. Жаль, она не захватила с собой мольберт и краски: получились бы замечательные этюды.
– Погоди, ты еще дом не видела, – правильно понял ее восторг Денис.
Дом и правда оказался великолепным. Один из тех, что стояли на берегу. Деревянный. Построенный по финской технологии, он, словно солнышко, выделялся ярким золотистым срубом на фоне сине-зеленых елок и серого неба. Даша открыла дверь, приглашая всех внутрь. Как ни звали с собой Барбоса, пес наотрез отказался идти в дом. Его гораздо больше устраивала улица и красивая овчарка, взирающая на них через забор.
– Обалдеть! – Сгрузив сумки на пол, Ника окинула взглядом уютную гостиную с камином. Через широкий проем виднелась комфортабельная кухня. Лестница с резными перилами вела на второй этаж. – И не страшно оставлять такой дом без присмотра?
– За ним приглядывает наш сосед. – Денис свалил сумки на диван. – Роман Евгеньевич живет здесь круглый год, вот и смотрит, чтобы никто по домам не лазил. И ему дополнительный доход, и нам спокойно, что не ограбят. Ну что, девчонки, располагайтесь. А я пока пойду поздороваюсь.
Даша понесла пакеты с продуктами на кухню. Ника остановила парня у порога.
– Без меня в лес не ходи. Или, на крайний случай, возьми с собой Барбоса. Если потеряешься, он приведет тебя домой.
По взгляду парня Ника поняла, что он внял предупреждению. Молодой еще. Во время обращения может забыть, что он человек. Девушке было любопытно посмотреть, в кого он перевоплощается, но спрашивать об этом оборотня, желающего сохранить в тайне свою вторую ипостась, считалось дурным тоном.
Пока Денис где-то пропадал, они с Дашей распаковали сумки, определили, кто и где будет спать. Ника выбрала себе комнатку с видом на озеро. Несколько раз чихнула, пока заправляла кровать. Сколько же пыли здесь накопилось?
Естественно, она решила убраться. Даша, услышав, что она гремит шваброй и ведром, тоже подключилась к процессу. Затем подвергся уборке коридор, лестница и весь первый этаж с кухней и подсобками. Вскоре дом блистал чистотой. С подоконников исчезла пыль. Сквозь вымытые окна стало поступать гораздо больше света. От выбитых покрывал и диванных подушек пахло свежестью.
Все продукты подруги запихнули в холодильник, Денис обещал по возвращении подключить электричество. Перекусив блинами и бутербродами, они пошли полюбоваться на озеро. Лес переходил в широкий песчаный берег. В метре от воды валялись прелые щепки и пучки водорослей. Ветер гнал над озером легкую волну. Вообще погода не радовала. Скорей всего к вечеру пойдет дождь.
– Холодная. – Даша отряхнула мокрую руку, сунула в карман толстовки и отошла на шаг, чтобы не намочить кроссовки.
– А по мне так в самый раз. – Ника присела на корточки и опустила покрасневшие после уборки руки в прохладную воду. Какой-то день сегодня уборочный. Сначала выдраили ее квартиру, теперь вот дачу близнецов. – Можно будет ночью искупаться.
– А ночью-то зачем?
– У меня купальника нет. Не думала, что пригодится, вот и не стала покупать.
– Знаешь, если и Денис соберется, я тоже с вами пойду, – расхрабрилась Даша.
Ника рассмеялась.
– Устроим купание нагишом. Все равно луны нет. Никто ничего не заметит. Ну что, пойдем ужин готовить? А то от блинов только больше есть хочется.

Денис явился уже под вечер. Они успели начистить картошки и приготовить соус из тушенки. Заварили чай. Даша принесла из подвала банку меда.
Хлопнула дверь в коридоре. Стукнули скинутые с ног кроссовки, и парень нарисовался на пороге.
– А вот и я. – Он потянул носом. – Чем это так вкусно пахнет? Тушенка?
Даша, увидев брата, от неожиданности выронила тарелку. Та с грохотом упала на пол и разлетелась на куски.
– Денис?! – Девушка зажала рот рукой, сдерживая испуганный визг.
Ника движением пальцев машинально склеила черепки. Левитацией подняла с пола абсолютно целую тарелку и водрузила ее на стол.
– Хвост убери, а то блох на него нацепляешь. – Девушка против воли улыбнулась. Денис не придумал, как объяснить сестре, что с ним происходит, и решил просто показать. – Надеюсь, соседи тебя в таком виде не заметили?
– Я был осторожен. И спасибо, что отправила со мной Барбоса. Умный пес. Он случайно не из нашей породы?
– Нет. – Ника подошла и потрепала парня по взлохмаченным волосам. От него пахло лесом. Глаза лихорадочно блестят, а губы так и норовят расползтись в идиотской улыбке от уха до уха. Ухватила его за кончик хвоста и погладила удивительно мягкий черный мех. – Кот?
Парень не выдержал и все же улыбнулся, было видно, что его прямо распирает кому-нибудь похвастаться. Кажется, за его психику можно больше не опасаться. Денис быстро осваивается. И, что самое главное, ему это все начинает нравиться.
– Пантера.
– Ого! Индийские предки. Далеко вас занесло. – Кажется, ее проблемы только что выросли в геометрической прогрессии. Ну почему он не оказался обычным волком? Теперь Нике стали понятны предупреждения бабушки Настасьи о том, что за парнем может начаться настоящая охота. За право обладания оборотнем-пантерой темные поубивают друг друга. – Не вздумай проболтаться. Тут же ошейник нацепят.
– Денис! Ника! – Даша напомнила им, что она еще здесь. – Что все это значит?
– Скажи ей. – Денис пихнул ее, предлагая поговорить с сестрой вместо него.
Ника уже поняла, что крайняя во всей этой истории она, поэтому повернулась к девушке и развела руки:
– Я ведьма, а вы с братом – оборотни.
Бум! Бамц! Бамц! Бамц!
Теперь уже три разбитые тарелки валялись на полу, и между черепков покоилась в обмороке Даша.
– Боюсь представить, что с ней будет, когда придет время обращения. – Ника глянула на застывшего парня. М-да-а-а. Не такой реакции он ожидал от сестры. Но что поделать? Не у всех нервы крепкие. – Чего встал? Потащили ее наверх.
Денис сам отнес сестру на второй этаж, уложил в кровать и остался подождать, пока она очнется, чтобы поговорить по душам.
Ника вернула тарелкам прежний вид. Поставила на полку, налила себе чаю и вышла на широкую террасу. Они с Дашей еще днем вынесли из подсобки плетеный стол и два кресла. Устроилась в одном из них, подложив под спину мягкую подушку. После всего, что сегодня произошло, ей отчаянно требовался отдых. Можно даже немного помедитировать. С террасы открывался красивый вид на озеро, небо в тучах и чернеющий в наступающих сумерках лес. А еще было очень приятно на прохладном воздухе маленькими глотками пить горячий ароматный чай. Чем не медитация.
Прибежал запыхавшийся Барбос, радостно тявкнул и улегся у ее ног. Бока собаки ходили ходуном. После долгого бега пес вывалил язык, но при этом выглядел абсолютно счастливым. Еще бы. Это не город, где все время приходится сидеть взаперти в квартире и гулять только на поводке.
– Набегался? – Ника запустила пальцы в густую шерсть на загривке. – Не дал мальчишке заблудиться?
– Гав! – Пес от умиления вильнул хвостом.
Ника улыбнулась.
– Я знала, что ты у меня умница.
– Любите собак?
Из сгущающихся сумерек выступил мужчина средних лет. Камуфляжной расцветки брюки. На ногах тяжелые военные ботинки. Защитного цвета майка без рукавов. Обветренное загорелое лицо. Коротко стриженные русые волосы подернуты сединой. Цепкий взгляд охватил всю картину целиком. Сразу видно – военный.
– Вы, наверное, Вероника?
– А вы Роман Евгеньевич? – Ника улыбнулась соседу, хотя внутренне вся сжалась. Не любила она, когда вот так из темноты появляются всякие незнакомые личности.
– Он самый. – Мужчина кивнул и поднялся на террасу.
– Присаживайтесь. Хотите, чаю принесу?
– Не откажусь. – Сосед опустился в свободное кресло.
Ника вернулась в дом, остановившись у лестницы, крикнула:
– Денис! Даша! Спускайтесь, у нас гости.
Пока сервировала поднос, парень сбежал вниз.
– Кто пришел?
– Говорит, сосед, – Ника не стала спрашивать, как чувствует себя Даша. Будь ей совсем плохо, парень не оставил бы ее одну.
– А, дядя Рома. – Денис улыбнулся, помахал мужчине рукой через окно. – Сейчас вынесу еще кресла. И, Вероника, давай что-нибудь поедим. А то у меня скоро желудок к позвоночнику прилипнет.
Ника прыснула со смеха. Вот он, настоящий мужик. Что ему превращение в какого-то оборотня. Тут более важная проблема – чем его накормят.
Роман Евгеньевич согласился с ними поужинать. Спрашивал Дениса, как поживают родители, чем занимается отец. Поблагодарил за чай. Похвастался, что это его мед. У него, оказывается, прямо на участке стоят три улья. Ему одному столько меда не съесть, вот и продает соседям. И, уже уходя, предупредил:
– Захотите искупаться, идите вдоль левого берега. На правом у меня сети стоят. Утром приглашаю на уху.
– Спасибо. – Денис по-взрослому пожал мужчине руку, проводил до калитки, разделяющей их участки, и вернулся помочь Нике отнести чайник и посуду в дом.
В доме было уже темно. Парень сходил в подвал, запустил автономный генератор, и, о чудо, загорелся свет. Пока она мыла посуду, он налил себе еще чаю и нацелился съесть все печенье.
– Как Даша? – Ника оглянулась на парня. – Поговорил с ней?
– Да. Но она не желает слушать. А это обязательно с ней произойдет?
Ей не хотелось разочаровывать парня, хотя его не поймешь. Вроде беспокоится за сестру. Близко к сердцу принимает ее страхи и в то же время хочет, чтобы она стала такой же, как он, лишь бы не быть оборотнем одному.
– Боюсь, это только вопрос времени.
– А почему предки не такие? Знаешь, я не уверен, что они вообще в курсе.
– Я не сильна в генетике. Но мне кажется, у ваших родителей по отдельности не хватило хромосом оборотней для полноценного обращения. Что-то из их способностей они получили: хорошее здоровье, выносливость, потрясающую работоспособность. Я так понимаю, у твоего отца собственный процветающий бизнес? Но лишь когда хромосомы соединились в тебе и Даше, их стало достаточно, чтобы превратить вас в полноценных оборотней.
Ника домыла последнюю чашку и села напротив Дениса. Поставила локти на стол и устало опустила подбородок на ладони.
– Не пойму, о чем вы говорили с бабушкой Настасьей, если мне приходится объяснять тебе элементарные истины?
Парень ухмыльнулся:
– Теперь я понимаю, что о всякой ерунде. Слушай, давай переберемся в гостиную, и ты расскажешь мне свою версию.
– Откроем окна, а то воздух до сих пор затхлый, и затопим камин, чтобы ночью не замерзнуть.
– И не будем включать свет. Это ведь будут страшилки, да?
Они переглянулись и покатились со смеху.
Денис смотался за дровами. Она принесла из спален теплые шерстяные пледы. Август или нет, в северных широтах в это время года по ночам бывает очень холодно. Может, оборотням и не грозит радикулит от сквозняков, а она человек и должна беречь свой организм как зеницу ока.
Представив, что сделает с ее организмом Ярослав, когда она придет в клуб в понедельник, пропустив два дня занятий, Ника приуныла, а потом махнула рукой. У нее была уважительная причина, и если будет ругать, то… то пусть поставит ей двойку! Вот! В конце концов, она не его собственность. И о том, что они встречаются, тоже речь не шла. А суббота и воскресенье – законные выходные.
– Готово! – Денис развел в камине огонь и разместился на диване.
Ника выдала ему плед, хотя теперь он вряд ли будет мерзнуть, даже если придется ночевать голым на снегу. Сама устроилась в кресле поближе к огню и, дождавшись, пока на стенах и потолке замелькают отсветы огня, начала рассказ.
– Давным-давно, еще на заре времен, вселенная была насквозь пропитана магией. Каждое живое существо, вплоть до растений, было ею наделено. И все могли общаться. Это было время равенства всего живого перед своим создателем. Но, как это всегда бывает, кто-то оказался более упорным в поисках и применении новых знаний. Другие же предпочитали, как и раньше, жить в единении с природой. Но, по замыслу Бога, во вселенной правит равновесие. Она не терпит перекосов. Те, кто шел по пути знания, стали ведьмами и ведьмаками. Они пытались с помощью своих сил управлять реальностью. Тем, кто искал гармонии с миром, стали открываться его глубины. Чувствующие единство с растениями стали называть себя друидами. Они на самом деле могут превращаться в деревья. Многие так ими и остались. Те, кому ближе оказались животные, превратились в оборотней. Кто работал с природой, стали повелителями элементалей. Но были и такие, кто не хотел познавать тонкую структуру мира. Их интересовало лишь то, что происходит в реальности. И опять высший порядок вмешался в восстановление равновесия, подарив людям знания о технологиях.
И вот мы подходим к самому главному. Во все времена существовали добрые, злые и нейтральные. Были войны за территории, за влияние, за власть над миром. Они гремели и утихали. Тебе это должно быть знакомо из уроков истории. На сегодняшний день установилось шаткое равновесие. И все равно те, кем движет эгоизм и жажда власти, норовят подчинить себе других, дабы ощущать собственное могущество. Их мы называем темными.
Нас с детства учат сражаться не на жизнь, а на смерть. Знания и сила, коими мы обладаем, могут нарушить равновесие, если все они будут сосредоточены в более могущественном существе. Что за этим последует, не знает никто. Старейшины говорят, для восстановления изначального порядка мир может быть уничтожен. Но попытки перетянуть одеяло на свою сторону никогда не прекращались. Я не знаю, почему оборотни не просчитали возможность вашего рождения. Может быть, потому что встреча носителей спящих генов одного вида так далеко от родины на самом деле столь мала, что никто не придал этому значения. Но чудеса случаются. Ваши родители встретились. Родились вы с Дашей. И теперь только от вас зависит, чью сторону вы примете. Но должна предупредить. Чтобы сохранить нейтралитет, надо обладать колоссальной силой. Сейчас она вам недоступна. Может быть, когда-нибудь в будущем, но до него надо дожить. И желательно сохранить свободу. Вот такой расклад, Денис. Как поступить – решать тебе. Но я боюсь за Дашу. Она слишком хрупкая и нежная. Может не выдержать и сломаться. Вы близнецы. Я вижу вашу связь. От выживания одного зависит, выживете ли вы оба. Поэтому, что бы ни случилось, ни при каких обстоятельствах не бросай ее.
– Я справлюсь.
Они с Денисом одновременно посмотрели вверх. На лестнице, вцепившись руками в перила, сидела Даша. Девушка встала, спустилась и села рядом с братом. Он обнял ее за плечи и легонько встряхнул:
– Не трусь, Дашка. Прорвемся.
– Ника, ты нам поможешь? – Голос у девушки оказался на удивление тверд. Рассказ ведьмы помог ей принять решение. В темноте было видно, как светятся глаза у близнецов. Похоже, обращение девушки произойдет со дня на день.
– Конечно помогу! Куда я теперь от вас денусь. – Ника скинула плед, встала, потянулась и глянула на близнецов с задорной улыбкой: – Айда купаться!

Денис первым добежал до озера. Сорвал с себя майку. Запрыгал на одной ноге, снимая кроссовки. Штаны полетели следом на песок, и он с разбегу врезался в черную воду, подняв тучи брызг.
– Ты будешь купаться? – Даша во все глаза смотрела, как раздевается подруга.
– Конечно. – Ника уже стянула с себя толстовку и расстегивала джинсы.
Они специально включили свет на террасе, чтобы иметь ориентир. Свет отражался от кромки леса на участке, ложился на траву и отсвечивал от набегающих на берег волн. А за его границей не было горизонта. Черная гладь озера сливалась с черным небом, создавая ощущение, будто смотришь в бездну.
Сев на песок, Ника стянула кроссовки, заткнула в них носки и, избавившись от джинсов и футболки, побежала к воде. С разбегу нырнула с головой. Ледяная вода приняла разгоряченное тело, заставив мгновенно вынырнуть. Девушка хватала ртом воздух. Слишком резким оказался переход. Когда первый шок прошел, Ника помахала подруге рукой:
– Дашка, давай к нам.
– Психи! – крикнула та, садясь на берегу. – Вода же холодная, как можно в такой купаться?
– Так в этом и весь кайф! – Денис вынырнул рядом с Никой только лишь за тем, чтобы надавить ей на макушку, и бросился прочь, зная, что ему за это будет.
– Ах так? – Ника послала ему волну вдогонку.
Парень ушел под воду. Долго не показывался на поверхности и вдруг вынырнул прямо перед ней. Схватил в охапку и вместе с собой утащил на дно. Ника брыкалась, пихалась. Заехала коленкой ему в живот, заставив разжать руки, вынырнула на поверхность и быстро поплыла в сторону острова. Адреналин бурлил в крови. Понимая, что парень пустился за ней вдогонку, она плыла изо всех сил. Первобытное чувство страха, что тебя догонят, придало ей сил.
Он настиг ее почти на берегу. Повалил на мелководье, придавив всем телом. Вокруг сгустилась мягкая обволакивающая тьма. Тихо плескались волны, шелестели сосны над головой. Тяжело дыша после сумасшедшего заплыва, они с улыбкой смотрели друг на друга.
Денис склонился над Никой. С него капала вода. Волосы торчали ежиком. Тело напряглось, обрисовав красивый рельеф мускулов. Девушка поняла, что ее сейчас поцелуют, и была совсем не против. За этим и плыла сюда. Ощущение волшебства этой ночи кружило голову. Уверенность, что ей по силам остановить парня в любой момент, придала смелости, и она бросилась в новые ощущения, словно в омут.
И вдруг случилось то, чего просто не могло быть. Не Денис целовал ее. Ярослав с улыбкой покрывал ее лицо мягкими поцелуями. И когда коснулся ее губ, она думала, что умрет, дыхание перехватило от всепоглощающего счастья. Кружилась голова и хотелось, чтобы это никогда не прекращалось…
– Никочка, ты такая хорошенькая.
Шепот Дениса вернул ее к реальности.
Видение пропало так же неожиданно, как и появилось. И девушка поняла, что с огромным удовольствием поменяла бы одного парня на другого. Но Ярослав был далеко. А у Дениса окончательно снесло крышу.
– Не надо, – прошептала она, пытаясь высвободиться из его объятий.
– Почему? – Он потерся об нее, показывая, что совсем не против продолжить начатое.
Ника попыталась вывернуться. Денис перекатился на спину, и она оказалась сверху. Парень обхватил ее руками за талию.
– Денис, пусти. Я не хочу. – Ника хотела встать и вдруг почувствовала, как парень, с улыбкой глядя ей в глаза, расстегивает ей лифчик.
– Давай. Нам будет хорошо.
– Нет. И прекрати меня лапать! – Она оторвала его руки от своей спины.
Он впился в ее шею жестким поцелуем. Ника почувствовала, как его тело раскалилось, став невыносимо горячим. Еще немного – и зверь завладеет его разумом, и тогда парень станет по-настоящему опасен.
– Денис! – Она схватила его за волосы и оторвала от себя. – Очнись! Это не ты, слышишь? Это в тебе проснулся оборотень.
– Пусть! – У парня окончательно помутился разум. – Я все равно хочу тебя.
Они опять перекатились. Ее вжали лопатками в песок, не позволяя двигаться.
– Денис! Это уже не смешно. – Ника пыталась достучаться до его рассудка, пока это еще возможно. Если ей придется воспользоваться магией – это будет жестоко.
Но он не слушал. Удерживая ее за запястья, прокладывал поцелуями дорожку от шеи вниз. И вдруг рывком взлетел в воздух, оставив ее лежать на песке. Завис на мгновение и невидимым толчком был отправлен в горизонтальный полет прямиком в озеро.
Не ожидавшая ничего подобного Ника приподнялась на локтях и всмотрелась в темноту.
– Денис?
Парень вынырнул, смахнул с лица прилипшую челку и стал выбираться из воды.
– Это ты меня?
По его голосу Ника поняла, что сексуальный дурман развеялся и перед ней прежний Денис. Не выдержав, она всхлипнула от облегчения, что больше не надо с ним бороться.
– Ник? – Парень все отлично помнил. Это было понятно по его испуганному голосу. – Ник, прости. Я не знаю, что на меня нашло.
Он уже почти вышел на берег, но был отброшен обратно в воду. Словно кто-то невидимый не подпускал его.
– Что за черт? – Парень вынырнул, шумно отплевываясь от попавшей в рот воды. На этот раз он отлетел далеко. Метров за шесть от берега. – Ника, не смешно.
– Это не я! – Ей, наоборот, было смешно. Потому как, едва парень опять добрался до берега, его отправили обратно в озеро, загнав по шею в воду.
Начав понимать, в чем дело, Ника села на песке в позу лотоса, закрыла глаза, сосредоточилась и вышла из своего тела. На берегу стоял озверевший Ярослав, который и толкнул Дениса обратно, как только он попытался выбраться на берег. Когда парень упал, тренер дал ему пинка под зад.
– Драная кошка, – его буквально трясло от злости.
Эмоции хлестали через край, заставляя девушку ощущать их как свои собственные. Бешеная ревность, что это не он с ней на берегу. Обида, выворачивающая душу, что другому позволила себя целовать, а от него убегает в ночь. Безумный страх, что опоздай он на пять минут – и могло случиться непоправимое. Огромное облегчение, что успел до того, как это произошло.
Интересно, Ярослав знает, что в этом слое реальности можно с легкостью читать чужие чувства? Скорей всего – да, но не подозревает о ее присутствии, вот и не закрылся.
Тем временем Денис опять предпринял попытку выбраться на берег.
– Ты смотри какой упрямый!
– Он тебя не слышит. – Ника послала парню мягкую волну нежности, чтобы хоть как-то успокоить. – Спасибо, что пришел на помощь.
– Вероника?! – Ярослав оглянулся и обалдел, увидев ее в астрале, а потом словно очнулся. В два шага преодолел разделявшее их расстояние, схватил за плечи и начал выговаривать, с каждым словом хорошенько встряхивая: – Если ты еще раз вытворишь такую глупость… – при этом его злость быстро улетучивалась, сменяясь желанием надавать ей по заднице за такие выходки. – Я чуть с ума не сошел, когда почувствовал твою панику.
Запнувшись, Ярослав прекратил ее трясти и заключил в крепкие объятия. И на девушку опять обрушился шквал его эмоций. Желание больше никогда от себя не отпускать и размазать по асфальту любого, кто посмеет к ней прикоснуться хотя бы пальцем. Ого! Она и подумать не могла, что у него к ней такие чувства. Мгновение Ника размышляла: а оно ей нужно? И неуверенно обняла парня за талию, уткнувшись носом ему в рубашку. Объятия тут же стали крепче, и ослепительная радость Ярослава захлестнула их обоих.
– Моя! Никому не отдам, – шепнул он, целуя ее в макушку.
Отлично. Кажется, она только что приобрела собственного Отелло. Мамочки! И что она будет с ним делать? Что-что? Перевоспитывать, конечно.
– Как ты меня нашел?
Ярослав не успел ответить. Его в спину ударила головой огромная черная кошка, и они втроем повалились на песок. Денис, непонятно каким образом продолжая оставаться человеком, умудрился перенести сознание в дух пантеры и тоже вывалился в астрал.
– Мррмя-а-а-у!
Он вцепился в Ярослава, разодрав ему лапами руку от плеча до локтя. Запрыгнул на него и нацелился на горло.
– Денис! Нет! – Ника бросилась к ним и была отброшена дерущимися парнями. Оказалось, Ярославу не требовалась помощь, чтобы надавать кое-кому по усатой морде. Его движения были скупыми и выверенными до миллиметра, выдавая мастерское владение астральным телом. Ранение в этом мире не отразилось на его боеспособности. Денис раз за разом улетал то в кусты, то опять в озеро и с невероятным упорством вновь кидался на противника. В этом облике парень не понимал, что Ярослав не враг, и пытался защитить Нику от незваного агрессора.
– Угомони его, а то покалечу! – Ярослав в очередной раз увернулся от когтей Дениса и, оказавшись у пантеры за спиной, схватил за шкуру и швырнул в сторону деревьев. На этот раз полет оборвался ударом о ствол. Оборотень взвизгнул и, потеряв сознание, съехал на траву. Ярослав обернулся к ней. – Убирайся отсюда. И вытащи этого придурка из воды.
Ника кинулась к своему телу, все так же неподвижно сидящему на мелководье.
– Вероника! – Она оглянулась. Ярослав был убийственно серьезен. – Увижу нечто подобное еще раз, убью обоих.
Парень растворился среди теней, а она, очнувшись, бросилась к бесчувственному Денису. Это его астральный зверь валялся в кустах, а парень мог запросто захлебнуться. Еле вытащив его на песок, перевернула на спину и припала ухом к груди. Хвала богам-покровителям, дышит.
Парой увесистых пощечин Ника привела парня в чувство.
– Пришел в себя? Давай, Дениска, открывай глаза. – Краем глаза она заметила, как пантера тоже очнулась, превратилась в серебристое облако, подлетела к парню и вошла в его тело через солнечное сплетение.
Денис согнулся, зайдясь в диком кашле. Пару минут не мог отдышаться и только потом спросил:
– Вероник, что это было?
– Ты пытался покусать мастера по астральному айкидо. Кстати, поздравляю, ты только что освоил технику, которой оборотни обучаются много лет. И хватит лыбиться. Надо возвращаться, иначе Даша вызовет спасателей по наши души.
Девушка все так же ждала их на берегу. И когда они вышли из воды и от усталости повалились на песок, подбежала к ним.
– Где вы были? Я уже хотела вызвать береговую охрану! Денис, что ты ржешь?
Нику тоже пробрал смех. Хорошенькое купание у них вышло.
Парень сел и стал рассматривать синяки, покрывающие все тело.
– Знаешь, Ник, я, пожалуй, больше не рискну с тобой целоваться. Это опасно для здоровья.
– И не надо. – Ника с трудом поднялась на ноги, подошла к своей одежде и натянула футболку. – Кажется, у меня теперь есть близкий друг, и он против поцелуев с другими парнями. Даша, что ты так смотришь?
– Вы чем занимались на том острове?
Ника фыркнула:
– Не будь ханжой. Подумаешь, пару раз поцеловались.
– Я вижу. Еле на ногах держитесь.
Ника не стала развивать тему. Подняла с песка остальные вещи и кроссовки и побежала к дому. Адреналин пошел на спад, и стало очень холодно.
Смыв под горячим душем песок и как следует прополоскав волосы, девушка замотала голову полотенцем, переоделась в пижаму и отправилась спать. Закуталась в одеяло и мгновенно уснула крепким сном без всяких сновидений.

Глава 6

Проснулась Ника ближе к полудню со страшной ломотой во всем теле. Сказывались вчерашние события. Невероятная тишина в доме заставила насторожиться, соскочить с постели и броситься вниз по лестнице. Гостиная была пуста. И на кухне тишина.
С улицы послышался звонкий Дашин смех и заливистый лай Барбоса. Завернувшись в брошенный на диване плед, девушка вышла на террасу.
У стационарного кирпичного мангала кашеварил Роман Евгеньевич. От чугунного котелка пахло готовящейся ухой. На углях в решетке запекалась красная рыба. Даша бегала по двору, играя в мяч с Барбосом. Тот с удовольствием его ловил, приносил обратно и, кидая к ногам девушки, вилял хвостом и громко лаял, требуя продолжения игры. Под навесом Денис с виртуозностью профессионального повара нарезал овощи.
– Всем доброе утро.
– О, Ника, привет. – Даша помахала ей рукой.
– Вероника! – Роман Евгеньевич оглянулся. – Как спалось?
– Замечательно, – пробурчала она, подошла к столу, стащила у Дениса из-под ножа огурец и уселась в кресло.
– С чего такая мрачность? Не выспалась? – У парня было отличное настроение. Он весь буквально светился от энергии.
Ника только в книжках читала о способности оборотней чуть ли не мгновенно восстанавливать утраченные силы. Наверное, это очень хорошо. Но когда тебе самой плохо, столь чудовищные дозы оптимизма вызывают только раздражение.
– Все в порядке.
– Эй, ты обиделась на вчерашнее?
– Вот еще. Было бы на что обижаться.
– Тогда съешь помидорку и прекрати киснуть.
Ей в ладони упал спелый помидор. Ника шмыгнула носом.
– Хочу персик.
– Ты, случаем, не беременна? – Денис захохотал. И тут же получил помидором в лоб. Овощ оказался на редкость упругим: отскочил, упал парню в руки и был тут же покрошен в салат.
Ника еще раз обвела взглядом двор. Все, кроме нее, заняты каким-то делом.
– Если моя помощь никому не нужна, то я умываться.
– Давай быстрей. Уха почти готова.
Ника вернулась в дом. Поднялась в свою комнату за чистыми вещами, прихватила зубную щетку с пастой и отправилась умываться. Ей только сейчас в полной мере стало открываться, что же произошло на острове на самом деле.
Она замерла со щеткой во рту, глядя на свое отражение в зеркале.
Итак, что ей известно? Во-первых, после обретения второй ипостаси Денис стал эмоционально неуравновешен. Теперь с ним будет хлопот невпроворот. А скоро начнет чудить и Даша. Ей теперь раздвоиться, чтобы уследить за обоими? Наверное, стоит поставить на близнецов маячки, чтобы знать, где они находятся. И неплохо почитать хоть какую-нибудь книжку по психологии молодых оборотней. А может, найти им наставника? Взрослого оборотня? Неплохой вариант, только оставим его на потом. Если она сама не справится.
Во-вторых, Ярослав.
Ох, Ярослав, Яр, Ярославушка. Кто же ты такой? Не может обычный человек в двадцать пять лет обладать такими способностями. Ты наверняка лучший ученик Красина, так почему до сих пор не побеждаешь в соревнованиях мирового уровня и о тебе не говорит вся спортивная общественность? Почему учитель держит тебя в тени, заставляя заниматься с молодежью, словно прячет под своим крылом, а тебя это полностью устраивает? И что же делать с твоей внезапно вспыхнувшей влюбленностью?
Ника закончила чистить зубы, прополоскала рот и опять посмотрела на себя в зеркало. Да, хорошенькая, можно сказать, красивая. Каштановые волосы до пояса, большие, чуть раскосые, как у лисички, серые глаза, опушенные густыми ресницами, бледная кожа. Тонкие черты лица, навевающие мысли о благородных предках. Она нравилась многим парням. Но чтобы так основательно сносило крышу после пары дней знакомства? Ника просто не знала, как на это реагировать. Ярослав ей нравился. Ладно, слукавила. Она увлеклась им, но не настолько, чтобы терять голову. Тогда откуда все эти странные видения, где она влюблена в него по уши? Ведь каждый раз, когда она вспоминает о тех мгновениях, ее вновь и вновь охватывает чувство всепоглощающего счастья.
– Вероника! – В дверь с силой постучала Даша. – Ты там уснула, что ли? Выходи немедленно. Дядя Рома сказал, уху надо есть горячей! Остынет, будет не такая вкусная.
Ника последний раз махнула расческой по кончику косы, откинула ее себе за спину и открыла дверь ванной.
– Есть хочу просто зверски.
– Денис сказал то же самое.
Ника напряглась. Не хотелось продолжения вчерашних разговоров. Но, похоже, Даша не собиралась упрекать ее по поводу поцелуев с ее братом.
– Слушай, а как оно будет?
– Что? – Ника не сразу поняла, о чем говорит Даша.
– Превращение. – Девушка выглядела встревоженной сверх меры.
– Поговори с братом. Он знает об этом больше меня.
– Говорила, но он рассказывает такие страсти. Сначала выкручивает, потом что-то отрастает.
Ника рассмеялась.
– Ох уж эти мужчины с их точными описаниями. Просто доверяй своей интуиции, и все будет в порядке. А почему ты заговорила об этом? Что-то чувствуешь?
– Не знаю. Я понятия не имею, что должно произойти, и ужасно боюсь, что это случится в неподходящем месте.
– Давай сегодня сходим в лес. – Ника приобняла девушку за плечи, чувствуя себя на ее фоне очень умной и невероятно взрослой.
Даша кивнула, и они поспешили на террасу, пока уха окончательно не остыла, а у мужчин не лопнуло терпение.
Потом Роман Евгеньевич предложил покатать их на катере по озеру. Естественно, они согласились.
Такой красоты Ника никогда не видела. Сегодня было не так пасмурно. Прохладный воздух бил в лицо. Хрустальные брызги летели во все стороны. Озеро оказалось просто огромным. И островов на нем гораздо больше, чем видно с берега. На одном даже кто-то построил дом. Надо быть очень богатым, чтобы позволить себе такое удовольствие.
– Хотите, покажу кое-что интересное? – прокричал сквозь шум мотора Роман Евгеньевич. – Обнаружил на прошлой неделе.
Они дружно закивали. Денис стоял рядом с мужчиной, глядя вперед. Ника с Дашей устроились на сиденье сзади. Неожиданно Даша с силой вцепилась подруге в руку, до крови вдавив ногти в кожу.
– Ника, кажется, начинается, – от страха глаза у нее стали просто огромными.
Ника задергалась, не зная, как быть, куда бежать. У подруги радужка полностью стала черной, и начались изменения лица. В катере, как на подводной лодке: или все вместе сходят на берег, или остаются… тоже все вместе. А у них на борту один посторонний.
– Ника! – отчаянный крик Даши заставил ее действовать. Нашарив под сиденьем какую-то железку, она встала, замахнулась и что есть силы приложила Романа Евгеньевича по голове.
– С ума сошла! – заорал Денис, с ужасом наблюдая, как мужчина падает на дно лодки. Оставшись без управления, катер заложил крутой вираж и понесся прямиком на остров.
– Руль держи! – Ника бросила железку, перескочила через бесчувственного мужчину и схватила в охапку Дашу.
Девушка билась в конвульсиях обращения. Денису хватило взгляда, чтобы понять серьезность положения.
– Я никогда не водил катер! – Парень вцепился в руль, не зная, как быть.
Ника не слушала его, сосредоточившись на Даше.
– Даша, Дашуня, успокойся, слушай мой голос. Все хорошо. Ты умница, красавица, я знаю, ты справишься. Видишь, у тебя уже и хвост есть. Лапами меня не бей. Не бей, сказала. Вот так, тихо, тихо, хорошая киса.
Парень вытаращился на них, наблюдая за обращением сестры. Своего-то он не видел. И напрочь позабыл, что катер несется на деревья.
– Денис!!!
Он вовремя очнулся, выкрутил руль у самого берега, резко развернул катер, вывел его на середину озера и заглушил мотор. Дрожащей рукой утер пот со лба и обернулся посмотреть, как дела у девчонок. Ника баюкала примостившуюся верхней частью тела на ее коленях новообращенную пантеру. Денис перевел взгляд на Романа Евгеньевича.
– Надеюсь, ты умеешь лечить людей так же, как и калечить. – Бледный как мел парень сполз на дно качающейся на волнах лодки, ощупал голову мужчины. – Хорошо хоть кожу не рассекла и череп не пробила. Там вот такая шишка. – Он сел на корточки и наградил ее угрюмым взглядом. – А если бы ты его убила?
– Не убила же. – Ника чесала пантере шею, заставляя ее жмуриться от удовольствия и мурлыкать громче, чем ревет мотор на лодке. Честно говоря, она боялась, что действительно убила ни в чем не повинного человека. Но тогда она действовала в состоянии аффекта, не зная, как еще защитить Дашу, и сейчас вздохнула с огромным облегчением, что не взяла грех на душу. Но мутило ее все равно. И руки тряслись, как у заправской алкоголички.
– И что предлагаешь ему сказать, когда очнется?
– Что ты на меня так смотришь? – Ника не выдержала укоризненного взгляда парня и отвернулась. – Скажем, что налетели на подводный камень, вот его и приложило затылком во время падения.
– Он не поверит. Роман Евгеньевич – полковник в отставке. Служил в спецвойсках. Да он нам такое устроит! Небо с овчинку покажется.
– Предлагаешь показать ему Дашу? Мол, простите, не хотели, чтобы вы увидели настоящего оборотня?
– И что с того, если бы увидел? Он знает нас с детства. Он бы поверил.
– Ты дебил, Денис! Знаешь, что мне подарила для тебя Настасья Валерьевна? Поводок и серебряный ошейник. Не останови я тебя тогда, носить тебе его до самой смерти. Хочешь, чтобы Даша обзавелась таким же украшением и была рабыней тысячелетнего колдуна? Очнись! Ты больше не в своем мире. Там, куда ты попал, выживает сильнейший. Или погибает в неравной борьбе за место под солнцем.
– Мрр-мяф! – поддакнула Даша и потерлась о ее руки: мол, чеши, чеши меня.
– О чем ты говоришь? – Парень во все глаза смотрел на кошку и девушку.
– О том, что ты под страхом смерти никому не проболтаешься, что вы с Дашей оборотни. Даже своим родителям. Ты меня понял?
– Но…
Даша с рыком прыгнула брату на грудь, повалила на спину и не сильно, но ощутимо укусила за мочку уха.
– У-у-уй! Даш, ты чего! – Парень ощупал ранку и завопил: – Ты его прокусила!
Ника хихикнула.
– Серьгу вставишь, – потом оценила диаметр дырки и покатилась со смеху. – Хотя тоннель подойдет гораздо лучше.
– Дашка, я тебя убью! – Денис схватился за ухо. – Как я теперь друзьям на глаза покажусь?
Пантера, сама не ожидавшая от себя такого, села, вывалила язык и стала передними лапами стирать с него капли крови, при этом фыркая и мотая головой, будто ее сейчас стошнит.
Ника от смеха сползла на дно лодки. Да уж. С близнецами она точно не соскучится.

Прошло уже несколько часов. Даша до сих пор продолжала оставаться пантерой. Ника с тоской смотрела на берег. Съеденная давным-давно уха ушла в небытие, и желудок периодически издавал голодное урчание. Можно приманить рыбу поближе к катеру и поймать ее руками, но есть сырой? Нет уж, увольте.
– Если до темноты не вернемся, за нами вышлют береговую охрану. – Денис покосился на сестру. Даша мирно спала, вытянувшись на дне лодки. Чувствовала она себя прекрасно и превращаться в человека не собиралась. – Что будем делать?
– Я думаю. – Ника сидела на скамейке, поставив локти на колени и положив подбородок на ладони. – Надо плыть.
Они несколько раз пытались завести катер сами и, кажется, что-то сломали, потому как в последний раз двигатель подозрительно громко чихнул и окончательно заглох, не подавая признаков жизни.
– Куда? – Денис обвел рукой водную гладь. Ближайший берег тонкой полосой виднелся на горизонте.
– Кто у нас мастер спорта по плаванию? Бери Дашу, и дуйте за помощью. Спрячешь сестру в подвале, и никто ни о чем не догадается.
– У меня есть идея получше. – Денис хлопнул себя по лбу. – Как мне раньше это не пришло в голову!
– Не прижало к стенке, – пробурчала Ника, наблюдая, как парень роется в вещах сестры.
– Вот! – с сияющей улыбкой он продемонстрировал дорогущий Дашин коммуникатор. Встал поближе к борту катера, так, чтобы самому не вывалиться, и вытянул руку над водой…
Пантера прекратила притворяться спящей, вскочила на лапы и утробно заворчала, обнажая белоснежные клыки.
– Давай, Дашка. Перекидывайся обратно, или я выброшу его в воду. Вот, смотри…
– Отдай! – Ни Ника, ни Денис не успели заметить, как хищная кошка превратилась в девушку и с воплем кинулась на брата, выдирая у него из рук дорогую сердцу игрушку. – Я убью тебя, паршивец! Это мамин подарок на восемнадцатилетие!
Ника умирала со смеху. Денис с хохотом пытался защитить лицо от ногтей девушки. Из-за превращения в Даше произошли разительные перемены. Вместо милой девушки она даже в человеческом обличье продолжала оставаться хищницей.
Надавав брату тумаков по ребрам, она выдрала у него из рук телефон, подышала на экран, заботливо протерла и, не понимая, чего они ржут, вскинула брови.
– Что смешного? Мама сказала, если я его потеряю или сломаю, следующий буду покупать на свои кровные.
– Дашка, ты бы оделась. Вдруг дядя Рома очнется. – Парень старательно отводил взгляд от сестры, продолжая ухмыляться от уха до уха.
Даша испуганно ойкнула – до нее только сейчас дошло, в каком она виде – и бросилась к одежде. Бережно спрятала телефон в карман толстовки. Не удержалась и погрозила брату кулаком.
– Никогда больше так не делай.
– Только если обещаешь не упрямиться.
– Ну ладно уж. А знаете, это не так страшно.
– Я же говорил тебе, будет здорово! – У Дениса загорелись глаза. Наконец-то нашлась родная душа, с которой можно обсудить все произошедшее.
Ника вполуха слушала, как близнецы делятся впечатлениями. Ее больше заинтересовали две стремительно приближающиеся к ним точки, возникшие на горизонте.
– А я не знал, что делать, когда захотелось почесать ухо.
– А ты оказался на редкость невкусным.
– Тебе правда было плохо? Мы же вроде хищники, должны есть сырое мясо.
– Фу-у-у. Я ни за что не буду. Ник, а это правда?
– Что? – Она отвлеклась от созерцания горизонта и глянула на близнецов, а потом на Романа Евгеньевича. В голове начал формироваться новый план, как замести следы преступной деятельности.
– Нам надо есть сырое мясо?
– Что за чушь? Вы в первую очередь люди. Что-то звериное в вас со временем проявится, но, если не будете контролировать инстинкты, зверь начнет доминировать, и однажды вы не сможете вернуться к человеческому облику. А ну подняли дядю Рому и приложили затылком о скамейку. Надо чтобы удар был от ребра, а не от тупого предмета, иначе любой врач поймет, что мы врем.
От резкой смены темы разговора близнецы зависли, а когда увидели, как она тащит мужчину к скамейке, чтобы как следует об нее треснуть, и услышали шум приближающихся катеров береговой охраны, то сразу бросились ей на помощь.
– Ты страшная женщина. – Денис придержал мужчину за плечи, при этом то и дело оглядываясь на уже различимые катера и на людей в черной форме. – Ник, у них бинокли!
– Только не сильно! – взвизгнула Даша.
– Ничего не хрустнуло? – сама Ника не слышала. От страха сердце бухало набатом, заглушая все остальные звуки. Ощупав мужчине голову, нашла новую шишку, наливающуюся поверх старой.
Денис побледнел. Дашу колотило. Роман Евгеньевич от неожиданности очнулся, повел глазами в одну сторону, в другую, увидел склоненные над ним испуганные лица молодых людей.
– Вы в порядке?
– Дядя Рома! – Даша со слезами бросилась на грудь мужчине. – Мы так боялись!
Настал черед Дениса сползать по борту катера. Ника сползла за ним следом. Вообще-то она любила людей и старалась помогать им по мере сил. Но что-то в последнее время у нее все больше проявляются наклонности темной, и это пугало ее гораздо больше, чем укоризненные взгляды близнецов.
– Ну же, детка, не плачь. Все нормально. – Мужчина попытался сесть и оторвать от себя Дашу, охнул и ощупал на затылке шишку. – Чем это меня так? Ничего не помню.
– Мы плыли. Вы управляли катером, а потом вдруг упали в обморок, – лепетала Даша. Версию с ударом о подводный камень они отмели сразу, так как невозможно было сымитировать удар о днище лодки, и решили валить все на самого мужчину. Хотя по виду он здоров как бык, но в его возрасте всякое может случиться. Ну а внеплановое медицинское обследование ему точно не повредит. – Мы так испугались. – Глаза у девушки от слез стали красными.
– Тише-тише. – Роман Евгеньевич проникся ее страхом. – Голова у меня крепкая. Судя по ощущениям… – тут он повертел головой, повел плечом, пару раз хрустнув шеей, ставя позвонки на место, – сотрясения нет, а остальное до свадьбы заживет. Сильно испугались?
– Дядя Рома, – вид у Дениса был самый виноватый, – кажется, мы сломали двигатель, когда хотели завести катер.
– Это не страшно. – Мужчине удалось пересесть на скамейку. – Железяку починим, главное, что с вами ничего не случилось. – Он одобрительно глянул на парня: – Ты перехватил управление?
Денис кивнул краснея.
– Молодчина.
Ника забилась в угол, мечтая оказаться в другом месте. Ее ощутимо подташнивало от всей этой лжи. Но страх, что Роман Евгеньевич каким-то образом узнает о том, что произошло сегодня на самом деле, заставлял держать язык за зубами. Лучше бы она пошла с Дашей в лес, как и планировала, а Денис пусть бы сам отправлялся с ним на катере.
Минуту спустя, подняв волны и обдав их тучей брызг, прибыли представители береговой охраны. Пришлось заткнуть совесть и вплотную заняться собственным спасением.

Спасатели отбуксировали их домой и настоятельно рекомендовали Роману Евгеньевичу обратиться к врачу. Но он отмахнулся: мол, нечего беспокоиться о такой ерунде, и попросил Дениса помочь отремонтировать катер, пообещав, если починят, дать ему завтра пару уроков.
У парня от радости заблестели глаза.
– Конечно, помогу. – Он обернулся к девушкам: – Даш, позвонишь маме?
– Позвоню. А вы, как закончите с ремонтом, приходите ужинать. Мы с Никой что-нибудь вкусненькое придумаем.
Денис переменился в лице:
– Ника, ты умеешь готовить? А то я не очень-то доверяю Дашиной стряпне.
Девушка через силу улыбнулась. Шли бы они уже. Не было сил смотреть, как Роман Евгеньевич то и дело потирает шишку на затылке. Ее так и подмывало покаяться и в искупление вины… Тут ее мысли споткнулись. Она понятия не имела, как загладить свою вину перед мужчиной, при этом не раскрыв всей правды.
– Я умею готовить вкусное мясо.
– Отлично. Но скоро нас не ждите. – Мужчина улыбнулся, обнял Дениса и повел под навес, куда спасатели с помощью лебедки вытащили катер.
Дождавшись, пока за ними закроется калитка, Ника свистнула Барбоса и отдала ему остатки ухи. Ей нужен был котелок, чтобы на открытом огне отварить мясо крупными кусками, а потом подать его с поджаренными на гриле овощами. А процеженный бульон нужно разлить по пиалам, сдобрить острым молотым перцем и присыпать зеленью. Вопрос, где взять парное мясо?
И тут ее взгляд упал на подругу.
– Даша, – позвала она ее елейным голосом, отчего та сразу насторожилась. – А не хотела бы ты отправиться на охоту?
– Н…нет! – Девушка попятилась.
Ника наступала, и Даша, отступая, споткнулась о плетеное кресло. Не устояв на ногах, девушка в него свалилась. Ника нависла над ней и уперлась в подлокотники.
– А надо, – сощурила она глаза и заговорщицки улыбнулась подруге. – Тебе ведь понравился вкус крови Дениса?
Даша побледнела.
– О чем ты говоришь? Дэн мой брат!
– Вот именно. И чтобы ты не превратилась в людоедку, нужно перебить вкус человеческой крови. Выбирай, на кого будем охотиться? Конечно, лучше на кабана, но он умный, а ты пока не очень хорошая охотница. У оленя тоже вкусное мясо. Но, боюсь, они тут все на учете и у каждого на ухе бирка с электронным чипом. Кто остается?
– З… за… заяц? – Даша сползла по креслу чуть ли не на пол. В лице ни кровинки, а в глазах огонь. Ею уже владел азарт охоты.
Ника постаралась скрыть от нее свой страх. Что было бы, не заметь она тогда в лодке, как яростно Даша отказывалась есть сырое мясо? Плохой из нее учитель для молодых оборотней, если она даже элементарных вещей о них не знает.
В лес уходили тайком, чтобы Денис и Роман Евгеньевич не заметили. Отошли на пару километров.
– Все, теперь можно перекидываться.
– Отвернись, я стесняюсь.
Ника повернулась к Даше спиной.
Вокруг были старые деревья. Покореженные ели, покрытые лишайником и седым мхом. Под ногами пружинил влажный дерн, в некоторых местах издавая чавканье. Наверное, они приблизились к болотам. Пахло сыростью и гнилью. Кроны сомкнулись над головой, полностью скрыв небо и погрузив лес в вечные сумерки. Несмотря на мрачность, холодность и кажущуюся неприветливость, Нике здесь очень нравилось. Гораздо больше, чем в городе. Жаль, не получится выбираться сюда каждые выходные. Родители близнецов не поймут, если она будет все время напрашиваться в гости к ним на дачу.
Ее игриво толкнули в спину.
– Уже? – Ника оглянулась. Пантера сидела рядом с пеньком, на котором аккуратной стопкой лежала одежда. – Кивни, если понимаешь меня.
Пантера кивнула. Кончик хвоста метался из стороны в сторону, выдавая нетерпение зверя.
– Чувствуешь дичь?
– Мрр-мяф! – Кошка вскочила и бесшумно скрылась в лесной чаще.
Ника запихнула в рюкзак Дашины вещи и бросилась следом. Кричать, чтобы подруга ее подождала, не стала. Вдруг спугнет дичь. И так авантюра с охотой грозила обернуться новыми неприятностями, если они не вернутся домой до темноты.
Через час бега по пересеченной местности у девушки наконец открылось второе дыхание. Пантера давно скрылась из виду, и Ника бежала за ней, ориентируясь строго по маяку.
Шум вдали заставил прибавить скорость. Воздух со свистом вырывался из груди, но человеческие крики заставили забыть о себе и бежать что есть сил. Кажется, Даша наткнулась на туристов. От страха, чем это может обернуться, Ника сплела заклинание паутины. Раньше она с ее помощью ловила рыбу. Сейчас молилась богам-покровителям, чтобы не пришлось ловить в нее обезумевшую от запаха и вкуса крови Дашу. Воображение рисовало жуткие картины убийства, заставляя бежать на грани человеческих возможностей.
Ника выскочила на поляну с выпученными глазами и бешено колотящимся сердцем. Ну ничего себе! Тенты и палатки повалены, повсюду разбросаны вещи из рюкзаков. Гитара с порванными струнами валяется на земле.
Парни носились по лагерю, гоняя палками пантеру, пытающуюся прорваться к мангалу с шашлыком. Девушки визжали, сбившись в кучу на границе лагеря. Кто-то убежал подальше в лес, найдя убежище на деревьях.
– Лови ее!
– Бей!
– Держи!
– Сам лови, видел клычищи!
– Пацаны откуда она здесь?
– Даша!!! – Вопль Ники перекрыл бедлам, заставив всех на миг замолкнуть. – Немедленно ко мне! Простите, я не думала, что вы так близко, вот и спустила ее с поводка: – Пока никто не успел одуматься, девушка материализовала сеть у себя за спиной и, вытянув ее наподобие веревки, накинула на шею ошалевшей от погони пантере. – Негодница! Ребята, она не опасна.
Ника сделала самые честные глаза. Естественно, ей не поверили. Трое ребят перехватили покрепче ветки в руках, приготовившись отбиваться, если зверь вздумает напасть.
– Она ручная. Отец привез из-за океана еще котенком. Даша, скажи: «Мяу».
– Мяу, – и еще одна пара «честных» глаз воззрилась на перепуганную молодежь.
Девчата, цепляясь, друг за дружку, стали выглядывать из-за палаток. Парни переглянулись. То, что пантера слушалась хозяйку, придало им смелости.
– Вот видите, она совершенно не опасна. Просто жутко любопытная. – Ника потрепала пантеру по холке, незаметно, но ощутимо ущипнула и процедила сквозь зубы: – Ты зачем поперлась сюда, дура? Я сказала зайцев ловить, а не воровать готовые шашлыки.
Высокий парень с вздыбленной шевелюрой нервно рассмеялся, опустил палку и хотел подойти еще ближе.
– Рр-мяв! – рыкнула на него Даша.
Парень молниеносно отпрыгнул.
– Что-то не похожа она на миролюбивую кису.
– Это ведь пантера? – Другой парень, поправив съехавшие набок очки, разглядывал Дашу с огромным любопытством.
Ника наградила умника глупой улыбкой. Приходилось изо всех сил изображать избалованную дочурку богатых родителей, дарящих своим чадам экзотических животных, не задумываясь при этом о безопасности.
– Не чистокровная. Помесь, иначе бы папе не позволили провезти ее через таможню. Вы нас простите за этот погром. Нам пора, – и потянула упирающуюся Дашу в лес. – Делаем ноги, пока нам не накостыляли по одному месту, – торопила она подругу.
Пантера, почуяв запах жареного мяса, не желала уходить и все рвалась обратно. Ника упиралась и тянула ее за собой. Получалось комично.
– Подождите!
Ведьма застыла и очень медленно обернулась, с силой натянув поводок, чтобы удержать на месте Дашу.
– Я могу компенсировать ущерб. Триста долларов хватит? – с лучезарной улыбкой Ника протянула парню деньги.
Тот споткнулся. Ошалело воззрился на купюры в ее руках. Взъерошил волосы, вздыбив их еще больше.
– Я не об этом. Мы… это… давайте отдадим вам шашлык, а вы держите вашу… кису от нас подальше, идет?
– Идет! – Ника улыбнулась еще шире. Кажется, проблема с ужином только что решилась самым чудесным образом. Его даже готовить не придется. Только нужно горячим донести до дома и порезать к мясу зелень и овощи. И когда обмен купюрами и мясом произошел, от души похвалила Дашу. – Удачно поохотилась! Правда, дороговато.
– Мрр-мяф!!!
– Ты права. Деньги – это ерунда. Главное, не наелась человеческого мяса. Это говорит о высоком показателе интеллекта. Я горжусь тобой, Даша.

По пути домой Ника учила подругу работать с маяками. Девушка должна была в облике пантеры почувствовать маяк, установленный на дом, и найти по нему кратчайшую дорогу. Тот, кто считает, что оборотни могут только перевоплощаться в зверя, глубоко заблуждается. Им доступна пространственная магия и, как продемонстрировал Денис, управление собственным сознанием, способным перемещаться между двумя ипостасями. Чем они владеют еще, Ника собиралась выяснить в ближайшие дни. Устала она от сюрпризов. Хотелось ясности и четкого понимания, во что она вляпалась.
Они скользили между деревьев, словно черные тени. Ника выбросила руку вперед, и с кончиков пальцев сорвались три энергетических шара. Может, пантеры и обладают ночным зрением, вон как Даша ловко перепрыгивает через валежины, а ей совсем не улыбалось свернуть шею, упав в овраг. Шары полетели вперед, освещая едва заметную тропу. Темнота расступилась. Ветви деревьев, стволы и дерн озарились голубоватым светом. Бежать стало намного легче, поэтому домой успели вовремя. Судя по голосам, Роман Евгеньевич с Денисом заканчивали с починкой катера.
Упершись одной рукой в забор и жадно хватая ртом прохладный воздух, Ника погасила световые шары, словно отогнала мотыльков, кружащих над головой. Скинула с плеч рюкзак, за время прогулки потяжелевший килограмм на двадцать, швырнула его пантере:
– Одевайся, – и предусмотрительно отвернулась.
Пару мгновений спустя Даша зашуршала одеждой.
– Здорово побегали. – В голосе подруги слышалось ликование. От нее исходила бурлящая искристая энергия, которой она зарядилась во время бега.
Ника, словно сдувшийся шарик, сползла по забору на траву.
– Давай в следующий раз ты побегаешь с Денисом.
– Ник, ты чего? Устала?
Ника только покачала головой. Усилием воли заставила себя подняться на ноги и следом за Дашей перелезла через забор. Оставив девушку разогревать шашлыки, поплелась в душ. После кросса футболкой можно было смело мыть полы. Не могла же она появиться за столом в таком виде? Вот еще один плюс оборотничества. Сколько бы ты ни пробежал, от тебя никогда не будет вонять потом.
Девушка отрегулировала воду, сделав ее приятно теплой, встала под тугие струи и уперлась лбом в кафель. После сумасшедшей гонки кружилась голова. Руки и ноги, отвыкшие от нагрузки, ощутимо подрагивали. Видел бы ее сейчас школьный тренер – всыпал бы за лень по мягкому месту.
Ника выключила горячую воду и стиснула зубы, когда ее окатило ледяными струями. Потом, наоборот, сделала воду обжигающе горячей. И так несколько раз. Контрастный душ помог восстановить утраченные силы, так что к ужину она вышла бодрая, словно и не пробежала только что двадцать километров. Даша суетилась у мангала, выслушивая похвалы Романа Евгеньевича и Дениса за великолепный шашлык.
– Не знал, что ты умеешь готовить. – Денис уплетал за обе щеки нежнейшее ароматное мясо, почти полностью сгрызая ребра.
Роман Евгеньевич только хмыкнул:
– Эк ты проголодался! Смотри не подавись.
– Так вкусно же! Ник, присоединяйся. – Парень только сейчас обратил внимание, что она, поставив локти на стол и уперев подбородок в сложенные ладони, с умильной улыбкой наблюдает, как он ест.
– Не хочется.
– Так и скажи, что самые лучшие куски вы с Дашкой уже съели.
– А ты как думал! – улыбнулась Ника.
Подошла Даша с последней порцией шашлыков.
– Ой, я про хлеб забыла.
– И кетчуп захвати! – крикнул ей вдогонку Денис.
– И нож, если можно, – попросил Роман Евгеньевич.
– Нет, ну надо же! Дашка умеет готовить.
– Девка, этим все сказано.
– Роман Евгеньевич! – возмутилась вернувшаяся из дома Даша.
– Дашунь, прости. Милая девушка, умеющая готовить потрясающее мясо. Будь я на двадцать лет моложе, женился бы на тебе, ей-богу.
Веселые голоса, шутки, смех… Все смешалось, и Ника поняла, что куда-то уплывает. Проснувшись, не сразу поняла, почему болит спина. Оказывается, она уснула прямо в кресле. Кто-то укрыл ее теплым пледом, под голову заботливо подсунули подушку. Девушка с улыбкой потянулась и приоткрыла глаза. Свет на террасе погасили, оставив включенным только неяркий светильник над входной дверью, стилизованный под кованый фонарь. В доме тоже тишина. Умаялись, котятки.
– Проснулась? – Тихий голос из темноты.
– Роман Евгеньевич? – Ника выпрямилась в кресле и плотней закуталась в плед. С озера веяло холодом, раскачивалась бамбуковая «музыка ветра», подвешенная под карнизом. Теперь она видела мужчину, сидящего напротив. – Который час?
– Без четверти два.
– Так поздно? А вы почему спать не идете?
Он ответил вопросом на вопрос:
– Что случилось на озере?
Молодец полковник. Время для допроса – лучше не придумать. После сна в голове сплошная каша и можно случайно сболтнуть лишнего.
– Вам стало плохо…
– Я знаю, что такое официальная версия. – Полковник чуть изогнул уголки губ в намеке на улыбку. – Но мне интересно знать, что случилось на самом деле.
Ника захлопала глазами, изображая полное непонимание.
– Мы с Дашей сидели сзади и видели только, как вы покачнулись и стали падать. Катер несся на большой скорости, вот мы и не успели вас подхватить.
Роман Евгеньевич окинул ее серьезным взглядом:
– Что ж, не хочешь говорить – не надо. Зато я буду предельно откровенен. Я знаю Дашу и Дениса с самого рождения. Но теперь мне кажется, что я вижу их впервые. Они никогда не врали, а сейчас что ни слово – ложь размером с небоскреб. Может, это предчувствие взрослой жизни ударило им в голову, а может, сказалась дружба с тобой.
– Роман Евгеньевич! – возмутилась Ника. – Я-то тут при чем?
Взгляд мужчины стал жестким, и она поняла – шутки кончились.
– Я считаю, это ты оказываешь плохое влияние на близнецов. И обязательно позвоню Виталию, чтобы принял меры. – Мужчина встал. – И держись подальше от Дениса, или думаешь, я не вижу, куда ты нацелилась?
У Ники отвисла челюсть. Она думала, ее обвинят в покушении на убийство, а ей вменяют в вину, что она задурила парню голову с целью выйти за него замуж. Не выдержав, девушка хрюкнула от смеха, а потом и вовсе расхохоталась.
– Что смешного? Скажешь, я не прав?
Ника замотала головой, не в силах успокоиться. Потянула на себя начавший сползать плед, опять завернулась в него до подбородка.
– Можете спать спокойно. Мне не нужен ваш золотой мальчик. Так и передайте Виталию Дмитриевичу и заодно успокойте Анну Николаевну. Не видать им меня в качестве невестки. Что до остального… – Она тоже встала, спать хотелось неимоверно, и измотанные нервы требовали, чтобы им дали хотя бы пару часов покоя. – Вы бы показались врачу, как советовали спасатели, я где-то читала, что обмороки – первый признак малокровия.
– Именно так я и сделаю. – Мужчина опять глянул на часы. – Часа через четыре. Спокойной ночи, Вероника.
С этими словами он ушел, а она отправилась наверх потрошить рюкзак Дениса. Достала ноутбук, расположилась на кухне и, подключив Интернет, полезла проверять, когда в город отправляется первая электричка. Не потому что хотела трусливо сбежать, а для того, чтобы убедиться, что правильно поняла намек полковника. Сейчас, прокручивая в памяти их разговор, Ника все больше убеждалась – Романа Евгеньевича не интересовало содержание ее ответов. Он интуитивно оценивал, когда она врет, а когда говорит правду. Отсюда эта нелепица про ее планы на Дениса. Это называется контрольный тест, когда ответ заранее известен. Вопрос – верна ли ее догадка?
Так и есть. Первая электричка отходила от станции ровно в шесть. Их только что загнали в угол. Уехав не попрощавшись, они подтвердят свою вину. Останутся – утром мужчина отправится в поликлинику, и обычный рентген изобличит их за две минуты.
Ника невольно восхитилась. Ай да Роман Евгеньевич! Так качественно устроил им ловушку! Ладно, допустим, он получит доказательства вины и разбойного нападения. Ника постучала пальцами по гладкой поверхности ноутбука. Если они будут молчать и дальше, что он будет делать с этими доказательствами? Сдаст в полицию? И что тогда? Играть в Мальчиша-Кибальчиша или Зою Космодемьянскую? Глянула на часы на стене. Четвертый час. Наверное, стоит пойти поспать. Утро вечера мудренее. И три головы точно лучше, чем одна.

День начался с сюрпризов.
– Денис, какого черта ты дрыхнешь со мной, а не в своей постели?
Едва проснувшись, Ника поняла, что спит не одна. Парень прижался к ее спине и по-хозяйски обхватил рукой, вторую они оба использовали вместо подушки.
– Это не я с тобой сплю, это ты свалилась на меня во сне, – мурлыкнул Денис и, убрав руку, потянулся.
Она только сейчас поняла, что они вдвоем уютно расположились на полу. Одеяло почти сползло с кровати и вывалилось из пододеяльника, вместе с ним потянулась и простыня, опутав их с Денисом и превратив в чудовище с двумя головами и двойным набором конечностей.
– Пусти меня. – Ника не без труда выпуталась из кокона и села, скрестив ноги. – Ты зачем пришел? Спать негде? Или кровать жесткая?
– Мне просто хотелось быть рядом. Я же в кровать к тебе не лез.
Ника вскипела:
– Послушай, давай сразу договоримся. То, что случилось на острове, было дурным сном. У меня есть парень, и если он узнает, что ты ночами шастаешь спать ко мне на коврик, выдернет тебе усы и оторвет хвост.
– У-у-у, какая бука. – Денис зевнул, сел напротив и еще раз потянулся.
Ника потеряла дар речи. Она знала, что после обращения физиология оборотней меняется очень быстро, но убедилась в этом только сейчас. И без того рельефное тело парня налилось силой. Красиво очерченные мускулы перекатывались под кожей, словно тугие канаты. Широкие плечи, чуть выступающие ребра. Взгляд, словно магнитом, притянуло к кубикам пресса и тонкой полоске черных волос, уходящих от пупка за резинку спортивных штанов. Парень, заметив это, хмыкнул.
– Точно не хочешь повторить?
Было видно, что он дурачится, но голос… Эти мурлыкающие нотки с сонной хрипотцой… Ника тряхнула головой. Вспомнилось, как однажды бабушка рассказывала ей про оборотней: «Опасайся их магнетизма, Ника. Они умеют манипулировать людьми. Причем делают это неосознанно, на уровне инстинктов. Не успеешь оглянуться, как будешь плясать под их дудку, выполняя все капризы, и просить еще».
– Знаешь что! Выметайся из моей комнаты, – вскочив, Ника схватила подушку и треснула Дениса по голове.
– Эй! Ты что делаешь? – Парень, хохоча, прикрыл руками голову.
– Брысь, я сказала! – Ника схватила вторую подушку.
Он понял, что пора тикать, и выскочил в коридор. Ника за ним.
– Сдаюсь! Сдаюсь! – дурачился Денис.
Вот как относиться к нему серьезно? Ее тоже пробрал смех.
– Если ты еще раз посмеешь ко мне прокрасться… Вот тебе! Вот!
Хохоча, они скатились с лестницы и замерли: Денис, все еще обхватывая руками голову, она с занесенными для удара подушками.
– Доброе утро, Роман Евгеньевич, – выдавила из себя Ника, опуская руки. Пальцы разжались, и подушки упали на пол.
– Дядя Рома? – Парень удивился каменному выражению лица полковника. – Что-то случилось?
– Вероника, выйдем, надо поговорить. – Мужчина смотрел только на нее.
У парня расширились глаза. Из кухни вышла Даша с чашкой дымящегося кофе.
– Может, сначала позавтракаем? Я приготовила бутерброды.
Попытка разрядить обстановку не удалась. Роман Евгеньевич одарил Нику многозначительным взглядом и вышел за дверь, решив дожидаться ее снаружи.
– Он все знает. – Даша была бледна как мел.
Денис поднял подушки с пола и кинул на диван:
– И что теперь?
Ника пожала плечами. Назад дороги нет.
Она сменила пижаму на джинсы, футболку и толстовку, завязала волосы в хвост и выпросила у Дениса кепку.
– Тебе зачем?
Пока брат мотался за головным убором на второй этаж, Даша придвинула ей чашку кофе. Ника выпила ее одним глотком, от волнения не чувствуя вкуса, по той же причине отказалась от бутербродов. Желудок завязался узлом, отказываясь принимать пищу.
– Не хочу смотреть ему в глаза.
На пару секунд повисла пауза. По лестнице скатился Денис:
– Вот.
Надев кепку, Ника пониже опустила козырек и, пожелав близнецам не поминать ее лихом, отправилась на «расстрел».
Роман Евгеньевич ждал на берегу озера. Услышав, что она идет, оглянулся.
От страха дрожали руки, и девушка сунула их в карманы толстовки. Остановилась в двух шагах от полковника.
– О чем вы хотели со мной поговорить?
Мужчина оглянулся на дом, потом опять окинул ее взглядом.
– Давай пройдемся.
Она не стала возражать. Тревога, волнами исходящая от брата с сестрой, не улучшала настроения. Хотелось мыслить самостоятельно, а не под влиянием эмоций близнецов.
На берегу было пустынно. У причалов на легкой волне качались лодки. Пахло гниющими водорослями. На влажном песке, проваливающемся под ногами, оставались глубокие следы. Отойдя от поселка на пару сотен метров, они остановились.
Роман Евгеньевич осмотрелся по сторонам, заприметил у кромки леса поваленное дерево.
– Присядем?
– Почему нет.
Ника села боком на дерево. Она не собиралась прятаться или брать на себя вину. Да, треснула по голове. На то была причина, о которой она не намерена распространяться. И если Роман Евгеньевич не собирается за это привлекать ее к уголовной ответственности, что ж, огромное ему спасибо.
Мужчина, наоборот, сел лицом к озеру. Упер руки в колени и долго смотрел, как мелкая волна набегает на песчаный берег, потом глянул на девушку:
– Ничего не хочешь мне сказать?
Ника выдержала пристальный взгляд:
– А надо? Вам и так обо всем известно.
Уголки губ мужчины дрогнули. Видимо, его впечатлила ее наглость.
– Могла бы для начала извиниться. Или тоже скажешь, не за что?
– Извиняются, когда раскаиваются. По мне видно, что я раскаиваюсь в содеянном?
– А ты нахалка.
– Есть такое, – и к полной неожиданности полковника она сменила тему: – Роман Евгеньевич, вам довелось повоевать?
– Есть такое, – в тон Нике ответил мужчина.
– Наверное, сразу офицером? – продолжила девушка. Бровь полковника поползла вверх, намекая, что он хоть и удивлен сменой темы, но внимательно слушает. – И были моменты, когда вам приходилось принимать правильные  решения, идущие вразрез с вашей совестью и жизненными убеждениями?
– Я понял, к чему ты клонишь, но при чем тут Даша и Денис?
Ника не ответила. Пусть напряжет мозги. Улик достаточно. И если она правильно разобралась в характере Романа Евгеньевича, он просто так этот случай не оставит. Будет копать дальше. И, скорей всего, докопается до правды. К тому времени близнецы уже достаточно освоятся в новом качестве и смогут дать любые объяснения, устраивающие их, а не ее.
– Сколько тебе лет?
Теперь уже она оказалась не готова к резкой смене темы разговора.
– Через месяц исполнится восемнадцать.
Роман Евгеньевич на пару секунд задумался:
– Для несовершеннолетней ты рассуждаешь слишком здраво и ведешь себя как взрослый человек. Тебе самой это не кажется странным?
– Меня так учили. – Ника сделала самые честные глаза и мягко улыбнулась. Не говорить же полковнику, в самом деле, что ей доступен опыт прошлых жизней. Не память, кем она была, имя, национальность, время и место жительства – нет. Скорее интуитивное понимание ситуации – что сказать и как правильно поступить, чтобы не навредить себе и ближним.
Это явление встречалось довольно часто. Многие колдуны и ведьмы сами пробуждали в себе опыт прошлых воплощений. Обычно это происходило на рубеже ста лет. Но бабушка посчитала, что знания будут полезны ей уже сейчас. Как в воду глядела. Не успев стать самостоятельной, Ника уже огребла слишком много неприятностей. Гораздо больше, чем могла расхлебать.
– Хорошие у тебя были учителя.
– Это точно. – Ее горестный вздох поведал полковнику историю ее детства, до краев наполненного учебой.
Мужчина усмехнулся и потрепал ее по голове, сдвинув кепку на одно ухо.
– Я буду приглядывать за тобой и близнецами. – Его взгляд был таким же красноречивым, как и ее вздох. Мол, только попробуй сделать что-нибудь противозаконное – я тут же окажусь рядом, и последствия не заставят себя ждать.
Ника удивленно расширила глаза. У них определенно соревнование: кто кого сильнее удивит. Она и не мечтала о таком окончании разговора.
– Я очень на это надеюсь, Роман Евгеньевич, – совершенно искренне заверила она мужчину, окончательно сбив его с толку.
Зато когда возвращались домой, Ника чувствовала, что между ними установилось шаткое перемирие, основанное на тайне, которой она окутала себя и близнецов, и его желании во что бы то ни стало вывести ее на чистую воду.

Глава 7

После разговора с полковником Ника устроила близнецам пробежку по лесу. Ей требовалось снять нервное напряжение, а Даше и Денису – как следует освоиться в облике зверей. Двухчасовой забег по пересеченной местности помог успокоиться и разложить сумбурные мысли по полочкам. Ничего страшного не произойдет, если Роман Евгеньевич докопается до правды. Если он действительно любит близнецов, то сумеет сохранить тайну. Тогда она и попросит у него прощения. Успокоив бунтующую совесть, Ника свистнула пантерам, разворачивая их обратно к дому.
Роман Евгеньевич ждал на террасе. Он собрал им три сумки с гостинцами и вызвался проводить до железнодорожной станции. Никто не возражал. Почему-то вещей оказалось в два раза больше, чем они привезли с собой. Даша вдруг решила забрать с собой с чердака плюшевого медведя, с которым играла когда-то в детстве, и какие-то книжки, а Барбос наотрез отказался расставаться со старым, дырявым, давно сдувшимся мячом.
Электричка пришла точно по расписанию. Роман Евгеньевич помог занести сумки в вагон. На прощанье обнял Дашу, Денису, как взрослому мужчине, пожал руку, Нике сдержанно кивнул и, пожелав счастливого пути, пообещал как-нибудь заехать в гости – проверить, как у них дела. Близнецы от такой «радости» разом скисли, но, как и положено воспитанным детям, заверили, что папа с мамой будут очень рады. Хорошо, что объявили отправление электрички, а то обмен любезностями мог затянуться еще на час.
Вагон оказался практически пустым. Основная масса дачников и отдыхающих уехали еще вчера, поэтому небольшая компания расположилась с относительным комфортом. Пристроив рюкзак под голову, Ника проспала всю дорогу, даже во сне слыша сопение Барбоса, жующего остатки резинового мяча, и перешептывания близнецов, не устающих делиться впечатлениями.
В городе пришлось взять такси. Никому не хотелось тащиться с сумками в общественном транспорте. Вспоминая произошедшее на даче, они со смехом ввалились в подъезд, поднялись на ее этаж, и тут у Ники пропало всякое веселье. Придержав за поводок Барбоса, девушка оглянулась на близнецов.
– Ну что, до завтра? – Ника старалась не показывать свой страх, продолжая улыбаться.
– Ага. – Денис взвалил на себя все сумки, оставив сестре только плюшевого медведя, и потопал к себе.
– Пойдешь вечером на тренировку? – Даша еще на даче замучила ее вопросами о Ярославе. Уж очень ей хотелось знать, как теперь будут развиваться их отношения.
Нике и самой было интересно, но ввиду новых обстоятельств выяснение отношений с Ярославом не самая главная ее печаль. Оборванные нити охранных заклинаний, болтающиеся возле замка на двери, говорили, что в ее отсутствие кто-то побывал в квартире.
– Куда я денусь. – Она не могла дождаться, когда Даша уйдет.
– Потом расскажешь? – Девушка хитро улыбнулась и, крепче обняв медведя, пошла домой.
Дождавшись ее ухода, Ника пошарила по карманам, потом в бесчисленных кармашках рюкзака. Нашла косметичку, достала зеркальце и сплела заклинание магического ока, настроенного на поиск скрытых чар. Не хотелось угодить в ловушку, если в квартире побывал кто-то из своих.
Как она и ожидала, на замке была иллюзия, создававшая впечатление крепко запертой двери. Судя по отпечатку магии, ее поставила бабушка Настасья. Сам замок был выворочен с корнем и от первого прикосновения упал вовнутрь квартиры. Дверь скрипнула и тихонько приоткрылась, словно приглашая войти.
– Вероника? Что-то тебя на выходных не было видно, – по лестнице спускалась соседка с пятого этажа, неся в руке пакет с мусором.
Ника изобразила бурные поиски куда-то запропастившегося ключа, радуясь, что иллюзия запертой на замок двери еще на месте.
– Ездила на природу отдыхать. О, нашла. – Она победно улыбнулась и продемонстрировала соседке ключ. – Вечно он теряется, хоть на веревочке на шею вешай.
Соседка улыбнулась в ответ и пошла по своим делам, а она сунула ключ в карман, проверила настройку ока и запустила его в квартиру. Тщательно осмотрела пол, потолок, стены и межкомнатные проемы. Не поленилась проверить под раковиной и ванной и все воздуховоды. Никаких сюрпризов.
– Ну что, рискнем? – глянула она на Барбоса.
– Гав! – Пес вскочил и первым ринулся в квартиру.
Проведя тщательный осмотр, Ника убедилась, что дом чист от посторонних заклинаний. Даже вещи оказались почти нетронутыми. Только порылись в сумке, где она, за неимением шкафа, хранила свою одежду. Кто бы это ни был, к магии он не имел никакого отношения. Скорей всего за нее опять взялись черные риэлторы.

Слова соседки подтвердили ее догадку.
– Я тебя предупреждала, а ты, вместо того, чтобы заниматься делом, всякой дурью маялась. – Они расположились у колдуньи на кухне. Настасья Валерьевна для успокоения налила ей травяной чай с мелиссой и мятой. Предложила пирог со сливами, но Ника отказалась. После рассказа соседки аппетит пропал напрочь.
Оправдаться ей было нечем, потому и молчала, глядя в чашку. Ничего бы с ней не стало, поживи она пару дней в невымытой квартире. Зато сейчас бы не ломала голову, как бандиты попали внутрь… Кстати, а как они смогли пройти через охранную систему?
– Там не только замок сломан. – Девушка несмело глянула на соседку. Было стыдно признаваться в собственной некомпетентности. – Они прошли через охранные плетения.
– Это я их пустила. – Женщина с невозмутимым видом надкусила мармеладку.
Вот так новости! Ника вытаращилась на нее в полном недоумении.
– Зачем вы это сделали?
– Чтобы не заподозрили неладное и не обратились за помощью к одному из наших.
– В смысле? – От недопонимания ситуации голова кипела, словно забытый на плите чайник. – Тогда зачем было ставить на квартиру магическую защиту? Проще установить обычную сигнализацию и сдать ее на пульт охраны полиции. Настасья Валерьевна, что-то вы мудрите. Без вашего вмешательства они бы никогда не узнали, где я живу. А теперь мне придется заказывать решетки на окна и вставлять бронированную дверь.
– Ничего не надо. Подожди пару дней. Просто тут такое дело… – Женщина взялась усердно мешать чай, хотя Ника точно помнила: сахар она себе не добавляла. – У одного парнишки был амулетик странный. Если за ним стоит реальная сила, нам одним не справиться. Но, может, он его случайно где-то взял и носит, не зная, какая в нем заключена энергия. Я на него следилку повесила. Сейчас он в каком-то баре куролесит. Придет домой, тут мы и будем знать, свой он или какой залетный.
– И что с того?
– А то, – передразнила ее колдунья. – Если кто-то из наших затеял неладное, это коснется всех, и тебя в первую очередь. Если простая случайность – изымем у парня амулет, отвадим от тебя и твоей квартиры и будем жить, как раньше.
Ника призадумалась.
– А если за ним действительно, стоит сила , как вы узнаете, кто это?
– Очень просто. – Настасья Валерьевна все-таки добавила себе в чай ложку сахара и принялась мешать его уже по-настоящему. – Позвоню знакомым, кто-нибудь что-нибудь да слышал.
У Ники глаза загорелись от возбуждения.
– Много наших проживает в городе?
– Больше, чем тебе кажется.
– А среди них случайно нет оборотней? Мне бы книжку какую почитать по их воспитанию.
Взгляд колдуньи повеселел.
– Что, тяжко?
– Очень.

С Настасьей Валерьевной они договорились, что соседка будет держать ее в курсе отслеживания парня с амулетом. Вот только Ника сильно сомневалась в ее словах. Она уже поняла, что колдунья нацелилась завладеть артефактом во что бы то ни стало. Девушка и не собиралась в этом ей мешать, своих дел навалом.
Вернувшись в квартиру, Ника поняла, что не сможет в ней жить, пока есть реальная угроза нового вторжения. Покидала в рюкзак вещи для тренировки, оставшиеся сложила в сумку, взяла за поводок Барбоса и, наложив на дверь иллюзию, будто она заперта, ушла из дома. Об оставленной хозяйственной утвари заботилась меньше всего. Пусть воруют.
Оставалось решить вопрос, где пожить «пару» дней. В гостиницу не пустят, угораздило же ее родиться в сентябре. Будь ей восемнадцать, столько бы проблем решилось, а так приходится вертеться, словно уж на сковородке. Проситься на ночлег к близнецам не стала. Только зашла предупредить, что уедет на несколько дней.
– Мы же только что вернулись. – Даша пригласила ее в квартиру, но Ника дальше коридора не пошла.
Из своей комнаты выглянул Денис:
– О, Ник, привет, а ты что опять с сумками?
– Она уезжает. – Даша оглянулась на брата и опять повернулась к ней: – Куда на этот раз?
– За домовым. – Ника уже решила: если не найдет ночлег, отправится по деревням искать себе домового. В сложившихся обстоятельствах это уже не блажь, а насущная необходимость.
– А нам с тобой можно?
– Не в этот раз. К тому же я ненадолго.
– И как с тобой связаться? – Даша забеспокоилась.
– Ты ведь так и не купила себе телефон? – Денис отвлекся от компьютерной игры и тоже вышел в коридор.
– До сих пор он был без надобности.
– Это не дело. – Парень нахмурил брови. – Возьми мой.
– С ума сошел? – Ника не собиралась брать чужой телефон. Только кто бы ее слушал.
Он мигом смотался к себе в комнату, принес рюкзак, порылся в нем и чуть ли ни силком вручил ей аппарат.
Она так и застыла с ним в вытянутых руках. Дорогая модель, лучше, чем у Даши.
– Я не умею таким пользоваться.
– Разберешься. Только не отвечай ни на какие звонки, кроме Дашиных, ладно?
– Э-э-э… да. Хорошо… ладно. Тогда покажи, как он включается и выключается, и на всякий случай зарядку дай.
Оказалось, ничего сложного в смартфонах нет. За пять минут она освоила простейшие функции – как позвонить Даше и ответить на ее звонок – и, распрощавшись с друзьями, отправилась гулять. До тренировки три часа, надо провести их с пользой.
Первым делом Ника побывала на вокзале и сдала большую сумку с вещами в камеру хранения. Заодно поинтересовалась маршрутами пригородных электричек. Вдруг действительно придется проехаться по деревням.
Теперь самое интересное. В магазине косметики купила четыре маленьких зеркальца и отправилась в ближайший парк. За что она любила этот город – среди шума и суеты оживленных улиц всегда можно найти уголок спокойствия и тишины.
В понедельник днем в парке было практически безлюдно. Две молодые мамочки с колясками отдыхали, пока малыши спят. Неподалеку прогуливался пенсионер с собачкой. Ни те ни другие не были помехой ее затее. Воздух, деревья и земля поглотят излишки магии, и никто не догадается, что она собирается тут немного поколдовать.
Спустив Барбоса с поводка, отправила его бегать за голубями, а сама, удобно устроившись на скамейке в тени раскидистых деревьев, взялась плести сложное заклинание – синтез магического ока и запоминания изображения. Еще в детстве ей понравилась идея в мультике, где на одной планете растут зеркальные подсолнухи, словно видеопленка записывающие все, что происходит вокруг них. Ей же нужно сохранить только одно изображение. И чтобы не сидеть в кустах неизвестно сколько, карауля преследователей, можно опробовать давнишнюю затею.
Итак, у нее четыре зеркала. По одному надо установить возле входа в Водоканал и Горгаз. Нужно выяснить, где именно за ней установилась слежка. Теперь, когда хотя бы один из тех парней явится на встречу за новой наводкой, зеркало распознает его по отпечатку ауры, сделает фотоснимок и навсегда запечатает в своем отражении. Для сотворения такого заклинания не требуется много силы, нужно хранить всего одно изображение. И самой ведьме даже не обязательно при этом присутствовать. Как только снимок будет сделан, он отразится во второй паре зеркал, которые всегда будут при ней. Их она зачаровала по принципу магического ока, постоянно отслеживающего первые зеркала.
Конечно, маяк, что навесила на парней бабушка Настасья, намного лучше. Но ей ясно дали понять – до поры до времени не вмешиваться в это дело. Ага, сейчас! Она не собиралась сидеть и ждать, пока преступники опять вломятся к ней в квартиру. И даже если ее расследование ничего не даст, она не будет бездействовать, медленно сходя с ума от беспокойства.
Волнения и колдовство отняли последние силы, в основном моральные. Зачаровать зеркала – полдела. Их еще надо установить. И почему жизнь такая сложная? Как хочется, чтобы в ней появилась пауза, хочется просто жить. Откинувшись на спинку скамейки, Ника минут двадцать смотрела в просветы между деревьями на голубое небо. Природа решила вспомнить, что сейчас лето, и солнышко припекало так, словно она опять у себя на юге.
– Я не помешаю?
– А? – Выпрямившись, девушка узрела перед собой высокого тощего типа с сумкой с ноутбуком под мышкой. Парень щурил глаза от солнца и явно намеревался присесть рядом с ней.
Покосившись по сторонам на пустые лавочки, Ника поняла, что с ней просто хотят познакомиться. Улыбнулась, сдувая с лица челку.
– Нет, что вы, я уже ухожу, – сыграла она дурочку, будто им вдвоем на лавке будет тесно. Свистнув Барбоса, прицепила к его ошейнику поводок и, чувствуя спиной разочарованный взгляд, отправилась на поиски ближайшего кафе… подкрепляться морально и физически.

На тренировку она пришла за пятнадцать минут до начала занятий. Заметно нервничая перед встречей с Ярославом, вошла в фойе клуба…
– С собаками нельзя. – Грозная вахтерша остановила ее у турникета. – У нас тут дети. Вдруг у твоего пса бешенство?
– Нет у него никакого бешенства, – опешила Ника от такого напора. Барбос, словно почуяв, что спор из-за него, прижал уши к голове и притиснулся к ее ногам.
– А справка где? Без справки идите на улицу, а здесь нельзя. – Женщина указала на табличку на стене с предупреждением.
Ника растерялась. Кому в селе нужна справка для собаки, сидящей на цепи? Приехав в город, она даже не подумала, что Барбоса надо сводить к ветеринару. И что теперь? Ломиться через вахту и кричать: «Позовите Ярослава?» Еще решат, что она сама бешеная. Постояв немного, девушка вышла на улицу. Сбросила рюкзак и села на тротуар. Пес пристроился рядом и, боднув головой, лизнул в щеку: мол, не обижайся на меня, хозяйка.
– Ты ни в чем не виноват, – потрепав его за уши и погладив по голове, Ника покосилась на зеркальные стекла клуба. В золотистой поверхности отражались идущие мимо прохожие и несущиеся по проспекту автомобили. Мысли опять вернулись к Ярославу, и ее пробрал смех. – Надеюсь, у него скоро лопнет терпение, иначе придется ждать до конца занятий.
– Гав! – Пес от радости, что у нее хорошее настроение, завилял хвостом и улегся рядом с хозяйкой на тротуар.
Скоро ей надоело сидеть просто так. Пройдясь вдоль окон, прижалась лицом к стеклу, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь зеркальную поверхность.
– Не видно ничего.
Барбос, не открывая глаз, дернул ухом: мол, он все слышит, но лаять лень. Ника хмыкнула и опять уселась на асфальт. Честно говоря, она сегодня замоталась. Если вспомнить, что еще утром проснулась на даче у близнецов, то у нее выдался чертовски длинный день. К тому же сегодня было жарко как никогда. Даже с наступлением вечера духота не спала, а только усилилась за счет нагревшегося за день асфальта и кирпичных стен домов.
Идущие мимо прохожие не обращали на нее внимания. Один или два удивленно посмотрели и отправились дальше по своим делам. Только дети, покидающие клуб после занятий, удивленно перешептывались и спешили быстрей уйти. Неприятно все это. Чтобы не смущаться, Ника надела кепку, надвинула козырек на глаза, скрестила руки на груди, привалилась спиной к стене и на минутку прикрыла глаза.

– Ну и как это понимать?
Сладкий плен сна не желал отпускать, и поначалу казалось, что гневный голос ей просто чудится.
– Вероника!
Глаза от испуга распахнулись. Осторожно приподняв пальцем кепку, Ника узрела стоящего над ней злющего Ярослава. Отелло в бешенстве. Вот это она попала!
– Давно ты тут сидишь?
Как тяжело вставать. Барбос с подвыванием зевнул, встал на лапы и отряхнулся. Ника еле разогнулась, отряхнула шорты и только сейчас заметила, что на улице давно стемнело. Над проспектом зажглись фонари и… о ужас! Пока она спала, какие-то сердобольные дяденьки и тетеньки накидали ей на рюкзак мелочь и бумажные купюры. Причем в некоторых она опознала доллары и евро.
– М-да-а-а, интересно, на ужин в кафе хватит? – присев на корточки, Ника сгребла деньги с рюкзака в ладонь и пересчитала. – Ого, можно целый пир устроить. – Она подняла на парня смеющийся взгляд. – Приглашаю!
И когда Ярослав не ответил, пожала плечами.
– Не хочешь, как хочешь, – если у кого-то нет чувства юмора, не ее проблемы. Сунув деньги в карман, закинула за спину рюкзак и свистнула убежавшего в кусты Барбоса. – Пошли ужинать, с меня котлета.
Кафе обнаружилось неподалеку. Заняв столик на улице под навесом, Ника раскрыла меню, выискивая что-нибудь вкусненькое, и ничуть не удивилась, когда рядом отодвинулись два стула. На один Ярослав бросил спортивную сумку, на второй сел сам.
– Тебя не пустили в клуб из-за собаки?
– Какой догадливый. – Опустив меню, девушка помахала официантке. – Примите, пожалуйста, заказ.
Пока она заказывала себе пиццу с колой и котлету для Барбоса, Ярослав не сводил с нее глаз.
– А вам? – обратилась к нему официантка.
– Воды без газа. – И когда девушка отошла, спросил устало: – Почему меня не позвала?
Злость у него прошла, и Ника невольно залюбовалась парнем. Белая майка-борцовка красиво оттеняла бронзовый загар. Темные волосы растрепались после тренировки. Зеленые глаза так и сверлят, ожидая от нее ответа. До чего хорош, чертяка, как любила говорить ее бабушка.
– Но мы же встретились. – Ника наивно захлопала ресницами. – Заплатишь или потратим мои кровно заработанные?
Парень хмыкнул и полез в сумку за бумажником. А увидев, с каким аппетитом она ест, заказал еще пиццу и два бокала свежевыжатого сока.
– Это все мне? – от умиления захотелось чмокнуть Ярослава в щеку.
– Но-но! Один мне. – Он в последний момент выхватил у нее один стакан с соком. Парень хотел еще что-то сказать, но у нее в рюкзаке заиграла мелодия вызова.
– Извини. – Вытерев жирные пальцы салфеткой, Ника достала телефон, глянула на экран и с облегчением выдохнув, убрала обратно: – Это не меня.
Ярослав выгнул бровь:
– Звонят – и не тебе?
– Это телефон Дениса, дал на время, чтобы я была на связи. – Еще не договорив, Ника почувствовала, как от Ярослава повеяло арктическим холодом. Улыбка исчезла с лица, осталась лишь деловая сосредоточенность.
– Доедай быстрей. С тобой Александр Георгиевич хочет встретиться.
Неудивительно, что у нее пропал аппетит. Скормив Барбосу остатки пиццы, они в полном молчании вернулись в клуб. Вахтерши уже не было. Только уборщица домывала полы и протирала от пыли цветы в холле. В глубине коридора был виден отсвет из ярко освещенного зала.
Все так же не говоря ни слова, Ярослав провел ее туда и замер на пороге. Ника тоже остановилась. Даже Барбос, впечатленный зрелищем, не сводил глаз с Александра Георгиевича.
Увидев их, мужчина коротко кивнул, но подошел не раньше чем закончил тренироваться.
– Добрый вечер, Вероника.
– Я тоже так хочу! – выпалила она, прежде чем успела поздороваться. – Ой! Простите, Александр Георгиевич. Добрый вечер. Но это правда было великолепно.
– Спасибо. – Мужчина скупо улыбнулся и, накинув на шею полотенце, жестом пригласил в свой кабинет.
Она хотела сесть на диванчик у выхода, но Ярослав подтолкнул в спину, снял с нее рюкзак и, надавив на плечи, усадил в кресло прямо перед столом учителя. Сам встал за ее спиной, словно страж.
Красин плеснул себе воды из графина, сделал пару глотков и сел на свое место.
– Ярослав рассказал мне о твоих необычных способностях. Давно осознанно выходишь из своего тела?
– С самого детства, – было глупо отпираться и еще глупей надеяться, что Ярослав не поделится со своим учителем. Эх, надо было взять с него страшную клятву, чтобы молчал, но да что теперь.
Мужчина тем временем продолжал спрашивать:
– И для чего ты используешь эту способность?
Ника прикинулась наивной дурочкой:
– А разве ее можно для чего-то использовать? Я обычно учила стихи или английский язык, если не хватало времени днем. Да и происходит это не так часто, чтобы слишком беспокоиться.
– Не скажи. – Ярославу надоело стоять, и он положил локти на спинку кресла. Ника вздрогнула, почувствовав его дыхание на волосах. – Действовала ты вполне уверенно. Только я не понял, почему тот парень выглядел в астрале как кошак?
– Я откуда знаю? – Ника удивленно оглянулась на Ярослава. Увидела, как он от напряжения сжимает скулы. – До сих пор ревнуешь?
Александр Георгиевич рассмеялся, глядя на них обоих.
– Я рад, что вы вместе. Но хотел спросить. Как ты насчет того, чтобы повторить выход? Не пойми неправильно. Просто не каждый день ко мне приходит ученик, – тут мужчина отвесил ей шутливый полупоклон. – В данном случае – ученица с такими данными. Я могу многому научить… если захочешь.
Выпросив полчаса, чтобы переодеться, Ника отправилась в раздевалку. Вот он, вожделенный душ. Немного мучаясь совестью, что заставляет Александра Георгиевича ждать, она все же сполна насладилась благами цивилизации. Даже волосы вымыла. Когда еще представится возможность искупаться? Переодевшись в кимоно, девушка вернулась в зал. Ярослав тоже переоделся.
– Готова? – Красин взял ее за руку и вывел в центр комнаты. – Тебе как удобно? Сидеть или лежать? – Увидев, как она залилась краской, строго предупредил: – Прекрати смущаться. Пока вы в зале, ты и Яр – мои ученики. Свои амурные дела будете решать вне клуба, а сейчас соберись.
Мужчина усадил ее на маты, сел напротив и закрыл глаза.
– Я жду вас по ту сторону завесы, – и провалился в транс.
Вот черт, он знает ведьмовское название астрала. Ника глянула на Ярослава:
– Зачем ты ему рассказал о том случае?
Парень пожал плечами, садясь в позу лотоса.
– Он бы все равно узнал. Таких мастеров, как Красин, единицы на всю Россию. Все, я пошел.
Его тоже не стало. Ника это ощутила по тому, как тело парня одеревенело. Верный признак, что душа бродит где-то далеко. Настала ее очередь. Нервничая, долго не могла найти удобное положение. Для нее непринципиально было садиться в позу лотоса. В отличие от обычных восточных техник, где выход осуществлялся волевым усилием, у нее все подчинялось извечному женскому желанию – хочу или не хочу. И сейчас она отчаянно не хотела покидать собственное тело. Было страшно доверять свою жизнь малознакомому человеку. Но если никому не верить, тогда зачем вообще такая жизнь, где каждый встречный человек для тебя – враг? Пересилив свой страх, Ника улеглась на спину, сложила руки на животе и закрыла глаза.

– Вероника?
Оглянувшись на зов, девушка увидела Александра Георгиевича, идущего по зеленой поляне, усыпанной желтыми одуванчиками. Яркое солнце просвечивало сквозь кружевную листву берез. Слышалось пение соловьев, легкие наполнил чистый воздух.
– Где мы? – Она с интересом рассматривала новый облик учителя. Мешковатые штаны, свободная льняная рубаха, вышитая по воротнику красными узорами. Босые ноги утопают в траве. В этой реальности у Красина были волосы до плеч и короткая бородка, делающая его похожим на жителя Древней Руси.
– Я создал это место, чтобы никто не отвлекал от медитаций.
– А где Ярослав? – Ника осмотрелась. Насколько хватало глаз, со всех сторон их окружал лес. И хотя она знала, что в любую минуту может покинуть это место, осторожность еще ни разу ее не подвела. Поэтому она не дала мужчине подойти слишком близко. – Почему его еще нет?
– Он всегда опаздывает. – Красин, видя, что она пятится назад, остановился в пяти шагах и улыбнулся. – Тебе нечего бояться. Сюда никто не придет, кроме нас. Я хорошо защитил это место.
Это она тоже чувствовала. Размер поляны был строго ограничен. И не доверяй она Красину, запросто могла решить, что угодила в астральную ловушку, но пока он здесь, бояться нечего.
Странный он, не светлый и не темный, но при этом очень сильный. Создавать свои ареалы в астральном мире могли далеко не все колдуны и ведьмы. И у него не было метки. Среди ее коллег это было общепринятой нормой – ставить на ауру особую метку. Свою Ника замаскировала, чтобы не вызывала ненужного любопытства. Такая метка давала знать тем, кто мог ее увидеть, из какого ты дома, кто тебя учил и кто сейчас твой покровитель. Это помогало избежать множества проблем. Но метка же служила и началом множества конфликтов. Поэтому в ее мире детей обучали в первую очередь технике защиты и только потом нападению. Вот и сейчас она не сводила глаз с Красина, отслеживая малейшее его движение. Не хотелось по глупости оказаться запертой здесь навечно.
Ярослав появился как облако тумана, медленно приобретающее человеческие очертания. Он не стал экспериментировать с одеждой и остался в кимоно.
– Учитель, – отвесив Александру Георгиевичу поклон, парень подошел ближе.
– Ну, что ж, не будем терять время.
Тренер сел на траву. Ярослав последовал его примеру. Наверное, не один раз бывал здесь.
Ника потопталась и тоже села.
– Я же говорю, здесь нечего делать.
– Это тебе так кажется. Ты не пробовала летать? – Красин с любопытством рассматривал ее астрального двойника.
– Пробовала. – Ника изо всех сил старалась не нервничать и показать этим двоим, что все происходящее хоть и необычно, но не имеет особого значения, по крайней мере, для нее.
– И?
– Толку куда-то лететь, если все это ненастоящее.
Ярослав фыркнул. Красин покосился на парня и усмехнулся.
– Смотри какая практичная. А если так?
В мгновение ока поляна и вместе с ней деревья сменились звездным небом. Под ними с бешеной скоростью удалялась Земля. Луна достигла гигантских размеров, и они втроем оказались сидящими на ее поверхности.
– Как вы это сделали? – На этот раз Ника действительно была впечатлена. Путешествовать в пределах Земли могла любая ведьма или маг. Но на другие планеты? – Это все настоящее?
– Конечно, – не без гордости уверил ее Красин. – Смотри сама.
Он жестом указал на висящую у них над головами Землю. Прекрасный голубой шар, на котором даже с такого расстояния просматривались океаны и материки, прикрытые белоснежными облаками.
У Ники закружилась голова. Несмотря на то что она сидела на поверхности Луны, вестибулярный аппарат отказал, и ей все время чудилось, что она сейчас свалится в космическую бездну.
– Яр, мне страшно!
– Смотри на меня! – Ярослав взял ее за руки и заставил смотреть себе в глаза.
Ника от страха боялась отвести от него взгляд. Девушка понимала, что в этой реальности у нее нет сердца, но все же оно бухало так, что в абсолютной тишине космоса звучало боем кремлевских курантов.
– Я же говорил, что Александр Георгиевич – величайший мастер. – В отличие от нее парень чувствовал себя нормально. Неужели и здесь уже бывал? По-видимому, да.
– Для первого раза хватит, – услышала она голос Красина. Посмотреть на тренера Ника не рискнула, так как просто не могла оторваться от зеленых глаз. Ей казалось: малейшее движение – и ее унесет в открытый космос.
Потом было ощущение стремительного полета, резкий удар входа в тело. Вернулось ощущение жесткой поверхности матов, но взгляд еще не воспринимал реальность. Перед ее взором зияла чернота бескрайнего космоса, усыпанного звездами. И только почувствовав, как Ярослав с нежностью вытирает слезы на ее щеках, девушка окончательно вернулась в свое тело.
– В первый раз всегда так.
– Совсем дурак? – Улыбнувшись сквозь слезы, Ника неуклюже села. – Думай, что ляпаешь.
Ярослав не понял, чем ей не понравились его слова, а когда дошло, покраснел, как вареный рак.
– Я не это имел в виду.
– Так, это уже без меня. – Александр Георгиевич встал с матов. – Ну что? Полетаем еще раз?
– Сейчас? – Ника пришла в ужас от одной мысли, что ее опять утащат на Луну.
– Нет. На сегодня хватит. Вы как, по домам или будете заниматься?
Она глянула на Ярослава, потом на Красина и, набравшись храбрости, выпалила:
– А можно я здесь останусь… до утра. – И пока мужчины пребывали в легком шоке, объяснила причину столь необычной просьбы: – У меня дома нет света, газа и электричества. Это всего на пару дней. Можно? – Она щенячьим взором снизу вверх смотрела на Александра Георгиевича.
Мужчина смущенно прокашлялся и глянул на ученика:
– Яр, реши эту проблему. Только не надо ночевать в клубе.
Парень кивнул и поспешил встать, но она все равно увидела его довольную улыбку.
– Ника, жду тебя в холле через полчаса.

Девушка не могла отказать себе в удовольствии и искупалась еще раз. Надела родные шорты, еле натянула на влажное тело майку. Носки тоже наделись со скрипом, зато в растоптанные кроссовки ноги нырнули сами. Нужно было решить, что делать с волосами. Оставить распущенными? Она не привыкла ходить простоволосой, да и капало с них, вон уже вся спина мокрая. В косе до утра не высохнут. Не придумав ничего лучше, затянула их в высокий хвост и только сейчас поняла, что прихорашивается, зная, что ее ждет симпатичный парень. Это что-то значило. Раньше, собираясь на свидание, Ника никогда не задумывалась о том, как выглядит – не голая, и ладно. А тут хотелось понравиться. Жаль, косметичка осталась в сумке на вокзале. Сейчас бы она точно ей воспользовалась.
Барбос терпеливо ждал, пока хозяйка закончит вертеться перед зеркалом. Ника не спешила. Покусала губы для яркости, пощипала себя за щеки, а то после путешествия на Луну слишком бледная. В последний раз одернула майку, закинула рюкзак за плечи и поманила за собой Барбоса.
Ярослав терпеливо ждал у выхода. В клубе уже давно никого не было, и огромный пустой холл освещался огнями с улицы, проникающими сквозь стеклянную стену.
– Я готова.
– Не прошло и года. – Он распахнул перед ней дверь, вышел следом, замкнул клуб и с помощью пульта опустил на окна рольставни. На всякий случай вручную проверил, хорошо ли все закрылось.
Ника не думала, что в клубе есть что-то ценное. Кому нужны маты и цветы в кадках? Но основательность Ярослава порадовала.
– Куда теперь? – взявшись за лямки рюкзака, Ника качнулась с носка на пятку.
– Сильно устала? – Ярослав убрал ключи в карман, повесил сумку на плечо, и они пошли по проспекту неспешным шагом.
Погода выдалась замечательная, ни холодно ни жарко. Не будь она такой уставшей, с удовольствием бы погуляла.
– Вообще-то да. Тот еще денек выдался.
– Тогда домой. У меня двушка, поместимся.
Ника еле сдержала улыбку. Она так и думала, что парень предложит пожить у него.
– Я не против, только учти, мне еще нет восемнадцати.
– Это предупреждение? – Ярослав явно удивился.
– Полезешь целоваться, без всяких предупреждений получишь в бубен, ясно? – Она опять еле сдержалась, чтобы не расхохотаться. Надо было видеть выражение его лица. Такое разочарование. – Если что-то не устраивает, отведи меня в гостиницу. Мне самой не сдадут номер.
– У меня есть отличный диван в гостиной, а ты займешь спальню, так устроит?
– Между ними есть дверь? А то я слышала, сейчас модно делать всякие перепланировки. – Ника изо всех сил старалась говорить серьезно. Можно подумать, ее действительно заботила собственная безопасность, просто нравилось смотреть, как Ярослав дергается при каждом ее слове, будто он маньяк какой-то, заманивающий к себе жертву.
– Дверь есть, но без замка. Если так меня боишься, подопрешь изнутри стулом, я дам тебе самый крепкий. Еще дед во время войны сделал.
Кажется, она его обидела. Ничего, как говорила бабушка, на обиженных воду возят. Мелькнула мысль отказаться от совместной ночевки, но потом Ника передумала. Поставит на дверь простейшие ловушки, если сунется, не убьет, а на будущее урок.
Несколько минут шли молча. Неожиданно Ярослав заговорил:
– Денис – это тот, кто был с тобой на выходных?
Ника не выдержала и хрюкнула от смеха.
– Долго мучился?
– Не смешно, Ник.
– А по-моему, смешно. – Она обогнала парня и пошла задом наперед, чтобы видеть выражение его лица. – Между прочим, зря ревнуешь. Денис просто друг, и ничего больше. – И пока Ярослав не взбесился, Ника улыбнулась самой очаровательной улыбкой. – Брось дуться, испортишь наше первое свидание.
– А у нас свидание? – Ярослав в два шага настиг ее, притянул к себе и заставил идти прямо.
Кажется, гроза миновала. Ника улыбнулась, но только так, чтобы парень этого не заметил, и обняла его за талию.
– Чего молчишь?
Он правда ждет от нее ответа? Ей было так хорошо с ним и хотелось идти молча, чтобы не спугнуть это волшебное чувство.
Ярослав хмыкнул и обнял ее еще крепче. Так они и дошагали до его подъезда.
Несмотря на поздний час, на лавочке сидели бабульки, и едва они подошли ближе, начали шушукаться и перешептываться, бросая любопытные взгляды. Рука парня на ее плечах напряглась, когда они прошли сквозь строй. Тут он был вынужден ее выпустить, чтобы достать ключ от домофона.
– Смотри, Никитична. Опять новую привел.
– Тише ты, – зашептала другая бабулька. – Молодой парень, что ты хочешь.
– Кабы не случилось беды. Смотри, девчушка совсем молоденькая.
– А собака-то, собака! Настоящий волкодав. Каких сейчас только не заводят.
Ника стояла к ним спиной и потихоньку давилась смехом. Как это все знакомо. Бедный Ярослав, пока открывал дверь, еле сдерживался, чтобы не ответить что-нибудь резкое, и чуть ли не силой втянул ее в подъезд.
– Я живу на восьмом этаже и обычно хожу пешком, но, если хочешь, поднимемся на лифте.
Она оставила без внимания его резкий тон. Любому будет неприятно, когда так бесцеремонно обсуждают твою жизнь.
– Сегодня я предпочту лифт. – Ника сама нажала на кнопку.
Пока ждали, Ярослав молчал, а потом вдруг выпалил:
– Я расстался с девушкой два месяца назад. Мы вместе жили полгода, так что не удивляйся, если в квартире обнаружишь какие-нибудь ее вещи, она не все забрала, а я так и не успел выкинуть.
– Я не собираюсь лазить у тебя по шкафам.
Волшебное чувство, владевшее ею еще пять минут назад, испарилось под натиском реальности. Ника первая вошла в раскрывшиеся двери лифта, впустила Барбоса, обернулась и, нажав кнопку восьмого этажа, загородила дорогу Ярославу.
– Ты же предпочитаешь пешие прогулки, правда?
Двери захлопнулись, лифт поехал. А она смотрела на лакированную поверхность внутренних панелей и не понимала, какой бес ее дернул так ответить. Парень не виноват, что она не первая, кто побывал у него в квартире. Боги-покровители, она и не думала, что он девственник, тогда откуда это чувство гадливости? Словно она – девушка второго сорта? Не выдержав, Ника ткнула в кнопку и застопорила лифт между этажами. Не стоило принимать его предложение. Лучше бы переночевала у бабушки Настасьи. Это еще не поздно сделать. Решившись, девушка вновь запустила лифт, но остановила его на пятом этаже и, укоротив Барбосу поводок, побежала вниз, пока Ярослав не сообразил и не бросился за ней следом. Добежала до второго этажа, там ноги подкосились, и, глотая рыдания, Ника села на ступени. Что она делает? Барбос жалобно заскулил и чтобы как-то ее утешить, прижался к боку, согревая своей косматой шерстью.
Вскоре сверху послышались шаги. Ярослав молча сел рядом, подождал, пока она вытрет слезы, встал и подал руку.
– Пойдем, отведу тебя в гостиницу.
– Не пойду.
– Ника, что за капризы?
Она встала, пряча от него глаза. Вытерла грязные ладони о не менее грязные шорты. Истерика и вместе с ней злость куда-то испарились. Было очень стыдно за свое поведение. Но, что хуже всего, она не знала, как вернуть исчезнувшее тепло в их отношениях.
– Я боюсь ночевать в гостиницах. Особенно в таком большом городе. – Ничего умней она с ходу придумать не смогла. Несмело глянула на Ярослава и поняла, как больно ему сделала. Он тоже старался на нее не смотреть. Вот тебе и первое свидание – блин комом.
– Пойдем. – Ярослав быстро слетел по ступеням вниз. Ей ничего не оставалось, как побежать следом.
Вылетев из подъезда, он зашагал вглубь спального района. Сумки при нем не было. Видимо, успел занести в квартиру или бросил перед дверью, увидев, что лифт едет вниз.
– Куда ты меня ведешь? – Ника еле поспевала за его быстрым шагом.
– Переночуешь у моей мамы, – бросил он не оборачиваясь и зашагал еще быстрее.
Ника незаметно перевела дух. Кажется, еще не все потеряно.
Больше Ярослав с ней не разговаривал. Только когда остановился у подъезда, крепко взял за руку, чтобы она опять не убежала.
– Кто? – послышался сонный голос из динамика на двери.
– Мам?
– Ярослав? Это ты? – Голос у женщины казался очень удивленным. Дверь сразу же открылась.
Мать Ярослава жила на первом этаже. Лампочка здесь не горела, и свет появился, только когда она открыла дверь квартиры.
– Привет, мам, это Вероника. Она у тебя переночует? На собаку не смотри. Добрейший пес и почти не лает.
Сказал – и исчез, словно его и не было. Только подъездная дверь хлопнула.
– Ну, входи, – Нику окинули взглядом, словно на таможенном досмотре. – Нечего стоять на пороге. И не смотри, он не вернется.
Окончательно сникнув, девушка вошла в квартиру. Едва закрыв за ней дверь, женщина сразу закурила.
– Меня зовут Мария Николаевна. Спать будешь на раскладном кресле, других спальных мест не имеется. Собаку на балкон, и обуй тапки, у меня ковров нет.
Проще было сказать, что в квартире есть. Однокомнатная хрущевка с балконом-лоджией. В комнате вместо дивана два раскладных кресла. Напротив – телевизор на тумбочке шестидесятых годов. Барбос недовольно заворчал, когда Ника отвела его на балкон и закрыла дверь, но послушно лег среди деревянных ящиков с картошкой и каких-то банок. Тапки она обувать не стала, памятуя наказ бабушки никогда не носить чужую обувь. Проще потом носки выкинуть, чем подцепить грибок.
– Чаю будешь? – Женщина выглянула из кухни. В одной руке чайник, в другой почти докуренная сигарета. На Марии Николаевне был старый ситцевый халат. Обута в мужские тапки на три размера больше. Лицо хоть и приятное, но какое-то усталое, словно она давно прекратила бороться с жизнью, плывет по течению, и ей совершенно неважно, куда оно ее вынесет.
Стало до тошноты тоскливо. Захотелось убежать в ночь и до утра бродить по улицам, но Ника себя сдержала и вежливо улыбнулась:
– Да, спасибо. Вам помочь?
– Не нужно. – Женщина сунула сигарету в зубы и, махнув рукой, позвала за собой на кухню.
Здесь было так же неуютно. Старенький гарнитур. Голубой кафель, требующий, чтобы его срочно заменили. Старый стол из тех же шестидесятых и два основательных деревянных табурета, покрашенных десятью слоями краски.
– Садись, расскажи о себе. Чего это сынок приволок тебя ко мне посреди ночи? – Мария Николаевна указала ей на табурет между столом и стенкой, а сама зачиркала спичками, поджигая газовую горелку.
– Я поступать приехала. Познакомилась с Ярославом в клубе, он и предложил пожить пару дней у него, пока у меня не уладится вопрос с квартирой.
– Раз предложил, чего не осталась? – Под чайником загудело синее пламя, женщина достала две пол-литровые кружки, заварку в пакетиках, порылась по шкафам и развела руками: – Сахара нет, будешь конфеты?
– Нет, спасибо. – Она и чая не хотела, но невежливо было отказываться.
– Так чего у сына не осталась? – затушив одну сигарету в пепельнице, Мария Николаевна сразу же закурила следующую.
– Может, я пойду? Вам неприятно мое общество. – Ника встала со стула, но ее тут же усадили обратно.
– Сиди. Посмотрите-ка, обиделась. Переночуешь, а потом иди куда хочешь, чтобы сын не думал, что я тебя посреди ночи выгнала.
Чай пили в гробовом молчании. Потом Мария Николаевна отправилась стелить ей постель, а Ника пошла в ванную.
Как хорошо, что удалось искупаться в клубе. Честное слово, лучше бы она там ночевать осталась. В ванную с ржавыми потеками по стенкам не полезла – побрезговала. Она даже ко сну переодеваться не стала. Как была в шортах и майке, так и забралась под одеяло. К этому моменту женщина уже потушила свет и легла спать.
– Спокойной ночи.
– Да спи уже, – послышалось с другого кресла.
Ночь прошла в мучениях. Горбатые спинки отдавили ей все ребра. Утром девушка встала разбитая и невыспавшаяся. Барбос тихонько скребся на балконе, прося, чтобы его впустили. Обув кроссовки, Ника на цыпочках подошла к спящей женщине и осторожно тронула за плечо:
– Мария Николаевна?
Та заморгала сонными глазами.
– Почему не спишь в такую рань?
– Мне Барбоса надо выгулять, и пойду я, светает. Закройте за мной дверь.
Женщина неохотно встала, нащупала ногами тапки, подождала, пока Ника выпустит собаку с балкона, и пошла за ней.
– Ты заходи, если захочешь.
От неожиданности девушка застыла.
– Спасибо за приглашение, – а что еще можно сказать, чтобы не выглядеть неблагодарной? – Если будет время, обязательно.
– Я серьезно. Может, даже уберусь к твоему приходу. – Увидев, что Ника пребывает на грани шока, женщина замахала руками. – Ладно-ладно. Это я так, к слову, чтобы быть вежливой. Иди куда собиралась.
Ника пулей вылетела из подъезда и чуть не упала, споткнувшись о ноги Ярослава. Скрестив руки на груди, парень сидя спал на лавке. От тычка мгновенно проснулся, подхватил ее в сантиметре от земли и поставил на ноги.
– Ты в порядке?
Поводок выпал из ее рук, и Барбос умчался в палисадник. И слава богам-покровителям. Если бы пес почувствовал настроение хозяйки, загрыз бы Ярослава насмерть.
– Ты что тут делаешь? – зашипела она на парня.
– Тебя караулю.
– Ты сумасшедший?
Ярослав вдруг улыбнулся и крепко ее обнял. Ника вздохнула и уткнулась лбом ему в плечо. Им обоим надо лечиться, иначе их отношения добром не кончатся. Кто-то сядет за убийство. И это точно будет не Ярослав.
– Просто пришло в голову, что здесь первый этаж. Ты можешь запросто сбежать, и я больше тебя не увижу. Я прав? – Он взял ее за подбородок и заглянул в глаза.
Конечно, он был прав во всем. И в том, что она полночи думала о том, как сбежать. И в том, что на занятия после всего случившегося идти не собиралась. То, что он провел ночь у подъезда, не желая ее терять, просто в голове не укладывалось.
– А если бы я вылезла через балкон?
– Этот? – уже откровенно улыбаясь, Ярослав развернул ее к балкону, на котором курила Мария Николаевна. Оказывается, он выходил во двор, а не на противоположную сторону дома.
– Помирились? Ну тогда я спать. – Женщина затушила сигарету и скрылась в глубине квартиры.
– Ах ты… – Не зная, на кого больше злится, Ника сделала попытку вырваться.
Ярослав с легкостью удержал ее, прижимая спиной к себе и крепко держа за талию. Подождал, пока она прекратит брыкаться, и шепнул на ушко:
– Пойдем ко мне? Позавтракаем, я уйду на работу, а ты нормально выспишься.
– Нет. – Ника еще дулась, хотя понимала, что деваться ей особо некуда. Слежка зеркалами пока результатов не принесла. Даша и Денис думают, что она в деревне. Домой возвращаться нельзя…
– Обещаю ключи с собой не брать и по возвращении стучаться.
– Нет. – Она уже еле сдерживала улыбку.
– А если закажу пиццу?
Вот и как на него после всего этого дуться?

Глава 8

Как Ярослав и обещал, они вместе позавтракали. Потом он быстро засобирался на работу, показал, где лежат ключи, как запирается дверной замок. Предупредил, что нужно по нему стукнуть, иначе ключ не провернется. Разрешил съесть все содержимое холодильника, смылить в душе все мыло и шампуни, спать, сколько захочется, и в половине девятого вылетел из дома, отчаянно опаздывая в офис.
Его основная работа стала для нее еще одним сюрпризом. Оказывается, он работает программистом в фирме, создающей компьютерные игры.
– С ума сойти. – Ника повертела в руках стопку дисков, к созданию которых он приложил руки. Поставила на полку над компьютером и с интересом осмотрелась.
Самое удобное место, где бы она поставила диван, занимал большой угловой стол с компьютером. Ярослав рассказал, что часто работает дома. Это сейчас ему нужно в офис, сдать сделанную работу. Обычная холостяцкая квартира, в меру убранная, в меру комфортная. Возникло желание разложить вещи по местам, но Ника вовремя опомнилась. Пусть все будет так, как привык Ярослав. Иначе после ее уборки он не найдет ни одной пары одинаковых носков.
Побродив по комнате, девушка плюхнулась на диван и включила телевизор. Он тоже поразил ее до глубины души. Мало того, что размером в полстены, от него еще тянулись провода к колонкам, расставленным по всей комнате, и каким-то приборам, назначения которых она даже не пыталась разгадать. Не разобравшись с пультом, не смогла включить звук, не нашла кнопок на телевизоре и с сожалением его выключила.
Вернувшись на кухню, вымыла посуду, досуха вытерла полотенцем все тарелки и поставила стопкой на столе, не желая лазить по шкафам. Остатки пиццы завернула в фольгу и убрала подальше в холодильник. Вернулась в комнату и поняла, что ее словно магнитом тянет к спальне Ярослава. Пока он был дома, она даже не глянула в ее сторону, а теперь, когда его нет…
Комната оказалась именно такой, какой она видела ее через магическое око. Шифоньер, тумбочка с электронными часами, незаправленная кровать. Ложиться на нее Ника не собиралась, памятуя, что парень спит голый. Умилилась, воочию увидев боксерскую грушу и перчатки, валяющиеся у стены за шкафом.
Поиски велосипеда привели на балкон. Ника долго смотрела на кроны деревьев и огромное бескрайнее голубое небо, в котором лениво кружила стая голубей. С восьмого этажа открывался вид на другие высотки и дворы со стоянками машин и оборудованными детскими площадками. Хороший район. Почти центр и в то же время далеко от шумных улиц. Почему-то мелькнула мысль, что здесь будет хорошо растить детей. Вон, даже крыша садика видна, и с игровых площадок на всю округу разносится веселый гомон малышей.
Опомнившись, покрутила пальцем у виска. Какие дети? Они едва знакомы. И вообще, ей учиться надо, искать работу, а не о детях думать. Вернувшись в квартиру, Ника распахнула все окна, впуская свежий воздух. Это у нее от недосыпа и недостатка кислорода всякие мысли лезут в голову.
Барбос разлегся на сквозняке под балконной дверью. Девушка устроилась на диване. Положила под голову подушку в виде черепахи, укрылась пледом и провалилась в сон.

Первую тревогу Ника почувствовала еще во сне. Приснилась бабушка и долго выговаривала ей за безответственность. Рывком сев, девушка мгновение не могла понять, где находится. Потом вспомнила, что это квартира Ярослава, и тут взгляд упал на телефон, лежащий в ногах поверх покрывала. Ника точно помнила, что не вынимала его из рюкзака. Схватила аппарат и стала лихорадочно нажимать кнопки, путаясь в различных функциях, постоянно попадая не в то меню, помянула недобрым словом нечистого, добралась до записной книжки, набрала Дашин номер и долго смотрела на ясное небо за окном, пока слушала длинные гудки в трубке.
– Алло? – сонный Дашин голос слышался, будто со дна колодца.
– Даш, привет. У вас все в порядке?
– Ник? – Девушка зевнула и заговорила уже бодрее. – Вполне. До утра с Дэном отдыхали в клубе. А ты где? Нашла, кого хотела?
– Пока нет, в поиске, – врать было неприятно, но что поделать. – Денис тоже дома?
– Я не знаю, мы уходили порознь.
Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.
– Даш, посмотри.
Девушка хихикнула.
– Все-таки он тебе нравится, – послышались шаги, Даша шла в комнату брата. – Как у тебя прошла встреча с Ярославом? Или ты уехала, так и не повидавшись?
– Почти нормально. Поругались. Помирились. Даш, что с Дэном?
– Его нет. – В голосе Даши слышалось удивление.
А у нее оборвалось сердце.
– Я сейчас приеду.
– Ник, да все нормально. Наверное, заночевал у кого-то из друзей.
Ника поняла, что девушка пытается успокоить их обеих, но по голосу было слышно, что она очень тревожится за брата.
– Слушай, у тебя его телефон. Позвони Петру, Артему или Сергею, он был с ними, когда я уходила.
Ника отключилась и принялась опять шарить в телефонной книжке. Нашла трех Сергеев, двух Петров и одного Артема. Набрала номер последнего и опять долго слушала гудки. Никто не ответил. Тогда она позвонила обоим Петям. Один звонок остался без ответа. Второй Петр оказался будущим сокурсником Дениса по институту и понятия не имел, где он, так как не шлялся по ночным клубам, а провел ночь, сидя за учебниками.
Первый же Сергей ответил на звонок, но в трубке послышался нервный, срывающийся на рыдания женский голос:
– Сергея нет. Это ты, Даша?
– Да, я ужасно беспокоюсь за брата, он не ночевал дома.
– Они в полиции, мне только что позвонили из отделения.
Ника с силой сжала телефон, чтобы он не выскочил из ослабевших пальцев. Что бы ни натворили эти оболтусы, оборотня нельзя сажать в клетку. Они этого не выносят, а, учитывая их природную агрессивность, это может плохо кончиться, если Денис будет в этой клетке не один.
– Я сейчас приеду.
Отключив телефон, Ника мгновение раздумывала, позвонить Даше или нет. Нет. Потом она ей все расскажет, а сейчас нельзя терять ни секунды.
Закрыв глаза, нашла Дениса в пространственной модели города. Его зеленая точка жизни была окружена ярко-красным ореолом, указывающим на реальную опасность, и висела в кромешной тьме. У нее не было модели для района, где располагался участок.
Ника подскочила к компьютеру Ярослава, включила и еле дождалась, пока он загрузится.
– Прости, что лезу без спроса, дело очень срочное, – неизвестно перед кем извинившись, девушка села в кресло. Первым делом проверила соединение с Интернетом. Оно было, и скорость очень хорошая. Вывела на огромный экран карту города, наложила на нее свою модель и, выдрав листок из валяющегося на столе блокнота, записала адрес и вызвала такси.
Пока машина ехала, в том же блокноте чиркнула записку для Ярослава:
«Меня не жди. На занятиях тоже. И дома не ищи, меня там нет. Присмотри за Барбосом. Он ест все что угодно, лишь бы оно было с мясом, – почесала за ухом огрызком карандаша и дописала: – Увидимся в астрале».
Схватив рюкзак и ключи, Ника заперла дверь, предварительно треснув по замку, и спрятала связку между оконными рамами в подъезде, наложив заклинание невидимости, чтобы ключи смог увидеть только Ярослав.
Ждать лифт не было никаких сил. Сбежав вниз с восьмого этажа, девушка распахнула дверь подъезда. Как хорошо, что такси уже подъехало, иначе Ника бы вся извелась.
Вскочила на переднее сиденье.
– Вот адрес, – сунула водителю бумажку. – Как можно быстрей, пожалуйста.
– Быстрей так быстрей, только за это доплатить придется. – Мужчина повернулся к ней вполоборота.
Ника достала из рюкзака измятые купюры и вложила в протянутую ладонь.
– Этого хватит?
Водитель пересчитал, удивленно присвистнул. Спрятал доллары и евро в нагрудный карман рубашки и от души посоветовал:
– Ты бы пристегнулась.
Она только сильней вцепилась в рюкзак.
Таксист выполнил обещание. Через десять минут стремительной езды он остановил машину возле нужного дома.
– Тебе выходить, детка.
– Спасибо.

Перед входом в здание Ника остановилась перевести дух и унять бешеное сердцебиение. Одернула майку, потуже затянула резинку на волосах и, придав лицу спокойное выражение, вошла внутрь.
– Вы к кому? – остановил ее дежурный.
– Добрый день. – Ника улыбнулась, включая на всю катушку ведьмовское обаяние. Мужчина сразу расплылся в ответной улыбке. – Вы не подскажете, к кому мне обратиться? Моего брата с друзьями сегодня ночью арестовали за дебош в ночном клубе.
– Ах эти. – Мужчина набрал на телефоне внутренний номер. – Иван Сергеевич, тут сестра одного из наших хулиганов…
– Желает повидаться с братом, – шепнула Ника, облокачиваясь на стойку перед дежурным, чтобы вырез ее майки оказался у него под носом.
– Желает повидаться с братом, – повторил за ней полицейский, чуть не окосев в попытке рассмотреть больше, чем позволял вырез. Выслушал следователя и зажал рукой трубку. – Как фамилия?
– Воронцов Денис. – Она опять улыбнулась, применив легкую эмпатию. Это не гипноз, который может и не подействовать. Эмпатия дурманит чувства, ее эффект схож с воздействием феромонов.
Сейчас Нике нужно было любыми способами расположить к себе полицейских, вызвать у них желание пожалеть ее, защитить, оградить от всех неприятностей. Сложное колдовство, если учитывать, что внутри саму ведьму колотит от страха и злости на Дениса. Угораздило же его так вляпаться!
– Второй этаж, кабинет двести шесть. Это дело ведет Уримцев Иван Сергеевич. – Мужчина положил трубку и указал ей вглубь коридора, где виднелся вход на лестницу.
– Огромное спасибо.
Ника послушно прошла через металлодетектор, сдав на досмотр другому полицейскому свой рюкзак. Дождалась, пока он проверит ее паспорт и внесет данные в журнал. Естественно, в паспорте было написано, что она Дарья Воронцова, чары она наложила еще в такси. Получив назад рюкзак, девушка еле удержалась, чтобы бегом не взлететь на второй этаж. Усилием воли заставила себя идти спокойно и уверенно. Еще раз глубоко вздохнула перед кабинетом следователя, постучала и, услышав: «Да-да», – уверенно вошла.
– Добрый день, Иван Сергеевич. – Ника танцующей походкой подошла к столу и села на краешек стула. – Я Даша Воронцова. Скажите, могу я повидаться с братом? Насколько на самом деле плохи его дела?
Майор Уримцев оказался мужчиной хорошо за сорок. Чуть лысоват, строг, подтянут. Иван Сергеевич окинул ее взглядом:
– Отдыхали вместе с братом?
– Только до половины ночи. – Ника спокойно выдержала эту зрительную атаку.
– А почему не пришли родители? – Мужчина стал перебирать папки на столе, пока не нашел ту, на которой значилось имя Дениса. Положил перед собой, раскрыл, что-то прочел и опять глянул на посетительницу. – Мой помощник уже три часа не может дозвониться ни до Виталия Дмитриевича, ни до Анны Николаевны. И там и там говорят, что их сегодня нет на работе.
Ника вызвала пространственную карту, разыскивая родителей Дениса, и была крайне удивлена, когда обнаружила их на даче в компании Романа Евгеньевича. Ну и дела! Хотя… Вот оно, ее спасение. Пока они будут там, нужно как можно быстрей вытащить Дениса и его друзей из кутузки и замять это дело с клубом.
– У них выдался редкий выходной, и они отдыхают на даче.
Майор хмыкнул:
– И поэтому вы пустились во все тяжкие? Телефон на даче есть? – Он нажал на кнопку коммуникатора: – Андрей, зайди, – вызвал Уримцев своего помощника.
Это был провал. Она так не хотела впутывать в это дело родителей Дениса. Теперь придется объяснять, кем являются их дети. Не каждый способен в это поверить и тем более принять. Но у нее в запасе был последний шанс. Она достала телефон и продиктовала номер… Романа Евгеньевича.
Пока Андрей созванивался с полковником, Ника и майор мерились взглядами. Она чувствовала себя спокойно, зная, что Роман Евгеньевич не подведет.
– Он просит вас к телефону. – Помощник удивленно глянул на нее, потом на Ивана Сергеевича, тот кивнул и схватил трубку параллельного телефона, чтобы прослушать разговор.
Ника чувствовала: еще немного – и у нее сдадут нервы. Подрагивающей от волнения рукой взяла трубку, протянутую ей помощником.
– Алло? Роман Евгеньевич? Это Даша. Мама с папой далеко?
На том конце повисла пауза, но только на мгновение.
– Дашунь, привет. Что у вас случилось? Почему отца разыскивает полиция? У вас там все в порядке?
– Нет. У Дениса неприятности.
– Роман Евгеньевич? – вмешался в разговор майор. – Я так понимаю, вы друг семьи? Могу я поговорить с родителями парня? Ситуация очень серьезная…
Ника слушала разговор и понимала, что дело дрянь. И какая она умница, что привлекла к этому полковника! Интуиция подсказывала – он единственный поможет ей вытянуть Дениса. Оказывается, парни устроили вечеринку по случаю зачисления в университет (как бы не вылетели, так и не начав учиться), хорошо выпили, и у Дениса сорвало крышу. Судя по показаниям свидетелей и владельцев клуба, сначала он агрессивно реагировал на все замечания угомониться и покинуть заведение. Потом устроил драку с одним из посетителей, и когда охранники хотели вывести дерущихся на улицу, одному сломал ногу, другому вывихнул руку.
Естественно, все это вылилось в большую драку. Вызвали полицию, и всех, кто был замешан в дебоше, арестовали и до сих пор допрашивают. Друзья Дениса скорее всего отделаются штрафом и возмещением ущерба, нанесенного клубу, а парню грозит от трех до пяти лет за хулиганство и нанесение тяжких телесных повреждений.
Ника зажмурилась. На том конце провода повисла зловещая тишина.
– Я обязательно поставлю в известность родителей парня, но не раньше завтрашнего дня. Они в заповеднике вне зоны доступа.
Она видела по пространственной карте, что Роман Евгеньевич вышел из дома и бродит по берегу озера, чтобы его не слышали Воронцовы.
– Иван Сергеевич? – Голос полковника был тверд, как гранитная скала. – Даша нас слышит?
Майор бросил на нее взгляд и кивнул на трубку, разрешая говорить.
– Я здесь.
– Слушай меня, вот номер мобильного. – Ника впопыхах чуть не выронила ручку, протянутую ей помощником следователя.
– Записываю.
Мужчина продиктовал ряд цифр. Краем глаза она заметила, как майор нахмурился.
– Роман Евгеньевич, – начал он, но полковник его не слушал и продолжал говорить с ней:
– Это номер семейного адвоката. Сейчас же свяжись с ним, пусть без него Дениса не допрашивают. Майор, я надеюсь, вы понимаете последствия, если с парнем во время допроса без свидетелей что-нибудь случится?
– Да как вы смеете!
– Отставить, майор.
Это было произнесено так спокойно и так властно, что даже Ника выпрямила спину. Уримцев побагровел:
– Я вас засужу за такие обвинения!
– Сначала доберитесь до меня. Если есть такое желание, а, судя по вашему голосу, оно есть, свяжитесь с моим начальством, – и Роман Евгеньевич назвал еще один номер.
Андрей записал и кивнул шефу:
– Проверь, – одними губами шепнул майор, и парень вылетел из кабинета.
– Теперь ты, Даша, – войдя в раж, Роман Евгеньевич, продолжал отдавать приказы.
– Да?
– Я очень  прошу тебя не лезть во все это. Понятно? Позвони адвокату, дождись, убедись, что он встретился с Денисом, и жди дома моего приезда. Я ясно выразился?
– Более чем.
– А теперь положи трубку, выйди из кабинета и дай мне поговорить со следователем.
Ника положила трубку, встала со стула и, выйдя в коридор, сползла по стенке. Хотелось выть от собственного бессилия. Будь она в клубе, могла не допустить всего этого. А теперь не поможет даже колдовство. Слишком много свидетелей. Слишком много официальных документов.
Из соседнего кабинета выскочил помощник следователя и с выпученными глазами бросился в кабинет шефа.
– Иван Сергеевич, знаете, что это за ведомство?
Дверь с грохотом захлопнулась. Ее даже не заметили. Ника осмотрелась. В коридоре, кроме нее, никого не было, кажется, начался перерыв на обед. Это ее шанс поговорить с Денисом без свидетелей. Вскочив на ноги, девушка бесшумно побежала по коридору, читая надписи на дверных табличках. Ей срочно нужно было в туалет.
Найдя помещение, убедилась, что, кроме нее, там никого нет, заперлась в самой дальней кабинке, опустила крышку унитаза и уселась на него, как на табурет. Как ни жаль было снимать заклинание с зеркал, следящих за Водоканалом и Горгазом, одним придется пожертвовать. Хорошо хоть на зеркало уже наведено заклинание всевидящего ока, осталось его перенастроить.
Насмотревшись американских фильмов, Ника проверила вентиляционные шахты. М-да-а-а, Россия – это вам не Америка, в нашу вентиляцию не пролезет даже кошка, так что такой способ добраться до парня не подходит. Пришлось пустить око блуждать по этажам, попутно нанося на пространственную карту здания все кабинеты, развилки коридоров, окна, посты охраны и, что более важно, расположение видеокамер. Это человеку можно отвести глаза на раз-два и пройти рядом абсолютно незаметно, а технику не обманешь. Даже если окутать себя невидимостью, на видеозаписи все равно проявится смазанная тень. Как назло, в здании оказалось полно видеокамер. Придется поломать голову, как их обойти.
Наверное, стоило последовать совету Романа Евгеньевича, отправиться домой и ждать полковника там. Но Ника нашла Дениса. Парень сидел на корточках, забившись в угол и схватившись за голову руками. Сокамерники столпились в другом углу, боясь к нему подходить. Они не понимали причину своего страха, но инстинктивно держались как можно дальше от обезумевшего хищника, готового напасть в любой момент. Денис был на грани смены ипостаси и едва сдерживался. Если ему сейчас же не вколоть дозу транквилизаторов, никакой адвокат не поможет. Парень получит пожизненный срок за особо изощренное убийство.
О боги-покровители! Она забыла позвонить адвокату.
Набрав номер, услышала в трубке приятный мужской голос:
– Семен Аркадьевич слушает.
Ника не стала представляться. Сказала, что звонит по поручению полковника, и обрисовала сложившуюся ситуацию, предупредила, что родители парня пока ничего не знают и что скоро приедет Роман Евгеньевич. Адвокат заверил, что уже в курсе и будет в отделении так быстро, как только сможет.
– Вы, наверное, Вероника?
Ника вздохнула:
– Да.
– Я попрошу вас меня дождаться.
– Я буду здесь. Только я представилась Дашей. Чтобы вы меня узнали – на мне белая майка, синие шорты, и у меня длинные каштановые волосы, собранные в хост.
– Понятно. – Ей послышалось или мужчина весело хмыкнул? – Где вы сейчас?
– Я нужна Денису. Встретимся в камере.
Стукнула дверь. Прикрыв рукой динамик телефона, Ника поджала ноги и затаилась. Послышались шаги, кто-то вошел в соседнюю кабинку. Адвокат еще что-то говорил, но она не дослушала, сбросила вызов и отключила телефон. Вскоре в туалете опять стало тихо.
Облегченно выдохнув, девушка свесила ноги на пол. Она точно сегодня поседеет. Вызвала пространственную карту, отметила на ней три видеокамеры, мимо которых нужно пройти, чтобы добраться до Дениса.
У нее только что родилась отличная идея, как перехитрить систему видеонаблюдения. План был предельно прост: если нельзя обмануть технику магией, то надо ее на время отключить или создать помехи. Осталось обеспечить себе алиби, и можно действовать.
Закинув рюкзак на плечо и постаравшись поубедительней изобразить величайшее расстройство, Ника спустилась в приемную.
– Ну как? Поговорили со следователем? – Дежурный заметил ее удрученный вид и проявил участие. – Вижу, что да. Вы, девушка, только не переживайте. В жизни всякое случается.
– Я знаю. – Ника выдавила из себя улыбку. – Спасибо вам.
Покинув здание участка, свернула за угол, достала паспорт, сунула его в задний карман шорт, наложила на рюкзак невидимость, раскрутила и закинула на дерево. Потом за ним вернется, когда будет время.
Невидимость – это только красивое название. На самом деле нужно создать поле, которое действует на подсознание людей, заставляя их не фиксировать органами чувств и бессознательно обходить стороной того, кто находится под действием чар. Жаль, нельзя так же воздействовать на видеокамеру, но девушка придумала, как перехитрить умную технику. Убедившись, что прохожие ее не замечают, Ника сверилась с планом района и, вознеся молитву богам-покровителям, стала действовать. Отсчитала шаги до ближайшей трансформаторной будки, засекла время. Семь с половиной минут. Диверсию решила устроить здесь, чтобы не вызвать подозрения отключением электричества в одном здании. Подстанция располагалась во дворе неподалеку и идеально подходила для ее планов. Убедившись, что рядом никого нет, взломала замок и проникла внутрь.
Сколько оборудования и приборов! Главное не нанести серьезный вред, иначе от резких скачков напряжения у жителей окрестных домов погорят холодильники, телевизоры и компьютеры. Интуиция подсказала, где искать прибор, неполадки в котором должны вызвать перегрузку. Повесила на него три сферы с заключенной в них чистой энергией. Заклинание сдерживания должно было последовательно высвобождать энергию из каждого шара, создавая сбои в электроснабжении. Ника запустила отсчет и покинула станцию, не забыв запереть за собой дверь.
Секунды стремительно складывались в минуты, нервное напряжение нарастало. К входу в здание отделения полиции, где была первая видеокамера, диверсантка подошла как раз в тот момент, когда произошел первый сбой. Успев пробраться внутрь, девушка на миг застыла в мертвой зоне, вне видимости видеокамер. Второй сбой. Она стремительно прошла мимо недоумевающего дежурного, не понимающего, что случилось с электричеством. Шесть секунд – и она в коридоре, ведущем к камерам с задержанными.
Ни мгновения на то, чтобы передохнуть. Каждое движение – строго в соответствии с планом. Сердце глухо стучало. Чтобы не выдать себя нервным дыханием, Ника до боли закусила нижнюю губу.
Еще один всплеск, который она ощутила, как удар по нервам. Еще одна видеокамера и пульт слежения на пару секунд вышли из строя.
– Что за черт! – Полицейский стукнул по потухшему экрану, когда электричество на миг выключилось. Питание быстро восстановилось, и монитор снова засветился, показывая квадраты с изображениями, передаваемыми со всех камер. Мужчина расслабился и опять развалился в кресле.
Наплевав на осторожность, Ника неслась на шум драки. Только бы не опоздать, только бы не услышали полицейские! На бегу плетя заклинания взламывания, девушка врезалась в камерную решетку, отскочила назад, открыла замок, влетела в камеру и запрыгнула сзади на Дениса:
– Отпусти его!
Оборотень замер. Остальные задержанные отступили. Ника чувствовала, как у парня напряглись плечи.
– Не надо, перестань!
Денис услышал. Разжал скрюченные пальцы, выпуская из захвата горло какого-то рецидивиста. Огромный татуированный мужик рухнул на пол, страшно хрипя, видимо, парень продавил ему трахею. Дружки оттащили его в дальний угол. Остальные притихли.
– Все в порядке. – Ника обхватила Дениса ногами за талию, чтобы удержаться на его спине, обняла за шею, гладила по волосам и шептала ему на ухо: – Все хорошо, я рядом, скоро все закончится, – при этом эмпатией посылала ему чудовищные дозы спокойствия, чтобы остановить начавшееся обращение, пока никто не заметил клыки и когти и не впал в истерику.
– Вероника? – Парень вздрогнул, оглянулся и удивленно выдохнул: – Ты здесь?
– Ага. – Она дурашливо улыбнулась, чувствуя, как отлегло от сердца. Вертикальные зрачки Дениса вновь стали круглыми, и ярость зверя почти сошла на нет.
– Но как?
– Что за?.. – очнулся один из верзил. – Парень, ты попал! Ты покалечил моего друга…
– Скажи спасибо, что не убил. – Ника спрыгнула на пол и встала между Денисом и бандитом, обвела взглядом притихших мужчин. – Я сейчас опять замкну камеру. Чтобы никто не смел рыпаться. И если кто проболтается, что я здесь, ему не поздоровится, – вспомнив слова Романа Евгеньевича, добавила: – Я ясно выразилась?
В абсолютной тишине девушка шагнула к решетчатой двери и заперла себя вместе с Денисом и его сокамерниками.
– Вероника, что ты делаешь? – Казалось, парень был растерян больше всех. – Тебе нельзя здесь быть.
– Это мне решать.
– Эй, красавица, – из соседней камеры послышался веселый смех. – А ты сама кто такая?
Ника оглянулась, ища взглядом шутника, и, найдя, улыбнулась:
– Медсестра для маньяка.
На пару минут повисла тишина, в которой раздавались хрипы мужика, чуть не задушенного Денисом.
– Покажите, пожалуйста, – присев перед татуированным на корточки, Ника отвела его руки от горла.
Верзила таращил глаза, но не делал попыток увернуться, пока она ощупывала ему шею и кадык.
– Глубоко вдохните. – Мужчина судорожно вдохнул и тут же зашелся кашлем. – Эй, медленнее, а теперь постарайтесь не шевелиться.
Удивительно, но он ее послушался. Приложив ладонь, Ника просканировала гортань на наличие внутренних повреждений. Все цело, только сильная отечность и множественные синяки. Не смертельно.
– Жить будете, – вынесла она вердикт, села на скамью рядом с Денисом и обратилась уже к оборотню: – Я сейчас сделаю так, что про нас забудут и не смогут слышать, о чем мы говорим. Не отодвигайся, чтобы не оказаться за пределами поля, и смотри в оба. Скоро приедет адвокат и вытащит тебя отсюда.
Пока она плела заклинание звукоизоляции и невидимости, парень сидел, упершись руками в край лавки и, повесив голову, смотрел на свои кроссовки.
– Почему ты это делаешь?
Ника закончила сложное плетение, активировала заклинание и прижалась к его боку, чтобы самой не вывалиться за границы поля. Народ в камерах разбрелся по углам и вернулся к прерванным разговорам. Конечно, задержанные вспомнят о ненормальном парне и странной девчонке, едва поле ослабнет и истончится, но сейчас никто не полезет с дурацкими вопросами… кроме Дениса, разумеется. Ника только что спасла его от пожизненного срока, а он нюни распустил.
– Что именно тебе не нравится? Не даю тебе стать убийцей или опекаю, как маленького?
– Я рад, что ты меня остановила. Но угрызений совести не чувствую. – Парень отвел взгляд и заговорил очень тихо: – Я смотрел в его глаза, видел, как жизнь покидает его тело. – Он вдруг резко повернулся к ней. – Ник, мне нравилось это чувство, и я боюсь, что в следующий раз не удержусь, не смогу остановиться…
– Дэн, – прервала она его. – Все нормально.
– Нормально? – Денис смотрел на нее как на сумасшедшую. – Нормально, что мне нравится убивать?
– А что ты хотел? Ты наполовину зверь. – Парень вздрогнул, и Ника поняла, что зашла не с того бока. Нельзя сейчас давить. – Как же тебе объяснить… Понимаешь, ты уже не человек. Ты оборотень. И новые инстинкты… Если думаешь, что со временем сможешь их подавить, стать таким, как прежде, лишь для собственного удовольствия перекидываясь пантерой, забудь. Этого не будет. Ты изменился. И сейчас ты борешься с самим собой, а это верный путь к сумасшествию. Что, по-твоему, здесь произошло?
Парень молчал, ожидая продолжения. Но она не собиралась облегчать ему задачу. Ей и так с трудом далась вся эта психология. Откуда только слова взялись? Теперь его черед. Пусть включает голову.
Видя, что она молчит, Денис нахмурился. Пару минут водил взглядом по людям, потом начал внимательнее присматриваться к друзьям в камере напротив. Желваки заходили на скулах, и пальцы сильней сжали край скамьи.
Боги-покровители, что на самом деле произошло в клубе?
Глаза Дениса расширились.
– Я знаю, что сейчас случилось.
– Расскажи.
– Мне не понравился его запах. – Парень кивнул на мужика, которого чуть не задушил, и, видя, что она пребывает в легком шоке, пояснил: – Он у них главный, пахнет по-другому. Это меня страшно бесило, но я сдерживался, пока козел не решил показать, что будет со мной на зоне…
– И ты поставил его на место.
Мама дорогая, он чуть не убил человека за то, что ему не понравился его запах. Нике сразу почудилось, что от нее пахнет потом, и захотелось срочно искупаться или хотя бы умыться, но нужно было завершить воспитательную беседу.
– Лидерство, территория, дальше по аналогии, – не выдержав, девушка все-таки спросила: – У тебя есть носовой платок?
– Нет, а тебе зачем?
– Надо.
Они переглянулись. Напряжение, охватившее парня, потихоньку спало. Пару минут сидели молча, и вдруг Денис выдал:
– Лидерство, территория и девушки? – Ника почувствовала, что краснеет. Денис хмыкнул и шепнул: – Ты очень вкусно пахнешь. – И тут же схлопотал по шее. – За что?
Ответить она не успела.
В коридор вошел полицейский с ключами. За ним следовал высокий подтянутый мужчина и две женщины с опухшими от слез глазами. Завидев своих мальчишек, женщины разрыдались:
– Петя! Петенька!
– Сережа!
Кажется, друзей Дениса выпускают. Парень судорожно вздохнул. Ника положила руку ему на колено и ободряюще сжала.
Обе женщины еле дождались, пока полицейский откроет замок и выпустит мальчишек из камеры, а потом кинулись обнимать сыновей.
– Варя, хватит, – осадил жену мужчина и, подойдя к рослому светловолосому парню, со всей силы отвесил ему подзатыльник. – Это тебе за материны слезы.
Парень не ответил. Стоял насупившись. Вторая женщина с сыном поспешили уйти, пока отпускают.
Денис вышел из защитного поля, подошел к решетке и пожал другу руку.
– Бывай.
– А ты? – Сергей выглядел виноватым, оттого что его самого отпускают, а Денис остается в камере.
– Не пропаду. Предки уже позвонили адвокату.
– Сергей, на выход. – Отец толкнул его в затылок, понукая двигаться.
– Что смотрите? – Полицейский окинул оставшихся неприязненным взглядом.
Народ зашевелился, расползаясь по лавкам.
– Парень, ты откуда взялся? Тебя только что здесь не было, – очнулся пьяный бомж, тыкая в Дениса пальцем.
Ника сняла поле, пока народ ни о чем не догадался.
– Мы все время были здесь. Хотите, закодирую от пьянства?
– Да ну вас! – Бомж отвернулся и принялся рыться в карманах. – Сволочи! Сигареты – и те забрали. Народ, закурить есть?
– Окстись, папаша. – Мужик, дружок пострадавшего, встал с лавки. Бомж тут же слился с обшарпанной стенкой. Денис напрягся, но громила лишь почесал спину и сел обратно.
Еще час прошел в напряженном ожидании.
Ника не выдержала и покаялась, что ни в какую деревню она не ездила. Совесть и так замучила, а в камере обострилась многократно. Денис признался, что они с Дашей так и подумали, а потом, резко сменив тему, рассказал о произошедшем в клубе. Следователь не преувеличивал, но только вот в деле ни слова не было о том, что конфликт начался из-за девушки.
– Теперь я понимаю, почему у меня крышу сорвало от той девчонки. Но тогда мне казалось, что она меня просто дразнит. И ведь почти не пил, а в голове все помутилось.
– Тебе делали экспертизу на алкоголь? – Ника так и подпрыгнула на лавке. Боги-покровители, как она раньше об этом не подумала? – Кровь на анализ брали?
– И на алкоголь, и на наркотики – это обычная процедура. Ник, ты чего так взвинтилась?
Она схватилась за голову:
– Денис, это катастрофа. Если они проверят кровь, представляешь, что они увидят?
– Слушай, у меня и так голова от всего пухнет. Давай будем думать об этом уже по факту, ладно?
Парня спасло появление адвоката, иначе бы она надавала ему подзатыльников. В мгновение ока закутавшись в три слоя защитного поля, Ника с интересом присмотрелась к Семену Аркадьевичу. Высокий красивый сорокалетний мужчина. Чуть насмешливый взгляд, очки в золоченой оправе, дорогой костюм, кожаный дипломат. Адвокат шел впереди полицейского и остановился перед дверью камеры.
– Ну, здравствуй, Денис. Задал ты мне работу, – оглянулся на сопровождающего: – Выпускайте.
– Повезло тебе, парень. – Полицейский загремел ключами. – Пока идет следствие, тебя освободили под подписку о невыезде.
Денис, забыв о Нике, шагнул в коридор, и только сейчас девушка осознала свою ошибку. У нее получилось прийти сюда, но выйти она не сможет. Надо или звать на помощь, или брать пример с графа Монте-Кристо и рыть подкоп на волю. У нее как раз в кармане шорт завалялась пятирублевая монета. На ближайшие двадцать лет работы хватит.

Глава 9

Когда первый приступ паники прошел, Ника устроилась на полу у стенки рядом с храпящим бомжем, закольцевала питание защитных полей от внутренней силы, чтобы они не истончились, пока ее здесь не будет, и вышла в астрал.
Вроде бы тот же самый мир, только законы у него другие. Хочешь летать – лети, если хватит веры в то, что это тебе по силам. Расстояния ничего не значат. Можно за мгновение преодолеть тысячи километров, но если не знаешь, куда идти, будешь блуждать вечно.
Окинув взглядом сокамерников , девушка прошла сквозь стену и устремилась на поиски Ярослава. Она понятия не имела, где находится его офис, и потому решила дожидаться его дома.
Подумала – и оказалась в полутемном коридоре его квартиры. Закружилась голова. Силовые поля, делающие ее тело невидимым, забирали слишком много энергии, а значит, времени у нее мало. Не хотелось от истощения лишиться чувств в камере, полной мужчин, которые не слишком обременены моралью.
Ярослав еще не возвращался, записка так и лежала у компьютера, придавленная ковриком для мышки, чтобы от сквозняка не улетела. Осмотревшись, Ника поняла, что, убегая, забыла закрыть балконную дверь и окна.
«Зато как следует проветрилось».
– Гав! – Барбос, почувствовав ее присутствие, выбежал из кухни и, виляя хвостом, припал к полу.
«Что ты там делал? – зайдя на кухню, девушка пришла в ужас. Неизвестно каким образом пес открыл холодильник, съел всю колбасу, вытащил пиццу, распотрошил фольгу, опрокинул молоко и вывалил из упаковки весь творог. Холодильник уже начал размораживаться, и на пол натекла большая лужа. – Ты вредитель, а не собака».
– Гав! Гав! – Барбос от радости, что хозяйка вернулась, прыгал вокруг нее, еще больше растаскивая грязь по кухне.
И ведь ничего нельзя убрать, даже захлопнуть холодильник не получится. Она пока что не умела воздействовать на материальные предметы.
Встречать Ярослава Ника вышла на лестничную площадку. Уселась на ступеньки, памятуя, что он предпочитает ходить пешком. Лифт остановился, выпустив молодую девушку с годовалым ребенком на руках и сложенной коляской.
С трудом открыв дверь своей квартиры, девушка протолкнула коляску в коридор. Ребенок захныкал, когда его поставили на пол.
– Я не могу тебя взять, видишь, мама занята.
Малыш заплакал еще громче, девушка захлопнула дверь, и в подъезде опять стало тихо.
Ника, подперла голову руками. Почему у всех нормальная жизнь, а у нее вечно все не слава богу?
Вскоре послышались торопливые шаги. Ярослав взбежал по лестнице, даже не запыхавшись. Сумка на плече, в руках бумажные пакеты. Остановился на площадке между этажами, осторожно поставил пакеты на пол, чтобы не упали, и достал ключи из оконной рамы. Широкая улыбка медленно погасла.
– Что ж. Этого следовало ожидать.
Уже не так быстро он преодолел последний лестничный пролет, открыл дверь и вошел в квартиру. Ника проскользнула следом, чувствуя, как на душе скребут кошки.
«Я не обещала тебя дожидаться!»
– Гав! Гав! – Барбос с порога кинулся к Ярославу, чуть не повалив его на пол.
– Что, хозяйка смылась без тебя? – увернувшись, парень прошел на кухню сгрузить пакеты с продуктами, увидел учиненный собакой беспорядок и со злости с силой захлопнул холодильник. – Кого-то в пылу бегства забыли покормить, да, Барбос?
– Гав! – Пес ткнулся ему в ладонь, и Ярослав, остывая, потрепал его по косматой голове. – Знаешь, я почти поверил, что она меня дождется.
Поставив пакеты как можно выше, чтобы унюхавший вкусности Барбос не разодрал их в клочья, парень стянул с себя майку, швырнул на тумбочку в коридоре и пошел в ванную. День сегодня выдался очень жаркий.
Пока он мылся, Ника от нетерпения пританцовывала под дверью, чувствуя, как ее минуты утекают, словно вода в песок. А он, словно назло, не спешил выходить из душа. Куда ему торопиться? Работу сделал, девушка, которую хотел порадовать собственноручно приготовленным обедом, ушла. До тренировки, куда она может и не явиться, еще полно времени.
Наконец вода перестала шуметь, парень вышел из ванной, и Ника поняла – астральные сущности умеют краснеть, хотя ни разу о таком не слышала.
С темных влажных волос Ярослава вода ручьями стекала по мокрой спине, обрисовывая рельефные мускулы. Капельки воды в лучах солнца блестели на загорелых плечах. Разворот плеч, которому позавидует любой атлет, широкая грудь, переходящая в узкую талию. Пресс кубиками и убегающая вниз полоска черных волос… Длинные мускулистые ноги. Хорошо хоть парень обернул бедра полотенцем, иначе бы ее астральная сущность хлопнулась в обморок от такого зрелища.
«Ну, ты и… водоплавающий! Сколько можно мыться?»
– Гав! – поддакнул ей пес.
– Сейчас дам тебе мяса, все равно не буду готовить. – Парень хотел пойти на кухню.
«Стой! Куда! Записка у компьютера!»
Естественно, Ярослав ее не слышал. И тогда хозяйке на выручку пришел Барбос, прихватил зубами край полотенца и потянул парня обратно в комнату.
– Ну хорошо, туда так туда. – Ярослав не сопротивлялся, понимая, что собаке от него что-то нужно.
Забежав вперед, Ника встала у компьютерного стола.
«Веди его сюда. – Она знала, что Барбос ее слышит. – Вот умница, Эй, не тяни его так активно, я еще не готова к такому зрелищу!»
Ярослав успел подхватить сползающее полотенце и для верности завязал его на узел.
– Зачем ты меня сюда привел?
– Гав! Гав! – Барбос запрыгал перед столом, а потом поставил на него передние лапы и облаял монитор.
Ника была готова расцеловать пса. Он явно заслужил неделю кормежки отборным мясом.
Парень склонился над компьютером, поводил мышкой, и экран вспыхнул, выходя из ждущего режима.
– Она забыла его выключить? – и тут его взгляд упал на записку.
«Наконец-то! Барбосушка, ты самый умный пес на свете!»
– Гав!
Ярослав прочел ее послание и хмыкнул.
– Еще ни разу в жизни меня не приглашали на свидание в астрал. Твоя хозяйка переплюнула всех моих бывших.
– Гав! – Барбос от злости на такого бестолкового человека боднул парня в живот, и только тогда Ярослава осенило.
– Она здесь?
«Угу, тут я, тут!»
– Гав!
– Вот черт! Ник, я сейчас, не уходи, слышишь?
«Куда я денусь?»
Ярослав кинулся в ванную и вышел из нее уже в штанах. Уселся на пол, облокотился спиной о диван, закрыл глаза, сделал два плавных глубоких вдоха и мгновение спустя оказался рядом с ней.
– Привет, – помахала она ему рукой.
Парень удивился, увидев ее сидящей на компьютерном столе. А что? Очень удобно. К тому же Ника могла поклясться: ни одна его девушка не позволяла себе ничего подобного – компьютер программиста – это святое. С него даже пыль стирать нельзя без разрешения, не то что усаживаться мягким местом.
– Я думал, ты опять сбежишь, на этот раз надолго, – подойдя вплотную, Ярослав одной рукой обнял ее за талию, другой коснулся подбородка и, не успела она опомниться, поцеловал.
Возмущенный вопль застрял в горле, когда ее опять охватило знакомое чувство всепоглощающего счастья. Ничем не экранированная сияющая волна ударила по Ярославу, многократно усилилась его чувствами и вернулась обратно, принеся едва заметное разочарование, что все происходит не в реале.
– А в глаз? – Млея от счастья, Ника нашла в себе силы напомнить о данном обещании. Чтобы сильно не расслаблялся.
Ярослав тихо рассмеялся:
– Думал, ты забудешь.
– Ничего подобного, – нехотя вывернувшись из его объятий, девушка соскочила со стола и прошлась по комнате. – Вообще-то я пришла по делу.
– Внимательно слушаю.
Теперь он стоял, облокотившись о компьютерный стол, скрестив руки на груди, и с улыбкой наблюдал, как она нервно ломает пальцы в поисках нужных слов.
– Ты можешь устроить мне побег?
– Смотря откуда.
Остановившись от Ярослава в двух шагах, чтобы не надрал уши, Ника набралась храбрости и выпалила:
– Из тюрьмы.
– Это шутка?
– Вообще-то нет.
Парень выпрямился:
– Ты сейчас где?
– В камере предварительного заключения в отделении полиции.
– Как ты там оказалась? – Брови у него взметнулись вверх.
Отлично, можно собой гордиться. Ей удалось за полчаса дважды удивить его до полной каши в мыслях.
– Тебе не понравится мой ответ.
– Вероника!
– Дениса ночью арестовали за драку в клубе.
Ярослав сощурился. Он не экранировал свои чувства, и девушка ощутила его злость и старательно подавляемую ревность. При этом внешне он продолжал оставаться абсолютно спокойным.
– Ник, ты обещала, что с ним все кончено.
– Я обещала с ним больше не целоваться, – вчера ей удалось обойти острые углы, но, похоже, проблема никуда не делась. Больше нельзя прятаться за отговорками в надежде, что она чудесным образом исчезнет. Если Ярослав упрется, это будет последней точкой в их отношениях. – Денис был и останется моим другом. Он чуть не убил человека. Отчасти в этом есть моя вина. Я могла этому помешать – и я помешала.
– Допустим, я приму такое объяснение…
Ника облегченно выдохнула, но Ярослав вернул ее на землю.
– Я сказал: допустим. С твоим другом я еще поговорю на эту тему. А теперь, если хочешь, чтобы я помог, объясни, в чем проблема. Почему ты не можешь оттуда выбраться?
Ника рассказала о звонке Даше. О том, как узнала о драке от родителей друзей Дениса. Как, представившись его сестрой, говорила со следователем. Пришлось вскользь объяснить, кто такой Роман Евгеньевич и почему она обратилась за помощью именно к нему, а не родителям парня. О том, как именно узнала, что Денис находится на грани срыва, и о причинах, к нему приведших, умолчала, но по взгляду Ярослава поняла, что когда он ее вызволит, краткой версией событий не отделаться. И в довершение рассказала, как прошла мимо видеокамер и тем самым заперла себя в ловушке. Зато Денис не сорвался. Теперь он условно на свободе, а она в компании антисоциальных элементов.
Ярослав слушал не перебивая, и Ника, ощущая его эмоции, как свои собственные, сполна испытала всю гамму чувств – от удивления до крайнего бешенства. Наконец он выдал:
– Ты хоть понимаешь, что наделала?
Она не ответила. Каждая минута пребывания в астрале теперь давалась ей с большим трудом. Кажется, ее время было на исходе.
– Мне пора уходить. Больше нет сил.
В следующее мгновение она очнулась в своем теле. Ужасная слабость не позволила встать. От голода кружилась голова. Похоже, на путешествие и одновременное удержание щитов организм выкачал все силы.
Ника окинула взглядом сокамерников. Те же угрюмые лица. За время ее отсутствия ничего не изменилось. Только после уютной квартиры Ярослава, наполненной солнечным светом, решетки, обшарпанные стены камеры и невозможность отсюда выбраться воспринимались как особо изощренное издевательство.

Потянулись минуты томительного ожидания, переходящие в часы. Только вера в то, что парень ее не бросит, помогала справиться и с голодом, и с вялостью. Вскоре живот прекратил бурчать, а вот слабость усиливалась. Ника сделала пару дыхательных упражнений по заимствованию энергии и нахваталась грязи от своих соседей. Зато немного восстановился внутренний резерв, и она сразу услышала в мыслях голос Красина:
«Наконец-то! Целый час тебя зову. Вероника, с тобой все в порядке? – Она почувствовала веселую улыбку Александра Георгиевича. – Тут кое-кто от волнения не может соображать, а мне нужна его ясная голова».
Сказать, что Ника была удивлена, значит, ничего не сказать. Красин умеет читать мысли? Причем она готова голову отдать на отсечение: в его предках нет колдунов и ведьм. Он всему учился сам.
«Вероника, соберись, иначе мы не сможем тебе помочь, – тут мужчина откровенно рассмеялся. – Ну и задачку ты задала».
«Ник, у тебя все нормально?» – прорвался в ее мысли голос Ярослава.
И этот тоже?! Куда катится мир? И знает ли о том, как далеко продвинулись люди, кто-нибудь из старейшин?
«Ник?»
По голосу парня девушка поняла, что он волнуется за нее, и еще как. Теплая волна облегчения прокатилась по всему телу, высвободив еще немного сил, ранее тратившихся на переживания и ненужные сомнения. Он ее не бросил. Искал решение, вон, даже Александра Георгиевича привлек к спасательной миссии.
«Ник! – Голос Ярослава стал угрожающим. – Ник, ты меня слышишь?»
«Да». – Она старалась скрыть слезы, но он все равно понял.
«Не реви, мы тебя вытащим».
«Какие же вы еще дети. – Александр Георгиевич был спокоен и полон уверенности, что они затеяли плевое дело и через пару минут все решится. – Вероника, слушай меня внимательно. Твоя задача – во что бы то ни стало оставаться спокойной. Сможешь?»
«Запросто. – Она немного приободрилась. – Что я должна делать?»
«Я сейчас поделюсь с тобой силой. Как почувствуешь, что еще немного – и ты лопнешь, выметайся из своего тела».
Ника была поражена до глубины души. Человек, который ее едва знает, предлагает отдать часть своей жизненной силы только затем, чтобы исправить последствия ее необдуманных поступков. У нее был огромный объем магического резерва, но одно путешествие на Луну опустошило его почти полностью. А потом она и вовсе исчерпала его до последней капли. В нормальной обстановке резерв восстановится сам собой после восьми часов сна, а Красин потеряет пару лет жизни. Она не могла принять от него такой дар.
«Я закрыла все каналы, сила не поступит. Попробую справиться сама. Говорите, что нужно делать».
«Вероника, что за глупости? Открывайся, иначе твои тонкие тела сгорят, не сумев вместить мое сознание».
Это было уже не просто потрясение. Не может быть, чтобы людям стало известно так много. Знание о том, что кроме двойника есть еще более высокие уровни, хранилось в величайшей тайне. За его распространение среди непосвященных можно было поплатиться жизнью, потому что умение одновременно осознавать себя на всех этих уровнях автоматически делало любую ведьму или колдуна старейшиной. Эти мужчины и женщины стояли вне иерархии колдовского мира. Об их легендарной силе складывали легенды. Их почитали, каждое их слово приравнивалось к закону, которому обязаны подчиняться все: и главы родов, и трехлетние волшебники, только-только осознающие, что с помощью своей силы могут стянуть из запертого буфета спрятанную там конфету.
«Я не могу».
«Так, мне это надоело. Прости, Вероника».
И не успела она пикнуть, как оказалась на лесной поляне рядом с Александром Георгиевичем.
«Верните меня обратно! Сейчас же!» – Ника чувствовала, что Красин ее запер. Ареал был закрыт, и никто, кроме его владельца, не мог уйти отсюда.
«Это для твоего же блага. Потом скажешь мне спасибо».
Мужчина исчез. Она думала, ее оставили здесь, чтобы в нужный момент не взбрыкнула и не испортила операцию по собственному спасению, но ее тоже дернуло и с бешеной скоростью повлекло обратно в тело. Толчок – и она на месте. Только все было не так, как минуту назад. От слабости не осталось и следа. В закрытые глаза бил яркий свет, рождая оранжевые блики. При судорожном вдохе жаркий воздух наполнил легкие. Это не камера в следственном изоляторе. Пока Ника решалась открыть глаза, Барбос прыгнул на нее и, повалив на ковер, стал вылизывать лицо и шею.
– Фу, Барбос. – Открыв глаза, девушка отстранила от себя собаку, и тут ее взгляд упал на собственные  руки. Крепкие загорелые мужские пальцы, локти покрыты выгоревшими на солнце волосками, закатанные рукава фиолетовой рубашки. Взгляд переместился на живот, колени. Рубашка заправлена в черные брюки, застегнутые на талии кожаным ремнем. Красин, выходя в астрал, разулся, снял носки, и теперь она любовалась на его босые ступни. Шевельнула одним пальцем, потом всеми сразу.
– Боги-покровители, что вы натворили?
– Саш? – Ярослав, сидя за компьютером, оглянулся через плечо. – Вразумил ее?
Ника захлопала глазами. Она что, переместилась в тело Александра Георгиевича? А он, получается, в ее? Девушке как-то сразу поплохело. Чужое тело непривычно реагировало на обычные команды. У нее не получалось даже сесть. Красину, наверное, сейчас очень тесно в теле семнадцатилетней девчонки, а вот ей в его теле очень просторно. Оно ощущалось не просто большим – огромным. Словно она уменьшилась в размерах до годовалого ребенка или Красин вырос до семи метров. Но это бред, иначе как бы он поместился на полу в квартире Ярослава?
– Саш? – Парень сорвался с кресла, встал рядом с ней на колени. Отпихнул надоедливого Барбоса и встряхнул ее за плечи. – Ты как?
Ника не знала, смеяться ей или плакать.
– Да все нормально, – еле ворочая чужим языком, проговорила она и рассмеялась, услышав мужской голос. – Хотя нет, были времена получше.
– Ника? – Ярослав недоверчиво всмотрелся в ее лицо. – Это ты?
– Как ты узнал?
Он помог ей сесть, подтащил к дивану и прислонил к нему спиной, не поднимая с пола.
– Однажды Сашка проделал это со мной. У меня тогда не получалось… В общем, ты тут посиди пока, а то он на меня уже орет. Сама справишься?
Ника кивнула. Барбос, дождавшись, пока Ярослав вернется к компьютеру, на пузе подполз к ней и опустил голову на колени, напрашиваясь, чтобы ему почесали за ушами.
Ника хмыкнула, честно почесала ему за ушком и даже спину, а потом поняла, что умрет от любопытства, если не узнает, что делает Ярослав. Кое-как справившись с контролем над движением, встала, осторожно подошла и заглянула ему через плечо:
– Ничего себе! Это же система видеонаблюдения в отделении полиции. Как ты это сделал?
Пребывание в чужом теле вызывало непонятные ощущения. Как ни странно, адаптация прошла на удивление быстро. Руки как руки, ногами тоже можно двигать. Глаза смотрят, уши слышат. Немного заносило при ходьбе и резкой остановке, но это оттого, что мужчина выше, сильней и тяжелей килограмм на тридцать, и для управления такой махиной Нике приходилось постоянно осознавать, что это не ее тело. А так вполне нормально. Только жарко. Зачем он в такую погоду надел рубашку с длинным рукавом?
– Возьми стул, сядь и не отвлекай, – видимо, Ярославу надоело, что она дышит ему в затылок.
Оглянувшись, Ника не нашла никакого стула и осталась стоять за спиной парня. Он невпопад кивал, пребывая на мысленной связи с Александром Георгиевичем. Вывел на экран очередное окно, где на черном фоне одна за другой стремительно бежали строчки какой-то программы. Ника совершенно не понимала, что и как делает Ярослав, но когда на другой половине монитора вместо изображений отделения полиции начала мелькать серая рябь, вдруг осознала, что все идет хорошо.
– Готово, он на улице.
– Так быстро? Ой! Передай, возле отделения есть тополь, там на ветках висит мой рюкзак, пусть заберет.
Парень на мгновение прикрыл глаза, передавая ее сообщение, и только сейчас Ника поняла, как он устал. Кажется, ее выходка стоила ему немалых нервов.
– Трудно было?
– Взломать компьютерную сеть распределительной подстанции, снабжающей электричеством треть города, чтобы создать помехи? Ты сама как думаешь?
– А зачем ты ее взламывал? Можно было просто закоротить тот же прибор или вообще его вырубить, я бы сказала, где и как.
– Без тебя нашли. Я тебе сейчас кое-что покажу. – Ярослав повернулся к монитору, вывел на него схему района, где располагалось отделение полиции. Еще два нажатия клавиш – и на экране появилось изображение с видеокамеры у подъезда жилого дома.
Знакомый двор, подстанция и возле нее – ремонтный фургон. Рабочие расположились там основательно. Вон сколько ящиков с оборудованием вытащили из машины.
– Я этого не делала. Импульсы были минимальной силы.
– Это ты расскажи диспетчеру, принявшему аварийный сигнал. – Ярослав кивнул на монитор, где продолжали суетиться рабочие аварийной бригады, и нажал кнопку, сворачивая все программы. – Александр Георгиевич уже на подходе, просит поставить чайник, у тебя сильнейшее обезвоживание.
Пока Ярослав заваривал чай и повторно ставил кипятиться полный чайник, Ника сидела в сторонке. От всех кухонных работ ее отстранили после двух разбитых чашек и еле пойманной тарелки. Парень делал все сам, то и дело поглядывая на дверь. Заразившись его нервозностью, она тоже косилась на трубку домофона, но аппарат молчал. Неожиданно раздался слабый стук.
Ярослав кинулся открывать. Ника привстала со стула: любопытно же посмотреть на себя со стороны. Дверь распахнулась, и на пороге возникло нечто. Бледное, как привидение. Глаза ввалились, губы синие, и такое ощущение, что за прошедшие сутки девушка похудела на пятнадцать килограмм.
Красин в ее теле шагнул за порог и повис без чувств на руках ученика. Ярослав без видимых усилий подхватил его (ее?) и отнес на диван. Ника влетела в комнату. Не хватало, чтобы мужчина умер и она навсегда застряла в его теле.
– Что случилось? Я чувствовала себя нормально.
– Идиотка, ты не открылась, и он сжигает тебя! – Ярослав повел руками над ее телом, отыскивая блоки и пытаясь их снять.
Она уже ничему не удивлялась. Мир окончательно и бесповоротно сошел с ума. А она отстала от жизни, как вымерший мамонт.
– Дай я.
Парень подвинулся. Засучив сползшие рукава рубашки, Ника встала на колени возле дивана и стала пальцами нажимать на определенные точки на теле. Красин задышал чаще, минуту спустя на щеках проступил румянец, и когда она заканчивала снимать блоки на ступнях, обморок перешел в глубокий сон. Все это время Ярослав внимательно следил за ее действиями. Последнюю точку нашел сам и раньше, чем она коснулась ее, надавил пальцем на выемку у основания большого пальца.
– Похоже на акупунктуру, но другая техника воздействия. Ты словно ключами отпирала запертые замки. Где ты такому научилась?
– Бабушка показала. – Ника села на корточки, всматриваясь в свое лицо. – Это так странно. Выходя в астрал, я вижу свое тело. Но там сознание работает иначе, и это воспринимается как норма. А сейчас я даже не знаю, что должна чувствовать.
– Охотно верю, – теперь, когда угроза жизни учителю миновала, Ярослав вздохнул свободнее, словно до этого его грудь была зажата в тиски. – Пошли пить чай.
Встав, он взял ее за локоть и увел на кухню.
– Тебе чай, кофе или молоко?
– А что пьет Александр Георгиевич?
– Он пьет только воду. – Парень достал из навесного шкафа чашки и поставил их на стол.
– Тогда воды, – поймав его удивленный взгляд, Ника вздохнула. – Я бы выпила двойной кофе, но, как говорят, со своим уставом в чужой монастырь не суйся, вдруг у него организм не приучен к повышенной дозе кофеина.
– Умно.
Перед ней поставили стакан и до верха наполнили фильтрованной водой из-под крана. Сделав пару глотков, Ника прислушалась к ощущениям. Такое впечатление, что она пила одну лишь воду с самого рождения. Удивительное чувство свежести и обновления, а еще она поняла, что тяга к кофе у нее в голове. Тело с содроганием реагировало на одни только мысли о напитке, а ей его хотелось, хоть ты тресни. Чудно.
– Можно я посмотрю на себя?
Парень фыркнул:
– Зеркало в коридоре, – глотнул горячего чая, поморщился, вылил половину в раковину и долил холодной воды из-под крана.
Ника выбралась из-за стола прошла в коридор, включила свет и минут пять всматривалась в отражение. Умом понимала, что этот мужчина сейчас она. Но не было соответствия между внутренним ощущением себя и внешним образом.
Ярослав подошел и встал сзади, допивая чай. Их взгляды встретились в отражении.
– Ну как?
– Очень-очень странно.
Он кивнул на валяющийся на полу рюкзак.
– Включи телефон. Тебя уже обыскались, – и опять ушел на кухню.
Она схватила рюкзак, вынула телефон и застыла с ним в руках.
– Как ты узнал?
– Слишком много информации рядом с маленьким предметом. У тебя уже штук двадцать пропущенных вызовов. Что можно быстро приготовить из мяса? Или скормим его Барбосу, а сами где-нибудь поужинаем?
Барбос, услышав, что на кухне открылся холодильник, примчался с балкона и, пихнув Ярослава, сунул голову внутрь.
– Ну и настырный же он у тебя!
Ника включила телефон, и сразу стали поступать эсэмэс о пропущенных звонках. Их оказалось ровно двадцать. Войдя на кухню, девушка уставилась на Ярослава:
– Ты видящий?
– Скорее знающий. Так что делаем с мясом? – Парень перестал рыться в холодильнике, выпрямился и, опершись о его дверцу, улыбнулся: – Это так странно: я говорю о том, что составляет большую часть моей жизни, и при этом любимая девушка не считает меня психом.
Из всех его слов Ника услышала только «любимая». Стало ужасно неловко, и она поспешила увести разговор в сторону от щекотливой темы.
– Я семнадцать лет говорила об этом только с бабушкой. А сейчас у меня из всех знакомых только Роман Евгеньевич верит в науку, в теорию Дарвина и в то, что в дальний космос человечество полетит на ракетах.
– Это он звонит?
Ника глянула на вибрирующий в руках телефон. На дисплее была фотография Даши.
– Это Даша. Как я ей отвечу?
– Давай я. – Ярослав взял у нее трубку и ответил на вызов. – Привет, это Ярослав, помнишь меня? Нет, Вероника сейчас не может взять трубку. Что ей передать? Я понимаю, что это очень важно, но она не подойдет. Даша, прекрати, ничего я с ней не сделал.
Ника хихикнула, услышала, как это звучит в исполнении голосовых связок Красина, и покатилась со смеху. Ярослав, развеселившись, повис на дверце холодильника. Они его точно сегодня разморозят. Повисла пауза.
– Кто говорит?
В следующее мгновение парень посерьезнел, минут пять молчал, не перебивая. Ника вздохнула: полковник умеет заставить себя слушать.
– Я вас понял. Но и вы меня поймите. Вероника не может вам ответить.
Опять тишина. Она поймала себя на том, что грызет кулак. Скоро от такой жизни у нее всплывут все детские вредные привычки, от которых бабушка отучила ее с таким трудом.
Тихонько подойдя к холодильнику, Ника оттащила от него Барбоса. Пес от расстройства, что ему не дали мяса, повесил уши и улегся под окном в надежде, что люди одумаются и сжалятся над ним, несчастным. Он же столько полезного сегодня сделал.
– Не надо на меня орать. – Ярослав зашагал по кухне, резко остановился и протянул ей телефон. – Ответь сама, он несет какой-то бред про оборотней и про то, что ты во всем этом замешана.
– Так и есть. – Ника взяла телефон. И как ответить? «Здравствуйте Роман Евгеньевич, не обращайте внимания, что у меня мужской голос, я немного охрипла, пока звала на помощь»? Жаль, полковник не поймет шутки. Эх, была не была. – Алло?

Глава 10

За пять минут до приезда Романа Евгеньевича, Даши и Дениса Александр Георгиевич пришел в себя.
– Вероника, – позвал он слабым голосом.
Она примчалась из кухни и устроилась на краешке дивана:
– Как вы себя чувствуете?
– Почти в норме. – Мужчина сел, мотнул головой, удивленно пощупал свесившиеся через плечо длинные волосы, почему-то улыбнулся и глянул на нее. – Дай руку.
Ника сжала собственные пальцы и в то же мгновение повисла в черной пустоте. Рывок – и она охнула, осознав, что вновь оказалась в своем теле. Захлопала глазами, глядя, как Александр Георгиевич встал, потянулся и широко улыбнулся:
– Как хорошо. Яр, что у тебя есть съестного, прежде чем нам начнут трепать нервы?
– Вы все слышали? – Она хотела встать и не смогла, теперь и собственное тело ощущалось как чужое. То же несовпадение размеров, словно оно стала в три раза больше.
– Я все время был здесь, просто не мог очнуться, пока полностью не адаптировался. – Мужчина потрепал ее по голове. – Ну у тебя и система, насилу разобрался. Сложнее только в компьютере Ярослава. Так что с едой, Яр?
– Ничего. – Парень зашел в комнату. – Эта животина… – Он пихнул прибежавшего вслед за ним Барбоса. – Съел все, что только можно, даже мясо из пакета стащил, зараза, – подойдя к наставнику, от души обнял. – С возвращением.
– Спасибо. – Красин похлопал его по спине, и тут запиликал домофон. – А вот и гости.
Ярослав пошел открывать. Красин расположился на диване и вел себя так, словно к нему приехала любимая теща. Яр, тот вообще не понимал, из-за чего шум-гам. Ника вздохнула: ничего, скоро поймет. Интересно, поменяется его отношение к ней и к близнецам после того как она расскажет правду? Что до нее, то если она раньше нервничала, переживала, подыскивала нужные слова, то теперь чувствовала себя совершенно спокойно. Правда на ее стороне, и если Роман Евгеньевич узнал обо всем с бухты-барахты – не ее вина.
Ярослав давно держал дверь открытой, и как только полковник с близнецами вышли из лифта, впустил их в квартиру.
– Проходите, – чтобы не толкаться в коридоре, он первым вернулся в комнату.
Следом за ним влетела Даша и кинулась к ней.
– Ника, прости, я все рассказала. – От избытка эмоций девушка чуть не сбила ее с ног. – Я не хотела, но мне было страшно… прости, прости меня, пожалуйста.
А у самой лицо зареванное, волосы забраны в косу. Ника раньше никогда не видела подругу с такой прической.
Денис, пропустив полковника, остановился в дверном проеме и, сунув руки в карманы джинсов, исподлобья смотрел на всех присутствующих. Похоже, ему здорово влетело от адвоката и Романа Евгеньевича. Зато полковник с их прошлой встречи ничуть не изменился. По-военному собранный, и взгляд, словно у коршуна, выслеживающего добычу.
– Ник, скажи хоть что-нибудь. – Девушка заломила руки, глаза блестят, еще немного – и опять заплачет.
– Даша, все нормально. – Интересно, сколько раз сегодня прозвучала эта фраза? Такое ощущение, что они все друг друга пытаются в этом убедить. И при этом никто никому не верит.
– Я так не считаю. – Полковник направился к ней, но путь ему преградил Красин.
– Роман Евгеньевич? – Он протянул руку: – Красин Александр Георгиевич.
Полковник пожал руку:
– Рад знакомству. Но я пришел поговорить с Вероникой. У меня к ней очень много вопросов.
– Поверьте, у меня не меньше, и не только к ней. Почему вы бросили девушку в отделении, даже не попытавшись ей помочь?
Ника еле сдержала смех. Роман Евгеньевич не предполагал, что у нее появится защитник. Если честно, она сама не ожидала, что Красин за нее вступится. Ярослав подошел, встал сзади и, обняв за талию, уперся подбородком ей в затылок.
– Сейчас он порвет твоего полковника.
Почувствовав его улыбку, Ника тоже невольно улыбнулась. Приятно, когда ты кому-то не безразлична.
– Отлично, раз вы затронули эту тему… – Полковник осекся и внимательней всмотрелся в мужчину. – Погодите, тот самый Красин?
– Мы знакомы? – Александр Георгиевич выглядел удивленным.
Ника тоже удивилась. Вот так встреча. Глянула на Ярослава в поисках ответа, но он был так же растерян, как и его тренер.
– Вы трижды отказались работать на мое ведомство, даже тренером не захотели стать, – пояснил Роман Евгеньевич. – Должен сказать, вы многих поразили своей стойкостью.
Ника сжалась от предчувствия беды. Умеет же полковник несколькими словами выбить почву из-под ног оппонента. Начавшее спадать напряжение вновь взвинтилось до предела, но Александр Георгиевич в очередной раз удивил всех своей необычной реакцией. Фыркнул, как довольный кот, и добродушно усмехнулся:
– При всем моем нежелании с вами сотрудничать я слишком часто встречаюсь с представителями вашей организации. Но что-то мне подсказывает: на этот раз ведомство не в курсе ваших дел, не так ли?
Роман Евгеньевич кивнул.
– Совершенно верно. Один звонок – и все проблемы могли решиться пару часов назад. Но после рассказа Даши я решил выступить как частное лицо, – тут он прямо взглянул на Красина. – И мне чертовски пригодится ваша помощь.
– Титаны сложили оружие и объявили перемирие, – шепнул Нике на ухо Ярослав.
Девушка облегченно выдохнула. Сразу появилась слабость, и захотелось повиснуть на обнимающих ее руках. Только сейчас она поняла, как была напряжена все это время. К тому же усталость и зверский голод давали о себе знать.
– Эй! – Ярослав встряхнул ее, не давая сползти на пол. – А ну стоять.
Все сразу посмотрели на них. Александр Георгиевич тут же оказался рядом и помог ученику усадить Нику на диван.
– Это из-за меня, я же говорил, не соответствуем по объему, – пощелкал пальцами у нее перед глазами. – Ты как?
– Отпустило. – Откинувшись на спинку дивана, Ника потерла лоб. – Такое ощущение, что мой резерв увеличился втрое, а заполнить его пока нечем.
– Так и есть. – Мужчина улыбнулся и задорно подмигнул. – Хорошенько отдохнешь, через пару дней освоишься – и сил хватит махнуть на Марс. Попробуем на следующей неделе?
– Ни за что! – Она кивнула на Дениса. – Это он мечтает стать космонавтом, его берите, а у меня и тут куча дел.
Ага, и одно нужно решить прямо сейчас. Собравшись с духом, Ника встала и подошла к Роману Евгеньевичу:
– Простите, что ударила вас. У Даши началось первое обращение. Мы не хотели, чтобы вы это видели, а потом не придумали ничего умнее, как свалить все на ваше слабое здоровье.
Мужчина окинул ее очень странным взглядом и коротко кивнул, принимая извинения.
– Я понимаю, ты мне не доверяла и по-своему защищала этих оболтусов. – Тут он усмехнулся, словно поражаясь сам себе. – Если честно, я заготовил пару розг для следующей встречи. Но после твоего звонка из отделения полиции и всего, что я узнал потом, приходится в ускоренном темпе переосмысливать многие вещи.
– Как интересно… – Александр Георгиевич испытующе глянул на девушку, а потом на ее брата: – Значит, вы оборотни?
– Я смотрю, вы не удивлены. – Полковник с хитрым прищуром взглянул на Красина.
– Приходилось встречать. – Красин улыбнулся, словно вспомнил забавный случай, и попросил Дениса: – Покажешь?
Парень пожал плечами: мол, почему нет.
– Только пусть девчонки выйдут.
– Даша… тебя ведь Дашей зовут? – Красин улыбнулся девушке. – Прогуляйтесь с Вероникой до ближайшего кафе и купите что-нибудь поесть. Яр, выдай девушкам на карманные расходы.
– Я Дениса не оставлю, – заупрямилась Даша, но Ярослав взял ее за плечи и вывел в коридор.
– Ничего с ним не случится. Мы посмотрим на его вторую ипостась, интересно же. Ник, держи бумажник, купи что понравится и обязательно свежей зелени и фруктов. И заберите с собой Барбоса.
Ей вручили поводок и на пару с Дашей мягко вытолкали в подъезд. Подруга с тревогой оглянулась на захлопнувшуюся дверь.
– Не волнуйся, просто им нужно поговорить без нас. Пойдем, – и Ника потянула подругу вниз по лестнице. Ей тоже надо собраться с мыслями. Ясно же как белый день – после разговора вопросов будет гораздо больше.

В кафе решили не ходить. Придумав, что можно быстро приготовить, девушки зашли за покупками в супермаркет. Взяли две корзины и остановились на развилке.
– Я за молоком, хлебом и фруктами, – вызвалась Даша. – Никогда не понимала, как мама умудряется выбирать свежую рыбу или мясо.
Ника улыбнулась:
– Не жила ты в селе, где все это мясо хрюкает, мычит и кукарекает. Ладно, поняла, беру на себя мясной ряд и напитки, встречаемся у кассы.
Ника стала быстро продвигаться вдоль нужных рядов. Барбоса пришлось привязать к батарее у входа. Охранник обещал присмотреть, но все равно тревожно. Пес так и не приспособился к жизни в городе и все время норовил или удрать на детскую площадку, или умчаться за стаей голубей. Можно было послать в магазин одну Дашу, но, как только что выяснилось, за покупками в их семье всегда ходила мама.
– Вероника?
Оглянувшись на знакомый голос, девушка улыбнулась матери Ярослава:
– Мария Николаевна? Где бы еще встретились.
– Это точно. – Женщина подошла и заглянула к ней в корзину. – Я смотрю, у вас с Яром все серьезно. – Она кивнула на двухкилограммовую упаковку антрекотов и небрежно, словно ей вовсе не интересно, поинтересовалась: – Как он там?
– Хорошо. Тренируется, работает. А можно я завтра зайду к вам в гости?
– С какой стати?
Ника опешила:
– Вы же сами приглашали, помните?
– А-а-а, тогда ладно, приходи. Но только после шести. Я работаю.
– Можно пройти? – Женщина с тележкой потеснила их к прилавку.
Разговор оборвался, говорить больше было не о чем, и они, распрощавшись, двинулись каждая в свою сторону: Мария Николаевна – в хлебный отдел, а Ника поспешила к кассе, откуда ей уже махала Даша.
– Ты где застряла, уже наша очередь.
– Простите, извините. – Девушка протолкалась в начало очереди. – Да так, знакомую встретила.
– Вам вместе считать? – Кассир взяла связку бананов из корзины Даши и положила на электронные весы.
– Да. – Даша стала выкладывать из корзины свои покупки, чтобы женщине было удобнее. – И еще пакет, – продвинувшись вперед, она стала складывать в объемный пакет творог, молоко, еще горячий хлеб, бананы, персики, абрикосы и упаковку огурцов с помидорами для салата. – Не знала, что у тебя есть знакомые в этом районе.
– Это мать Ярослава. – Ника поставила свою корзину перед кассиром и, наткнувшись на удивленный взгляд подруги, отмахнулась. – Потом расскажу, – взяла с подставки у кассы три шоколадных батончика и положила рядом с остальными покупками. Ей всегда после мяса хотелось чего-нибудь сладкого.
В один пакет все не влезло, пришлось брать второй. Расплатившись, подруги забрали Барбоса и вышли на улицу.
Даша глянула, как Ника сгибается под тяжестью продуктов, и забрала себе ее пакет. На слабые попытки возразить отрезала:
– Выглядишь, как узник Освенцима, а я с недавних пор заметила, что стала намного сильней.
– Тогда ладно. – Ника раскрыла один шоколадный батончик, надкусила и замычала от удовольствия. – Как вкусно!
– Не знала, что ты так любишь сладкое. – Даша действительно с легкостью несла два объемных пакета, словно они ничего не весят.
– Обожаю, – выкинув обертку в урну, Ника укоротила Барбосу поводок, а то он своей беготней мешал прохожим. – Попробовала бы ты пирогов с яблоками и абрикосами, которые пекла моя бабушка! Сколько ни пыталась повторить, такие, как у нее, никогда не получались.
– Ты печешь пироги? – от удивления Даша даже остановилась.
– Конечно. – Ника удивилась реакции подруги. – Это же просто. Ставишь тесто, готовишь начинку – и в духовку. Правда, возиться долго, часа три. И по такой жаре не хочется. В квартире потом не продохнешь. У нас была летняя кухня, в ней и готовили. Нажаришься за день, зайдешь в дом, а там прохладно. Только занавески от сквозняка ходят… – запнувшись, Ника замолчала. От нахлынувших воспоминаний стало грустно, а от понимания, что это время больше не вернется, хотелось зареветь.
Поняв, что настроение у нее упало, Даша тихонько шла рядом, не пытаясь продолжать разговор.
Соседки у подъезда Ярослава проводили подруг любопытными взглядами. Еще бы, такая новость. Вчера была одна девушка, а сегодня сразу две. Подобного на их памяти еще не было. Еле поместившись в лифте с сумками и собакой, подруги поднялись на восьмой этаж, где их встретил Ярослав, забрал пакеты и отнес на кухню.
– Долго вы.
– Барбосу нужно было погулять. – Ника скинула кроссовки и пошла следом. – Как поговорили?
Она заметила, что Красин и Роман Евгеньевич оккупировали компьютер. Денис стоял на балконе и вглядывался в темнеющее небо, думая о чем-то своем. Наверное, о звездах, иначе оттуда на лице такое мечтательное выражение.
– Ничего так. – Яр выложил покупки на стол. – Решили сами готовить?
– Я рассказала Даше, как замариновать мясо. Через полчаса его можно будет жарить.
– Она еще и пироги печет! – Даша вошла на кухню. – Я готова. Где у тебя лук, соль, перец и большая кастрюля.
Ника усмехнулась и, оставив подругу пытать Ярослава, пошла искать рюкзак. Он обнаружился в спальне. Парень убрал его из коридора и бросил на небрежно заправленную кровать. Достав кимоно, тихонько прошмыгнула через комнату и заперлась в ванной. Ей срочно нужно было смыть с себя тюремную грязь и постирать майку и шорты, чтобы до завтра высохли. Если она правильно поняла, активные действия начнутся с раннего утра.

Удивительно, как запах жареного мяса может быстро собрать всех на кухне. Причем разместились на маленьком пространстве с большим комфортом. Выдвинули на середину стол, расставили вокруг него стулья. Ярослав притащил кресло от компьютера и одну прикроватную тумбу. Кинули на нее диванную подушку, и получился отличный табурет. Правда, пришлось открыть окно, чтобы ночная прохлада проникала в дом, а то от работающей конфорки и из-за большого количества собравшихся людей было очень жарко.
– Тренируешься? – Роман Евгеньевич кивнул на ее кимоно.
– Пытаюсь. – Ника перевернула поджаривающиеся антрекоты на другую сторону. Даша рядом крошила в большую миску салат из огурцов и помидоров. По единогласному решению заправку решили сделать из сметаны, добавив в салат лук, болгарский перец и почти всю зелень. Пучок кинзы оставили для мяса. Ника еле убедила мужчин, что это не отрава. Сразу видно, северяне, не привыкли к жгучим специям и ароматным травам. Ничего, вот будет времени чуть больше, она еще и пирогов напечет с яблоками и творогом. А еще с капустой, для тех, кто не любит сладкое.
– Так что вы решили? – пока мясо жарится до золотистой корочки, можно на пару минут отвлечься от сковородки.
– Роман Евгеньевич проверит владельцев клуба. – Красин не выдержал и, намазав сметану на кусок хлеба, съел его просто так. Видимо, обмен телами и у него вызвал зверский аппетит. Ника тоже таскала у Даши из-под ножа то огурчик, то кусочек помидора. – Попробует договориться о решении дела миром. Заявление еще можно отозвать, если пострадавшие… – тут он прекратил жевать и весело улыбнулся, – чудесным образом исцелятся, и врачи признают, что поставили ошибочный диагноз. Это по моей части.
Он еще и целитель! Если бы у нее не было Ярослава, Ника была бы готова влюбиться в этого мужчину.
– Что до вас…
Ага, это он имеет в виду ее, Дашу и Дениса. Послушаем-послушаем, какую им определили участь.
– Сидите дома тише воды ниже травы и нос высовываете только на тренировки.
– Какие тренировки? – Даша отвлеклась от овощей и оглянулась на брата. Тот сидел с самым кислым видом. Видимо, его уже просветили насчет «светлого» будущего.
– В городе тренировать вас буду я, – обрадовал всех Красин. Судя по тому, как хмыкнул Ярослав, его тоже включили в команду. – А на выходные вы поступаете в полное распоряжение Романа Евгеньевича. Договориться, чтобы Дениса выпускали из города, будет не сложно, если следователь будет точно знать, где и с кем он находится.
– С тренировками может возникнуть серьезная проблема. – Ника ловко перевернула антрекоты на другую сторону и подлила на сковороду немного масла. – Для оборотней должна существовать своя система, учитывающая обе их ипостаси, а я такой не знаю. Мне обещали достать книжку, но когда это еще будет… Уходит драгоценное время. Навыки, приобретенные в первые дни после обращения, становятся основополагающими на всю оставшуюся жизнь. Даша, Денис, не обижайтесь, но мне проще запереть вас в каком-нибудь подвале, остановить время и держать в стазисе, пока я не прочитаю пару-тройку томов по психологии и физиологии оборотней.
– Может, стоит поступить проще? – Роман Евгеньевич тоже не выдержал опьяняющих запахов, витающих по кухне, и взялся жевать веточку кинзы. – В городе проживает несколько миллионов жителей. Неужели среди них не отыщется хотя бы одного оборотня? Мне кажется, практический опыт полезней книжного.
– Я думала над этим… – Первая порция мяса пожарилась. Ника переложила его со сковороды на блюдо и поставила на стол, предварительно посыпав антрекоты кинзой и замаринованным в уксусе луком. – Но дело в том, что оборотни живут кланами. И если они узнают о существовании близнецов, то заберут их и отдадут на воспитание приемным родителям, а с учетом их наследственности скорей всего отправят в Индию. И не сбрасывайте со счетов колдунов и ведьм, мечтающих обзавестись симпатичной домашней зверушкой. Денис рассказал вам о ритуале подчинения?
– Нет. – Полковник наградил насупившегося парня суровым взглядом и обратил взор на нее. – Можно об этом поподробнее?
– Да тут все просто. – Ника положила новые антрекоты на сковороду, убрав лук, в котором они мариновались. – Кто сильней, тот и получает все самое лучшее. Одиночки не выживают. Поэтому оборотни собираются в кланы, а у нас, например, существуют семьи, насчитывающие до нескольких сотен ведьм и колдунов… Повелители стихий хоть и живут малочисленными группами, но зато у них в помощниках земля, воздух, вода и огонь. Не каждый колдун рискнет вступить в схватку с извергающимся вулканом.
– Дела-а-а, – протянул полковник. – И как быть? Саш, ты упоминал, что сталкивался с оборотнем, сможешь его найти и по-тихому приставить к нашим ребятам? Чтобы без лишних вопросов и отрыва от семьи и места жительства?
Александр Георгиевич помрачнел и отрицательно качнул головой.
– Нет, он погиб много лет назад, так что ждем, что у Вероники решится с книжками. Ты уверена, что сможешь их достать?
– Салат. – Даша водрузила в центр стола миску и выдала мужчинам вилки и тарелки. – Кому хлеба?
– Мне, – уплетая мясо за обе щеки, Денис поднял руку. – А добавки можно?
– Можно. – Ника сняла со сковороды новую порцию. – Настасья Валерьевна обещала достать, вопрос – когда. Слушайте, а нам обязательно сидеть дома? – Глянув на мужчин, девушка наткнулась на их веселые улыбки.
– Что я вам говорил? – пробубнил с набитым ртом Денис.
Это он о чем?
Рядом хихикнула Даша.
– Признаю, ты хорошо обучена. – Красин в отличие от остальных не притронулся к мясу, зато за троих налегал на салат. – За Ярослава я ручаюсь, но как быть с близнецами? Уверена, что без присмотра они опять ничего не натворят?
Ника поджала губы. Красин использовал запрещенный прием, зная, что теперь она не спустит с ребят глаз, даже если для этого придется упиться кофе и не спать круглые сутки.
– А если сделать так: вы берете с собой Дашу, мне кажется, у нее могут быть неплохие задатки целителя, ведь не зря она выбрала социальный институт, а я пойду с Романом Евгеньевичем. Чувствую, не все так просто с этим клубом.
Ярослав с Денисом переглянулись. Похоже, ни тот ни другой не горели желанием провести время в компании друг друга. И пока они не успели возразить, Ника склонилась к уху Яра и, кивнув на Дениса, тихонько шепнула:
– Это твой шанс с ним поговорить.
Парень хмыкнул:
– Мясо горит, – и шлепком по попе отправил ее к плите, за что заработал ложкой в лоб.
– Думай, прежде чем распускать руки!
Вокруг раздался веселый смех.
– Что, заработал? – Красин пихнул ученика в бок. – С такими девушками надо обращаться осторожно, а то не успеешь опомниться, как получишь в назидание заячий хвост.
– Или слоновий хобот. – Ника оглянулась и наградила парня серьезным взглядом. – В натуральную величину.
Засмеялись все, кроме нее и Ярослава. Война взглядов длилась мгновение. Парень кивнул, давая понять, что внял предупреждению и впредь будет относиться к ее словам серьезно. Она резко отвернулась и перевернула на другую сторону последние антрекоты. Вот так-то, в следующий раз будет знать, как лапать ее при людях.

Вопреки ожиданиям, Роман Евгеньевич не остался ночевать и сманил с собой Красина. Тот подозвал ученика:
– Ярослав, проследи, чтобы ребята сегодня остались у тебя.
– Хорошо, учитель.
– Эй, у нас есть где ночевать, почему мы должны оставаться здесь? – Денис вышел в коридор, где мужчины в общей куче искали свою обувь.
– Денис, не дури! – Полковник взял его за плечи и слегка встряхнул. – Мне нужно вернуться в поселок и объяснить ситуацию твоим родителям. Поверь, они будут рады услышать, что вы с Дашей под присмотром. И очень расстроятся, узнав, что ты натворил, так что не усложняй мне задачу.
Ничего не ответив, Денис вырвался из рук мужчины. Даша обняла Романа Евгеньевича:
– Удачно доехать.
– Спасибо. – Он коротко обнял ее в ответ и, отстранив, нагнулся зашнуровать ботинки.
Красин пожал руку Ярославу и вышел в подъезд. Полковник вышел следом. На прощанье оглянулся.
– Головой за них в ответе, – пригрозил он Нике и Ярославу и, не дожидаясь лифта, побежал вниз.
– С чего такое доверие? – Девушка подождала, пока Ярослав запрет дверь, и пошла вместе с ним на кухню, помогать подруге убирать со стола и мыть посуду.
Но к раковине ее не подпустили. Парень усадил ее за стол, приставил тарелку с мясом, выложил в нее весь оставшийся салат, вручил вилку и приказал:
– Ешь.
– Действительно, ты за весь вечер не съела ни кусочка, – поддержала его Даша.
– Перебила аппетит, пока готовила. – Ника вяло ковырялась в тарелке, выискивая в салате огурцы и словно не замечая сочный антрекот. Странно, обычно она никогда не отказывалась от мяса, а сейчас почему-то не хотелось. – Что вы рассказали Роману Евгеньевичу обо мне, раз он сменил гнев на милость?
– Ничего. Его впечатлил твой поступок, когда ты примчалась в отделение спасать мальчишку.
– Между прочим, у меня есть имя. – Денис нарисовался в дверях кухни. Все такой же мрачный и угрюмый из-за того, что его не отпустили домой.
– У меня тоже, – парировал Ярослав. – Или до сих пор дуешься, что получил по ребрам? Еще раз полезешь к Веронике целоваться, я тебе их все переломаю и никому не позволю с тобой нянчиться, – выпрямившись, Ярослав посмотрел на Дениса. – Тебе сколько лет? Восемнадцать? Может, пора за ум взяться? И самому защищать девчонок, а не ждать, когда они вытащат твою задницу из неприятностей?
– Да что ты обо мне знаешь! – Денис побледнел.
– Яр, не надо! – Ника накрыла его ладонь своей. – Ему и так трудно…
– Трудно? – перебил ее Ярослав, стряхнул ладонь со своей руки и с силой сжал кухонное полотенце. – Что-то я не заметил у Даши особых трудностей, а она ведь тоже недавно обернулась. Вот что я скажу: у тебя развилось гипертрофированное чувство мамаши, и Денис бессознательно этим пользуется. Хочешь и дальше с ним нянчиться – пожалуйста, но я в этом не участвую.
Швырнув полотенце на стол, Яр вылетел из кухни. В наступившей тишине оглушительно громко шумела вода, стекая по горе тарелок в раковину. Даша первая спохватилась и выкрутила краны, пока вода не перелилась через край и не потекла на пол.
– Пойду поговорю с ним, – встав из-за стола, Ника вышла за ним следом.
Войдя в темную комнату, заметила силуэт на балконе. Парень стоял, облокотившись о перила, и смотрел вниз.
Подойдя сзади, обняла его за талию и прижалась щекой к спине.
– Не сердись.
Ярослав напрягся, выпрямился вместе с ней и, развернувшись в кольце ее рук, взялся за перила, не спеша обнимать в ответ. Не на такую реакцию она рассчитывала. Вздохнув, Ника разжала объятия и встала рядом.
– Ты прав, но нельзя высказываться так резко.
– А как надо, чтобы до вас дошло, что детство кончилось? Ник, опоздай ты на пять минут, и Денис мог убить этого мужика прямо на твоих глазах. Что бы ты тогда делала? Отсидела за него пожизненный срок? Лишь бы у Денечки не пострадала психика?
– Говори тише, на кухне окно открыто, он услышит.
– Да пусть слышит…
– Шш… – Ника прижала палец к его губам и улыбнулась. – Сегодня у всех был тяжелый день. Обещаю завтра над этим серьезно подумать.
Неожиданно Ярослав улыбнулся, обнял ее и, нагнувшись, вдохнул аромат ее волос.
– Что ты в нем нашла, что защищаешь с яростью тигрицы?
Обняв парня за шею, Ника потянула его еще ниже, подставляя губы для поцелуя.
– Как ты и сказал: маленького ребенка, которому нужна моя помощь.
– Я все слышу. – Денис высунулся в соседнее окно.
– А ну брысь отсюда, не видишь, взрослые целуются. – Ярослав сорвал тряпку с сушилки для белья и запустил ее в Дениса. Прищепки с треском сломались и полетели вниз.
Ника прыснула от смеха.
– Это были мои шорты.
Раздался возмущенный вопль. Парень, получив мокрыми шортами по физиономии, инстинктивно их отбросил, и они полетели с восьмого этажа, словно воздушный змей планируя над детской площадкой.
Ника свесилась посмотреть, куда они приземлятся, чтобы сбегать подобрать.
– Брось, завтра куплю новые. – Ярослав опять притянул ее к себе.
– Вот еще. – Девушка притворилась, будто не понимает, чего он хочет. – Это были мои любимые.
– Ник!
– А?
– Не доводи до греха. Дай поцелую и пойдем спать.
Естественно, она позволила себя поцеловать. Надо же сравнить, чем отличается поцелуй в астральном мире от реальности. Как оказалось, ничем. То же чувство безграничного счастья заставило ее забыть обо всем на свете. И о шортах, парящих где-то над гаражами, и о Даше, моющей за стеной посуду и кусающей губы, чтобы не засмеяться, и о Денисе, захлопнувшем кухонное окно, чтобы не смущать их своим присутствием.
Хорошо, что Ярослав помнил, что обещал не идти дальше поцелуев, пока она сама этого не захочет. Отстранившись, прижал ее к груди, где бешено колотилось его сердце.
– Вы с Дашей ляжете в спальне, а мы с Денисом устроимся в гостиной.
– Угу, – от переизбытка эмоций за этот долгий-долгий день Ника засыпала прямо в его объятиях.
Он это понял, подхватил на руки, отнес в спальню и, уложив в кровать, укрыл тонким шерстяным одеялом.
– Спи, сероглазое счастье.

Глава 11

Утро следующего дня началось с военной побудки. Приехавший в несусветную рань из поселка Роман Евгеньевич разбудил парней звонком в домофон. А три минуты спустя, когда на всю квартиру разнесся бодрый голос полковника, проснулись и Ника с Дашей.
– Вставайте, лежебоки! Хватит спать! Быстро умылись, переоделись и через пятнадцать минут собрались все на улице. – Он достал секундомер и включил таймер. – Время пошло.
Хлопнула дверь, и опять стало тихо, только многоголосый птичий гомон врывался в квартиру через распахнутые окна.
– Черт, словно в армию вернулся. – Ярослав потер заспанное лицо.
Ника первая шмыгнула в ванную, успев захлопнуть дверь прямо перед его носом.
– Нечего зевать, – рассмеялась она, услышав недовольное ворчание.
Итак, сколько у нее времени? Пятнадцать минут минус три, чтобы спуститься на улицу. Оставшееся время делим на четверых, значит, у нее только три минуты. Ничего себе, она не успеет даже зубы почистить, а еще душ принять надо. Захотелось плюнуть на все и, умывшись, опять лечь спать. Вот только Роман Евгеньевич не шутки шутить к ним приехал, поэтому Ника очень постаралась и уложилась в наикратчайший срок. Прихватив с собой расческу, освободила ванную следующему «новобранцу».
– Ваш полковник в своем уме? – раздался удивленный и одновременно возмущенный возглас Ярослава.
– Ты о чем? – Войдя в комнату, Ника увидела парней, распаковывающих сумку, которую Роман Евгеньевич оставил посреди комнаты.
– Психов в контору не берут. – Денис приложил к себе черные армейские трусы.
Ярослав держал в руках армейскую майку цвета хаки. Швырнул ее на диван, опять стал рыться в сумке.
– Четыре комплекта, все строго по размеру. Я это не надену.
Даша вышла из ванной:
– Что это вы тут делаете?
Ника глянула на часы. Они неумолимо тикали, приближая время выхода. Кинувшись в коридор, схватила свои кроссовки.
– Ты куда? – Яр на правах хозяина уступил Денису ванну и сейчас смотрел, как девушка судорожно завязывает шнурки.
– За шортами. Я видела, как они упали на кусты возле соседнего подъезда.
– Стой. – Парень поймал ее у дверей. – Они на балконе, надеюсь, высохли.
Ника расцвела.
– Ты сходил за ними? Спасибо. – От радости, что не надо никуда бежать, чмокнула Ярослава в щеку и умчалась переодеваться.
Спустя семнадцать минут пятьдесят шесть секунд они стояли у подъезда. Ежились от утренней прохлады и ждали реакции Романа Евгеньевича. Барбос жался к ногам хозяйки, страшась грозного полковничьего взгляда.
Мужчина демонстративно глянул на секундомер, давая понять, что они опоздали, а потом проехался по поводу их одежды.
– Я принес вещи, почему не надели?
Все молчали. Никто не хотел спорить и первым получить выговор за «невыполнение приказа». Яр одолжил Денису вместо джинсов свои шорты, сам надел удобные спортивные штаны и майку. Даше перепали трикотажные бриджи и ярко-розовая футболка со стразами, оставшиеся от бывшей Ярослава. Ника надела майку и шорты, только взяла у парня белые носки, свои она еще с вечера оставила отмокать в хлорке.
– Поня-а-атно. – Мужчина еще раз окинул компанию скептическим взглядом и решил посвятить в план действий, ради которого выдернул из их постели: – С этого дня вы будете каждое утро бегать со мной или Александром. Нагрузка по нарастающей. Начнем с пяти километров плюс по километру за каждую минуту опоздания. Еще километр – за несоблюдение формы. Задача понятна?
В ответ – молчание. Полковник довольно потер руки и рявкнул:
– Чего встали? Вперед!
Всю дорогу он подгонял их, ругая на чем свет стоит за то, что еле шевелятся, за лень, из-за которой теперь не могут нормально преодолеть несколько километров. Даша попыталась возмутиться, но только сбилась с ритма и долго тяжело дышала, пока после шестого километра у нее не открылось второе дыхание, и Роман Евгеньевич погнал их еще быстрее.
К моменту, когда они остановились у дома, где жили Вероника и Денис с Дашей, с новоявленных бегунов сошло семь потов. Дышали так, словно они – стадо носорогов, сбежавших из ближайшего зоопарка, распугав свистом из легких всех дворовых кошек… Понятное дело, это не относилось к полковнику и Ярославу, которые даже не запыхались. И Барбос, засидевшийся в квартире, был рад размяться.
– Даша, Денис, – окликнул Роман Евгеньевич. – Живо домой.
– Но я ключи оставила в сумке дома у Ярослава. – Даша еле разогнулась, продолжая сжимать рукой бок. Ей труднее всех далась эта пробежка.
– Ваши родители вернулись, они вам откроют.
Близнецы, мигом забыв об одышке и о возмущении, что их заставляют бегать, испуганно переглянулись.
– Вы им рассказали?
– Только об аресте Дениса, так что готовься, парень, тебя ждет знатная головомойка.
Денис скис, но понимая, что оттягивать разговор бесполезно, подошел к дверям подъезда и набрал на домофоне номер своей квартиры:
– Мам, это мы.
– А как же одежда? Вещи? – Даша посмотрела на Ярослава.
– Можете прийти вечером. – Парень глянул на часы. – Мне через час на работу, потом тренировки в клубе, а после девяти я буду дома.
– Боюсь, нас не выпустят одних. – Девушка оглянулась на брата. Тот ждал ее, придерживая дверь, чтобы не закрылась. – Ника, может, ты принесешь? Ты же все равно сейчас вернешься с Ярославом?
Было видно, что Яр совсем не против, если Ника переедет к нему с вещами. Как же! Еще чего! Они и знакомы-то всего несколько дней.
– Зайдешь? – Она кивнула на окна своей квартиры.
– Зайду. – Парень улыбнулся.
– Роман Евгеньевич, вы с нами? – пригласила Даша мужчину, но он отказался.
– У меня есть пара дел. Но после обеда обязательно загляну.
Близнецы убежали объясняться с родителями. Ярослав пожал руку полковнику, пообещав быть с ним на связи и не спускать с Ники глаз, даже когда он на работе.
На том они с Романом Евгеньевичем и расстались, поднялись на ее этаж, и только Ника хотела снять иллюзию с замка, как дверь соседней квартиры отворилась и из нее выглянула бабушка Настасья.
– О, ты не одна? – Старушка удостоила Ярослава самым пристальным взглядом и недовольно поджала губы. – Как будет время, загляни, разговор есть.
– Вероник… – Парень тронул ее за локоть. – Я рад, что ты меня пригласила, но мне через час как штык надо быть на работе. Давай в другой раз, а?
– Ладно, как хочешь.
– Тогда увидимся на тренировке. – Он сжал ей руку, чтобы не унывала, и побежал по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки.
Ника свесилась с перил, посмотреть, как он выйдет из подъезда. Неужели за утро не набегался? Похоже, для него отмахать восемь километров – что слону дробина. Кажется, она с близнецами крепко влипла. Не только полковник с Красиным, но и Ярослав не даст им валяться на диване. Похоже, на тренировку соберется вся компания.
– Ушел он, что ты там высматриваешь, – окликнула ее бабушка Настасья.
Вздохнув, Ника выпрямилась:
– Вы хотели поговорить? По поводу амулета?
– И об этом тоже. Только собаку запусти к себе, я недавно пол вымыла.

– Ты учиться собираешься?
Все та же кухня, закипающий чайник. На столе – вазочка с разноцветным мармеладом и две чашки. Душистые травы ждут, когда их зальют кипятком, чтобы наполнить кухню чарующим ароматом.
– Учиться? – не поняла Ника, а когда сообразила, о какой именно учебе говорит бабушка Настасья, покраснела. – Я как раз сегодня собиралась пройтись по университетам, узнать куда зачислили.
– Не нужно. – Перед ней на стол легли четыре конверта. – Вчера принесли. Я забрала их из твоего ящика, зная, что ты можешь опоздать подать документы. Ты хотя бы помнишь, что осталась всего неделя?
Она не помнила. Забегалась, забыла и теперь было неимоверно стыдно, что соседка позаботилась о том, о чем должна была бы подумать сама Ника. А ведь не так давно она мечтала стать знаменитым архитектором.
Вскрыв поочередно все конверты, Ника прочла содержимое и не особо удивилась, узнав ответ. Во всех письмах был примерно один и тот же текст. Да, она способная выпускница, у нее превосходные баллы по ЕГЭ и она на отлично сдала дополнительные экзамены. Но все бюджетные группы уже укомплектованы. Зато в университете будут счастливы, если Ника будет учиться у них на платном отделении и рады довести до сведения абитуриентки Вероники Селезневой, что стоимость выбранного ею курса составляет такую-то сумму и что первый взнос нужно внести не позднее чем за неделю до начала занятий. Дальше прилагался график, согласно которому оплату можно было производить по семестрам, по годам или сразу за все обучение, если у нее появится такое желание и найдется соответствующая сумма.
– Ну что? Определилась? – Соседка заварила чай, разлила по чашкам и села за стол. – Или еще думаешь?
– Я давно определилась. Просто не знала, пройду по баллам или нет. – Ника отложила три письма в сторону, оставив перед собой ответ из Международной академии, чьи студенты с третьего курса, если учились на отлично, имели шанс проходить практику за границей, сотрудничая с известнейшими архитекторами и зарабатывая собственный авторитет. Она мечтала там учиться. Специально три года отзанималась в вечерней художественной школе, когда узнала, что без ее диплома в академию не поступить. Естественно, и оплата за обучение была соответствующей, международного уровня. Почти в два раза больше, чем в других университетах. А это значило, что придется потратить все родительские сбережения и искать работу уже сейчас, иначе ей просто не на что будет жить.
Мелькнула мысль, что можно переехать к Ярославу, у него наверняка хорошая зарплата, да и парень будет рад, а ее квартиру выгодно сдавать, но Ника тут же отмела ее. Не привыкла она быть обязанной. Бабушка учила, что всего в жизни нужно добиваться самостоятельно, иначе грош цена этим достижениям. Как вариант можно пустить к себе студентов. Все равно четыре комнаты будут пустовать, потому что теперь не на что будет покупать мебель. Но где она наберет четырех ведьм? А обычных девчонок приглашать нельзя, иначе сама колдовать не сможет. На шесть лет отказаться от своей сути? Нет, на такую жертву она не пойдет. Значит, что остается? Правильно, работа.
Свернув письмо и положив его в задний карман шорт, Ника отпила чай и поняла, что глупо улыбается. От радости, что она прошла и заветная мечта получила реальный шанс осуществиться, внутри все пело и ликовало.
Настасья Валерьевна тоже улыбалась, не иначе как подхватив от нее счастливую волну:
– Довольна?
– Конечно! Я сегодня же отнесу документы и напишу заявление, только как произвести оплату? – Она опять достала письмо, чтобы уточнить дату, и тут ее лицо вытянулось от удивления, а радости сразу поубавилось. – Первую сумму нужно внести до пятницы. Настасья Валерьевна, что мне делать?
– Это ты мне скажи. Помнишь, о чем мы договаривались? Ты предлагаешь план, а я помогаю тебе его осуществить.
– Может, вы за меня заплатите? От своего имени? И не надо ничего мудрить.
– Не пойдет. Не ровен час, разругаемся. Я ведь могу денежки от своего имени и обратно взять. Как тогда учиться будешь? Вылетишь из академии и пойдешь улицы мести? Давай другой план.
Ника задумалась, а потом ее осенило. Она ведь сама вчера так делала, и все получилось.
– Тогда давайте наведем морок на ваш паспорт. Изменим серию, номер, кем и когда выдан, и фамилию с именем поставим бабушкины. Вряд ли им понадобится ксерокопия. Ведь буду учиться я, а им только данные в договор вписать. И получится так, будто она за меня платит.
– Это мне уже больше нравится, только про ксерокопию заранее узнай, на них мороки не отражаются.
– Да в курсе я. – Ника поежилась, вспомнив вчерашнюю историю с видеокамерами. Если техника и дальше будет внедряться такими темпами в повседневную жизнь людей, колдунам и ведьмам придется отказаться от волшебства или уйти жить в леса, иначе внимания спецслужб не миновать и тогда прости-прощай, вольготная жизнь. – А что у вас с парнем с амулетом? Что-нибудь выяснили?
– Выяснить выяснила, но пока ничего конкретного. – Соседка встала из-за стола. – Беги, вижу, уже не терпится. И кстати, дверь почини.
– Я могу вернуться к себе? – Ника тоже встала и помогла убрать чашки в раковину.
– Можешь, и, как хотела, дверь поставь железную, для надежности, а защиту на окна я тебе покажу. Заклинание из арсенала темных, но жить захочешь – и не такому научишься.
Ника застыла с вазочкой с мармеладом в руках. Она хотела убрать ее в буфет, но после слов колдуньи боялась шевельнуться и отвести от нее взгляд.
– Что смотришь? – Старушка улыбнулась. – Ведь сразу догадалась, кто я, так чего теперь глаза таращишь?
– Бабушка Настасья, но как же так? Я светлая, как вам можно меня учить?
– Глупая ты, но по молодости прощается. Подрастешь, сама во всем разберешься, а сейчас иди, не то везде опоздаешь.
Ника пулей вылетела в подъезд, заскочила к себе в квартиру и, прижавшись спиной к двери, медленно переваривала новую информацию. Светлая в ученицах у темной ведьмы, и совет старейшин это одобряет. День ото дня жизнь становится все интересней и интересней. Но в одном Настасья Валерьевна права: надо поторапливаться.
– Прости, Барбос, сегодня ты остаешься дома.
Пес уткнулся лбом ей в колени и лизнул руку, намекая, что он не прочь покушать, и потопал на кухню, зная, что еда хранится там.
Ника высыпала ему в миску целый пакет сухого корма, потрепала за уши и помчалась в академию, опять забежав на минутку к соседке, чтобы взять подлинные документы и немного денег. Ее рюкзак, как и сумка Даши, остался в квартире Ярослава, а после восьмикилометровой пробежки не хотелось идти пешком через полгорода. Лучше на метро доехать, сэкономив силы и кучу времени.
До академии она добралась за сорок минут. Комплекс старинных зданий утопал в зелени вековых дубов. А вокруг – тьма-тьмущая автомобилей. Студенты, собираясь после летней практики и каникул и отметившись в деканате, толпились перед главным корпусом. Встречали друзей, делились последними новостями и указывали дорогу абитуриентам. Те, в компании родителей, на фоне старшекурсников походили на едва вылупившихся цыплят, не знающих, куда идти и как себя вести.
Оказавшись посреди пестрой, шумной, веселой толпы, Ника сама невольно заулыбалась. Она-то как раз знала, куда ей идти. Лавируя между группами абитуриентов и их родителей, пробралась к главному корпусу, поднялась по парадному крыльцу и, миновав охранника на входе, оказалась в огромном фойе.
Здесь было сумрачно, прохладно и так же многолюдно. Следуя по стрелкам-указателям, развешенным на стенах, девушка поднялась по широкой лестнице на второй этаж и нашла нужную аудиторию, у дверей которой толпилось человек тридцать.
– Кто последний?
Высокий худощавый парень оглянулся и смерил ее уничижительным взглядом, в котором явственно читалось: «Понаехало тут деревенщины».
– Я буду.
– Тогда я за тобой, – привстав на цыпочки и вытянув шею, Ника попыталась рассмотреть из-за спин поступающих, как быстро движется очередь, но ничего, кроме закрытой двустворчатой двери, не увидела.
Длинный коридор, куда выходили двери сразу нескольких аудиторий, гулким эхом разносил голоса абитуриентов. Отдышавшись, Ника прислонилась к стене, ощущая, как постепенно успокаивается бешеное биение сердца, мысли перестают беспорядочно мельтешить, становятся плавными и неторопливыми. Она уже поступила. Ее зачислили. Осталось уладить формальности в виде подачи документов, подписания договора, заплатить за обучение – и ближайшие шесть лет можно не беспокоиться о своем будущем. Насчет того, что придется работать, она не переживала. Лучший вариант – получить работу прямо в академии, на кафедре своего факультета, чтобы совмещать ее с учебой, но это в идеале, а там… как получится.
Парень и три девушки, стоящие перед ним, то и дело бросали на ведьму косые взгляды. Девчонки хихикали, парень закатывал глаза, всем видом показывая, что таким курицам, как она, не место среди архитекторов с мировым именем. Ника еле сдерживала улыбку. Подождем до первой сессии, а там увидим, кто будет хмыкать, а кто автоматом получать зачеты.
Дверь открылась, и худенькая, неуверенная в себе девушка с решительно настроенной мамой покинули кабинет приемной комиссии. Вместо них прошел парень, и очередь сдвинулась на один шаг.
– В общежитии мест нет, если необходимо жилье, обратитесь в агентство, – миловидная женщина с короткой стрижкой в деловом сером костюме, сидящая за преподавательским столом, глянула на нее поверх очков в тонкой оправе.
– Спасибо, мне есть где жить. – Ника положила документы на стол.
Преподаватель развернула паспорт, сверила фамилию со списком и, поставив галочку, пролистала все страницы.
– Вы еще несовершеннолетняя. – Она не спрашивала, а просто констатировала факт. – Кто будет заключать договор на обучение?
– Бабушка, – у нее было полтора часа, пока стояла в очереди, чтобы обдумать еще одну идею. – Скажите, а можно заключить договор на один семестр, а потом его переделать уже на мое имя?
Преподаватель поправила очки, окинув ее удивленным взглядом, явно не понимая, зачем ей такие сложности.
– Узнайте в бухгалтерии. – Вернув паспорт, женщина сложила остальные документы в папку и положила ее в стопку на краю стола.
Ника покинула аудиторию, спустилась вниз на вахту и уточнила у охранника, где бухгалтерия и как туда пройти. Настасья Валерьевна заронила в ее голову дельную мысль. Сегодня у них хорошие отношения, а завтра неизвестно, как сложится жизнь. Лучше ни от кого и ни от чего не зависеть, даже от колдовства.
В бухгалтерии тоже удивились ее просьбе, но, выслушав, почему она хочет позже перезаключить договор, уверили, что это возможно. Попутно она выяснила еще одну удивительную вещь. Совершенно не обязательно, чтобы оплату производил родственник, так что им с соседкой не придется ничего мудрить. Дама из бухгалтерии попросила внести оплату за первый семестр уже сегодня, пообещав через час подготовить договор.
Ух, как Ника летела домой! Промчалась по лестнице на второй этаж и забарабанила в дверь квартиры бабушки Настасьи.
– Чего шумишь? – возмутилась старушка.
Ника, чуть не сбив ее с ног, ворвалась, схватила колдунью за руку и потащила внутрь.
– Пожалуйста, одевайтесь, мы должны ехать. Я все узнала, нам не надо накладывать морок, но оплату нужно произвести сегодня, иначе меня не примут.
– Да угомонись ты! – Настасья Валерьевна стряхнула ее руку и пошла одеваться. Скрывшись в спальне, попросила из-за закрытой двери. – Вызови такси.
Схватив телефон, Ника пару мгновений смотрела на трубку.
– А какой у такси номер?
Колдунья фыркнула:
– Ладно, я сама.
Пока женщина собиралась – гладила темно-синий пиджак с юбкой и белую блузку, укладывала волосы и подкрашивала глаза и губы, – Ника вся издергалась. Так хотелось поторопить ее, но девушка понимала, что именно сейчас спешка может выйти ей боком. А колдунья, словно нарочно, тянула время. Одевшись, трижды проверила содержимое своего ридикюля, вспомнила, что забыла паспорт, вернулась за ним в спальню. Потом достала нужную сумму из сумки с деньгами, которую хранила в сейфе. Трижды ее пересчитала. Дважды уже звонила девушка-оператор, сообщая, что такси ждет у подъезда. Ника подпрыгивала от нетерпения и чуть не взвыла, когда Настасья Валерьевна по второму кругу пошла проверять, выключена ли плита и закрыты ли краны. И только уверившись, что в ее отсутствие с квартирой будет все в порядке, старушка вместе с девушкой вышла в подъезд и еще пять минут проверяла, хорошо ли заперла все дверные замки.
– Теперь можем ехать.
Ника молча подставила соседке локоть, и когда та на него оперлась, спустилась вместе с ней вниз, где их ждал такой же издерганный водитель такси. Зато как быстро они доехали!

Медленно бредя по Лесогорскому парку, Ника не могла до конца поверить, что у нее получилось. За один день подать документы, заключить договор и оплатить первый семестр обучения. После того как все юридические формальности были улажены, ей на кафедре за такую оперативность выписали студенческий билет под номером один, тут же для него сфотографировав. Правда, фотография получилась не очень, с бешеным взором, челка торчит во все стороны, зато улыбка – как у золотой рыбки, сумевшей обдурить вредную старуху. В каком-то смысле так и получилось. Настасья Валерьевна не одобрила ее план дробить сумму, но договор уже был составлен. Поэтому, как только в присутствии колдуньи отпала необходимость, она вручила девушке квитанцию об оплате и на такси отбыла домой. А Ника, закончив дела в академии, совершенно счастливая, отправилась гулять.
Мимо пробежали малыши, пиная разноцветный мячик, и умчались дальше по дорожке. За ними быстрым шагом, чтобы не выпускать из вида, шли две молодых девушки, крича детишкам, чтобы не ходили к воде.
Озеро блестело под лучами солнца. На берегу было полно людей, купающихся и загорающих. В основном подростки, догуливающие последние дни каникул.
Надо будет на выходных вытащить сюда Ярослава и устроить настоящее свидание вдвоем, а то у них постоянно куча-мала получается. Ой! Ника совсем забыла, что обещала его матери зайти в гости.
Глянув на солнце, девушка поняла, что до шести вечера у нее уйма времени и надо провести его с толком. Первое, что она сделала, – купила еще пару зеркал и возобновила слежку за черными риэлторами. И пусть пока ее затея не принесла результатов, хуже точно не будет. Еще она съездила на вокзал, забрала сумку с вещами и, решив разобрать потом, пошла мириться с бабушкой Настасьей.
На этот раз они сидели в гостиной. Колдунья успела переодеться в домашний халат и, устроившись в любимом глубоком кресле, до ее прихода листала журнал, который сейчас отложила на столик. Ника неуверенно ерзала на диване.
– Я не понимаю, чем вам не нравится моя идея.
– Не понимаешь? – Старушка расцепила пальцы и положила руки на подлокотники кресла. – А если бы ты сейчас вернулась, а я уже с твоими денежками съехала в неизвестном направлении? И не было бы никакой возможности меня найти? Как можно быть такой беспечной, Вероника? Когда ты поймешь, что не все люди будут относиться к тебе по-доброму, и если предлагают помощь, то только надеясь с этого что-то получить.
Ника вспомнила Ярослава и Красина. Они без раздумий пришли к ней на выручку, когда она застряла в полицейском участке. Боги-покровители, неужели это было вчера? Такое ощущение, что прошла целая вечность. И ни тот ни другой не искали в этом выгоду для себя. Роман Евгеньевич готов глотки рвать за близнецов, хотя они не его дети. Или в философии Настасьи Валерьевны что-то не сходится, или колдунье просто не доводилось сталкиваться с добротой и бескорыстием.
– И какая выгода вам помогать мне?
Старушка сощурила выцветшие глаза, и тонкие губы сложились в довольную улыбку.
– Я рада, что ты поняла – моя помощь будет тебе чего-то стоить. Я знаю, ты тоже следишь за парнем с амулетом. – Не успела Ника удивиться ее осведомленности, колдунья вскинула руку, прося дать ей договорить. – Так вот, ты и твои друзья должны помочь мне получить эту вещь.
– Не нужно впутывать сюда Дашу и Дениса, – тут же ощетинилась Ника, вставая на защиту близнецов. – Я посмотрю, что смогу для вас сделать, но мне нужно больше информации.
– Получишь через два дня. – Тонко выщипанные брови иронично изогнулись. – Только с чего ты решила, что котята тебе помогут? Пока они для тебя одна обуза. Нет, Вероника, я имела в виду других твоих друзей. А теперь иди, хочу немного подремать.

Внутри все клокотало от бешенства и собственной глупости. Слезы щипали глаза. До одури хотелось что-нибудь разбить вдребезги. Да так, чтобы осколки было не собрать. Увы, вся посуда у Ники была из пластика, а швыряние сумки с одеждой и пинание матраца не слишком хорошо подходили для того, чтобы спустить пар. Сумку с красками девушка не трогала. Вещи можно постирать и погладить, а вот если испортить художественные принадлежности, восполнить их потерю будет очень трудно ввиду нынешнего банкротства.
Темная обхитрила ее, дав понять, что не вернет оставшиеся деньги, пока Ника с Ярославом и Красиным не раздобудут ей треклятый амулет.
Барбос, забившись между раковиной и плитой, прижал уши к голове, наблюдая, как хозяйка носится по квартире.
– Дура, дура, дура! – ругала она себя, смахивая слезы.
Увы, слезами горю не поможешь. Ей в жизни столько не заработать, чтобы оплатить обучение, даже если она будет голодать все шесть лет. Можно взять в долг у Ярослава или попросить его оформить на себя кредит… И расплачиваться потом натурой? Лучше она вовсе не будет учиться и пойдет мести улицы, как и предсказывала колдунья.
– Какая же я дура, – обозвав себя в последний раз, Ника без сил опустилась рядом с Барбосом и от души выплакалась в его косматую шерсть.
Пес поскуливал, желая ее утешить, лизал лицо, руки, заглядывал в глаза, пока она не успокоилась.
– Ладно, друг, что-нибудь придумаю. Может, и помогу ей украсть этот дурацкий амулет.
Пес тявкнул и издал грозный рык, протестуя против воровства.
– А что делать? Думаешь, она стала бы меня шантажировать, если бы могла сама его достать? При ее-то возможностях?
– Гав!
– Вот и я о том же. Что-то здесь не так. И прежде чем совать голову в петлю, лучше заранее самой все разузнать.

Ника решила: раз пошел такой расклад, то она имеет полное право доставать соседку. Не прошло и часа, как она опять трезвонила ей в дверь.
– Вероника? – удивилась старушка, пропуская ее в коридор. – Что-то случилось?
– Вы обещали научить ставить защиту на окна.
В полутьме коридора ей показалось или колдунья на самом деле довольно улыбнулась? Но когда они вошли в комнату, выражение ее лица было полностью сосредоточенным.
– Садись.
От старушечьей рассеянности и слабости не осталось и следа. Перед Никой была настоящая темная. Девушка опустилась на пол, сложив руки на коленях.
Настасья Валерьевна расстелила перед ней платок, достала из секретера ларец, поставила поверх платка и села напротив.
– Для начала ты должна уяснить – это заклинание убьет любого, кто осмелится через него пройти. Поэтому ты сразу должна определить, кому ты разрешишь беспрепятственно входить в твою квартиру. Начнем с того, какие параметры для этого нужно указать. Слепка ауры недостаточно, ее излучение легко подделать с помощью амулета.
Ника внимательно слушала колдунью. Многое из того, что та говорила, она знала, но никогда не думала, что эти знания можно применить подобным образом. Воистину у темных изощренный ум. Как можно додуматься использовать нити дружбы и любви, тянущиеся между людьми и их питомцами, как определитель «свой – чужой»? До этого дня она просто ощущала такую связь. Это позволяло им с Барбосом понимать друг друга. Благодаря этим нитям она понимала, что у Даши и Дениса все в порядке. Отец ругал их, мать плакала, но родители не собирались бросать сына. Виталий Дмитриевич по своим каналам собирался повлиять на ситуацию. Знала, что ее чувство к Ярославу не просто симпатия, а зарождение любви, потому что эта нить светилась другим цветом. Даже к Красину и Роману Евгеньевичу шли тонкие нити, и если их не оборвать недоверием, то они воплотятся в канаты крепкой дружбы. Но заложить их в основу заклинания, чтобы близкие не пострадали? До такого она бы точно не додумалась.
– Проще работать с домовыми, они никогда не ошибаются и обмануть их невозможно, но ты и этого не сделала.
Девушка выдержала взгляд колдуньи, понимая, что Настасья Валерьевна права. Сейчас Ника жалела, что не последовала ее совету и не подчинила Дениса, а за ним и Дашу. Скольких проблем можно было избежать. За пару лет ребята пообтесались бы в колдовском мире, набрались ума и силы, а потом с чистой совестью можно было отпускать их на волю. Только толку теперь сожалеть об этом.
– Теперь само заклинание. – Колдунья открыла ларец, вынула из него четки из черных каменных бусин и протянула ей. – Сорок бусин, столько раз нужно читать заклинание у каждого окна. Видишь маленькие бусинки на каждом десятке?
Ника кивнула, чувствуя в руках прохладу гладкого отшлифованного камня.
– Это поворот на девяносто градусов. Каждое заклинание создает клинок, разрезающий любого, кто пересечет линию его удара. По десять для верха, низа, на правую и левую стороны окна. От того, кто посмеет к тебе проникнуть, останется один фарш.
Девушка представила обыкновенного воришку, решившего вынести у нее несуществующий телевизор. Он бы получил до трех лет тюрьмы, а ей грозит пожизненный срок за особо изощренное убийство.
– Тогда придется на каждое окно вешать табличку, как на трансформаторной будке: «Не влезай. Убьет».
Колдунья улыбнулась:
– Это лишнее. Люди будут чувствовать опасность и к тебе не сунутся, ну а кто рискнет, сам виноват, что не послушал интуицию.
– И что мне потом делать с трупом?
Ника чувствовала, как от четок по рукам распространяется холод тьмы. Но вопреки всему, что она о ней слышала от бабушки, тьма не обжигала и не вызывала желания бросить четки и бежать без оглядки, как от чумы.
– Знаешь, почему тебя отдали мне на обучение?
Ника отрицательно качнула головой, прислушиваясь к своим ощущениям. Удивительно, но тьма ее не пугала. Она дарила ясность мысли и четкое понимание, не замутненное шелухой эмоций.
– Нравится?
Девушка задумалась, какой дать ответ, и честно кивнула:
– Нравится.
– Потому что ты наполовину темная, – видя, как от удивления у Ники распахнулись глаза, старушка снисходительно улыбнулась. – Твои родители не геологи. Мать – светлая ведьма, а отец – темный колдун. Совет разрешил им пожениться с условием, что они не будут сами воспитывать ребенка, который родится от этого брака. Никто не знал, какое влияние свет и тьма окажут на тебя. Поэтому было решено, что начало жизни ты проведешь среди светлых, потому что ты девушка и свет перешел к тебе от бабушки и матери. Но всегда рядом был темный, чтобы обуздать тьму, если она в тебе проснется.
– Иван Кондратьевич?
– Он самый. Теперь ты будешь учиться у меня тьме, нравится тебе это или нет. Я вижу, ты осознала, какую глупость допустила с котятами. Я научу тебя, как подчинить их волю силой.
Ника сжала четки в кулаке. Внутри нее все бунтовало против слов колдуньи. Она не верила, что все это происходит с ней. Привычные устои мира рушились. Родители, о которых она, оказывается, ничего не знала, старейшины, следящие за ней с самого рождения, словно она не человек, а продукт научного эксперимента. Окажись так на самом деле, она бы уже не удивилась.
Разбуженная колдуньей тьма набирала мощь и силу, смешивалась со светом внутри нее, но не вытесняла, а дополняла его. Белое и темное пламя бушевали, сплетаясь черно-белыми языками, обретая новую силу, стремительно заполняющую новый объем внутреннего резерва, открытый для нее Красиным.
За окном громыхнуло. Небо стремительно заволокло тучами, сверкнула молния, и ливень ударил в окна. С детской площадки послышался визг разбегающейся от дождя малышни. От особо сильного раската грома взвыли сирены автомобилей.
Настасья Валерьевна молчала, давая ей время подчинить новую силу, и Ника справилась. Постепенно буря за окном угомонилась. Ветер перестал срывать листья с деревьев, и тихий дождь забарабанил по подоконнику.
– И кто я теперь?
– Вероника Селезнева, студентка первого курса академии и моя ученица. Страшно?
Ника вяло улыбнулась:
– Не очень.
– Вот и славно. Теперь повтори за мной заклинание и можешь его опробовать, потом расскажешь о результатах.

Глава 12

Защиту она так и не поставила. Бросив на кухне четки, ушла из дома и теперь медленно брела под проливным дождем, то и дело поднимая лицо к серым тучам и позволяя каплям стекать по лицу. Рядом, такой же мокрый, брел Барбос. Пес не пожелал отпускать хозяйку одну и увязался следом.
Выбросив все тревожные мысли из головы, Ника наслаждалась шумом дождя, наблюдая, как ветер срывает пожелтевшую листву и швыряет ее в лужи. Подумаешь, ни темная, ни светлая. За ней всегда остается право самой выбирать, какой силой пользоваться. Прислушиваясь к себе, девушка все пыталась уловить изменения, произошедшие в ней из-за соприкосновения с тьмой, но пока ощущала себя такой же, как и прежде. Может, изменения придут вместе с обучением? Настасья Валерьевна пообещала, что теперь плотно возьмется за нее и эта история с амулетом не прихоть выжившей из ума колдуньи, а первый урок.
Ника вдруг поймала себя на мысли, что серьезно обдумывает идею кражи. Нет, так дело не пойдет. Тряхнув головой, она отогнала мысль заманить парня в подворотню, обездвижить и снять амулет с его шеи, предварительно нейтрализовав защитные чары – подобные вещи признавали одного владельца и так просто в другие руки не давались. Плохо, что он будет помнить обо всем, что случилось, и если Ника не хочет огрести кучу неприятностей, нужно придумать, как сделать так, чтобы парень сам захотел расстаться с артефактом.
Взяв Барбоса за ошейник, Ника прибавила шаг. Сейчас куда важнее придумать, с какой стати ей взбрело в голову напроситься в гости к Марии Николаевне. Интуиция твердила, что сходить непременно надо, но как вразумительно объяснить это женщине, чтобы ее не сочли сумасшедшей, девушка пока не знала.
Она проходила мимо витрин и невольно любовалась яркой рекламой продуктовых магазинов. Родилась идея купить чего-нибудь вкусного и заглянуть к маме Ярослава на чай. Тем более что бабушка Настасья выдала денег из Никиных же сбережений на починку двери и мелкие расходы.
В супермаркет не пошла – с собакой не пустят, а поводок она забыла дома – так что идея с тортом отпала как неосуществимая. Вместо него купила в уличной палатке шоколадное ассорти и пачку зеленого чая.
Подходя к нужному дому, Ника замедлила шаг. У подъезда Марии Николаевны стояла шикарная иномарка с тонированными стеклами. Двое рослых парней, чью военную выправку не могли скрыть никакие костюмы, стояли, облокотившись о машину, и внимательно смотрели по сторонам. Ника заметила у них наушники и микрофоны для поддержания связи. Серьезная охрана. Интересно, а где сам охраняемый?
Ника невольно выпрямила спину под пристальными взглядами парней, а затем столкнулась с выходящим из подъезда мужчиной. Высокий, поджарый, в дорогом костюме. Скупые плавные движения, словно ей навстречу идет не человек, а опасный хищник. Они синхронно обошли друг друга. Ника что есть силы вцепилась в ошейник зарычавшего Барбоса, спиной чувствуя, как незнакомец оглянулся. Пристальный взгляд языком пламени прошелся между лопаток, а потом резко отпустило. Хлопнули дверцы иномарки, и машина с тихим шелестом укатила.
Фу-у-ух, можно выдохнуть. Набрав номер квартиры и нажав кнопку вызова, Ника долго слушала гудки. Может, она пришла слишком рано и Мария Николаевна еще на работе? Хотя чутье говорило, что женщина дома. Попробовала позвонить еще раз и только с третьей попытки услышала недовольный голос:
– Кто?
– Мария Николаевна, это Ника.
Под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия. Дверь открылась, и девушка оказалась в полутемном подъезде. Женщина ждала ее у открытой двери квартиры.
– Да вы совсем промокли. Проходи, сейчас принесу чем вытереться. – Она посторонилась и быстро ушла в комнату за полотенцами. – Вот держи, хорошо разотрись сама и обсуши собаку, а я пока халат тебе поглажу.
Мария Николаевна выдала ей стопку полотенец, вернулась обратно в комнату и загремела, доставая утюг и гладильную доску.
– Не думала, что придешь.
– А я думала, вы меня не пустите. – Ника старалась говорить весело, хотя нутром ощущала напряжение, идущее от матери Ярослава. Неужели женщине так неприятно ее общество? – Может, я пойду? Вижу, вам не до меня.
– Да при чем тут ты…
Закончив вытирать себя и собаку, девушка сложила полотенца на тумбочке в прихожей – все равно они отправятся прямиком в стирку – и несмело вошла в комнату. Барбос сразу засеменил к балкону, с самым несчастным видом повесив уши, чем вызвал улыбку хозяйки.
– Я постелю ему одеяло в углу, не то простудится, лечи потом такую махину.
Барбос от радости, что его не прогоняют, завилял хвостом и весело залаял, а когда ему постелили под окном рваное ватное одеяло, свернулся калачиком и притворился спящим.
– Переодевайся и вешай свою одежду на сушилку, а я пока пойду поставлю чай.
Ей в руки лег еще теплый байковый халат в веселенький цветочек, и Ника только сейчас поняла, что действительно замерзла.
– Спасибо.
– Есть будешь?
– Буду.
Ника переоделась, развесила майку и джинсы сушиться, накинула халат и, захватив из коридора свои покупки, прошла на кухню.
– К чаю, – пояснила она в ответ на удивленный взгляд Марии Николаевны, смущенно ставя пакет с конфетами на стол.
Женщина улыбнулась:
– Спасибо, а то я опять забыла купить сахар.
На плите дожаривалась картошка с луком и порезанными колечками сосисками, шумно закипал чайник. Мать Ярослава резала крупными кусками свежий, с хрустящей корочкой батон. На этот раз молчание было уютным, но все равно чувствовалось, что женщиной владеет беспокойство.
Скинув кроссовки, Ника села на стул в самом уголочке и поджала под себя озябшие ноги, закутав их в халат.
– Вам помочь?
– Да уже все готово. – Мария Николаевна поставила на стол доску, тарелку с хлебом, заварила в кружках чай и положила горсть конфет в блюдце. Тут и картошечка дошла. Ее прямо в сковородке поставили на доску. – Тарелку дать?
Ника почувствовала, как от нахлынувших воспоминаний сдавило горло. Они часто с бабушкой так ужинали – вдвоем, без тарелок, прямо из сковородки.
– А можно так? – Она потянулась вилкой к сосиске и замерла, ожидая, разрешат – не разрешат.
Мария Николаевна улыбнулась еще шире:
– Конечно можно, меньше мыть посуды.
Но Ника чувствовала, что дело вовсе не в посуде, а в том, что женщине так же одиноко, и эта сковородка – единственное напоминание о семье, которой больше нет. А еще с их прошлой встречи у Марии Николаевны поселилась боль в груди, причем настолько сильная, что заставляла фальшиво улыбаться и изображать веселость, лишь бы это скрыть.
– Я могу вам чем-нибудь помочь? – положив вилку на стол, Ника несмело глянула на хозяйку дома.
Та сильно удивилась, услышав от малознакомой девушки такой вопрос, а потом ее плечи поникли, руки сами потянулись к пачке сигарет. Нервно чиркнув зажигалкой, женщина закурила и медленно выпустила из легких дым.
– Видела типа с охраной?
Ника неуверенно кивнула, недоумевая, при чем здесь тот мужчина. Но затем была буквально потрясена, услышав:
– Отец Ярослава объявился. – Женщина с силой раздавила в пепельнице недокуренную сигарету и тут же снова закурила. – Двадцать пять лет от него ни слуху ни духу, а теперь требует отдать ему сына.
Ника молчала, переваривая услышанное. Но как же так?
– Разве можно отдать Ярослава? – не выдержав тягостного молчания, девушка рискнула первой его нарушить. – Он совершеннолетний, вряд ли ему требуется опека.
Женщина моргнула и опять затушила недокуренную сигарету. На кухне уже плавало сизое облако дыма, и Ника чувствовала, что начинает задыхаться. Увидев, как она кривится, еле сдерживая кашель, Мария Николаевна встрепенулась и открыла форточку.
– Сейчас проветрится. А насчет Яра… Я растила его как мать-одиночка, и в графе «отец» у него в свидетельстве о рождении стоит прочерк. А теперь эта скотина предлагает мне кучу денег, чтобы я позволила официально его усыновить.
– Он хочет купить собственного сына? – Ника знала, что ей не идет отвисшая челюсть, но ради того, чтобы вызвать на бледном лице женщины тень улыбки, была готова выглядеть еще глупее.
– Получается, что так.
– Но зачем?
– Мне-то откуда знать.
Женщина опять закурила. Видимо, так ей проще было совладать с расшатанными нервами. Ника передвинулась ближе к форточке, чтобы окончательно не задохнуться.
– И что вы решите? – Вопрос не праздный, судя по всему, отец парня мог предложить за сына очень много денег.
– Я сказала, что подумаю. – Мария Николаевна наградила ее тяжелым взглядом. – Не вздумай говорить Ярославу, – на мгновение замолчала, а потом махнула рукой. – Впрочем, можешь рассказать, он все равно скоро обо всем узнает.
– Считаете, его отец не отступится, даже если вы не согласитесь?
– Ты видела его? Похоже, что он умеет уступать?
Ника так не думала и, с аппетитом налегая на картошку, строила догадки, как Ярослав отреагирует на новости об объявившемся отце. Ох, чуяло ее сердце, что с таким вспыльчивым характером, как у парня, подобные вести нужно преподносить очень осторожно.

– Ты курила? – обвинил ее Ярослав, едва Ника переступила порог его квартиры.
– С чего ты взял?
Ну ничего себе встреча! Барбос вырвался из ее рук и полетел на кухню, откуда одуряюще пахло жареной курицей.
– Гав! Гав! – послышался радостный лай, за которым последовал грохот сваленной на пол сковородки и жалобный скулеж обжегшей нос собаки.
– Вот проглот! – Парень бросился спасать свой ужин.
Поставив сушиться в коридоре зонт, презентованный Марией Николаевной, Ника пошла посмотреть, что там случилось. А случилось то, что по всей кухне валялись куски недожаренной курицы, стремительно поглощаемые собакой, а на кафельном полу красовались пятна горячего жира.
– Сейчас уберу. – Она хотела сходить в ванную за тряпкой, но Ярослав ее опередил, закинул сковородку в раковину, достал швабру из-за занавески и взялся сам вытирать пол.
– Ник, ты бросай баловаться куревом, Александру Георгиевичу это очень не понравится. Если ты не заметила, он за здоровый образ жизни.
– Заметила, – забравшись на табурет с ногами, чтобы не запачкать носки жиром, Ника уткнулась носом в колени, наблюдая, как парень елозит по полу шваброй, и невольно улыбнулась. – После обмена телами до сих пор не могу есть мясо, ну разве что сосиски.
– Так вот почему он литрами пьет кофе. – Ярослав выпрямился и выжидающе посмотрел на нее, похоже, надеясь услышать клятву больше не прикасаться к сигаретам.
– С чего ты вообще взял такую глупость про курение?
– У тебя волосы пахнут дымом.
– Правда? – перекинув хвост на плечо, Ника взяла волосы в пучок и понюхала. – Фу-у-у! Это твоя мама курила, а я сидела рядом, вот и продымилась. – Соскочив со стула, она пошла обратно в коридор.
– Ты была у мамы? – Ярослав последовал за ней.
– Ну да. У тебя фен есть? Хочу помыть голову.
– В ванной, под зеркалом. А зачем ты к ней ходила?
Взявшись за ручку двери ванной, Ника удивленно оглянулась:
– Она еще в прошлый раз приглашала, а сегодня настроение было подходящее, вот и зашла. А что, нельзя? Если так, ты скажи, и я больше не пойду, хотя мне очень понравилась ее жареная картошка.
Парень молчал. Она пожала плечами и, закрывшись в ванной, первым делом проверила стиральную машину на наличие программы сушки стираного белья. Теперь и она чувствовала, как от всей одежды пахнет дымом, и не хотела выслушивать лекцию о вреде никотина от Красина и Романа Евгеньевича.
– Как она?
Ника улыбнулась. Она слышала, как Ярослав привалился к двери. Так-так, кого-то пробрало упоминание о жареной картошке, видимо, не она одна на ней выросла.
– Одинокая женщина, вместо друзей – опостылевшая работа, а так нормально. – Найдя искомую программу, Ника разделась, запихнула одежду в стиральную машинку, выставила режим, запустив стирку, забралась в ванну, включила душ и сквозь его шум заговорила громче, чтобы парень ее услышал. – Это не все новости. Знаешь, с кем я разминулась в ее подъезде? С твоим отцом. Он у тебя, часом, не депутат? Ездит на бронированной машине с охраной и водителем.
Смывая шампунь с головы, девушка прислушалась к тишине за дверью.
– Откуда ты знаешь, что это был он?
Ой-ой, кажется, дядечка правильно сделал, что сначала пошел к Марии Николаевне, а не прямиком к сыну. Если у Яра характер отца, а судя по всему, так оно и есть, их первая встреча может стать последней.
– Ника!
Она вздрогнула, услышав гневный рык, и с перепугу уронила в ванну гибкий душ. Подобрав, повесила его на место и выключила воду.
– Твоя мама сказала, – обмотавшись полотенцем и взяв в руки фен, Ника открыла дверь. Копна блестящих каштановых волос упала ниже талии. – Ты чего так кричишь?
Ярослав потерял дар речи.
Именно на это она и рассчитывала. Пусть лучше смотрит на нее, чем думает об отце. Парень судорожно сглотнул и прошелся по ней взглядом, заставив смутиться и покраснеть от ушей до самых пяток.
– Где у тебя розетка? – Она покрутила перед его носом феном, в очередной раз переключая внимание парня. На этот раз с себя на технику.
– В спальне… – Он осекся и, к ее удивлению, тоже покраснел. – Нет, лучше сушись в гостиной… И, Ник…
– Да?
– Больше так не делай, я ведь не железный.
Стянув с себя футболку, Ярослав надел ее на Нику прямо поверх полотенца и принес свои штаны.
– Держи.
Пока она одевалась в ванной и подкручивала штаны, чтобы в них можно было ходить, он собрал разбросанные по полу подушки и закинул на диван, рядом с которым обнаружился удлинитель.
Устроившись поверх подушек и свесив волосы на один бок, Ника включила фен. Парень сел к ней спиной за компьютер и усиленно делал вид, что работает, но она видела, что он следит за ее отражением в мониторе.
Кроме гудения фена было слышно, как на кухне Барбос с довольным урчанием грызет кости – все, что осталось от несчастной курицы и ужина Ярослава.
– Какой он?
Ника знала, что Ярослав долго не вытерпит и начнет задавать вопросы.
– Я видела его всего несколько секунд, но впечатление он произвел сильное.
– Чем? – Парень не выдержал и развернулся к ней.
– Не знаю. Так порой бывает: видишь человека, чувствуешь его суть, а в двух словах объяснить не можешь. – Ника замолчала, размышляя, сказать – не сказать, и решила, что он все равно узнает. – Ты похож на него.
Парень побледнел, зеленые глаза сверкнули гневом.
– Интересно чем?
Она не боялась его злости, больше не боялась. Ярослав был вспыльчивым и ревнивым, а еще – ужасным собственником, но при этом быстро отходил, умел добиваться чего хочет, а ответственность у него не перла разве что только из ушей. Вон даже Барбоса не стал ругать за то, что остался без ужина, понимая, что голодное животное ни в чем не виновато.
Выключив фен, Ника подошла к парню, села ему на колени, обняла за шею.
– Сам поймешь при встрече, – шепнула, почти касаясь его губ и легко целуя.
Его ответный поцелуй был лишен всякой нежности. Руки Ярослава оказались под футболкой, гладя ее спину и крепко прижимая, чтобы не отстранилась. Она обняла его еще крепче, чувствуя через тонкую ткань футболки твердые мускулы парня и жар, идущий от его тела. От охватившей истомы кружилась голова. Зарывшись пальцами в густую шевелюру Ярослава, Ника страстно отвечала на поцелуи, легко раскачиваясь на нем в древнем, как мир, движении.
– С огнем играешь, – прошептал он между поцелуями.
– Знаю. Но давай подождем до моих восемнадцати.
– Конечно. – Парень взял ее за бедра и с силой прижал к себе, давая понять, как ему не терпится сделать ее своей девушкой по-настоящему.
Острое, почти болезненное чувство пронзило ее, сразу отрезвив. Осознав, что заигралась и ступила за опасную грань, Ника испуганно дернулась и чуть не упала. Ярослав улыбался, легко поддерживая за талию только для того, чтобы ей было удобно сидеть на нем.
– На тренировку опоздаем, – как ни в чем не бывало кивнул он, указывая на часы на стене, показывающие половину девятого вечера. – Что с твоими вещами?
– Сушатся. Пойдем, сделаю тебе что-нибудь легкое на ужин.
И Ника умчалась на кухню жарить яичницу и заодно остудить пылающие щеки и унять бешеное биение собственного сердца.

– Итак, все в сборе, – Александр Георгиевич прошелся перед учениками, рассевшимися на матах. – Ника, удалось что-нибудь выяснить про воспитание оборотней?
В этот поздний час в клубе, кроме них, никого не было. Собственно, поэтому и решили собираться в девять, раньше все залы были заняты. Она и не подозревала, что занятия здесь так популярны, пока не увидела сегодня, как отказали двум мальчишкам из-за того, что все группы переполнены.
– Нет, и приобретение книги отодвигается на неопределенное время. – Ника не стала говорить, что книгу, причем не одну, а сразу несколько, ей пообещали в обмен на амулет. Она хотела достать его сама, а уж если не справится, то будет просить помощи у тренера. – Но я могу рассказать все, что о них знаю, чтобы вы имели хотя бы приблизительное представление.
– Мы слушаем тебя очень внимательно. – Красин сел напротив них рядом с Романом Евгеньевичем.
Полковник босиком и в кимоно являл устрашающее зрелище, особенно если учесть, что он собрался изучать технику Красина наравне с ними. Ярослав не без опаски поглядывал на мужчину, уже зная, кому он достанется в напарники.
Ника начала рассказ, выуживая из памяти все, что прямо или вскользь слышала от бабушки. Для начала повторила историю деления населяющих мир существ на магическое сообщество и обычных людей, которую рассказывала близнецам на даче, а потом перешла к сути самой проблемы.
– Оборотни предпочитают селиться кланами по видам зверей, в которых оборачиваются. В нашей стране самый многочисленный клан волков, еще есть клан медведей, за Уралом, но их очень мало. Были тигры, но они переселились в Индию из соображений безопасности. Там же проживают пантеры и обезьяны. И дальше по географии. Чем меньше оборотни отличаются от животного мира той страны, в которой проживают, тем меньше они привлекают внимание, а значит, больше шансов сохранить их существование в тайне. В остальном они ведут обычную жизнь, практически ничем не отличаясь от обычных людей.
Она пока не стала вдаваться в сложные взаимоотношения оборотней с магией. Сейчас главное – научить брата с сестрой жить в социуме безопасно для себя и окружающих.
– Получается, если Даша и Денис вздумают погулять в своей второй ипостаси, у окружающих сразу возникнут ненужные вопросы? – Красин окинул задумчивым взглядом притихших близнецов.
– Мы с Дашей наткнулись в лесу на туристов. Пришлось сочинить целую историю, будто я – дочь богатых родителей, которой подарили пантеру вместо обычной кошки. Этому поверили раз, поверят другой, а потом поползут слухи, и тогда жди в гости ветеринаров и службу по надзору за домашними животными, ограничивающими содержание хищников в квартирах.
– Так нам что теперь, в Индию переехать? – возмутился Денис.
– В идеале – да. – Ника глянула на друга. – Невозможно быть оборотнем и провести всю жизнь в человеческом обличье – это верный путь в психушку.
– Но я не хочу никуда переезжать. – Даша говорила тихо, и, чтобы ее услышали, Денису пришлось прекратить сопеть. – Тем более, в Индию. Мне учиться нужно, и родители не поймут… – Тут девушка мило покраснела и опустила глаза. – А мне замуж тоже за оборотня нужно выходить?
Все перевели взгляды на Нику. Отлично, теперь она должна быть сводней. Нет уж, увольте.
– Совершенно не обязательно. Но если ты хочешь, чтобы дети были оборотнями, то и отец должен быть таким же. У тебя не хватит процента генов, чтобы передать им свою способность, а если выйдешь замуж за человека, они никогда не узнают об упущенной возможности.
– Плюс ко всему возникнет другая проблема, – заговорил Роман Евгеньевич. – Придется всю жизнь врать близким людям. Поверьте моему опыту, это не улучшает взаимопонимание в семье и чаще всего заканчивается разводом. Но давайте пока забудем об этом и перейдем к главному – как научить оборотня подавлять агрессию.
– Никак, – это уже Красин. – Нужно научиться сбрасывать ее под полным своим контролем. – Тут он картинно закатил глаза и запричитал, как последний скряга: – Чую, разорюсь я с вами на порванных в клочья матах. Ну что, начнем? Чем больше наделаем ошибок во время тренировок, тем быстрее придем к нужному результату. А Ника потом напишет об этом книжку и выложит ее в Интернет, чтобы больше никто, как мы, не мучился.
Александр Георгиевич одним плавным движением встал на ноги и, поманив всех к себе, обратился к Ярославу:
– Пока вас ждали, Денис рассказал о драке в астрале, поэтому твоя задача – подстраховать его и Дашу, если они туда вывалятся.
Парень кивнул, и Красин обратился к Нике:
– Ты должна следить, чтобы котята не поубивали нас с полковником. Справишься?
Все возражения застряли у нее в горле, когда девушка столкнулась взглядом с тренером. Красин был уверен, что ей по силам в последний миг остановить смертельно опасных хищников и не допустить убийства, и она поверила, что сможет это сделать, поэтому, ничего не ответив, просто кивнула.
– Вот и умница.
Полковник выбрал себе в напарники Дениса. Парень судорожно сглотнул, покосился на Красина и Дашу. Не найдя у них поддержки, подошел ближе к Роману Евгеньевичу и, без предупреждения получив удар в лицо, рухнул на маты. Из рассеченной губы потекла кровь. Смахнув ее рукой и ощупав языком рану, парень очумело уставился на мужчину.
– Вы чего? – Денис сделал попытку встать и опять упал, получив удар ногой по ребрам.
– Шевелись, если не хочешь превратиться в отбивную. – Полковник подошел к нему почти вплотную. – И учти, я получил от твоего отца разрешение делать с тобой все, что посчитаю нужным.
Удар, за ним еще и еще. Денис не успевал подняться на ноги, катаясь по матам в попытке увернуться. У полковника не было мягкости и плавности движений, как у Красина. Роман Евгеньевич наносил жесткие, направленные удары, всегда достигающие цели. Его учили убивать, быстро и с минимальными физическими потерями. Ника с ужасом следила за избиением Дениса, начисто забыв о Ярославе, сидящем в трансе в позе лотоса, и полностью выпустив из вида Дашу, – как оказалось, напрасно.
Бросок пантеры она заметила боковым зрением и едва успела выставить щит между ее клыками и горлом полковника. Красин ухватил за хвост разъяренную кошку, почуявшую запах крови, отшвырнул ее на маты и дал деру.
Ника только сейчас поняла, что сегодняшнее избиение Дениса было устроено специально, чтобы спровоцировать Дашу. Она и подумать не могла, что подруга окажется в десятки раз кровожадней брата. Вот тебе и тихоня! Причем девушка в облике зверя прекрасно осознавала, кто она такая, и специально перекинулась, чтобы быть сильнее и быстрее Красина и Романа Евгеньевича.
Мужчины только успевали отдергивать ее друг от друга, словно нарочно доводя до бешенства. Денис, не сумев встать, отполз в сторону и расширенными глазами наблюдал за происходящим. Ника взмокла от невероятного напряжения: следить за схваткой титанов и пантеры и быть готовой вовремя среагировать, если им будет грозить реальная опасность, – не самая легкая задача. Пару раз ее щиты оказались весьма кстати. Даша быстро сообразила, кто мешает ей поквитаться с обидчиками брата, и, кинувшись на подругу, напоролась на невидимую стену, выставленную Ярославом для защиты Ники. Пантера ударилась об нее со всего маху, взвизгнула от боли, отлетела на маты, вскочила и… бросилась на Яра.
Время неожиданно замедлилось. Нике хватило доли секунд, чтобы перегородить Даше дорогу и защитить парня, находящегося сейчас в астрале. Вскинув руки, она ударила пальцами в точки на груди пантеры. Даша рухнула, пару раз дернулась и замерла, глядя на нее выпученными от удивления глазами.
– Убью, если тронешь его хотя бы когтем.
Слова прозвучали в абсолютной тишине. Подняв взгляд, Ника увидела, что запыхавшиеся полковник и Красин уставились на нее, кто с изумлением, кто с пониманием.
– Похоже, нашего полку прибыло. – Александр Георгиевич улыбнулся.
– Где ты этому научилась? – Роман Евгеньевич подошел к ней, взял ладони и осмотрел пальцы, опасаясь, что она их переломала. Шутка ли – одним ударом остановить стокилограммовую махину, несущуюся на тебя со страшной скоростью.
Ника сама с изумлением смотрела на свои руки.
– Я знала, куда бить, но не думала, что получится. Я никогда раньше этого не делала. Даша, ты как? – Рухнув на колени рядом с подругой, ощупала ее грудь, прислушиваясь: на самом деле что-то хрустнуло или ей только показалось? Полковник опустился рядом и двумя касаниями снял поставленный блок.
Пантера встрепенулась, вскочила на ноги, подошла к валяющемуся на полу кимоно, схватила его зубами и потрусила в раздевалку. Кажется, с ней все было в порядке.
– Обалдеть, Ника, – очнулся Ярослав. – Ты бы видела себя в астрале.
От возбуждения у него горели глаза.
Красин помог Денису подняться, подтащил парня поближе к остальным и опять усадил на маты.
– Расскажи, нам всем интересно знать, – попросил он ученика.
– Она выбросила вперед астрального двойника и переместила к нему тело, нанеся Даше двойной удар. – Яр с укоризной глянул на нее: – Ты могла ее убить.
– Надо было дать ей перегрызть тебе горло?
– Я мог защитить себя.
– А ну без ссор. – Полковник утихомирил всех и сразу. – Мы здесь собрались, чтобы выявить ваши способности и научить ими пользоваться без вреда для окружающих. Ярослав, получается, Вероника продемонстрировала феномен телепортации?
– Выходит, что так.
– Я что-то пропустила? – Даша вернулась в зал и, подойдя к ним, села рядом с братом.
– Ника только что научилась телепортироваться. – Денис, несмотря на разбитое лицо, ухмылялся от уха и до уха.
– Я тоже хочу. – Даша встрепенулась. Ничего в ее облике не говорило, что пять минут назад она была готова хладнокровно убить всех присутствующих.
Роман Евгеньевич с Красиным переглянулись, словно им было известно что-то такое, чего не знали остальные.
– Что? – Темные брови девушки изогнулись в удивлении.
К полной неожиданности всех присутствующих полковник покраснел и бросил умоляющий взор на Красина, предлагая ему объяснить происходящее.
– Кхм… – Александр Георгиевич кашлянул в кулак, пытаясь побороть собственное смущение. – Даша, прости меня ради бога, но когда ты в последний раз была с мужчиной?
Девушка покраснела, словно вишня. Ника почувствовала, как у нее самой запылали уши. Разве можно обсуждать такие вещи при посторонних? Но, как выяснилось, не только можно, но и нужно.
– Это не праздное любопытство, просто вырисовывается закономерность: Денис завелся в клубе из-за девушки, ты сейчас ни с кем не встречаешься, а Вероника пришла на занятия, взвинченная до предела. Из чего я могу сделать вывод, что мой ученик – полный остолоп, если до сих пор не сообразил, что с ядерной бомбой нужно обращаться крайне осторожно, потому как не знаешь, где и когда она рванет. Вся ваша неконтролируемая агрессия – от переизбытка гормонов.
Ярослав покосился на нее и радостно улыбнулся. Ника пихнула его в бок, чтобы даже и не надеялся. Можно подумать, она не поняла, почему он так обрадовался.
Александр Георгиевич обвел их строгим взглядом, призывая быть серьезнее.
– Предлагаю отныне тренировки начинать с часовой медитации. Я передвину время занятий в группах, чтобы освободить нам зал пораньше. И еще: Вероника, Даша, Денис и ты, Ярослав, с завтрашнего дня записываетесь на танцы, мне без разницы, какие, на ваш выбор, но чтобы они вам нравились и занятия проходили не меньше трех раз в неделю – это важно для стабилизации вашего эмоционального состояния.
– У меня учеба в университете начнется через неделю, кода я все успевать буду? – возмутилась Ника не столько из-за предполагаемой загруженности, сколько из-за собственных соображений. Когда ей учиться у Настасьи Валерьевны, если все время будет посвящать другим занятиям?
– А ты осваивай телепортацию. – Александр Георгиевич говорил так, словно предлагал ей научиться кататься на велосипеде. – Тогда везде успеешь.
– Вы серьезно? – Не у нее одной глаза на лоб полезли от удивления. У Дениса отвисла челюсть, а Даша смотрела на Красина так, словно он пророк и только что изрек великую мудрость.
Он же, не замечая их ошалелых лиц, продолжал убеждать в пользе телепортации.
– Ты сделала это один раз, значит, сможешь повторить, если будешь постоянно тренироваться. Заодно и нас научишь. – Александр Георгиевич подмигнул ей и в следующее мгновение опять стал серьезным. – А теперь все сели в позу лотоса, тебя, Роман, это тоже касается, закрыли глаза и представили себя на берегу моря…

Глава 13

Ночью, лежа на матрасе в огромной пустой квартире, Ника вспоминала события дня и только сейчас поняла, как ловко Красин и Роман Евгеньевич отвлекли их тренировками от действительно важных дел. Нужно будет завтра поинтересоваться у Дениса, как продвигается следствие. Если парень что-то знает, обязательно расскажет. Жаль, нельзя с такой же легкостью вытрясти правду из наставников. Опять придется идти в обход, выясняя все своими силами.
Кстати! Как там поживают ее зеркала? Под недовольное ворчание Барбоса Ника села, нашарила в темноте свой рюкзак, подвесила над ним «светлячка» и достала со дна два зеркальца. В одном увидела свое лохматое отражение, а в другом – картинку центрального входа Водоканала и на ступенях – «амулета», как она мысленного прозвала парня.
– Есть! – от радости, что хотя бы это дело сдвинулось с мертвой точки, она стала придумывать, как поставить на парня собственный маячок. – Настасья Валерьевна вряд ли позволит пользоваться своим. – Знаешь, Барбос… – Ника погладила пса по косматой голове. Тот лениво приоткрыл один глаз и приподнял ухо, давая понять, что внимательно слушает. – У меня такое ощущение, что старшие ставят над нами эксперимент, кто быстрей взмолится о пощаде.
– Гав!
– Вот и я о том же.
– Имейте совесть и угомоните собаку. Два часа ночи! – послышался недовольный возглас с улицы.
Из-за духоты Ника оставила распахнутыми настежь окна. Наверное, не одной ей жарко, раз соседям так хорошо слышно, что происходит у нее в квартире. Встала, подошла к окну и со стуком его закрыла. Теперь можно и поспать, а утром она обязательно придумает, как установить постоянную слежку за «амулетом».

– Какого черта ты спишь с открытой дверью?
От гневного рыка Ярослава Ника подпрыгнула и вытаращилась на парня совиными глазами.
– А… а что ты тут делаешь?
– Пришел будить на пробежку, а у тебя дверь нараспашку и замок выворочен, – присев рядом с ней на корточки, Ярослав с тревогой всмотрелся в ее заспанное лицо. – У тебя все в порядке?
– Конечно. – Ника потянулась, глянула на зевнувшего Барбоса и опять на Ярослава. – Погуляешь с ним, пока я умоюсь и переоденусь?
Парень не двинулся с места.
– Что с дверью?
Она уже достаточно проснулась, чтобы мозги заработали в полную силу. Врать и отпираться бесполезно, все равно узнает о ее проблемах и, судя по сощуренному взгляду, догадывается, о чем сейчас услышит.
– Какие-то воры пару дней назад залезли. Зря только замок сломали, у меня все равно брать нечего.
– Ярослав! Вероника! Вы скоро? – В комнату ураганом ворвалась Даша и, увидев ее в пижаме, пришла в ужас. – Ты еще не одета? Там дядя Рома рвет и мечет.
В этот момент Ника была готова расцеловать подругу. Кинув парню поводок для собаки, схватила шорты и футболку и спряталась от него в ванной, придумывая убедительное оправдание свой оплошности. Странно, она точно помнила, что накладывала на дверь иллюзию. Неужели за одну ночь развеялась?
Выходя из квартиры, Ника внимательно осмотрела дверь. Так и есть, от ее заклинания не осталось и следа, а раньше хватало на неделю. Кажется, ее сила, смешавшись с тьмой, начала давать сбои. Нужно обязательно поговорить об этом с бабушкой Настасьей.
– Вы чего застряли? – Денис пришел поторопить ее и Дашу.
Ярослава все не было, и Ника тянула время.
– Ник, давай быстрей, не то опять за опоздание пробежим лишний километр. – Даша дернула ее за руку.
– Сейчас, только создам иллюзию запертой двери, не могу же я бросить квартиру нараспашку… вот так, – оглянулась и поинтересовалась у Дениса: – А где Ярослав с Барбосом?
– На улице. – Парень, подталкивая ее и сестру в спины, заставил их быстро спуститься и выпихнул из подъезда.
Ника поежилась. Утро выдалось прохладное, с реки плыл туман, словно ватой укутывающий деревья и детскую площадку. Неподалеку лаяла собака, кто-то тоже вышел выгулять питомца.
Увидев Ярослава, она улыбнулась парню, чтобы перестал хмуриться.
– Давай отведу домой Барбоса. – Ника взяла у Ярослава поводок. – Я быстро.
– Стоять! – остановил ее полковник. – Собаку тоже приобщаем к физкультуре, а то он у тебя в квартире заплывет жиром. – Мужчина глянул на секундомер. – Три минуты опоздания – плюс три километра пробежки, и еще один – за несоблюдение формы. Считать умеем?
Они дружно кивнули.
– Тогда побежали.

Еле отдышавшись после девятикилометровой пробежки, Ника расхрабрилась и пригласила Ярослава погулять в Лесогорском парке. Сегодня ему не нужно было идти в офис, тренировки начнутся только вечером, Роман Евгеньевич забрал близнецов, чтобы с рук на руки сдать родителям, так почему бы не устроить свидание?
Спустив Барбоса с поводка, она позволила псу гоняться за голубями и, взяв парня под руку, медленно шла с ним по дорожке.
Туман почти рассеялся, и сверкающая роса осела на траву. В лужах плавали листья, пахло свежестью и лесом. После пробежки Ника успела остыть и жалась к Ярославу в поисках тепла, вызывая у парня довольную улыбку.
– Ты уже решил насчет танцев?
– Пока нет. Вчера до часу ночи просматривал студии в Интернете. Все нормальные группы занимаются вечером, когда я веду тренировки в клубе, а днем – один сплошной детский лепет в виде балета или бальных танцев. – Парень глянул на нее, увидел веселую улыбку и сразу предупредил: – Даже не заикайся.
– Почему? – Ника прикусила губу. Стоило представить Ярослава в балетной пачке, и ее пробирал смех.
– Издеваешься?
– Есть немного. – Она прекратила улыбаться. – Я тоже не хочу отплясывать под классическую музыку. А если что-нибудь свое придумать?
– Что?
– Можно купить пару обучающих дисков по уличным танцам и просто дурачиться. Ведь у нас единственное условие – чтобы было весело.
– Нужно поговорить с Красиным.

Александр Георгиевич полностью одобрил их идею. В этот ранний час в клубе были он и уборщица, моющая полы и проветривающая помещения перед началом занятий для детей, занимающихся во вторую смену.
– Отличная идея. Даша с Денисом согласятся?
– Мы еще не спрашивали. – Ника глянула на Ярослава.
Развалившись на диванчике и закинув ногу за ногу, парень отдыхал после пробежки. Ей было интересно, зачем полковник заставляет его бегать вместе с ними? У него отличная спортивная подготовка. Может, спросить у Александра Георгиевича? Глянула на главного тренера, задумчиво выстукивающего карандашом по стопке документов, но задать вопрос не успела, он заговорил первым:
– Есть идея получше. Ярослав, дай объявление, что с тринадцати до шестнадцати мы сдаем помещение для группы, занимающейся уличными танцами. Аренду поставь минимальную. Чем больше вас будет, тем лучше. Не нужно изолироваться от общества. И подумайте, как переоборудовать зал, чтобы было удобно заниматься.
– Понадобятся зеркала во всю стену. – Ника видела в нескольких фильмах танцоров, таким способом оттачивающих движения.
– И музыкальная аппаратура, – поддержал ее Ярослав. Глянул на учителя. – Не слишком большие траты? Ведь все это временно.
– Почему временно? В нашем районе полно подростков, которым не интересны боевые искусства, а танцы интересны, тем более современные. Нельзя все время стоять на месте, клубу тоже нужно развиваться, а если дело пойдет, арендуем соседнее помещение и переоборудуем в полноценную школу танцев.
Похоже, Красина увлекла идея. Выпроводив их, чтобы сделать несколько звонков, он предупредил, что ждет всех на свои занятия в восемь вечера. И чтобы не опаздывали, иначе, по примеру полковника, будет наказывать дополнительными часами медитации.

– Куда теперь? – оказавшись на улице, Ника глянула на парня. Ее идея со свиданием провалилась, пусть теперь он предлагает, чем заняться.
– Сначала ко мне. Завтракаем, берем инструмент, покупаем замок, и идем ремонтировать твою дверь.
Ника просияла. Надо же, какой хозяйственный. Но без накладок все равно не получилось. Купленный замок не подошел к двери. Ярослав побежал его менять, а она поднялась к близнецам, надеясь, что их родителей нет дома. Так и оказалось.
– Привет, как дела? – поприветствовала она друга.
– Дела у адвоката. – Денис был не в духе и выглянул из своей комнаты, только чтобы открыть дверь, а затем сразу ушел к себе.
– У него встреча с адвокатом через час, – шепнула Даша, тоже примчавшись на звонок из кухни. – Чай будешь?
– Нет, только что у Ярослава завтракали. Есть какие-нибудь новости?
– Пока нет. – Даша села дорезать картошку и чистить овощи. Кажется, ее в наказание нагрузили домашней работой.
Сразу вспомнился огород возле их дома и гектары прополотых грядок. Старшее поколение твердо придерживалось убеждения, что работа лучше всего отвлекает детей от шалостей.
– Прости, что не предлагаю помощь, мы там замок чиним.
– То-то стук на весь подъезд, – ловко орудуя ножом, Даша хитро улыбнулась. – Хочешь, покажу интересное? Вчера научилась.
Отложив нож, девушка отрастила на руках длинные острые когти и мгновенно покрошила ими всю картошку. Куски получились большими и неровными, как раз чтобы запечь с курицей в духовке.
– Частичная трансформация? Здорово! Денису показывала?
– Да, – Даша погрустнела, – но он даже говорить на эту тему не хочет.
– Его можно понять. Ладно, я пойду. Если будут новости, расскажешь?
– Конечно.
Ника поспешила вернуться к себе. Ее только что посетила гениальная идея, и ей не терпелось обсудить ее с Ярославом.
– Пойдем сегодня на дискотеку?
Едва успев вернуться из магазина, парень замер на пороге с замком в руке. Ника состроила невинные глазки, впрочем, никого не обманувшие.
– Хочешь сама побывать в том клубе? – Парень подозрительно сощурился.
– Нужно проверить, все ли там чисто в плане магии. – Забрав у него замок, девушка повертела его в руках. По ее мнению, он ничем не отличался от предыдущего. – Заодно посмотрю, как сейчас танцуют. Вдруг не понравится, тогда запишусь в балетную студию.
Ярослав весело фыркнул.
– И будешь танцевать с парнем в обтягивающем трико, – забрав у нее замок обратно, присел перед дверью, прилаживая его к дыре. – Ладно, сходим.
От радости она повисла у него на спине, обхватив за шею, и поцеловала в ухо.

Провозившись больше часа, Ярослав все-таки поставил замок. За это время Ника сбегала в магазин, накупила продуктов и приготовила с помощью магии на обед яичницу с колбасой, помидорами, луком и уже в тарелках посыпала ее зеленью. После еды настроение сразу стало ленивым, но парень не дал ей прохлаждаться. Дождавшись, пока она вымоет посуду, заявил:
– Собирай вещи на тренировку, сразу бери, во что переодеться в клуб, и пойдем покупать тебе сотовый. Я поседею, если целый день не буду знать, где ты.
– Ты не обязан ничего мне покупать, – воспротивилась Ника. Вот еще, хватит с нее замка, который он купил за свои деньги. – Если тебя так волнует, где я, свяжись со мной мысленно, ты же умеешь.
– Умею, но на это тратится много сил. С телефоном намного проще.
– Нет.
Ника вытерла руки полотенцем и повернулась к Ярославу.
Парень закатил глаза:
– Ник, что за глупое упрямство?
– Это не упрямство. Просто не хочу ни от кого зависеть. С чего вы все решили: раз я приезжая, значит, нищая. У меня есть деньги на то, чтобы купить все, что мне нужно.
Она не стала говорить, что деньги временно недоступны. На те крохи, что ей выдали на проживание, хороший телефон не купишь. Купить дешевый, чтобы через полгода его выкинуть? Она не могла себе позволить за одну и ту же вещь платить дважды.
– Так почему до сих пор не купила?
– Мне не продадут сим-карту. Толку без нее от аппарата.
– Давай я куплю тебе симку, а как исполнится восемнадцать, заменишь, если для тебя это так важно.
– Нет. – И чтобы не заканчивать разговор на такой ноте, Ника обняла парня, поднимая лицо и подставляя губы для поцелуя. – Вот такая я вредина, привыкай, если хочешь со мной остаться.
Ярослав тоже обнял ее, стиснув так, что заболели ребра. Хитрый прищур зеленых глаз и довольная улыбка навели ее на мысль, что сдаваться он не собирается.
– Мне не нравится, что между нами все время проскальзывает твое «если», – наклонившись, чтобы поцеловать, парень твердо произнес, ставя в их споре точку: – Ты моя, привыкай к этой мысли.

Телефон он ей все-таки купил. На две сим-карты, потому что у него и Даши оказались разные операторы. Специально выбирал такую модель, чтобы и красиво (ведь для девушки это немаловажно), и функционально, и по цене не слишком дорого. Это чтобы не вздумала упираться. Занес в телефонную книгу свой номер, добавил номера Александра Георгиевича и своей матери, положил в чехол и повесил ей на шею.
– Считай это моим подарком на день рождения.
Ну и что на это скажешь?
– Спасибо. – Ника подняла на него сияющие от радости глаза. Сим-карты она все равно потом заменит… из вредности. А телефон хороший.

Помня, что Ярославу нужно в клуб раньше восьми, она напросилась с ним. Парень подозрительно покосился на ее улыбку.
– Будешь смотреть, как я издеваюсь над мелкими?
– Я верю, что ты издеваешься над ними исключительно гуманно. – Ника прыснула со смеху. – И обещаю за них не вступаться, дабы не подрывать твой тренерский авторитет.
– Тогда пойдем.
В клубе она не стала переодеваться, только разулась. Пристроившись на скамейке в спортивном зале, уткнулась в телефон и, выключив звук, стала копаться в его настройках, изредка поглядывая на Ярослава, когда чувствовала, что и он на нее смотрит. Ловила его взгляд, улыбку и улыбалась в ответ, ощущая, как в душе разливается тепло просто от его присутствия.
Первая группа состояла из мальчишек и девчонок восьми – одиннадцати лет. Ничего особо зверского в тренировках Ника не заметила. Зато увидела, с каким терпением парень относится к детским оплошностям, иногда поправляя учеников, иногда давая самим разобраться, не забывая хвалить, а если нужно, то и шлепнуть, чтобы не расслаблялись.
Несколько раз заходил Александр Георгиевич, увидев ее, тепло поздоровался, но в основном общался с детьми и Ярославом, шутил, вызывая дружный хохот, демонстрировал собственное мастерство, отчего лица ребят светились от неподдельного восторга.
Постепенно клуб опустел. Во всех залах, кроме того, где им предстояло заниматься, погасили свет. Без пятнадцати восемь пришли близнецы, конвоируемые полковником. Другого сравнения не нашлось, судя по их недовольным лицам.
– Всем добрый вечер. – Роман Евгеньевич кивнул ей и пожал руку Красину и Ярославу.
Денис молча кивнул и ушел переодеваться.
Ника улыбнулась в ответ, не зная, как еще реагировать на странное поведение Дениса. Хотелось вызвать друга на откровенный разговор, чтобы как следует прочистить мозги, но Ярослав просил не лезть и дать парню самому во всем разобраться.
Даша, увидев в раздевалке, как она бережно кладет телефон на дно рюкзака, понимающе улыбнулась.
– Смотрю, у вас все серьезно.
– Кажется, да. – Ника никак не могла справиться с глупой улыбкой. Несмотря на упрямство, ей отчего-то было важно, чтобы в вопросе покупки телефона Ярослав настоял на своем, и он ее не разочаровал. Убрав рюкзак в шкафчик, она переоделась в кимоно и, подождав Дашу, вместе с ней вошла в зал.
Александр Георгиевич указал им на свободные маты.
Тренировка началась.
Сегодня никто никого не бил. Полчаса им рассказывали о том, что такое медитация, для чего она нужна и как важно заниматься ею каждый день, и чем дольше, тем лучше результаты.
Закрыв глаза, Ника сразу провалилась в необъятное космическое пространство и, не успев от страха запаниковать, услышала в мыслях голос Красина:
«Это ненастоящее путешествие. У нас с тобой будут индивидуальные занятия».
Сканирующий луч прошелся по ней, тут же выдав удивление учителя:
«Что с тобой произошло? Ты другая».
«Свет смешался с тьмой».
Пришлось рассказать обо всем без утайки. Может, Александр Георгиевич поможет разобраться ей в случившемся, раз Настасья Валерьевна по какой-то причине не хочет это делать.
Выслушав ее рассказ, тренер своей репликой окончательно спутал ей все мысли:
«Но это же просто великолепно!»
И, поймав ее удивление, выдернул в астрал, в свою березовую рощу.
– Не могу разговаривать, когда не вижу собеседника.
Усадив ее под деревом, тренер сел напротив и на этот раз просканировал более тщательно. Ника, отключив внутренний диалог, не мешала. Ей самой было интересно, что он высмотрит. Наконец мужчина открыл глаза.
– Очень интересно.
– Правда?
– Тебе невероятно повезло. Из твоего рассказа о светлых и темных магах я никак не мог понять, в чем разница, ведь и те и другие используют одну и тут же силу. А сейчас все встало на свои места.
– Ничего не понимаю. Светлые и темные испокон веков использовали разные заклинания, ведущие к совершенно противоположным целям. Как это может быть одна и та же сила?
– Очень просто. – Красин выглядел Эйнштейном, только что сформулировавшим теорию вероятности, настолько он был доволен сделанным открытием. – Ты знаешь, что цели, которые ставишь себе в жизни, определяют твою судьбу?
Ника отрицательно качнула головой. Бабушка ей точно об этом не говорила.
– Это так, я потом объясню механику. Сейчас для тебя важно понять – интравертное и экстравертное использование силы создало полярность. Вы умудрились не просто разделиться на светлых и темных, но и закрепить это разделение на генетическом уровне, что дало вам колоссальные силы, но создало два совершенно разных подвида разумных.
Ника чувствовала, что еще немного – и от объяснений тренера у нее мозги начнут дымиться.
– То есть мы не люди?
– Твои предки – да, не люди. Ваши способности позволили вам эволюционировать. Ты же сама вчера об этом рассказывала.
Рассказывала, повторяя то, что в далеком детстве услышала от бабушки и приняла на веру. Ей и в голову не приходило, что сейчас все это можно объяснить с помощью науки.
– Тогда кто же я?
– В этом нам и предстоит разобраться. Но, сдается мне, сейчас ты ближе к нам – людям, чем к своим родителям, и при этом сохраняешь их полную силу и наследственность. Одним словом, удивительная девушка, с которой мне посчастливилось повстречаться.
Нике очень хотелось посидеть здесь в тишине и хорошенько обо всем подумать. Но время в реальности и в астрале текло по-разному, поэтому она не очень удивилась, когда на поляне возник Ярослав.
– Вас уже потеряли.
Красин разочарованно вздохнул:
– Тогда возвращаемся, закончим позже.
В следующее мгновение ее вынесло обратно в тело.
– Что это за техника? – Роман Евгеньевич с живейшим интересом смотрел на них, догадавшись, что они занимались чем угодно, только не медитацией.
– Вам пока ей рано заниматься. – Красин встал, разминая затекшие за время сидения ноги. – Чтобы вплотную подступить к ее изучению, начнем с азов, а для этого в точности повторяем за мной все движения.

После двухчасовой тренировки Ника уже не была уверена, что ей хочется идти на дискотеку. Домой бы, под одеяло, и спать до самого утра.
– Девчонки, вы скоро? – приоткрыв дверь раздевалки, окликнул их Денис.
Даша взвизгнула – она сидела ближе к выходу.
– Дэн, закрой дверь.
Дверь тут же захлопнулась, и из-за нее послышался приглушенный смех. Даша покраснела и пересела к Нике поближе, подальше от входа.
– Извращенцы.
Ника от удивления округлила глаза:
– Дэн не один подглядывал?
– Там Александр Георгиевич проходил мимо. – Подруга стала похожей на спелую вишню. – Ник, а сколько ему лет? Он же еще не старый, да?
– Не знаю, хочешь, спрошу у Ярослава? – присмотревшись к Даше внимательней, Ника подсела ближе и заглянула ей в глаза. – Он тебе нравится?
И увидев, как девушка, пряча улыбку, отводит взгляд, хихикнула:
– Ты серьезно?
– Почему нет? Папа старше мамы на пятнадцать лет. Саша будет старше меня чуть больше.
Ника обняла подругу за плечи, слегка встряхнув.
– Не кисни. Если он никого не любит, шансов устоять перед тобой у него нет.
– Ты правда так думаешь? – Глаза девушки засветились надеждой.
– Правда-правда, а теперь одевайся, не будем заставлять их ждать, а то еще запрут до утра в клубе.
Пока Даша ходила в душ, Ника достала из рюкзака ярко-красные штаны-шаровары с манжетами на щиколотках. Мягкая ткань струилась, облегая бедра и при каждом шаге обрисовывая стройные ноги. Обула плетеные босоножки с крупными искусственными разноцветными камнями, надела блестящий золотой топ, оставивший открытыми плечи и плоский загорелый живот и плотно обтянувший упругую грудь. Волосы заплела в косички, сложным узором сходящиеся в одну косу, перевила их шелковыми золотыми лентами и достала косметичку.
Подруга, увидев ее, ахнула от удивления:
– Ник, да ты настоящая восточная красавица! – и тут же рассмеялась: – Ты решила окончательно извести Ярослава?
– Мы идем на танцы.
Ника подкрасила большие, чуть раскосые глаза, которые теперь стали огромными, как у героинь анимэ. На губы нанесла алый блеск, на скулы вместо румян – золотистую пудру, придав коже перламутровый блеск. Убрала кимоно, косметичку и одежду, в которой пришла, в рюкзак, встала и покрутилась перед подругой.
– Ну как я?
Глаза у Даши заблестели от задорного веселья.
– Бедный Ярослав. Может, и мне одеться так же, чтобы обаять Сашу?
– Только оттолкнешь его. – Ника серьезно посмотрела на подругу, боясь, что Даша совершит глупость и начнет строить мужчине глазки. – У тебя есть преимущество перед всеми девушками мира, которое способен оценить только он. Покажи ему всю мощь и грацию хищницы. Невыразимую нежность на грани ярости. Пусть твои чувства к нему скользят в каждом движении. Ты пантера – царица джунглей, он не должен забывать об этом.
Вот это она выдала! Даже сама удивилась, откуда знает о таких вещах. Наверняка опять память прошлых жизней. Ну лишь бы это помогло Даше не натворить глупостей.
Даша улыбнулась… медленно, словно пробуя на вкус ее идею. Глаза вспыхнули хищным огнем.
– Думаю, я последую твоему совету.
Бедный Красин! В какой-то миг Нике стало жаль мужчину, но потом она только махнула рукой. Не маленькие, сами разберутся.

Глава 14

Увидев ее, Ярослав сощурил глаза, одной рукой притянул к себе и на виду у всех поцеловал.
– Простите, но сегодня мы не с вами. У нас на вечер другие планы. – Не отпуская ее, парень кивнул на прощанье полковнику, Красину и близнецам и повел прочь от лукавых, взглядов и все понимающих улыбок. Взгляд Ярослава скользнул по ее плечам и утонул в ложбинке между грудей, заставив Нику тут же залиться краской. – Потрясающе выглядишь.
– Спасибо.
– Давай рюкзак, положу к себе в сумку.
Ника была рада избавиться от ноши. Рюкзак, хоть и не тяжелый, совершенно не гармонировал с ее нарядом.
– Название клуба помнишь?
Остановившись у проспекта, парень поймал такси, усадил ее на заднее сиденье, сам сел рядом с водителем.
– «Черный ворон». – Ника очень хорошо помнила из досье, которое ей зачитал следователь, не только название клуба, но и его адрес.
Пока ехали, в зеркале заднего вида она все время ловила на себе любопытные взгляды водителя. Чувствовала нервозность Ярослава и еле сдерживала улыбку. Похоже, сегодня не обойдется без скандала. Может, зря она затеяла поход в клуб? Можно было прийти днем, заказать мороженое и спокойно осмотреться. Но интуиция упрямо твердила – все самое интересное там происходит вечером и ночью.
Высадив их, таксист уехал. Ника с удивлением осмотрела толпу молодежи, собравшуюся у входа. Двери перегородили два охранника. Очередь практически не двигалась.
– Это надолго. – Ярослав поправил на плече сползшие ручки спортивной сумки.
– Ничего подобного. – Взяв его за руку, Ника зашептала заклинание отвода глаз и уверенно потянула парня за собой мимо толпы.
– Что ты делаешь?
– Должно быть у ведьм хоть какое-то преимущество? Или хочешь до закрытия тут простоять?
Ярослав не ответил, так как они оказались возле охранников и при очередном открытии дверей проскользнули внутрь. Ника тут же сняла отвод глаз.
В роскошном холле было относительно тихо. Широкая лестница вела на второй этаж, откуда тянуло дымом дорогих сигар и слышался стук бильярдных шаров. Гардероб – под лестницей, и еще одна дверь, ведущая во внутренние помещения клуба.
Все так же молча парень сдал сумку на хранение и заплатил за вход. На запястье им поставили печать – на тот случай, если вздумают выйти подышать воздухом. Подхватив Нику под локоть, Яр втащил ее в огромный темный зал, сверкающий огнями и содрогающийся от музыкального грохота.
– Больше так не делай, – прокричал он, склонившись к самому уху девушки.
– Вот еще, они молодежь сажают на наркотики, а я должна соблюдать их правила? Не вздумай ничего пить, только воду из крана в туалете, – обхватив его за шею, она пригнула парня к себе поближе и зашептала в ухо, чтобы слышал только он: – Пришли результаты экспертизы крови Дениса. В ней нашли наркотик, хотя он клянется, что ничего не употреблял. Адвокат по совету Романа Евгеньевича настоял на проверке показаний на детекторе лжи, и тест показал, что Денис говорит правду. Следствие пока приостановили до выяснения обстоятельств.
Ярослав чертыхнулся, вызвав у нее улыбку, обхватил Нику за талию, чтобы не потерять в толпе, и, сделав вид, что ищет свободное место за столиками, повел осматриваться.
Клуб оказался огромным, на большой танцевальной площадке под музыку диджея танцевала молодежь, за столиками и за стойкой бара – ни одного свободного места. В самой глубине, подальше от шума танцплощадки – места для постоянных и очень состоятельных клиентов. Все оформлено с блеском и налетом роскоши: лакированное дерево, сверкающий глянцевый пол из редких пород гранита, зеркала и сияющий движущийся свет по всему залу.
– Танцевать будешь?
Из-за громкой музыки Ника еле расслышала голос Ярослава.
– Конечно! – Музыка уже манила ее, звала за собой. И хотя она не училась танцевать, остаться равнодушной к царящему веселью было невозможно.
Оказавшись на танцполе, на какой-то миг Ника потерялась, перестав осознавать происходящее. Грохотала музыка, голова кружилась от вихря чувств и сияния цветных прожекторов, но ей было хорошо и очень весело.
Чьи-то руки коснулись ее, ласкающим движением пройдясь вдоль спины до талии.
– Привет, красотка… – Рослый парень с растрепанной шевелюрой и шальным взглядом пьяных глаз на миг оттеснил Ярослава и тут же был отпихнут от нее подальше.
– Девушка занята! – Зеленые глаза метали молнии, ноздри раздувались, и вид у Ярослава был до того угрожающий, что вокруг них сразу образовалось свободное пространство.
Ника рассмеялась. Она сама вела себя словно пьяная. Хотелось безудержно смеяться, напропалую флиртовать, только чтобы позлить Яра, и без устали танцевать, танцевать и танцевать.
Парень больно сжал ее запястье и выдернул с танцпола. Протащил мимо столиков и, извинившись перед компанией девчонок, втолкнул в туалет, нагнул над раковиной, включил холодную воду и стал умывать, несмотря на ее протесты и потекшую косметику.
– С ума сошел? – Ника брыкалась, вырывалась, девчонки, оставшиеся снаружи, заглянули посмотреть на удивительное зрелище – еще бы, парень в женском туалете – хихикнули и закрыли дверь. – Отпусти!
– А ты останови меня… – нагнувшись, шепнул Ярослав, – …колдовством. Давай, пробуй, пока не получится.
Ника со злости хотела подчинить его и заставить выпустить… и прекратила вырываться, испуганно замерев над раковиной. Колдовство не действовало. Она попробовала еще раз, результат тот же.
– Ярослав! – Голос задрожал из-за охватившей ее паники. Этого не может быть! Ее способности врожденные. Они не могли никуда деться, если только… если только…
– Дошло? – Парень выпустил ее, оторвал бумажные полотенца и взялся сам вытирать ей лицо. – Кто-то устроил здесь ловушку, найдя способ выявлять вас среди толпы.
Ему пришлось замолчать. Из кабинки вышла пьяная девица, окинула их удивленным взором, прошлась откровенным взглядом по Ярославу и, вихляя бедрами, подошла к умывальнику. Опять стрельнула глазками, чуть не поскользнувшись на высоких каблуках.
Нику обуяла ярость. Как смеет какая-то курица строить глазки ее парню! Но, услышав над собой легкий смех Ярослава, девушка покраснела.
– Пойдем, не будем смущать дам, за дверью, наверное, уже собралась целая очередь.
Он оказался прав. Ярослав, ничуть не смущаясь, улыбнулся девушкам, весело подмигнул, вызвав у них дружный смех, и повел Нику к столикам, где освободилось несколько мест.
– Посидишь минутку?
Оставив ее одну, сходил к бару за выпивкой. Ей принес молочный коктейль, а себе – смесь соков.
Теперь ей было ясно, что дело не в напитках. Ни один владелец клуба, если хочет и дальше заниматься бизнесом, не будет так явно подставляться. Тогда как? Как наркотики попали в кровь Дениса?
– Думаю, дело в дыме, – подал идею Ярослав. – Посмотри, он кружится только на танцплощадке. Пока мы не пошли танцевать, с тобой все было в порядке.
Ника присмотрелась к танцующим. Они все были пьяны. Непонятно только, от дыма или от напитков. Но если наркотик действительно попадает в организм через легкие, а среди парней и девчонок есть такие же, как она, то скоро они перестанут контролировать себя и чем-нибудь да выдадут. Ей было страшно представить, что могло случиться, если бы свет и тьма вырвались на волю. Сейчас Ника четко понимала – под влиянием наркотика она не потеряла силы, она утратила способность их контролировать. Вот почему Денис сорвался. Вот почему не мог сдержать звериные порывы, когда оказался в камере, – наркотик был еще в его крови. В каком-то смысле было облегчением узнать, что парень не виноват. Вот только обвинение с него пока не сняли. И как доказать его невиновность, тоже непонятно. Не дым же на анализ брать?
– Я хочу танцевать.
Ярослав напрягся, с силой стиснув стакан.
– Это плохая идея, Ник.
– Один танец. – Ника глянула на него. – И ты сразу меня вытащишь. Нужно набрать во что-нибудь дым и отдать пробу Роману Евгеньевичу.
– Во что?
Она улыбнулась, взяла несколько салфеток, смяла их, зажала в кулаке, подула, шепнула пару слов, а когда раскрыла, на ладони у нее лежал воздушный шарик.
– Только, боюсь, на этот раз я буду полностью невменяема. – Спрашивать, справится ли с ней парень, Ника сочла излишним. Конечно справится, иначе она разнесет весь клуб к чертям собачьим.

Оказавшись среди танцующих, Ника поняла, что выглядит полной дурой, боясь вдохнуть и начать танцевать. Ее толкали, а она стояла, задержав дыхание, и не знала, как незаметно надуть шарик и вынести его из клуба. И тут ее осенила просто гениальная идея. Ника улыбнулась, вдохнула ядовитый дым и, чувствуя, что стремительно хмелеет, прошептала заклинание.
Толпа завопила от восторга, когда с потолка посыпались тысячи разноцветных шариков. Опасаясь, что ее затопчут, Ника протиснулась ближе к установке, пускающей на танцпол дым, присела на корточки и надула свой шарик, ничем не отличимый от остальных. Теперь у полковника будет весомая улика, чтобы прижать владельцев клуба. Только грош цена ее усилиям. Даже если уголовное дело развалится, Дениса с крючка не спустят, а через него найдут и Дашу, и саму Нику. Это не братки, с которыми договориться трудно, но можно. От темных, чью силу она теперь ощущала даже в стенах клуба, так просто не отделаться, если они положили на тебя глаз.
Выпрямляясь, девушка тряхнула головой, ощущая, как опьянение выметает все мысли. Последняя разумная была – не дать Ярославу увести ее из клуба. Почему это так важно, она не знала, но была абсолютно уверена – их должны выгнать, тогда все получится, как надо.
Наловив себе еще с десяток шариков, закрепила концы ниток на запястьях и под чарующую музыку отдалась во власть танца. Коса растрепалась, и множество тоненьких косичек с вплетенными в них золотыми лентами мелькали в такт движениям девушки, с каждым мгновением становившимся все более откровенными.
Властный рывок, прижавший ее к твердому мускулистому телу, заставил на мгновение открыть глаза… Ярослав.
– Не забыла? Нам пора.
Улыбнувшись, Ника чуть слышно выдохнула:
– Хочу остаться, – и под восторженный рев толпы нарочито медленно, не нарушая ритма танца, соскользнула к его ногам, заставив парня вздрогнуть от неожиданности. Успела увернуться, не дав себя схватить, оказалась сзади и прижалась вздымающейся грудью к спине Ярослава.
– Танцуй со мной, – шепнула и опять отступила.
Парень резко развернулся, но вместо нее поймал воздух. Глаза вспыхнули от злости. Ника рассмеялась. Кружась в танце, она дразнила Ярослава, лаская взглядом. Легко касаясь, пробуждала в нем страсть. Парни и девчонки, окружавшие их кольцом, сходили с ума.
Чтобы не выглядеть глупо, Яр тоже начал танцевать. У нее дух захватило от восторга. Сильное, тренированное тело двигалось с ней в едином ритме, но взгляд обещал кары небесные. Пару раз ему удавалось поймать девушку, но толпа не выпускала их из круга, требуя зрелища, и ему приходилось мириться с этим. Когда музыка в очередной раз свела их вместе, он прошипел:
– Ты что творишь?
– Хочу тебя. – Ника ладонями скользнула по его груди к плечам, губами нашла выемку на смуглой шее, ощутив вкус соленого пота. Ярослав тяжело задышал, не оставшись равнодушным к ласке и ее словам, прижал к себе, нагнулся, на мгновение замер. Музыка резко оборвалась, и толпа стихла.
– Хочешь меня? – От его хриплого шепота у нее подогнулись колени.
– Да.
Под нарастающий гул, взорвавшийся неистовыми криками, Ярослав медленно склонился и смял ее губы жестким поцелуем. Толпа бесновалась. Они самозабвенно целовались, забыв, что вокруг них сотни людей, пока двое охранников не оттащили их друг от друга.
– Ребят, у нас приличное заведение, вам лучше выйти подышать на улицу.
Они с улыбками переглянулись. Неужели получится так просто уйти отсюда? Похоже, что да. Их любезно проводили в фойе, выдали Ярославу сумку и ненавязчиво выпроводили из клуба.
Видимое спокойствие давалось с большим трудом. Приходилось вести себя, как обычная парочка, поздней ночью возвращающаяся домой. Пару раз останавливались поцеловаться. Ярослав с силой сжимал ее руку. Дурман из головы еще не выветрился, Нике было весело и хотелось безудержно смеяться от радости, сознавая, как ловко она обманула владельцев клуба. Парень перевел ее на другую сторону улицы, они свернули на перекрестке и, едва клуб исчез из вида, не сговариваясь, бросились бежать.

Проспекты с редкими в такой поздний час автомобилями, пустынная набережная, разведенные мосты, яркие фонари, бросающие блики на темную воду, проплывающие мимо корабли и прогулочные баржи, с которых доносились звуки музыки, далеко разносящиеся над рекой. Манящие витрины магазинов, темные дворы со спящими до утра детскими качелями и рядами автомобилей, мигающими сигнализацией.
Они смеялись, останавливались, чтобы поцеловаться, и опять бежали. Похоже, Ярослав тоже успел надышаться этой дряни, потому что Ника никогда не видела его таким веселым. Мир казался огромным, и этой ночью он принадлежал только им.
Остановившись, чтобы отдышаться, в одном из полутемных дворов, парень притиснул ее к дереву и поцеловал. Ника обхватила его за шею и тут же ощутила руки Ярослава на своей груди. Топ пополз вниз, и она вздрогнула от наслаждения, когда горячие ладони коснулись обнаженной кожи. Шершавая кора царапала спину, придавая остроты ощущениям. Продолжая целовать, парень вжался в нее бедрами, и Ника застонала, понимая, что готова отдаться ему прямо тут, под деревом.
– Пойдем ко мне, – прошептал Ярослав, целуя ее в шею, коснулся губами мочки уха, лаская языком сережку. Руки с силой сжали грудь. – Пойдем ко мне, Ника.
Она кивнула, принимая приглашение и прекрасно сознавая, что за ним последует.
Топ тут же вернулся на место, но парень не спешил отпускать ее, целуя так, что ноги перестали держать. Она повисла у него на шее.
Как добирались до его квартиры, она не запомнила, полностью поглощенная новыми ощущениями. Ярослав ни на миг не давал ей отвлечься, заставляя дрожать от нетерпения. У него тоже дрожали руки, так что парень едва попал ключом в замочную скважину и долго чертыхался, пытаясь в темноте закрыть замок изнутри.
Глядя на его неуклюжесть, Ника весело рассмеялась. Шарики полетели на пол. Он обернулся, опять поймал ее в объятия, стянул через голову топ, и, не успела Ника опустить руки, впился поцелуем в грудь. Девушка всхлипнула от острого наслаждения. Внизу живота уже давно болезненно ныло и нестерпимо хотелось продолжения. Шатаясь и непрестанно целуясь, натыкаясь на мебель по всей квартире, они оказались в спальне. Покрывало полетело на пол, за ним – футболка Ярослава. Ника бестолково шарила руками по его телу, ничего не соображая от возбуждения. Прохладу простыней она восприняла, как очередную ласку. Шаровары соскользнули с ног. Коснувшись края ее кружевных трусиков, Ярослав на миг замер, давая ей последний шанс остановиться. Поймал ее совершенно безумный взгляд, улыбнулся и полностью раздел. Ника вздрогнула. Впервые мужчина видел ее обнаженной. Захотелось прикрыться, но он не дал, поймал ее руки и поочередно поцеловал ладони, с улыбкой покачал головой, прося не прятаться и дать вдоволь насмотреться.
Нависнув над ней, Ярослав коленом осторожно раздвинул ей ноги, и Ника задохнулась под тяжестью его тела, но парень задержался всего на мгновение, а потом, как она в клубе, начал соскальзывать вниз, целуя все более откровенно. Она зарылась пальцами в его густые волосы. Сердце выпрыгивало из груди, возбуждение огнем кипело в крови, заставляя ее стонать и выгибаться ему навстречу.
Неожиданно Ярослав опять вырос над ней, упираясь руками в подушки. Накрыл губы поцелуем, приглушая очередной стон, резко вошел и замер. Ника так хотела его, что это было сродни боли, и боль настоящая, несмотря на все ее страхи, принесла удовлетворение. Хотелось большего, и она первая начала двигаться, несмотря на то, что парень придерживал ее, давая свыкнуться с новыми ощущениями. Поняв, что девушка не собирается рыдать и закатывать истерику, Ярослав тоже начал двигаться. Сначала осторожно, а когда она обхватила его ногами за талию, – смелее и резче, доводя обоих до вершин блаженства.
Возбуждение, перемешавшись с болью, постепенно взяло верх, и, вскрикнув, Ника почувствовала, что летит куда-то среди сверкающих звезд. Ярослав с хриплым стоном в последний раз с силой вжал ее в матрац и рухнул без сил, придавив всем своим весом.
– О боги, Ника! Еще одна такая ночь – и я умру на тебе самым счастливым человеком.
Ника хихикнула:
– Только попробуй. Достану с того света и убью сама, чтобы не смел так делать.
От нелепости сказанного они вместе захохотали. Ярослав лег рядом, Ника тут же прижалась к нему, чувствуя, как от усталости и сладкого удовлетворения проваливается в сон. Парень нашарил за спиной простыню, укрыл их обоих и, привстав, поцеловал ее в висок.
– Спи, мое счастье.

Удивительно, но пары часов сна Нике хватило, чтобы выспаться. Раньше она бы с удовольствием провалялась до полудня, а тут, едва за окном посерело и редкие облака окрасились в розовый цвет, открыла глаза и больше не могла уснуть.
Ярослава рядом не было.
Завернувшись в простыню, Ника вышла в гостиную и обнаружила парня за компьютером. Яр успел искупаться. С мокрых волос вода ручьями стекала на плечи и спину. Наверное, он тоже недавно встал. Одеваться парень посчитал лишним, только бедра полотенцем обернул. Голубые отблески от монитора мелькали на сосредоточенном лице. Нырнув в Сеть, он так увлекся, что не заметил ее присутствия.
Подойдя ближе, Ника обняла его за шею и чмокнула в ухо:
– Что интересного?
Оглянувшись, Ярослав улыбнулся ее растрепанному виду.
– Решил поискать информацию о клубе и его владельцах.
Девушка от удивления вздернула бровь. Он решил взломать их сайт? На экране мелькали заметки и ссылки. Похоже, до взлома не дошло, но идею она оценила и скользнула Ярославу на колени. Парень отъехал на кресле от стола, чтобы им вдвоем было не тесно.
Читая восторженные отзывы фанатов и рейтинги популярности, в которых «Черный ворон» занимал неизменно первое место, Ника все больше удивлялась. Неужели кому-то интересно все вечера проводить в клубах? Наверное, да, раз не поленились написать столько отзывов. Еще больше удивила приблизительно подсчитанная журналистами прибыль клуба. Если верить цифрам, Красин занимается не тем делом. Нынче спорт и здоровый образ жизни не так популярны, как разгульное веселье. Дойдя до технической информации, Ника просмотрела ее по диагонали. Ее пока не интересовали квадратные метры, уровень технической оснащенности и то, кому раньше принадлежало здание. А вот на фотографиях исполнительного директора и его помощников на банкете по случаю открытия еще одного клуба притормозила и всмотрелась в лица серьезных бизнесменов, к шоу-бизнесу не имеющих никакого отношения. Обычные люди. Верные исполнители воли темного. И нигде ни слова о владельце. Из всех гигабайт нарытой Ярославом информации было ясно только то, что это один человек. Но ни его имени, ни фотографий нигде не было.
Зазвонил телефон.
– Ответь, это твой, – не отрываясь от экрана, Ника выпихнула парня с кресла и, придвинувшись к монитору, коснулась клавиатуры. У нее тоже родилась идея и настолько захватила, что она не стала слушать, о чем он говорит. Очнулась, только когда тяжелая ладонь легла на плечо и скользнула за край простыни, нежно сжав грудь.
– Отвлекись на минутку.
– Кому не спится в пять утра?
Ярослав прижал телефон к плечу, чтобы звонивший не слышал их разговор.
– Пробежка, забыла? Тебя Даша ищет.
Его пальцы продолжали нежно ее ласкать, возрождая воспоминания о прошлой ночи, и Ника почувствовала, как от смущения заполыхали щеки.
– Можно я сегодня не побегу? – пробормотала она едва слышно, стесняясь смотреть ему в глаза.
Улыбка Ярослава стала еще шире. Прижав ее к себе, парень взъерошил растрепанные косички:
– Конечно, малыш… Алло, Даш, буду через пятнадцать минут… Нет, я не знаю, где она…
Он ушел на кухню, и Ника не слышала их дальнейший разговор. Но этих минут ей хватило, чтобы справиться со смущением и потуже замотаться в сползающую простыню. Закончив говорить, Ярослав вернулся, надел майку, спортивные штаны и сел на диван шнуровать кроссовки.
Отвернувшись от компьютера, девушка с удивлением смотрела, как парень собирается на пробежку.
– Зачем тебе это?
– Что? – Ярослав поднял на нее взгляд.
– Бегать. Ты и так нам в тренеры годишься. Для тебя что десять километров, что двадцать пять – все одно, даже не запыхаешься.
Заправив концы шнурков, чтобы не развязались, внутрь кроссовки, Ярослав встал и, подойдя ближе, шутливо щелкнул ее по носу.
– Чтобы вписаться в вашу компанию. Думаешь, приятно чувствовать себя лишним?
– Ты не лишний…
– Знаю. – Не дав ей договорить, парень нагнулся и легко ее поцеловал. – Все, я побежал.
Услышав звук запираемого замка, Ника улыбнулась. Зная, что замок легко открывается изнутри, Ярослав дал понять, что надеется по окончании пробежки застать ее дома. Что ж, она не против с ним позавтракать, а пока…
Не являясь уверенным пользователем Интернета, Ника решила искать нужную информацию другим способом. С помощью интуиции и ассоциаций, вызываемых увиденным фото или случайно прочитанной фразой, Ника переходила от ссылки к ссылке. Перелопатив горы информации, она убедилась, что идея работает, но данных оказалось слишком много. Поначалу она читала все подряд, а потом, пробежав взглядом пару строк и убедившись, что это ее тема, скидывала все в отдельную папку, чтобы потом просмотреть вместе с Ярославом.

– Вы два идиота, вы это понимаете? – Александр Георгиевич привстал над столом и, упершись в него руками, вперил в нее и Ярослава гневный взор. – Это не улики! Ни один суд не примет их во внимание, потому что они добыты незаконно!
Ника вжалась в Ярослава. Разговор проходил в кабинете Красина в клубе, куда они принесли шарик с газом, договорившись передать его Роману Евгеньевичу.
Даже через закрытую дверь было слышно, как в залах идут занятия, и она незаметно для мужчин наложила заклинание тишины, чтобы никто посторонний не узнал об их разговоре.
– Саш, остынь. – Полковник, сидящий напротив них на стуле, жестом попросил мужчину успокоиться. – Наломали вы дров, ребятки. Своей выходкой вы сорвали работу двум моим агентам.
– Вы не понимаете… – завелась Ника.
Ярослав с силой сжал ее в объятиях, заставив замолчать, потому что, похоже, никто не собирался ее слушать, и заговорил сам:
– Никому не нужно уголовное дело против Дениса, это просто рычаг давления, чтобы заставить его подчиниться темному. И он далеко не первая жертва. Вот что мы сегодня утром нашли в Интернете. – Парень вынул из кармана и передал мужчинам флешку. – Этот клуб не единственный, после посещения которого бесследно исчезали подростки, а спустя пару месяцев чудесным образом находились. Я проанализировал их жизнь после возращения. Все без исключения бросали учебу и вступали в какие-нибудь криминальные группировки.
– Ну-ка, ну-ка… – Роман Евгеньевич передал флешку Красину, подсел ближе к его компьютеру и вместе с тренером стал просматривать материалы.
Ярослав обнял ее за плечи, прижал к себе и шепнул чуть слышно:
– Все будет хорошо, – и не удержавшись, поцеловал в ушко, вогнав в краску смущения.
– Веди себя прилично, – так же едва слышно прошептала Ника и хотела отодвинуться на другой край диванчика, но Ярослав не дал, с легкостью удержав подле себя, и опять поцеловал, на этот раз в висок.
Ника засопела. Красин глянул на них с укоризной, наткнулся на широкую улыбку Ярослава, сделал правильный вывод, ухмыльнулся и опять погрузился в чтение.
Ника была готова провалиться сквозь землю. Парень тихо рассмеялся и ободряюще сжал ей плечо. Александр Георгиевич, не глядя на них, кашлянул. Полковник, ощутив изменившееся настроение, глянул на Красина, потом на них.
– Что за довольный вид? Есть повод радоваться? – Роман Евгеньевич кивнул на монитор.
– Никак нет, – по-военному отрапортовал Ярослав, умудрившись, сидя на диване, вытянуться в струну, при этом не убрав руку с ее плеч.
Следующие двадцать минут они старались не мешать старшим знакомиться с информацией. Ярослав, сохраняя внешнюю невозмутимость, пальцами поглаживал ей плечи, заставляя Нику краснеть от смущения и таять от невыразимой нежности. Парень ловил ее чувства, улыбался и прижимал к себе все крепче.
Неожиданно полковник стукнул ладонью по столу. Ника вздрогнула, а Ярослав прекратил поглаживания.
– Скверное дело получается. – Роман Евгеньевич постучал пальцами по столу, анализируя полученную информацию, пока Красин копировал материалы себе на компьютер. Перевел взор на шарик, решительно взял его и встал со стула. – Отдам своим ребятам, пусть поработают. Вдруг удастся выяснить, что за дрянь изобрели… темные.
От Ники не ускользнула легкая заминка полковника. Похоже, ему до сих пор трудно принимать мир по-другому.
После ухода Романа Евгеньевича воцарилось молчание. Красин, закончив копирование, вернул флешку Ярославу и сложил руки перед собой.
– Что с танцевальным залом?
Ника удрученно вздохнула. Война войной, а тренировки никто не отменял. Ярослав за завтраком рассказал, что из-за ее отсутствия ему и близнецам пришлось пробежать на пять километров больше исключительно ради создания у них настроя работать в команде. Парень смеялся, говоря, как возмущалась Даша, а Ника не могла придумать, как оправдаться перед друзьями за свое отсутствие. Видя, что девушке не приходит в голову ничего вразумительного, Ярослав предложил сказать им правду, за что она треснула его по лбу ложкой, заявив, что не собирается всем и каждому рассказывать об их отношениях. Парень уверил, что все равно скоро все узнают и что ему ни капельки не стыдно за свое счастье. Он перетащил ее со стула к себе на колени и целовал до тех пор, пока Ника не прекратила вырываться. Вот так они и позавтракали.
– Объявление дал, аппаратуру заказал, зеркала установят завтра, – отчитался парень, убирая руку с ее плеч и садясь прямо. – Саш, на пару дней подмени меня кем-нибудь на тренировках.
Красин улыбнулся, глядя на них, но, увидев серьезное лицо ученика, нахмурился.
– Что-то случилось?
– Объявился мой папаша. Хочу выяснить, что ему надо.
Ника вздрогнула от ненависти, прозвучавшей в голосе парня, и с силой сжала его пальцы. Он ответил на пожатие, но смотрел на тренера, ожидая, что он скажет.
– Помощь нужна? – Александр Георгиевич вполоборота повернулся к ним в кресле. Было видно, что эта новость его не обрадовала.
– Пока не надо.
– Хорошо, но только на пару дней. Ты мне нужен в клубе. И, естественно, жду обоих вечером на тренировку. Вдруг Роман что-нибудь выяснит.

Глава 15

Как бы ни хотелось Нике провести весь день с Ярославом, пришлось расстаться. Он собирался успеть в обеденный перерыв поговорить с матерью об отце. А ей предстояло вплотную заняться парнем с амулетом. Больше нельзя тянуть с заданием бабушки Настасьи, тем более Ника придумала, как использовать маяк колдуньи для установления собственной слежки.
Телефон зазвонил минуты через две после того, как они расстались. Выудив аппарат с самого дна рюкзака, Ника удивилась – звонил Красин.
– Алло?
– Вероника? Ты далеко ушла?
– Пару кварталов от клуба, а что?
– Ты не могла бы вернуться?
– Э-э-э… ладно.
Спрашивать, что случилось, она не стала, и помчалась в клуб. Перед дверью тренера пару раз глубоко вздохнула, восстанавливая дыхание, постучала и, не дожидаясь разрешения, заглянула внутрь.
– Александр Георгиевич?
– Вероника, заходи. – Мужчина встал из-за своего стола и, выйдя ей навстречу, указал на спортивного вида парня в мешковатых штанах, растянутой майке, кедах и кепке козырьком назад. – Это Сергей. – Парень подскочил с дивана и приветливо улыбнулся, вызвав у нее ответную улыбку. – Пришел по объявлению и хочет посмотреть танцевальный зал. Сергей, это моя помощница Вероника, она тебе все покажет, расскажет и, если условия устроят, возвращайтесь, обсудим договор.
Ника вытаращила глаза.
– Но я не знаю, в какой зал установят зеркала.
– Выберите любой, какой зал понравится, туда и установят.
Подтолкнув ее к выходу из кабинета, Красин кивнул парню и вернулся к прерванной работе.
Оказавшись в коридоре, Ника покосилась на здоровяка. Нереально широкие плечи, мощная мускулатура и при этом пластика как у настоящего танцора.
– Давно танцуешь? – поинтересовалась она.
Первым она показала Сергею зал, где тренировались малыши, и, чтобы не мешать ему осматривать помещение, прислонилась к стене, вцепившись в лямки рюкзака.
– С пяти лет, а ты?
– С завтрашнего дня.
Парень хмыкнул, мягкой упругой походкой обошел зал. Зачем-то постучал по стенам, присел на корточки, сдвинул маты и ощупал дощатый пол.
– Здесь все полы такие?
– Кажется, да, я сама недавно здесь работаю. – Ника до сих пор недоумевала, зачем Красин представил ее своей помощницей. У него есть Ярослав, зачем еще и ее назначать на эту должность?
– Скрипит? – Парень имел в виду пол.
– Нет. – Ника опять улыбнулась, вспомнив, как тренеры гоняют по этому самому полу учеников. – Скрипов я не слышала.
– Хорошо… – Сергей поднялся с корточек. – Посмотрим еще?
– Конечно.
Через полчаса парень определился. Оказалось, их двенадцать человек и из-за своей малочисленности они не могли тренироваться в больших залах, слишком дорого. Предложение клуба стало для группы настоящим подарком. Красин подтвердил, что в ближайший год не собирается поднимать арендную плату. Договор был заключен, и даже назначена первая тренировка.
– Через полчаса? – взвыла Ника.
Сергей изо всех сил старался не улыбаться, но она видела, как искрятся смехом его глаза.
– Можешь не приходить. Мы сами опробуем зал.
– Исключено, – вмешался Красин. – Ника и ее друзья будут тренироваться с вами. Эти сорвиголовы мне чуть плешь не проели. – Мужчина провел рукой по голове. – И безумно хотят научиться уличным танцам, не так ли, Вероника?
– Да, учитель.
Парень оказался не дурак, смекнул, с чего такая мизерная плата, и окинул ее профессиональным взглядом, определяя степень подготовленности.
Ника закусила губу, чтобы не сорваться. Еще один тренер на ее голову.
– Сколько вас?
– Четверо, – вместо нее ответил Красин.
Сергей глянул на Александра Георгиевича, кивнул, принимая его условия, и опять повернулся к ней.
– Одежда сойдет, а вот босоножки смени на кеды, иначе пальцы собьешь. За полчаса успеешь переобуться?
– Да.
Ника пулей вылетела из клуба. За что ей все это? Такое ощущение, что Красин решил не оставлять им ни одной свободной минуты, с утра до ночи загрузив учебой. Позвонив Даше с Денисом, девушка «обрадовала» близнецов, что занятия танцами начнутся через двадцать четыре минуты, а сама отправилась в ближайшее кафе выпить хотя бы стакан сока, раз обед откладывается из-за тренировки.
Друзей дожидаться Ника решила возле клуба. Не хотелось лишний раз попадаться на глаза Александру Георгиевичу, чтобы он опять не навалил на нее какое-нибудь поручение. Несколько раз она звонила Ярославу, но его номер был вне зоны доступа. Так и не дозвонившись, Ника оставила голосовое сообщение и, чтобы не тревожиться понапрасну, взялась наносить на пространственную карту города новые метки. Давно она этим не занималась, работы скопилось много, поэтому чуть не прозевала появление близнецов.
Черный джип остановился на стоянке возле клуба. Первой из него выскочила Даша, за ней Денис. Отвлекшись от карты, Ника махнула друзьям и всмотрелась в водителя сквозь тонированное стекло. Оказывается, брата с сестрой привез отец. Ника удивилась: неужели Виталий Дмитриевич ради этого отлучился с работы? Поймав на себе внимательный взгляд мужчины, она нарочито медленно кивнула в знак приветствия и получила такой же медленный кивок в ответ. Хм, и что это значит?
– Привет, Ник. – Даша обняла ее, заставив отвести взгляд от джипа. – Что за спешка?
– Александр Георгиевич нашел группу, с которой мы будем заниматься танцами. – Ника улыбнулась подруге и перевела взгляд на Дениса.
Парень выглядел гораздо лучше. Из взгляда ушла обреченная угрюмость. Вместо нее появилась решимость доказать свою невиновность. Такой настрой нравился ей гораздо больше.
– Привет, – поздоровалась она с другом и кивнула на стоянку, откуда отъезжал их отец. – По какому случаю такой эскорт?
Парень криво улыбнулся:
– Мы под домашним арестом, помнишь?
– Но здесь ведь не дом. Как же вас тогда отпустили?
Хотя о чем это она. Александр Георгиевич не даст близнецам забаловать, и Виталий Дмитриевич прекрасно об этом знает.
– Отец тебе доверяет. – Даша подхватила ее под руку, и не успела Ника обдумать нелогичный ответ подруги, как просьба Дениса окончательно сбила ее с правильного хода мыслей.
– Ник, а можно мы поживем пару недель у тебя?
– С какой стати? Вам что, дома плохо?
– Да там такое творится… – У парня от смеха заблестели глаза. – Сегодня утром приехали обе наши бабушки…
– И оба наших дедушки, – смеясь, подхватила Даша.
– И что? – Ника догадалась, чем закончился такой небывалый наплыв родственников, и тоже заулыбалась, но сдаваться просто так не собиралась. У нее только-только появилась личная жизнь, и круглосуточное присутствие в ней близнецов не предусматривалось. Ярослав не поймет шутки.
– И закатили папе с мамой такой скандалище, что даже соседям было слышно, – рассмеялась Даша. – Оказывается, родителей специально познакомили, чтобы утраченная способность возродилась в нас. Только они об этом ничего не знали. Вернее, знали, из какого рода происходят, но по отдельности, а за двадцать лет совместной жизни ни разу не удосужились об этом поговорить. Потом и нам досталось.
– В общем, переругались все знатно, – закончил за сестру Денис.
– И в разгар скандала, естественно, вспомнили про меня. – Ника уже ничему не удивлялась.
– Пришлось во всем сознаться. – Две хитрющих кошки с покаянной мольбой смотрели ей в глаза. – Простишь нас?
– Доведете вы меня, – пробурчала Ника, и не ожидавшие от нее подлянки брат и сестра получили рюкзаком: один по спине, другая чуть пониже. – Вот я вас!
Она продолжала их лупить. Близнецы со смехом уворачивались от ее ударов. И никто не заметил, как в фойе появился зритель.
– Вообще-то занятия начались пять минут назад. – Сергей стоял в дверях зала, не совсем понимая, что происходит. Это было видно по его глазам. Вроде бы его новые ученики – взрослые ребята, а ведут себя как детский сад.
– Эмм… – Ника одернула топ и откинула на спину косу, не к месту вспомнив, что так и не переобулась. – Даша, Денис, знакомьтесь, это Сергей, он привел в клуб своих ребят, любезно разрешив заниматься танцами вместе с ними. Сергей, это Даша и Денис.
У Даши вспыхнули глаза, и она прошлась восхищенным взором по фигуре парня, даже не пытаясь скрыть свой интерес, чем вогнала его в краску. Сергей тут же неосознанно переменил позу с расслабленной на угрожающую.
Ника еле сдержала рвущийся наружу смех. Испугал ежа… Его агрессия только подзадорила подругу. Бедный Александр Георгиевич! Не успел узнать, что на него была объявлена охота, как его уже бросили. Подруга только что нашла более интересный экземпляр.
Даша мягко и совершенно бесшумно пересекла фойе, на миг остановилась рядом с Сергеем, чтобы еще раз окинуть оценивающим взглядом.
– Милашка, – и, качнув бедрами, скользнула мимо него в зал.
Денис закашлялся, маскируя смех. И, пряча в кулак улыбку, устремился за сестрой, чтобы она не перецарапала всех «соперниц».
Сергей дождался, пока Ника подойдет ближе.
– Любезно разрешил тренироваться с нами? Кажется, мне вас навязали, не спрашивая, хочу ли я вас тренировать.
Ника спокойно выдержала его взгляд и улыбнулась, заставив парня насторожиться.
– Никто тебе руки не выкручивал, заставляя заключать договор на условиях Красина, а раз подписал, значит, дал согласие. Какие к нам могут быть претензии?
Оставив парня размышлять над сказанным, Ника тоже вошла в зал.

Тренировка сразу не задалась. Две команды выстроились вдоль стен друг напротив друга. Друзья Сергея откровенно возмущались присутствием посторонних. Ника, Даша и Денис спокойно ждали, пока они угомонятся.
– Можно подумать, нам тоже очень хочется танцевать с ними, – шепнула Даша.
При этом девушка не сводила взгляда с Сергея, следя за каждым его шагом. Нике стало интересно, когда парень осознает себя мышкой, с которой очень хочется поиграть кошке? Любопытно будет посмотреть на его реакцию.
Тем временем возмущение на другой стороне зала нарастало. Пять девушек и шестеро парней в возрасте от девятнадцати до двадцати пяти лет столпились вокруг Сергея.
– Зачем нам чужие?
– Она даже не танцоры.
– Серый, ты серьезно хочешь, чтобы они занимались с нами?
То и дело ловя на себе удивленные оценивающие взгляды, Ника с трудом сохраняла видимое спокойствие и равнодушное отношение к происходящему. Лучше бы они тренировались сами. Купили диски, как она предлагала с самого начала, и от души дурачились. Увы, ей была понятна логика Александра Георгиевича. Танцы – только часть социальной адаптации оборотней. Если Даша с Денисом смогут преодолеть столь неприкрытую неприязнь и подружиться с ребятами, ни разу не сорвавшись, значит, им позволят остаться в многомиллионном городе. В противном случае отправят жить в какую-нибудь глухомань до тех пор, пока не научатся контролировать свои звериные порывы.
Расставаться с друзьями Нике не хотелось, к тому же и ее терпение за последние пятнадцать минут истощилось до опасного предела. Но она не имела права вмешиваться. Первый ход должны были сделать друзья Сергея или близнецы. Она сейчас выступала в роли предохранительного клапана, чтобы не дать всем окончательно переругаться.
Первым решил сделать шаг навстречу Денис, хотя Ника ожидала, что это будет Даша, – слишком заметным было ее внимание к Сергею. Парень тоже чувствовал на себе взгляд девушки и заметно нервничал, поэтому, когда к нему подошел молодой оборотень, а не его сестра, облегченно выдохнул.
– Денис Воронцов, мастер спорта по плаванию, – представился Денис. – С недавних пор занимаюсь айкидо и легкой атлетикой. И совершенно не хочу заниматься танцами. Но тренер сказал: «Надо», значит, надо. И я буду очень благодарен, если вы мне в этом поможете.
Даша оказалась за спиной брата, улыбаясь растерявшимся танцорам.
– Научите нас, пожалуйста, – мурлыкнула она, словно кошка.
– Гхм, ладно, попробуем. – Сергей махнул друзьям, давая команду начинать тренировку, при этом стараясь не встречаться с Дашей взглядом. – Ваше место в последнем ряду. Повторяйте движения, как сможете. Отработку начнем завтра. Сейчас вам нужно почувствовать танец и постараться не сбиться с ритма. Все, начали!
Ника как раз успела завязать последний шнурок на кроссовке, когда заиграла музыка, и встала между близнецами.
– Неплохо, правда? – Подруга сияла, как начищенная монета. – А он все равно милашка.
Девушка, стоящая впереди нее, оглянулась, наградив злобным взглядом. Даша невинно захлопала глазками и совершенно точно повторила все ее движения. – Так, да?
Девушка фыркнула и отвернулась, полностью сосредоточившись на танце. Денис хмыкнул, тут же запутался в ногах и едва не упал, вызвав смешки танцоров. Ника тоже пару раз упала, пока не перестала гнаться за музыкой и не стала повторять движения так, как ей было удобно. Правда, тело все время норовило выкрутить что-нибудь плавное, тогда как уличные танцы требовали резкости, силы и гибкости, как у акробата.
– Вы что делаете! – Сергей из-за отсутствия зеркал не занимался с ними, наблюдая за группой со стороны, чтобы иметь возможность поправлять, и их выкрутасы довели его до грани бешенства. – Не можете повторять за нами, танцуйте так, как обычно в клубе.
– Вот так? – Ника по примеру Даши невинно хлопнула глазами и отплясала два такта украинского танца «дубанцы», разученного когда-то в школе. – Не местная я, а у нас в селе танцуют только так. А вообще-то я мастер спорта по легкой атлетике. Но, если надо, могу еще и спеть… что-нибудь народное.
Ребята захохотали.
– Петь не надо. – Сергей тоже улыбнулся. – Ладно, я понял. Пловцы, легкоатлеты. – Его взгляд скользнул с Дениса на Нику и остановился на Даше.
– А я просто лентяйка, – покаялась девушка, вызвав у танцоров новый взрыв смеха.
Сергей опешил.
– С ума сойти. Ладно, я понял. Давайте попробуем так.
Он разбил всех на группы, развел по разным сторонам зала и только сейчас вспомнил:
– А где четвертый?
И, словно по заказу, в зал влетел запыхавшийся Ярослав.
– Простите, я опоздал. – Парень нашел Нику взглядом, расплылся в счастливой улыбке и только после этого обратил внимание на Сергея: – Ты здесь тренер? Примешь еще одного ученика?
Ника не могла оторвать взгляд от Ярослава. Понимала, что ее глупая улыбка выдает ее чувства, и ничего не могла с собой поделать. Он здесь, с ним все в порядке и во взгляде нет той ненависти, с которой он утром говорил с Красиным о своем отце.
К тому же с появлением Ярослава настроение у всех сразу изменилось. Исчезло напряжение. Парень за две минуты освоился в новом коллективе. Сергей вздернулся, почувствовав в нем лидера, но быстро успокоился, когда Ярослав сбавил обороты и не стал вмешиваться в ход тренировки, встав вместе с Никой и близнецами в последний ряд. Дело сразу пошло быстрей и гораздо веселее, словно и не было никаких разногласий.
Под конец тренировки у Ники даже начало что-то получаться. Не то, что надо, зато она от души навеселилась. Пару раз специально упала на Ярослава, чтобы дать парню повод себя обнять. А то он смотрел на нее так, что от смущения пылали щеки. Даша, глядя на них, не скрывала улыбки. Денис поначалу хмурился, а потом… начал присматриваться к танцующим впереди него девчонкам.
И все бы ничего, если бы за полчаса до окончания тренировки в зал не пришел Александр Георгиевич:
– Сергей, извини, я заберу у тебя ребят. Вероника, Ярослав, ко мне в кабинет на пару минут.
Они переглянулись. Даша и Денис тут же забыли о танцах. Группа Сергея опять заволновалась, но выражение лица владельца клуба не оставляло сомнений: он не просто так нарушает ход занятий, ребята нужны ему очень срочно.
Ника взяла Ярослава за руку и вместе с ним вошла в кабинет Красина, где их ждали двое военных.
– Добрый день, – поздоровался тот, что постарше. Мужчине было лет под сорок, и взглядом и повадками он здорово напомнил Романа Евгеньевича. Второй поздоровался с ними кивком и достал из раскрытого чемоданчика стерильные перчатки.
Красин указал ребятам на диван, сам встал рядом, словно для защиты. Ярослав нахмурился, но, доверяя учителю, сел. Ника устроилась рядом.
– Нам нужно взять кровь на анализ. Времени нет, чтобы везти вас в лабораторию. То вещество, что вы передали для изучения, очень быстро распадается, – опять заговорил старший.
– Вы определили, что это? – Ярослав пересел на стул и положил руку на стол.
Военный врач жгутом стянул ему предплечье.
– Работай кулаком. – Мужчина дал указание парню, а сам извлек из чемоданчика спирт, стерильную вату и десятикубовый шприц.
Парень сжал руку. Вены выступили, и врач, протерев спиртом сгиб локтя, тут же набрал в шприц крови. Развязал жгут, положил на место укола ватку и, не меняя сосредоточенного выражения лица, жестом пригласил присаживаться на стул Нику.
– Первые тесты показали, что вещество полностью органического происхождения, – ответил на вопрос Ярослава военный. – Поэтому такой быстрый период распада.
Ника поменялась местом с Ярославом, и у нее тоже взяли кровь. Врач быстро упаковал образцы в лед, захлопнул чемодан и покинул кабинет. Второй мужчина остался, продолжая внимательно наблюдать за молодежью.
– Вам потребуются еще образцы? – Ярослав нахмурил брови, разогнул локоть и бросил ватку в мусорное ведро.
– Этим мы займемся сами.
Ника поежилась. Сейчас удачный момент упрекнуть их за выходку, сорвавшую работу двум агентам, но мужчина продолжал сохранять убийственную серьезность. Зато на лице Ярослава появилась все понимающая кривая улыбка.
– Вам нужна помощь другого рода?
– Совершенно верно.
– Я против. – Красин выступил вперед и, потеснив военного из-за стола, сел на свое место. – Найдите для своих тестов подопытных крыс.
– Нашли, но яд на них не действует. Не подействовал он и на друзей Дениса, попавших вместе с ним под арест. Для чистоты эксперимента нам удалось обследовать случайно выбранных ребят из клуба. Результат тот же. Вещество не вступило в реакцию и полностью разложилось через сутки. А из этого следует вывод: должен быть катализатор, запускающий процесс химической реакции. Как только мы его обнаружим, нам потребуется провести исследования по влиянию вещества на нервную систему тех, кто подпадает под его влияние.
Ника еле заставила себя сидеть на месте, хотя после слов военного единственным желанием было телепортироваться из кабинета к бабушке за Урал и никогда сюда не возвращаться. Катализатором была магическая сила. Было страшно подумать, что сделают военные, если им удастся ее обнаружить. Ярослав, почувствовав ее напряжение, накрыл рукой ее ладошку и с силой сжал, напоминая, что не даст ее в обиду… и близнецов не даст. Если она взяла на себя ответственность за ребят, то он в ответе за всех троих.
– Мы согласны. – Парень глянул на учителя.
– Но только на наших условиях. – Красин не сводил взгляда с военного, пока тот кивком не выразил согласие.
Ника улыбнулась. С такой защитой можно не волноваться, что военные получат какую-то пользу от своих исследований. А знания? Знания на то и есть, чтобы, опираясь на них, всего добиваться своими силами. Если Александр Георгиевич смог и обучил Ярослава, то кто мешает военным пройти по их пути или изобрести новый?
Едва за военным закрылась дверь, в кабинет ворвались близнецы, а за ними постучался Сергей.
– Александр Георгиевич, можно? – Парень вошел, покосился на своих новичков и устремил на Красина вопрошающий взор. Даша изогнула уголки губ в улыбке. Под взглядом девушки Сергей чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому как школяр переминался с ноги на ногу, ожидая, когда владелец клуба ему ответит.
– Что-то случилось?
Парень покосился на Ярослава.
– Я бы хотел уточнить, что за аппаратуру вы заказали. Входит ли ее использование в аренду или за нее нужно платить отдельно?
Красин в удивлении изогнул бровь, глянул на ученика, и Яр подорвался с места.
– Пошли, поговорим в коридоре.
Ребята вышли из кабинета и плотно закрыли за собой дверь.
Ника поежилась. Оставшись без поддержки любимого, под пристальным взглядом Александра Георгиевича она чувствовала себя не на своем месте и потому поспешила поинтересоваться:
– Мы тоже можем идти?
– Не сейчас. – Мужчина указал близнецам на диван, и те опустились рядом с Никой. – Я позвонил вашему отцу, он скоро подъедет и заберет вас домой. Вероника, останешься, у меня к тебе будет приватный разговор, а пока поговорим вот о чем.
Молодежь превратилась в слух, пока Красин озвучивал им результаты исследований, проведенных конторой Романа Евгеньевича, и рассказывал о дальнейших действиях военных.
– Увы, вашего участия не избежать. Поэтому я хочу знать, есть ли какие-то особенные  признаки, отличающие вас от остального человечества. Вероника?
Ника задумалась.
– Особенных признаков нет, по крайней мере, я и в обычной, и в спортивной школе проходила полное медицинское обследование вместе с одноклассниками. Вряд ли бабушка подправляла каждый сданный мной анализ или тест. С Дашей и Денисом будет сложнее, у них сейчас идет перенастройка организма, может зашкаливать гормональный фон.
– В их возрасте это нормально. – Александр Георгиевич уже не выглядел таким мрачным. Похоже, ее упоминание о медицинских обследованиях сняло часть его опасений.
– Могут присутствовать не совсем свойственные человеку вещества. – Ника прислушалась к своим ощущениям, интуиция просто вопила, предупреждая ее о чем-то очень важном. – Можно мне минуту?
– Ник? – встрепенулась Даша, но владелец клуба попросил девушку не мешать подруге.
Ника закрыла глаза, остановила внутренний диалог и прислушалась к едва ощутимому чувству, зацепившемуся на самой границе осознания и никак не желающему формироваться в осознанные мысли.
– Если… – медленно начала она, не уверенная, что ей удалось правильно расшифровать подсказку. – Если попробовать исключить из рациона Даши и Дениса мясо, это замедлит метаморфозы и снизит концентрацию оборотнических веществ в крови. Не намного, но это позволит все списать на наследственность, если их родителей проверят тоже.
– Не есть мясо? – У Дениса от возмущения отпала челюсть. – Я не козел, чтобы с утра до вечера жевать ботву.
– Недостаток животного белка заменим увеличением в рационе орехов и бобовых. – Сам ярый вегетарианец, Красин пришел в восторг от ее идеи. – Правда, такая диета может резко повысить уровень агрессии. Но в сложившихся обстоятельствах это вынужденная мера, – с нажимом произнес Александр Георгиевич, увидев, как погрустнели близнецы. – Если не хотите в срочном порядке эмигрировать в Индию, придется смириться с ограничениями. А теперь, до приезда Виталия Дмитриевича, марш в любой зал медитировать.
Брат с сестрой встали, покосились на остающуюся в кабинете Нику и с явной неохотой ушли заниматься.
Пока учитель молчал, Ника от волнения искусала себе все губы. Только бы он не начал спрашивать про ее отношения с Ярославом. Но Александр Георгиевич заговорил совершенно о другом.
– Вероника, мне нужна твоя помощь.
От неожиданности Ника чуть не свалилась с диванчика на пол, так как сидела на самом краешке.
– В чем?
– Помнишь наш обмен телами?
Она фыркнула:
– Такое разве забудешь?
Мужчина окинул ее внимательным взглядом, словно лишний раз пытался удостовериться, что с нею все в порядке.
– Как тебе новый объем?
– Вроде ничего. Сначала было немного неуютно, но, когда пробудилась тьма, все вошло в норму. А почему вы спрашиваете?
Красин прикрыл глаза и потер переносицу, явно решая, как преподнести ей неутешительные новости. В том, что они будут именно такими, Ника поняла сразу, как только Александр Георгиевич выставил близнецов из кабинета. Наконец мужчина заговорил:
– Со мной происходит что-то странное. Я слышу голоса.
И замолчал, ожидая ее ответа.
Ника растерялась. Во-первых, она никогда не слышала, чтобы колдуны или ведьмы производили обмен душами и телами. И для нее, в отличие от Ярослава и Александра Георгиевича, этот опыт оказался своего рода прорывом в ее возможностях. Поэтому она слыхом не слыхивала о том, что после обмена можно начать слышать какие-то голоса.
– И о чем они с вами говорят?
– В том-то и дело, что не со мной. – Мужчина уже понял, что Ника в такой же растерянности, как и он сам. – Словно между мной и ними стоит завеса. Я слышу, но ничего не понимаю. Странно, правда?
Ника вспомнила свою жизнь, все то, что случилось с ней за последний месяц, и пожала плечами.
– Если честно, то не очень.
Красин весело фыркнул, услышав такой ответ. Ника тоже улыбнулась и, окончательно осмелев, попросила:
– Дадите послушать?
– Почему нет?
Тренер пересел к ней на диван, придвинулся вплотную, обнял за плечи и, откинув голову на спинку дивана, закрыл глаза. Нике понадобилось гораздо больше времени, чтобы расслабиться. Она не привыкла, чтобы мужчины прикасались к ней. С трудом пересилила себя, позволяя такие вольности Ярославу, а тут его учитель. Есть от чего чувствовать себя крайне неуютно. Повозившись так и эдак, Ника наконец нашла удобную позу, чтобы минимально касаться Александра Георгиевича, закрыла глаза и в то же мгновение провалилась в пограничное состояние между бодрствованием и переходом на астральный план.
Находясь в сером междумирье, Ника хотела отыскать в пустоте учителя, но, сколько ни пыталась его увидеть или хотя бы почувствовать, она была здесь одна. Бабушка предупреждала, что пребывание в таком состоянии, когда ты уже не в своем теле, но еще не перешел полностью на астральный план, особенно опасно, и в свое время Ника научилась очень быстро проходить сквозь завесу. Теперь же, оказавшись внутри нее так надолго, запаниковала и уже хотела вернуться обратно, но…
Это действительно были голоса. Мужчины и женщины о чем-то говорили между собой, порой доносился детский смех, такой искренний и заразительный, что и самой хотелось смеяться. Появилось ощущение, что она вторглась в чью-то жизнь. Так нельзя, нужно сказать об этом Красину. Но тут серая мгла зашевелилась, и из нее стали проступать образы людей. Странные, расплывчатые. Это их голоса слышала Ника. И все в точности так, как говорил Александр Георгиевич. Казалось, небольшое усилие – и можно четко увидеть лица, узнать, о чем говорят эти люди, но стоило на мгновение сосредоточиться, и образы начинали расплываться, звуки уплывали, и все опять исчезало в сером тумане.
– Ника!.. Вероника!..
Кажется, ее трясли за плечи, потому что голова мотнулась, и Ника больно ударилась ухом.
– Саш, она не слышит! Куда ты ее затащил?
– Хотел бы я сам знать. Вероника! – Резкий удар пощечины привел ее в чувство. – Прости, девочка, ты меня не слышала, – извинился Александр Георгиевич, когда Ника, ничего не понимая, уставилась на склонившиеся над ней испуганные лица учителя и Ярослава.
– Что это было?
– Я думал, ты поможешь мне узнать. Потому что за все двадцать лет моей практики я ни разу не был внутри завесы. Я считал, что там ничего нет.
Ника захлопала глазами. Она тоже так полагала. Завеса на то и зовется так, что это всего лишь силовой барьер, отделяющий две грани существования.
– Все, хватит экспериментов. – Сильные руки Ярослава вздернули ее с диванчика, и Ника оказалась прижата к широкой груди парня. – Я забираю ее домой. Девчонка с утра ничего не ела.
– У меня дома невыгулянный и голодный Барбос. – Ника уже немного пришла в себя от нового эксперимента и подняла взгляд на Ярослава.
– Хорошо, значит пойдем к тебе, по пути купим продукты. – Парень, лучше нее знающий своего учителя, уверенно потащил ее к выходу из кабинета, так как Ника от накатившей вялости путалась в ногах, цепляясь за ножки дивана, и споткнулась о дверной порог. Хорошо, что после танцев она так и не переобула кеды. В босоножках точно отбила бы себе все пальцы.
– А где Даша и Денис? – вспомнила она о близнецах.
– Уже час как уехали.
Ника не успела удивиться тому, как долго пробыла в трансе. Ярослав вывел ее на улицу, поймал такси, вместе с ней сел на заднее сиденье и плотно прижал к себе.
– Ни на минуту нельзя тебя оставить. Что вы опять с Сашкой учудили?
Ника улыбнулась, прижимаясь ближе к Ярославу и вдыхая его запах. Ну и что с того, что от парня пахло потом и пылью спортивного зала? Ей все равно нравилось. А что уж говорить о сильном кольце рук, тепле, идущем от его тела, и легком поцелуе в макушку… зажмурившись, Ника потерлась носом о рубашку Ярослава.
– Оказалось, у нас общие проблемы. Я мучаюсь с его  силой, а он не знает, с какого бока прилепить мою  силу к своей системе. – Ника не выдержала и, подтянувшись, поцеловала Ярослава в шею, сцепила руки за его спиной и крепко прижалась к парню.
Ярослав вздрогнул, ощутив легкое касание ее пальцев. Скользнул горячими ладонями вниз по ее спине, огладил поясницу…. Ника выгнулась, чуть не замурлыкав от удовольствия. Видя, какой эффект на нее произвела столь нехитрая ласка, Ярослав прекратил ее гладить и шепнул надтреснутым от моментально вспыхнувшего желания голосом:
– Не здесь.
Ника хихикнула и потерлась носом о его шею, незаметно для водителя опять поцеловав. Ярослав задышал чаще, объятия стали такими крепкими, что ей удавалось дышать только через раз, но она ни за что на свете не хотела останавливать Ярослава, наоборот, ей все это ужасно нравилось. Впрочем, судя по потемневшим глазам парня и взгляду, которым он ее просто пожирал, Ярославу тоже нравилось происходящее.
– Ник, не дразни меня, тебе надо выспаться. Красин не даст поблажек на своей тренировке.
– Угум. – Ника не собиралась останавливаться.
Хорошо, что они уже приехали. Ярослав расплатился с водителем и отпустил такси. На этот раз она не стала возражать. Все мысли сейчас были не о том, чтобы отстаивать свою финансовую самостоятельность. Парню тоже надоело изображать из себя железного человека. Ведь он столько времени об этом только и мечтал. Но у самых дверей квартиры Нику и Ярослава ждал большой облом в виде близнецов, дожидающихся ее возвращения с двумя увесистыми сумками.

Глава 16

– А… А вы что тут делаете? – от неожиданности Ника начала заикаться.
За ее спиной с досады рыкнул Ярослав, и из-за двери послышался жалобный скулеж Барбоса, услышавшего хозяйкин голос.
– Тебя ждем. – Денис встал со ступенек, стараясь не пересекаться взглядом с Ярославом, в котором ясно читалось, как он «рад» видеть сейчас мальчишку вместе с его сестрой. – Думаешь, мы шутили, когда просились у тебя пожить?
– А-а-а, родственники, – протянула Ника, только сейчас вспомнив, что у Воронцовых дома полно народа и близнецам элементарно негде разместиться.
Приятное волнение, в котором она пребывала до сих пор, бесследно испарилось, и девушка с извиняющейся улыбкой посмотрела на Ярослава:
– Погуляешь с Барбосом?
Парень хмыкнул и чмокнул ее в нос.
– Выпускай свою зверюгу. – Он шагнул на пару ступеней вниз по лестнице и оглянулся: – Вам что-нибудь купить из еды?
– Мама обещала принести нам ужин. – Даша смотрела на подругу с самым виноватым видом, а у самой глаза светились от тысячи невысказанных вопросов. Ника закусила губу, не зная, как ей теперь выкрутиться. Вот тебе и сохранила отношения с Ярославом в тайне. Спалились, как маленькие.
Денис покосился на девчонок, почесал затылок и глянул на Ярослава, взглядом прося не оставлять его с ними.
– Я с тобой, ладно? А то они заболтают меня до смерти.
Ярослав улыбнулся чуть веселей:
– Ладно, пойдем.
Ника открыла дверь квартиры и чуть не загремела вниз по лестнице, когда на нее прыгнул радостный Барбос.
– Гав! Гав! – Пес, не понимая, почему его хозяйка уселась на лестничной площадке, радостно вылизывал ей лицо и руки. – Гав! Гав!
– Барбос, гулять! – рыкнул Ярослав.
– Гав! – Пес тут же оставил Нику в покое, помчался на первый этаж, и стало слышно, как он скребет когтями дверь подъезда.
– Ого! – восхитилась Даша, пока Ника вставала и отряхивалась после собачьих нежностей. – Что значит хозяин. Ника, смотри… – Девушка пихнула подругу в бок. – Переманит Ярослав у тебя Барбоса.
– Переманю. – Ярослав широко улыбнулся. – И не только его.
И подмигнув Нике, парень сбежал вниз, чтобы выпустить несчастную собаку на улицу.

Ребята ушли, Ника, пряча от подруги взгляд, возмущенно пробурчала:
– Молодцы, а нам, значит, самим сумки в дом заносить?
– Они не тяжелые. – Даша с легкостью подхватила вещи, свои и брата, и вошла следом за Никой в квартиру. – Фу, откуда пахнет плесенью?
– Надо открыть окна, пусть проветрится, – и Ника, струсив, сбежала от пытливого взгляда Даши. Только, какой бы большой ни была квартира, в пяти комнатах от любопытной кошки не спрячешься.
Девушка нашла ее в самой отдаленной спальне, где Ника открывала настежь окна.
– Значит, у вас уже все было?
Стоя спиной к подруге, Ника почувствовала, как у нее от смущения запылали щеки. Лучше бы она пошла вместо Дениса с Ярославом.
– Ни-и-ик?! – Даша неслышно подкралась сзади и с силой выдернула у нее из рук створки окон, в которые Ника вцепилась, осознав, что ее загнали в угол. Честное слово, хоть в окно прыгай.
Синие глаза подруги мерцали любопытством:
– Ну и как?
В комнате стало невыносимо жарко. Пару раз Ника порывалась объяснить Даше, что некрасиво вмешиваться в личную жизнь, пусть даже они и подруги, но язык ее не слушался. Даша от души веселилась, наблюдая смену красок на ее лице, а потом решила сжалиться:
– Ладно, живи. Захочешь, сама потом расскажешь. Пошли, посмотришь, что учинила на кухне твоя зверюга.
Оказалось, пока Барбос один хозяйничал в квартире, умудрился просыпать на пол всю упаковку сухого корма, погрыз пластиковую посуду, со скуки погонял по всем комнатам кастрюли и сковородки, загнав их в такие углы, что подруги еле отыскали, и в поисках воды умудрился перегрызть слив под раковиной.
– Если Ярослав починил тебе входной замок, то справится и с канализацией, – авторитетно заявила Даша, сметая веником остатки корма.
Ника подставила мусорный пакет, завязала его узлом и вынесла в коридор, чтобы выкинуть по пути на тренировку. Она ничуть не сомневалась, что Ярослав починит слив, а потом починит перегоревшую проводку и лампочки, когда они начнут взрываться от колдовства. Ведь домового, поглощающего излишки магии, она так и не нашла. А потом парню надоест бегать туда-сюда, и он предложит вместе жить. И что тогда? Как отказать, чтобы не обидеть?
– Ник? – Даша опять подошла неслышно. Только в этот раз в голосе подруги больше не было ехидства. – У вас все нормально?
– А? – Ника очнулась от своих мыслей и оглянулась на подругу. – Да, все отлично.

Ярослав напрасно переживал, что она останется голодной, хорошо, додумался купить продукты, которые не пропадут и через пару дней. Их всех, включая и его, пригласили на ужин к Воронцовым.
– Я-то с чего пойду? – Парень попытался увильнуть от приглашения.
Ага, так ему и дали. Ника хихикнула, наблюдая, как Даша хмурит бровки, Денис ухмыляется от уха и до уха, а Ярослав отступает к стене под напором разъяренной кошки.
– Яр, скажи-ка мне, ты с Никой?
– Э-э-э… да, – не понял он вопроса.
– А Ника с нами, значит, и ты тоже. Так что возражения не принимаются.
Ника не выдержала и рассмеялась, увидев удивленное лицо Ярослава.
– Если ты так ставишь вопрос… Тогда ладно.
– Вот и чудно, а теперь прячем куда-нибудь продукты от Барбоса – и на ужин, – и добавила жалобным голосом: – А то кушать очень хочется. Только на мясо не надейтесь, мама очень серьезно восприняла рекомендацию Александра Георгиевича о вегетарианской диете и решила посадить на нее все семейство, по ее словам, нам всем не помешает понизить уровень озверина, а то надоели ей каждодневные ссоры и постоянные выяснения отношений.
Кухня взорвалась дружным хохотом. Но на ужин они явились паиньками, только искры веселья мелькали в глазах, когда они, сидя за столом, переглядывались между собой.
Семья у Воронцовых оказалась замечательная. Даже старшее поколение. А ужин, несмотря на отсутствие на столе мяса, превзошел все ожидания: картошка, запеченная в духовке с грибами, под сметаной, квашеная капуста с клюквой и морошкой, моченые яблоки, маринованные грузди и лисички, пироги с капустой, пирожки со сладкой фасолью и сухофруктами. А уж сколько на столе оказалось свежих фруктов! Но больше всего пошли на ура всевозможные соленья, привезенные из собственных погребов бабушками и дедушками. Ника так обрадовалась домашним заготовкам, что сама съела полбанки соленых огурцов, вызвав веселый смех у Даши и легкую панику у Ярослава. А что? Вкусно же!
Да и разговоры были столу под стать: бабушки вспоминали проделки близнецов, когда те приезжали к ним на лето в гости, отчего дом наполнялся дружным смехом. Ника млела от домашней обстановки, с легкой грустью вспоминая посиделки с бабушкой и ее подружками. Ярослав поначалу вел себя сдержанно и отстраненно, но искренняя привязанность друг к другу Воронцовых, их теплые отношения, уважение и любовь растопили лед и в его душе. Парень начал улыбаться, и, хотя большей частью слушал, Ника чувствовала, что только сейчас он стал к ним ближе. И сама наконец поняла, что такое клан оборотней. Это огромная семья, где каждому найдется место, где тебя любят просто за то, что ты есть на свете, и никогда не бросят. Если тебя приняли, то ты уже никогда не будешь одиноким, даже если очень этого захочешь.
Она под столом погладила руку Ярослава. Он в ответ с нежностью сжал ее пальцы. В такие моменты им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга.

На тренировку решили пойти пешком. Прошел мелкий дождик, и на улице было свежо, народу немного, да и пройтись после такого плотного ужина тоже полезно. Ника и Ярослав чуть отстали от впереди идущих близнецов.
Парень кивнул на брата с сестрой:
– Надолго они у тебя?
– Пока их родственники не уедут.
– Понятно… Значит, сама не знаешь.
Ника рассмеялась, услышав в голосе парня разочарованные нотки.
– Я всегда могу остаться у тебя…
Ярослав почувствовал паузу после ее слов и улыбнулся:
– Но не сегодня, да?
– Не сегодня, – и чтобы подсластить горькую пилюлю, Ника дернула его за руку. – Эй, я с тобой, помнишь?
– Помню.
Они отстали еще немного, чтобы поцеловаться, а потом бегом догоняли ушедших далеко вперед друзей.
– Я тоже хочу с кем-нибудь встречаться, – глядя на их довольные лица, Даша надула губки. – Ник, прекрати так улыбаться, иначе я умру от зависти.
– Тебе ведь понравился Сергей, за чем дело стало? Объясни парню, что он твой, и целуйтесь на здоровье.
– Ника! – Денис пришел в ужас от того, как девушки рассуждают о парне, не подозревающем, что его участь решили без него. – Чему ты Дашку учишь?
– Тому, чему научил меня Ярослав: если видишь, что твое, бери не раздумывая.
Парень с притворной угрозой рыкнул:
– Когда это такое было?
Ника отбежала от него на несколько шагов и ехидно улыбнулась:
– Разве я сказала, что выбирал ты? Наивный ты, однако.
На этот раз убежать ей не удалось. Ярослав схватил ее в охапку и защекотал до истерического смеха.
– Ну, признавайся, кто кого выбрал?
– Яр, хватит, – сквозь смех выдавила Ника. Все ее попытки вырваться и убежать ни к чему не привели. Парень держал крепко, даже когда у нее от смеха подогнулись колени, и она повисла у него на руках.
– Так кто выбирал?
– Ты, ты, сдаюсь!
Ярослав прекратил ее щекотать и чмокнул в нос.
– Вот так-то.
– Тиран.
– Себе, что ли, завести девчонку, – завистливо вздохнул Денис.
– За нами, между прочим, следят, – шепнул Нике Ярослав.
– От самого дома. – Для нее это не было новостью. Но девушка не чувствовала угрозы, только любопытство, потому никому не сказала. И очень удивилась, что слежку почувствовал Ярослав.
– Люди Романа Евгеньевича, – усмехнулся Денис.
Даша оглянулась. Она шла впереди всех и, увидев недоумение на лицах Ники и Ярослава, весело фыркнула.
– Они пахнут так же, как дядя Рома.
– Обалдеть. – Ярослав прекратил тискать Нику. – Все знают и молчат. И давно вас ведут?
Он имел в виду близнецов, это они до сих пор пребывали под домашним арестом и покидали дом только под присмотром.
– Наверное, с сегодняшнего вечера. – Денис поравнялся с ними. – Просто раньше нас на тренировку всегда отвозил отец или Роман Евгеньевич. Сегодня мы впервые сами идем пешком. Вот родители и подстраховались.
– Жестко.
– Ну, я вроде как еще под следствием, хотя оно и приостановлено. – Денис неуютно поежился, как с ним бывало всякий раз, стоило парню вспомнить о ситуации, в которую попал. – Отец не хочет, чтобы я опять сорвался, вот полковник и вызвался помочь.
– Значит, это не вас охраняют, а от вас? – Ника перестала улыбаться и с сочувствием посмотрела на близнецов.
Даша фыркнула:
– Мы страшные, бойтесь нас.
– Даш, – Денис не разделял хорошего настроения сестры, – хватит, а?
– Как хочешь, – но долго быть серьезной девушка не могла. – Ник, а когда у нас по расписанию танцы?
– Послезавтра.
– Жа-а-аль…

Ника настолько привыкла к суете большого города, что в какой-то момент перестала обращать внимание на идущих рядом пешеходов и несущиеся по проспекту автомобили, поэтому растерялась, когда из потока машин прямо на тротуар им наперерез выехали два джипа и резко затормозили.
Из машин выскочили люди в спецназовской форме и в черных масках, скрывающих лица, и кинулись к Даше и Денису. Девушку сразу оглушили электрошокером, и двое мужчин, подхватив ее под руки, поволокли к машине. Еще двое вцепились в Дениса. Парень успел располосовать одному из них когтями руку, заставив бросить электрошокер, и теперь его пытались скрутить лишь с помощью грубой силы. Денис сопротивлялся, но его рывками тащили к другой машине.
Нике вспомнилась тихая речка и компания парней, издевающаяся над двумя беззащитными девчонками. Да что же это?! Прямо дежавю какое-то! Застопоренное сознание выхватило картинку, как Ярослав кинулся на помощь Даше. Похитители почти затолкали бесчувственную девушку в машину с ревущим двигателем, готовую в любой миг сорваться с места. И тут оцепенение спало. Мгновение ошеломительной тишины лопнуло, ударив шумом и криками прохожих по натянутым нервам. За ее спиной, расталкивая толпящихся людей, с любопытством взирающих на происходящее, к ним бежала помощь, но Ники уже не было на месте. Понимая, что со спецназовцами ей не совладать, девушка бросилась к машинам. Темное заклинание защиты само пришло на ум. Сплетя черные нити, она бросила вперед два клинка, метя в колеса. И сама от неожиданности чуть не ойкнула. Вполне материальные мечи пробили шины и застряли в задней оси, намертво застопорив джип.
Ну ничего себе защита от воров! А Ника еще не верила бабушке Настасье насчет фарша. Так, некогда думать, второй джип сейчас уедет, вон уже тронулся с места.
Еще два клинка прошили переднее крыло машины, раскурочили металл, словно это тонкая бумага, и пробили двигатель. Джип, пару раз чихнув, заглох, превратившись в бесполезную груду металлолома.
Два озверевших водителя, осознавших, что никто никуда не уедет, выскочили на тротуар и бросились на нее.
– Ой-ой! – Ника крутнулась на пятках, собираясь дать деру, и врезалась в Ярослава. Парень не очень ласково схватил ее, повернул вокруг своей оси, гася удар от столкновения, и, отшвырнув в сторону зевак, бросился на громил.
Ника пролетела по инерции пару метров и врезалась в кого-то из прохожих. Чужие руки крепко обхватили ее за плечи, не дав упасть, и тут же отпустили. Мелькнула знакомая белозубая улыбка, и Сергей, отпихнув ее уже не так сильно, помчался на помощь двум мужчинам в штатском, пытающимся справиться с похитителями Дениса. Пока получалось у них не очень. Двое спецназовцев, забыв про парнишку, устроили посреди проспекта настоящие бои без правил. Сам Денис без чувств валялся на асфальте. Похоже, его утихомирили и без электрошокера.
Ника завертела головой. Прохожие не собирались расходиться. Наоборот, столпились плотным кольцом. Мелькнула пара телефонов – кто-то снимал происходящее на камеры. А вот этого не надо.
Чистый выплеск силы заставил отключиться все электроприборы, вплоть до освещения витрин и сигнализации магазинов. Перестал реветь и хрипеть напичканный электроникой второй джип, который из-за покореженной оси буксовал передними колесами. Ника чуть не взвыла, осознав, какую глупость совершила. Надо было сразу так сделать. Вот как теперь объяснить, откуда у нее взялись мечи и что это за сталь, режущая железо, словно масло?
Рассмотреть свое магическое творение ей не удалось. Ярослав, разобравшись со второй парой спецназовцев, хотел прийти на помощь Сергею и людям Романа Евгеньевича, но там и без него справились. Столкнувшись с ней взглядом, парень ободряюще улыбнулся и полез шарить по машинам.
Ника тряхнула головой, обвела взглядом толпу зевак. С ними надо что-то срочно делать, иначе не пройдет дня, как о случившемся будет знать весь город.
Для начала она накинула на всех купол тишины, чтобы не привлекать еще больше любопытных. Поверх него наложила заклинание отвода глаз. Странно, если посреди оживленного проспекта люди вдруг начнут жаться к витринам магазинов, обходя пустое место. Но лучше так, чем потом пытаться замять слухи.
– Ну ничего себе боевик, – воскликнул какой-то паренек и пихнул в бок рядом стоящего друга.
Тот ответил ему более цветисто.
Ника в спешном порядке ставила на всех маяки, чтобы, в случае если кто-то успеет уйти, найти потом и вправить мозги.
Народ зашевелился… Девушка, сообразив, навела на всех дезориентацию, чтобы выкроить себе время. Что им стоит постоять поглазеть еще пару минут.
Двое мужчин, охранники Даши и Дениса, закончив выворачивать карманы спецназовцев, переглянулись.
– Все записал? – поинтересовался один у другого. Напарник кивнул, похлопав себя по отвороту пиджака. Наверное, там была прикреплена скрытая видеокамера.
Ника сдержала смешок. Ничего на этой записи не окажется. Хорошо, если техника вообще после такого будет работать… Ой! Ее телефон тоже сдох от выплеска дурной силы. Что она скажет Ярославу? Это же его подарок на день рождения. Так, не отвлекаться, еще десяток маяков – и можно будет вздохнуть свободно.
– Да что это такое творится? – воскликнула какая-то женщина, прижав к себе семилетнюю испуганную дочку. – В центре города… вызовите кто-нибудь полицию…
– Не надо никого вызывать. – Сослуживец Романа Евгеньевича достал из внутреннего кармана удостоверение. – Федеральная служба безопасности. Вы только что стали свидетелями спецоперации, прошу никого не расходиться, нам потребуются ваши свидетельские показания. И сдайте все записывающие устройства. Фото– и видеозаписи будут приобщены к делу.
На этот раз Ника не сдержала смешок. Мужчина, несмотря на выдержку, то и дело косился в ее сторону, а потом на покореженные джипы. Так, а что там у нас? Она глянула и облегченно выдохнула. Мечи чудесным образом исчезли. Отлично, значит, против нее явных улик нет, а то, что наплетут свидетели… Ну она сейчас мигом подправит их воспоминания. Подошла к продолжавшей возмущаться женщине… и увидела, как Ярослав отрицательно качнул головой.
«Не нужно, нам же на руку».
«Я только о себе воспоминания сотру».
«Сможешь?»
Ника задумалась. Она не настолько хорошо владела ментальной магией, чтобы выделить в общем воспоминании кусок и стереть его так, чтобы не затронуть остальное. Вот если полностью… или если бы у нее было больше времени.
– Не смогу, – произнесла она вслух, когда парень оказался рядом.
Прильнув к Ярославу, обняла его за талию, вдохнула родной запах и, тут же отступив, осмотрелась.
«Фээсбэшники» – ага, так она и поверила, что удостоверение настоящее, – опрашивали свидетелей, пытаясь одновременно связаться со своим начальством и недоумевая, почему ни один телефон не работает. Сергей склонился над Дашей. Девушка уже пришла в себя. Он помог ей встать и усадил на заднее сиденье джипа, загородив от любопытных взглядов. Денис тоже очнулся и, сидя на асфальте, тряс головой.
Ника подозрительно сощурилась. Интересно, Сергей тут случайно оказался? Не верила она в такие случайности и, наплевав на осторожность, просканировала ауру парня. Обычный человек, но вот отпечатки… Словно он постоянно находился с кем-то в тесном контакте…
Ярослав, увидев ее округлившиеся от удивления глаза, вопросительно вздернул бровь.
– Похоже, у него есть девушка… – шепнула Ника.
Парень, видя, что ее удивление не проходит, а только усиливается, оглянулся посмотреть, что необычного она увидела в Сергее. Тот с улыбкой что-то рассказывал Даше, заставляя подругу улыбаться ему в ответ.
– Надо сказать ей, чтобы не надеялась напрасно.
Ника кивнула, соглашаясь, но не это сейчас занимало ее мысли.
– Яр, девушка Сергея – повелительница стихий. Понимаешь, что это значит?

Не успел народ опомниться и разбежаться, как подъехали люди в форме. Всех погрузили по машинам – свидетелей и потерпевших в одну, нападавших и оперативную группу в другую – и, оставив специалистов разбираться с джипами, повезли в неизвестном направлении.
Тетка с девочкой продолжала возмущаться. Подростки притихли, словно мыши. Мужчины хоть и сидели с недовольными лицами, ловили на себе взгляды ехавших вместе с ними «фээсбэшников» и предпочитали помалкивать. Ника вцепилась в руку Ярослава, позволив парню обнимать себя за плечи. Она прижалась к его боку и слушала, как полковник Свиридов – так представился старший группы – вразумлял женщину, возмущенную «произволом».
– Сударыня, вам нужно всего лишь дать письменные показания, потом мы вызовем вам такси и оплатим поездку в любую точку города.
– Что я дома скажу? – Услышав, что домой отвезут бесплатно, женщина немного успокоилась, но все равно продолжала нервно стискивать в объятиях испуганного ребенка.
– Мы напишем записку вашим близким, но если вы так беспокоитесь, – тут полковник окинул всех задержанных взглядом, – каждый может сделать звонок и предупредить, по каким причинам вы задерживаетесь.
Ехали, наверно, с полчаса. Денис сидел рядом с ними и всю дорогу потирал здоровенную шишку на затылке. Даша, закутанная в куртку одного из спецов, сидела рядом с братом. И сколько Ника ни высматривала, Сергея она так и не увидела. Спрашивать, куда делся парень, она не решилась, подозревала, что в такой суматохе никто не заметил, что потерялся еще один свидетель. Зато мечтательная улыбка на бледном лице подруги наводила на определенные мысли. Но об этом Ника подумает потом. Сейчас она занималась тем, что отслеживала по своей пространственной карте передвижение автомобиля. Чтобы никто не понял, куда их везут, в фургоне не было окон, и только по изменившимся звукам и тому, что машина резко пошла под уклон, стало ясно – фургон заезжает в подземный гараж. Зеленый маячок на ее карте опустился ниже уровня земли и продолжал опускаться, пока не остановился на отметке девять метров. Вокруг маячка зияла черная пустота. В этом районе города она еще не была, но по отмеченному пути теперь можно с легкостью найти, где располагается контора Романа Евгеньевича.
– Ник, очнись! – Ярослав легонько встряхнул ее за плечи, оторвав от созерцания карты. – Приехали.
Фургон действительно остановился, двое спецов открыли задние двери, спрыгнули на бетон тускло освещенного подземного гаража. Их ждали четверо военных.
Ярослав хмыкнул, увидев Романа Евгеньевича, спрыгнул сам, снял Нику и поставил рядом с собой, не отпуская ни на шаг. Денис помог спуститься Даше. Отделившись от сослуживцев, полковник подошел к ним.
– Вы со мной, – глянул на остальных жмущихся друг к другу людей и, чтобы хоть немного развеять их страхи, скупо улыбнулся. – Остальных прошу следовать за полковником Свиридовым. Составление протоколов не займет много времени, и скоро вы все будете дома.
– Сильно испугались? – Это было сказано гораздо тише и лично им. – Ладно, потом расскажете.
Еще полчаса они добирались до кабинета полковника. Блуждание по безликим коридорам, спуск на лифте еще на пять этажей. Похоже, что все важные помещения располагались под землей, а на поверхности – какой-нибудь заброшенный склад или цех по производству кирзовых сапог. Ничего, теперь весь путь отмечен на карте. В случае чего не заблудятся, а электронные замки взломает Ярослав. Не зря он тайком от Романа Евгеньевича с интересом наблюдал, как тот открывает очередную бронированную дверь. Ника едва заметно улыбнулась. Хакерская душа. Есть не будет, дайте только покопаться в сложной электронике.
Дверь в кабинет тоже была бронированной. Внутри стол, за ним кресло и стул перед столом. Их тут же уступили девушкам. Мужчины остались стоять. Ника, оказавшись в кресле Романа Евгеньевича, с интересом рассматривала глянцевую черную панель посередине обыкновенного деревянного стола. Это что? Электрическая варочная поверхность? Он тут кофе сам себе готовит? Тогда где чашки? Что-то она совсем перестала понимать все происходящее. Кроме панели, ничего интересного больше не было. Серые бетонные стены, давящий низкий потолок с лампами дневного света. Бетонный пол, покрашенный зеленой краской, местами уже потертый.
Девушка поежилась. Неприятно ощущать себя заживо погребенной. Заметив это, Ярослав переместился к ней и, встав за спиной, положил руки ей на плечи. Почувствовав идущее от них тепло, Ника накрыла его ладонь своей.
– …Роман Евгеньевич, – перед началом разговора Денис запнулся, не рискнув в этих стенах назвать мужчину дядей Ромой, – зачем мы здесь?
– Красина известили? – поинтересовался Ярослав.
– Кто эти люди? – Даша уже полностью пришла в себя, но продолжала кутаться в чужую куртку – под землей было прохладно. – Почему они на нас напали?
– Отвечаю по порядку. Вы здесь для дачи показаний, как свидетели и потерпевшие. Александра предупредили еще днем. Операция была спланирована, и вам ничего не грозило. Зато теперь у нас достаточно материала, чтобы снять обвинение с Дениса и выдвинуть против вашего темного ответный иск. Нужно только установить его личность. Этим сейчас и занимаются мои ребята.
Несмотря на усталость и ужасную сонливость, из всей тирады полковника Ника уловила самое главное.
– Ваши ребята? Значит, это вы возглавляете контору?
У Даши округлились глаза, Денис тоже выглядел удивленным. Один только Ярослав не проявил никаких эмоций. Видимо, догадывался об этом с самого начала, и «оговорка» Романа Евгеньевича только подтвердила его опасения.
Мужчина открыл рот, чтобы ответить, но тут по черной панели на столе пошли синие сполохи и развернулось голографическое изображение мужчины в военной форме. Найдя взглядом начальство, подчиненный отрапортовал:
– Свидетели дали показания. Сейчас их отправляют по домам. Но ни на одной из камер нет записей. Их уничтожил мощный электромагнитный импульс. Источник ищут. Пришли первые данные с осмотра места происшествия. Они у вас на компьютере. Допрос начнется через полчаса, как только задержанные очнутся.
– Очнутся? Разве они еще не пришли в сознание?
– Никак нет. Но медики обещали скоро привести их в чувство. Господин полковник, можно вопрос?
Мужчина кивнул.
– Макс сказал, что один парень уложил четверых, тогда как они с Геной едва справились с двумя. Это действительно так?
Ника почувствовала, как пальцы Ярослава с силой сжали ее плечи. Останутся синяки. Ничего, она потерпит. Не обращая внимания на боль, девушка потерлась щекой о его ладонь, напоминая, что он больше не один и, если нужно, она и близнецы – вон как ощерились котята – встанут на его сторону, не дав конторе его захапать. Можно подумать, непонятно, с чего Роман Евгеньевич «позволил» подчиненному задать такой вопрос и теперь пристально смотрит на Ярослава, проверяя его реакцию.
Наткнувшись на одинаковое угрюмое выражение лиц ребят, полковник только хмыкнул и обратился к голограмме.
– У вас будет возможность с ним познакомиться, – ткнув пальцем в панель, мужчина прервал связь. И перевел взгляд на Ярослава.
– Я видел тебя в работе… – тут он покосился в ее сторону, Ника напряглась, – пока не отключились камеры, – и опять перевел взгляд на Ярослава. – А ты видел, как действовали мои парни. Поверь, они не слабые ребята. Из таких передряг живыми выбирались, какие вам и в кошмарных снах не снились, а тут не справились. Совершенно другой тип угрозы, к которому люди просто не готовы. Теперь понимаешь, почему я хотел, чтобы Красин поработал у нас тренером?
– Роман Евгеньевич!
Ника мотнула головой, призывая Дениса замолчать, и парень насупленно заткнулся. Недосказанность было легко понять. Александр Георгиевич раз за разом отказывается от тренерской должности, и теперь ее предложили Ярославу. Сама она тоже прикусила язык, борясь с желанием вмешаться. Ей очень не нравилось, в какую сторону сместился разговор. Но она обсудит это с Ярославом, когда они окажутся одни и будет ясно, что их никто не подслушает.
Вся комбинация, провернутая полковником, теперь была перед ней как на ладони. Домашний арест близнецов, жесткий контроль за их перемещением, когда брата с сестрой буквально за ручку водили из дома на тренировку и опять провожали домой. И прямо на глазах разваливающееся уголовное дело против Дениса. Сейчас она понимала, что за ней и Ярославом, скорей всего, тоже ненавязчиво следили и выходку в клубе могли с легкостью пресечь. Причем так, что отдыхающие там люди этого бы даже не заметили. Но ей позволили учинить дебош, чтобы заставить темного нервничать и перейти к активным действиям: организовать похищение близнецов, раз не выходит получить их с помощью закона.
И это только верхний пласт многоуровневой операции. В голову упорно лезла мысль, что они стоят в одном ряду с темным колдуном и так же, как и он, подвергаются исследованию. Несмотря на внутренние конфликты, все они: ведьмы, колдуны, оборотни, повелители стихий, представляли собой угрозу для всего человечества, столкнувшись с которой полковник, несмотря на его личные убеждения, обязан принять соответствующие меры если не по устранению угрозы, то по созданию отдела, способного эффективно ей противодействовать. Вот почему ему так нужен Красин. Вот почему он вцепился в Ярослава и, похоже, не отпустит его.
«Яр!» – завопила она мысленно, посылая парню чувство опасности вперемешку со страхом и непониманием, как выпутаться из этой ситуации. И получила в ответ мягкую волну абсолютного спокойствия. Ярослав раньше нее понял, что все они у военных на крючке. Материалов, собранных конторой, достаточно, чтобы заставить их сотрудничать, нравится им это или нет. Возможности отказаться ни у кого не будет.
– Я подумаю над вашим предложением. – Парень прямо смотрел на мужчину.
Полковник медленно кивнул, понимая то, что Ярослав не высказал словами, и довольно улыбнулся.
– Пока мне этого достаточно. А теперь к делу. Денис, ты первый. Клади ладонь на панель и вспоминай, как все происходило с самого начала.
И вот тут началось веселье. Денису сказать было особо нечего: схватили, поволокли, ударом ребра ладони по затылку отправили в нокаут. Даша вообще уложилась в три слова:
– Ничего не помню.
– Ярослав? – Полковник кивнул парню, приглашая к панели.
– Я… Эм… Хм… – Ярослав потер нос. – А что вам, собственно, нужно? Вы же все видели.
– Мне нужны запротоколированные показания.
– О, тогда ладно. Когда мы шли на тренировку, два автомобиля черного цвета марки «лэндкрузер» – простите, номера не запомнил, не до того было – заехали на тротуар, перегородив нам дорогу. Четверо мужчин предприняли действия бандитского характера, а именно – преднамеренное похищение моих друзей. Понимая, что противники превосходят меня умением и силой, я наложил астральную матрицу на всех участников событий…
– Стоп! – Роман Евгеньевич с силой хлопнул по столу.
Парень удивленно замолчал, «не понимая», почему его прервали.
– Какая матрица? Это показания для суда. Ни один судья слыхом не слыхивал ни о каких астралах. Давай без этого.
– А без этого не получается. Если проведут следственный эксперимент, любой ваш сотрудник сделает меня, как малолетку.
– А ты не позволь себя сделать.
– Без техники астрального проецирования это невозможно, и если меня начнут расспрашивать… – Ярослав едко улыбнулся. – Господин полковник, я законопослушный гражданин, а вы своими действиями подводите меня под статью Уголовного кодекса «Дача заведомо ложных показаний». И сами подпадаете под другую – «Подкуп или принуждение к даче показаний…» Как бы такими темпами нам самим не оказаться на скамье подсудимых.
Роман Евгеньевич сощурился и окинул парня ну о-о-очень внимательным взглядом:
– Какое, говоришь, у тебя образование?
Ярослав пожал плечами:
– Вообще-то техническое.
– Угу, понятно. – Мужчина переключил внимание с Ярослава на Нику. – Ну а ты что расскажешь? Как сумела раскурочить два джипа?
– Я? – Ника от удивления округлила глаза, смотря на полковника взглядом самого законопослушного гражданина. – Использовала заклинание «меч тьмы». Правда, я не рассчитывала на такой эффект. Но получилось круто. Кстати, удалось найти клинки или они развеялись? Я ведь не вложила в заклинание полную силу, а то будет нехорошо, если вы предъявите их как вещественные доказательства, а они возьмут и в самый неподходящий момент исчезнут.
Она замолчала, поежившись под гневным взглядом полковника. Похоже, ему не нравились их с Ярославом показания. А как по-другому объяснить, что оба джипа за одну минуту превратились в консервные банки?
– Комедию ломаете? Я же помочь вам хочу, а вы мне палки в колеса…
– Дядя Рома… – Денис обратился к полковнику так, как привык с детства, переключая внимание на себя. – Вообще-то Ника и Ярослав правы. Их как свидетелей привлекать нельзя. Если прокурор будет настаивать на проверке их показаний на детекторе лжи, вся моя защита развалится, как карточный домик.
Полковник задумался и в очередной раз окинул всех внимательным взглядом. Даша зевала в кулак. Час-то был уже довольно поздний. Денис, привалившись к стене, часто моргал, отгоняя сонливость и изо всех сил изображая бодрость. Ника откинулась на Ярослава и, прикрыв глаза, нагло задремала. Все эти разговоры могли затянуться до утра, так почему не использовать для отдыха минутку, пока допрашивают других. Только Ярослав стоял спокойно, демонстрируя железную волю и ласково поглаживая Нику по плечам.
– Хорошо, я подумаю, как все это можно использовать. А сейчас вас отвезут домой. Мне самому нужно присутствовать на допросе. – Приложив руку к панели, Роман Евгеньевич вызвал своего помощника. – Полковника Свиридова ко мне.
И когда голографическое изображение подчиненного растворилось над панелью, предупредил ребят со всей строгостью:
– Надеюсь, мне не нужно повторять, чтобы и впредь вы были предельно осторожны? – Дождавшись дружных кивков, Роман Евгеньевич едва заметно улыбнулся. – И еще, хочу предупредить. Тренировки никто не отменял, так что в пять утра чтобы были как штык у Лесогорского озера.
– Почему там? – Денис, узнав, что спать им осталось всего несколько часов, скис окончательно. – Это же почти в десяти кварталах от дома!
– Потому что вы и Ярослав живете в разных районах. Проще собирать вас на нейтральной территории, чем каждого поочередно дожидаться у подъезда. И еще…
Раздался громкий стук, бронированная дверь приоткрылась, и в кабинет вошел по-военному подтянутый мужчина средних лет, уже успевший сменить форму на гражданскую одежду.
– Вызывали?
– Леша, отвези ребят по домам и можешь быть свободен.
Загромыхали отодвигаемые стул и кресло. Ника в суматохе, пока никто не видит, как она странно заламывает пальцы, наложила на Романа Евгеньевича магическое око с проецированием изображения на свои глаза, а звуков – на свои уши. Теперь все, что будет происходить во время допроса, она будет видеть и слышать его глазами и ушами. А что? Ему за ними следить можно, а ей нельзя?
Одно плохо. Использовать как приемник сигнала саму себя можно, но затраты сил будут огромные, потому что основная их часть уйдет на защиту психики от прямого воздействия мощного заклинания. Мозг может просто не выдержать чудовищного давления поступающей информации. Гораздо безопаснее использовать для этого предметы с отражающей поверхностью. Но где сейчас взять зеркало? Так что риск огромный. Остается надеяться, что от усердия у нее не пойдет кровь носом. На будущее нужно позаботиться, чтобы всегда иметь при себе минимум магических принадлежностей.
Пока Роман Евгеньевич стращал их дисциплиной, Ника успела просканировать его – мужчина оказался совершенно невосприимчив к магии в том хорошем смысле, что чары на него действовали, а он их не чувствовал. Так что теперь она действовала, не боясь быть уличенной в «противоправных действиях». Еще одно око, пока неактивное, она оставила на стене под потолком за спинкой его кресла, так, на всякий пожарный.
Полковник Свиридов проводил их в гараж с фургонами и распахнул задние дверцы одного из них, приглашая ребят садиться.
Шепнув Ярославу, что пока едут, она немного подремлет, Ника раздвоила сознание. Одна она ехала в фургоне, полусонно прислонившись к парню, а другая она вместе с Романом Евгеньевичем находилась в лаборатории. Быстро же он туда добрался.
Белые стены, белый свет, люди в белых халатах, хирургические столы и прикрученные к ним ремнями люди. Мужчин раздели до белья, подключили к капельницам. Вокруг них суетились медики, прикрепляя к коже датчики с проводами, идущими к сложному оборудованию, расставленному вокруг каждого стола.
Роман Евгеньевич приблизился к одному из мужчин, наклонился над ним, и Ника поняла, что смотрит в спокойные серые глаза молодого человека.
– Как твое имя?
Фургон тряхнуло на выбоине в асфальте, контакт на мгновение прервался, и когда Ника опять подключилась к магическому оку, мужчина уже представился, а полковник продолжал задавать вопросы.
– Кто твой командир? Кто дал приказ на похищение? Куда их должны были доставить?
В ответ – упрямо сжатые губы и взгляд человека, понимающего, что его молчание ничего не значит. В таких структурах рано или поздно говорят все. Но пока он властен над собой, от него больше не услышат ни одного слова.
Ника почувствовала, как ее начинает подташнивать. Ей очень не хотелось смотреть на происходящее, но, кроме нее, больше некому, а Роман Евгеньевич вряд ли поделится с ними результатами допроса. Это был единственный способ раздобыть хоть какие-то сведения, потому что все остальное от них тщательно утаивалось. Настала пора в корне менять эту ситуацию. В конце концов, на ней большая ответственность за близнецов, чем на Романе Евгеньевиче.
– Вот даже как? – Мужчина отвернулся, поманил к себе медика, освобождая ему место рядом с пленным: – Начинайте, лейтенант.
Врач протянул руку к капельнице, и вещество начало капать в два раза быстрее. Привязанный парень вздрогнул, его глаза расширились, но всего лишь на мгновение, пока он не столкнулся взглядом с Романом Евгеньевичем.
– А ты что думал? Мы руки тебе будем выкручивать? Через пять минут сам все расскажешь. – Несмотря на циничность слов, в голосе полковника прозвучало нечто похожее на сочувствие.
Задержанный не ответил. Маска невозмутимости давалась ему все трудней. Взгляд под действием препарата стал рассеянным, губы приоткрылись, из горла вырвался хрип, словно ему было нечем дышать, изо рта повалила пена.
– Полковник?! – перед Никой мелькнул испуганный врач.
Роман Евгеньевич среагировал быстрее. Вынул иглу капельницы из вены, но было поздно. Сильный, молодой, абсолютно здоровый организм не справлялся с действием лекарства. Парень выгнулся дугой. Чудовищная судорога сотрясала его, заставляя дико выкатывать глаза с полопавшимися кровеносными сосудами. А потом он резко рухнул и затих, распластавшись на столе, и Ника с ужасом поняла, что неотрывно смотрит в стекленеющие мертвые глаза.
– Немедленно прекратить введение препарата остальным! Не хватало нам получить еще пять трупов.
– Уже сделано, – доложил начальству другой врач, вместе с коллегами суетящийся вокруг задержанных.
– Что произошло? – Уже чуть более спокойный голос Романа Евгеньевича выдернул Нику из оцепенения.
Лейтенант прекратил осматривать мертвеца и отрапортовал:
– По предварительным данным уже сейчас могу сказать, что смерть наступила в результате анафилактического шока, вызванного аллергической реакцией на препарат. Частное это явление или им всем сделали прививки, будет ясно только после того, как проведу вскрытие.
– Делайте, и чтобы через час доклад был у меня.
Роман Евгеньевич вышел из лаборатории…
Открыв глаза, Ника поняла, что, если бы не крепкие объятия Ярослава, она бы давно сидела на полу. Парень, почувствовав, как она обессиленно съезжает с лавки, посадил ее к себе на колени. Он ни о чем не спрашивал, понимая, что сейчас не время и не место для откровенных разговоров. Она же, уткнувшись носом ему в шею и обхватив руками, никак не могла согреться. Могильный холод пробирал до самых костей, заставляя стучать зубами от пережитого страха. Никогда доселе она не видела смерть так близко. Причем смерть, наступившую так внезапно.
Даша с Денисом, притихшие, словно мышки, сидели напротив, и в полутьме фургона было видно, что хотя они и не понимают причины ее состояния, но им тоже страшно.
Скоро машина остановилась. В полном молчании они выбрались наружу и завертели головами, пытаясь понять, куда их привезли. Оказалось, их высадили в квартале от дома, где жили Ника и близнецы.
– Идите спокойно, вас проводят, – «обрадовал» Свиридов и уехал.
Неужели на этом сегодняшнее происшествие закончилось? Нахлынуло облегчение, что они живы-здоровы и возвращаются домой все вместе. Ярослава она от себя сегодня точно не отпустит, иначе ей нипочем не уснуть этой ночью.
Откат наступил почти мгновенно. Ника почувствовала, как ноги подкосились, над головой в стремительном хороводе заплясали звезды, и последнее, что она увидела, это испуганный взгляд Ярослава, успевшего подхватить ее на руки.

Глава 17

Странно, утро наступило именно тогда, когда она выспалась. Что за чудеса? Ника сладко потянулась, открыла глаза и улыбнулась, увидев улыбку Ярослава.
– Проснулась, соня? – Он сидел на полу, скрестив ноги. На коленях – раскрытый ноутбук. Интересно, где он его взял? Неужели выпросил у Дениса?
– Который час? – Ника с нарастающей тревогой прислушалась к тишине в квартире. Глянула в окно, за которым солнце медленно приближалось к зениту, и ее обуяла паника. – Как долго я спала?
– Неважно. Главное, что ты выспалась. – Парень переставил ноутбук на пол и встал. – Кофе будешь? Еще горячий.
– А как же пробежка? – Она не могла представить, чтобы Роман Евгеньевич добровольно отменил тренировку. Он ясно дал понять, что поблажек ни для кого не будет.
Видимо, ее мысли отразились на лице, потому что Ярослав улыбнулся еще шире:
– Я с утра созвонился с Сашей, и он все уладил. Отныне пробежки будут по вечерам.
– Замечательная новость, – радости Ники не было предела. Она была совой, и подъем в пять утра для нее был равносилен подвигу. То есть один раз совершить его она согласна, а за второй ей полагалась медаль, увы, посмертно. – А где Денис и Даша?
– Убежали по своим университетам получать студенческие билеты. – Ярослав с интересом смотрел, как она потягивается. – Тебе не надо?
– Я уже получила. Еще в тот день, когда договор подписала, – похвасталась Ника и отправилась умываться.
Пока чистила зубы, вспомнила события прошлого дня и ночи, и хорошее настроение немного спало. Нужно обо всем рассказать Ярославу. Держать все это в себе было невыносимо.
Этим она и занялась, поглощая сделанные парнем бутерброды и запивая их кофе. Ярослав молча выслушал ее и успокоил, заявив, что иного от полковника не ждал, а те парни, соглашаясь на похищение, знали, на что шли.
– Значит, их и жалеть нельзя? – Ника вздрогнула, вспомнив стеклянный взгляд мертвеца. Бутерброды потеряли для нее весь вкус. И остывший кофе стал отдавать неприятной горечью, поэтому она отставила кружку подальше от себя, чтобы ненароком не пихнуть и не пролить остатки на пол.
– Я этого не сказал. – Парень выглядел очень серьезным. – Но представь, если бы им удалось похитить Дашу и Дениса. Никогда не сталкивался, но не думаю, что жизнь в абсолютном подчинении у колдуна лучше смерти.
Ника кусала губы, понимая, что Ярослав и на этот раз прав. Но все равно на душе было муторно. Глянув на парня, она твердо произнесла:
– Тебе нельзя идти туда работать.
– А то я сам не знаю. – Ярослав улыбнулся ей ободряющей улыбкой и, допив одним глотком кофе, вернулся к прерванной работе.
– И как ты намерен этого избежать?
Вопрос совсем не праздный, потому что она не видела из этой ситуации никакого выхода.
– Роман Евгеньевич не дурак, понимает, что я буду работать только по своей воле, а я пока согласия не давал, – ответил Ярослав, не отводя взгляда от монитора.
– Что значит – пока? – возмутилась Ника. – Ты собираешься его дать?
– Меня можно попросить так, что я не смогу отказаться.
Девушка не могла совладать с собственным любопытством.
– Что ты делаешь?
– Настраиваю систему. – Ярослав всего на миг поднял на нее взгляд, улыбнулся и опять погрузился в работу.
Отставив блюдо с бутербродами, девушка переместилась ему за спину, встала на коленях и взялась массировать ему напряженную шею и плечи. Парень выгнул спину, повел плечами, шеей и от удовольствия вздохнул:
– Спасибо.
– Да не за что. У тебя не мышцы, а какие-то камни, – пожаловалась Ника. Чтобы размять ему плечи, ей приходилось прилагать все силы. – Наверное, не спал всю ночь. Может, все-таки расскажешь, что делаешь и откуда взялся ноутбук?
Ей на самом деле было интересно, потому что у нее никогда не было компьютера. Бабушка постоянно говорила, что вся информация должна храниться там, откуда ее никто не сможет достать, и при этом очень выразительно стучала пальцем по ее лбу, намекая, где находится это место.
– Для начала вывернул систему наизнанку, проверяя, кто и сколько раз без ведома Дениса в нее входил и какую информацию качал с диска, а теперь восстанавливаю так, чтобы тот, кто здесь лазил, не заметил моего вмешательства.
Ника ничего не поняла и решила на всякий случай уточнить:
– Мне не задавать глупых вопросов, чтобы не сбивать тебя с мыслей?
– Можешь говорить, я помню последовательность действий, просто процесс длительный. И я вот тут подумал… – Ярослав оглянулся. – Если Роман Евгеньевич всерьез захочет привлечь меня к своей работе, он будет действовать через тебя и через ребят. Я полночи голову ломал, как вас от него обезопасить, и, кажется, придумал. Но нужно посоветоваться с Сашей, только он может помочь вам пройти ускоренный курс. Ты его уже начала, осталось только уговорить близнецов.
– Я с ними поговорю, они не откажутся. Не настолько же они глупые. Понимают, что к чему.
– Я тоже так думаю.
Их взгляды встретились. Ноутбук оказался на полу, а Ника – на коленях у Ярослава. И не успела она опомниться, как ее поцеловали. Все посторонние мысли тут же вылетели из головы. Руки сами обвились вокруг шеи парня, а он принялся шарить по ее спине и ребрам, стягивая с нее футболку. Ника выгнулась навстречу и сама потянула с Ярослава майку. Парень прервал поцелуй. Верхняя одежда тут же полетела на пол, и Ника, чтобы не упасть, что есть силы вцепилась в его плечи. Ярослав придержал девушку за талию, поймал ее взгляд, полный ответного желания, и, бесшабашно улыбнувшись, повалил Нику на матрас. Она ничуть не возражала. Только надеялась, что он запер за близнецами дверь и на этот раз им никто не помешает.

– Прости, надо было подождать пару дней.
Ника все еще пребывала в сладкой истоме и не сразу смогла сфокусировать взгляд на склонившемся над ней парне.
– А? – Она никак не могла понять, с чего он расстроился, а когда пришла к единственному «верному» выводу, сама расстроилась. – Тебе не понравилось?
Ярослав издал полурык-полустон и уткнулся носом ей в шею, легко целуя.
– Еще раз так подумаешь – отшлепаю, – серьезно предупредил он, перемежая слова поцелуями. – Я о том, как ты теперь пойдешь на тренировки. Не забыла? У нас их сегодня целых три.
Ника хихикнула. Щекотно же. Ей хотелось, чтобы парень переместился с поцелуями с ключиц и шеи на ее губы, но раз ему так нравится, то она не против. Странно, она совершенно не испытывала стеснения, лежа рядом с обнаженным Ярославом. Наоборот, ей нравилось ловить его потемневший взгляд, чувствовать, как он водит рукой по ее телу, легко лаская. И если бы не его опасения за ее здоровье, одним разом у них бы ничего не кончилось.
И тогда она решила разговорами отвлечь внимание Яра на что-нибудь другое. Ей от его ласк было безумно хорошо, а вот ему будет плохо.
– На пробежке схалтурю, ты бы видел, как я умею левитировать.
Ярослав, похоже, живо представил себе эту картину, потому как его рука дрогнула, остановилась на ее бедре, и он заразительно рассмеялся.
– Я видел, как ты метаешь молот, так что верю, что и левитируешь не хуже. А как же остальные тренировки?
– На танцах никто не ждет, что я начну со второго занятия показывать класс, так что можно сильно не напрягаться. Медитации у Александра Георгиевича мне очень нравятся. Ну а к моменту, когда он начнет нас гонять, я уже оправлюсь. И если ты еще раз посмеешь извиняться, после того как я сама согласилась, я тебя покусаю, честное слово, – и для демонстрации серьезности своих намерений Ника, как заправский вампир, укусила Ярослава за шею.
– Ах так! – Парень притянул ее к себе и легонько шлепнул. – Чтобы не смела сомневаться – все, что происходит между нами в постели, мне безумно нравится.
Ника хотела возмутиться, попа от его шлепка ощутимо горела… и не произнесла ни слова. Они так и смотрели друг на друга, улыбаясь, как два идиота, и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не раздался звонок в дверь.
Никогда в жизни девушка не одевалась так быстро.
– Сейчас-сейчас, – крикнула она, прыгая на одной ноге по коридору и пытаясь другой ногой попасть в штанину шорт. Попала, застегнула пуговицу и молнию, одернула майку, перетянула резинкой взлохмаченные волосы и с сияющей улыбкой открыла дверь.
– Привет, долго же вас не было.
– Да неужели? – Даша подозрительно сощурилась. Тонкие ноздри затрепетали, улавливая все оттенки запахов, витающих в квартире.
Ой, мама… Ника совсем забыла про сверхчувствительное обоняние оборотней и ощутила, как на пару с Денисом стремительно краснеет.
– Может, мы пока домой пойдем? – пробормотал парень, дернув сестру за рукав футболки.
– Не стоит. – Из глубины квартиры вышел Ярослав, босиком и в одних штанах. Лицо серьезное, как у министра, а в глазах пляшут веселые чертенята. Обняв подругу за талию, он отодвинул Нику в сторону, давая брату с сестрой возможность войти в квартиру. – Отныне мы будем встречаться на моей территории.

Близнецы ходили гулять не просто так. Побывав дома, нагрузились пакетами с провизией. Перепало вкусностей и Барбосу. Пес, слопав две миски специально сваренной для него каши, вылизывал лапы, от жары распластавшись под открытым окном на кухне. Ребята, проведя ревизию продуктов, дружно поглощали пирожки с капустой, когда у Даши зазвонил телефон.
– Алло? Да, это я. – Девушка замолчала, слушая собеседника. – Хорошо, когда? Через час? Да, буду.
Закончив говорить, она в ужасе уставилась на Нику.
– Это следователь по делу Дениса. Вызывает меня и девчонок, с которыми мы были в тот день в клубе. Что-то у него там не сходится с нашими показаниями.
– И что? – не понял Денис.
– А то, что вместо меня в полицию ходила Ника.
– Так пусть и сейчас идет.
– Денис, ты тупеешь не по дням, а по часам. Там же будут мои  подруги, как Ника объяснит им, что она – это я?
– М-да-а-а, дела.
Ника задумалась. Она многое могла, но чтобы раздвоиться и чтобы при этом подруги Даши видели ее одну, а следователь – другую, и все это одновременно… Если кто-то из старших колдунов и может откалывать такие фокусы, то она точно нет.
– Можно пойти вместе, я под мороком, а потом просто поменяться местами, – как один из вариантов предложила Ника.
– А если нас соберут в одном помещении? – Дашу уже ощутимо потряхивало от паники.
– Может, гипноз, – выдал версию Ярослав. – Только мне придется пойти с вами.
– И как мы объясним наше присутствие в полиции? Группа поддержки, чтобы Даше было не страшно? – Ника невольно улыбнулась, представив, как они дружной толпой вваливаются в кабинет к следователю и окончательно морочат голову мужчине, объясняя, кто из них кто и по какому поводу они здесь присутствуют.
Ярослав улыбнулся.
– Не обязательно объяснять. Мне даже не нужно идти с Дашей. Ник, ты только расскажи все, что говорила, и покажи твои характерные жесты, чтобы Даша запомнила, а то на этом как раз и засыпетесь. Ведь первое, что фиксируют наши чувства при встрече с человеком, – это его манера говорить, поведение, а внешность – дело десятое.
Девушки переглянулись и посмотрели на Ярослава.
– Это действительно возможно? – Ника не очень верила в силу гипноза. Мало ли что показывают по телевизору. Сама она могла только влиять на поведение людей, заставляя их, как зомби, выполнять свои команды. Если у Ярослава все получится, то ей придется серьезно пересмотреть свои знания.
А далее начался сущий цирк. Под руководством Ярослава Ника ходила по квартире, за ней следовала Даша, стараясь в точности копировать пластику ее движений. При этом Ника постоянно говорила, то ровно, то эмоционально, и подруга изо всех сил старалась подражать ей, вызывая у парней гомерический хохот.
– Так не пойдет. – Ярослав, устав смеяться, подошел к девушкам. – Даша, не принимай на свой счет, но твоя звериная сущность не дает тебе подстроиться под Нику. Пантера просто не может двигаться, как человек. Давайте наоборот.
– Но как же?..
– Ник, не твоя забота, если я говорю, значит, уверен в своих силах.
– Хорошо, попробуем, но сразу говорю, вряд ли у меня получится… – Девушка замерла от осенившей ее идеи. – Если внешность не главное, то…
– Что? Что ты задумала? – Даша от нетерпения топталась на месте.
Ярослав нахмурил брови.
– Ник?
– Пойдем. – Не став ничего объяснять при близнецах, Ника выволокла парня в другую комнату и, не доверяя звукоизоляции деверей, заговорила мысленно.
«Можно меня засунуть в тело Даши? Чтобы мы были там вдвоем?»
У парня от удивления округлились глаза, видимо, до сегодняшнего дня он тоже не предполагал, что такое возможно. Хотя, возможно ли, им как раз и предстоит выяснить.
«Пошли к Красину».
«Время! Мы опоздаем к следователю».
«За опоздание в тюрьму не сажают, а за неудачную попытку можно поплатиться жизнью. Идем».
Ярослав взял ее за руку, с силой сжал, и в следующее мгновение они стояли в астральных оболочках рядом со своими телами, повалившимися на пол. От грохота в комнату вбежали близнецы. Даша хотела схватить Нику, но Денис не дал.
– Не трогай, иначе вернешь их обратно.
– Но… – Девушка подняла на брата ничего не понимающий взгляд.
– Это транс.
– И что нам делать?
– Ничего. – Парень пожал плечами. – Только ждать.
– Идем. – Ярослав дернул Нику – и в следующее мгновение они уже стояли перед ничем не примечательной пятиэтажкой в одном из спальных районов города.
– Здесь живет Александр Георгиевич? – Ника не скрывала удивления, да сейчас это было и невозможно. После того как они стали с Ярославом близки, в астральном мире они больше не могли экранировать друг от друга свои чувства.
– Он существует сразу в нескольких планах, а для физической оболочки многого не нужно.
Ярослав повел ее к подъезду. Идя мимо старушек, заседающих на лавочке, парень усмехнулся.
– Ты чего? – не поняла его веселья Ника.
– Видели бы они, кто ходит к Саше, давно вызвали бы ему психушку.
– И кто к нему ходит, кроме ненормальных учеников?
– Да много кто. – Тут парень замолчал и лукаво улыбнулся. – Если Саша захочет, сам познакомит со своими друзьями. А я не могу, не моя это тайна.
Ника понимала. В ее мире без этого никак. Если хочешь, чтобы уважали твои тайны, умей уважать чужие.
Новое удивление у нее вызвал тот факт, что квартира учителя была совершенно не защищена. И то, что Ярослав задержался на пороге, давая Красину почувствовать их присутствие, прежде чем войти, говорило лишь о его безграничном уважении к учителю.
– Привет, Саш.
Ника, следуя за парнем, вошла в зал и так и застыла на пороге комнаты с открытым ртом.
Александр Георгиевич, сидя в своем физическом воплощении в удобном кресле, спокойно читал, тогда как его астральный двойник, радостно улыбаясь, поднялся им навстречу. Третий Александр Георгиевич, состоящий из более тонких энергий, до этого показывавший какие-то новые упражнения четвертому Александру Георгиевичу, весело подмигнул, и вместе с «учеником» они истаяли, словно дым, оставив в квартире только двух совершенно адекватных, живущих самостоятельной жизнью Красиных.
– Старейшина! – выдохнула Ника, не зная, как себя вести.
Традиции требовали пасть ниц перед высшей сущностью и не сметь поднимать от земли взгляд. Но почему-то она была уверена: поступи так, и учитель на нее смертельно обидится. А как по-другому себя вести, девушка не знала, потому и осталась стоять, тараща на мужчину выпученные от удивления глаза.
Астральный Красин, подходя к ним, рассмеялся.
– Это вряд ли. Но мне всегда хотелось познакомиться с сими достойнейшими людьми.
– Бойся желаний, они могут исполниться, – пробурчал тот Красин, что сидел в кресле, при этом не отрывая взгляда от книги, и перевернул страницу.
Ника не удержалась и потерла кулаками глаза, боясь, что они ее обманывают.
– Но как? А как же закон единства сознания?
Астральный Красин и Ярослав расхохотались.
– Девочка, не переживай так. – Мужчина погрозил кулаком своему телу и, обняв ее за плечи, отвел чуть в сторону. У него оказалась довольно уютная, но, сразу видно, холостяцкая однокомнатная квартира. – Просто у меня есть друг, которому очень интересен наш мир, и иногда я уступаю ему на время свое тело.
Ну да, ну да, а она такая дура, что взяла и поверила.
– А те двое, что были здесь и при нашем появлении исчезли?
Ярослав откровенно веселился, Александр Георгиевич нахмурился, но всего на мгновение, а потом опять улыбнулся.
– Ах, эти… тоже друзья. Просто у них своеобразное чувство юмора. Поняли, что вы идете к нам, вот и решили пошутить, приняв мой облик.
Ника улыбнулась, решив подыграть.
– Тогда ладно… а я подумала, что вы с вашим прошлым и будущим решили пообщаться. Но раз друзья, то ничего, ткань мироздания не нарушена, а то нас с Ярославом как более слабых сущностей могло разбросать по всему временно́му континууму.
Красин хмыкнул, Ярослав захохотал. Не сдержало фырканья даже физическое тело.
– Умная девочка. Надеюсь, ты простишь меня, если я пока не стану ничего объяснять? Лучше расскажите, зачем вы здесь.
– У нас проблема. – Ярослав в двух словах объяснил, зачем они сюда явились.
Александр Георгиевич внимательно выслушал и окинул ее заинтересованным взглядом.
– Ты действительно этого хочешь?
– Не хочу, но надо. Сама таких дел натворила, что до сих пор аукается.
– Круги вероятностей, – непонятно ответил Красин и опять усмехнулся. – Будь я старейшиной, как ты предположила, поправить ситуацию было бы раз плюнуть, а так… Будем разбираться с тем проявлением, которое имеем. Теперь смотри на Ярослава. Яр, покажи истинного себя.
Парень подмигнул удивленной девушке и из подобия человека превратился в сияющую сферу диаметром три метра, сплошь переливающуюся эмоциями, словно под тонкой оболочкой поселилась радуга. А потом он посветлел, стал прозрачным и Ника, в который раз за последние минуты, задохнулась от изумления.
Сфера стала напоминать огромный бледно-голубой хрустальный шар, внутри которого из сияющих серебряных нитей был сплетен силуэт Ярослава. От него во все стороны сферы тянулись тонкие сияющие ниточки. На месте их переплетений, слепя глаза своей яркостью, сияли энергетические центры, и каждая нить оканчивалась маленьким ярким солнышком.
Красин ткнул пальцем в центр, располагающийся у головы Ярослава.
– Чтобы попасть в чужое тело, нужно входить в него через этот узел. Если войдешь вся, вытолкнешь владельца. Чтобы переместить его в свое тело, у тебя пока нет ни знаний, ни умений, поэтому никогда так не делай, иначе сразу найдутся те, кто захочет заполучить твое тело. Потом будет некуда вернуться.
– Я от этого защищена, – напомнила Ника учителю.
– Прости, все время забываю, что ты многому обучена. Если ты хочешь оказаться в теле Даши и при этом не вытолкнуть ее сущность, тебе придется разделить себя на части. И не выходить за пределы вот этих центров, – мужчина указал точки на Ярославе.
Один центр находился посередине лба, присутствие в нем даст ей возможность видеть то же, что и Даша, следующий центр, располагающийся в гипофизе, позволит ей осознавать себя как отдельную от Даши личность, а присутствие в нижнем центре – контролировать эмоции девушки и в случае чего перехватить управление ее телом на себя.
Ника ошеломленно внимала словам учителя, и когда Красин закончил объяснения, долго не могла сформулировать ни одного связного вопроса. Ей для этого элементарно не хватало знаний.
– Ну что? Поняла? Все еще хочешь попробовать?
Она во все глаза смотрела на учителя. Он это серьезно? Разве такое возможно? Разделить себя? Хотя она же только что своими глазами наблюдала, как Красин разделил себя на четыре части и общался сам с собой как с закадычными друзьями. А она-то думала – это у темных мозги вывернуты наизнанку. Они просто не знакомы с Александром Георгиевичем.
– Однозначно хочу. Только вы потом поможете мне собраться обратно?
– Ярослав и разберет, и соберет. Заодно поучится.
– Саш, я же никогда этого не делал, знаю только теорию.
Было странно наблюдать за Ярославом. Пока он стоял молча и неподвижно, Ника не осознавала, что все это хрустальное серебряное сияющее великолепие – ее парень. Он же, поняв, что от него больше не требуется изображать наглядное пособие, принял свой обычный человеческий вид.
Красин хитро улыбнулся.
– Вот и опробуешь знания на практике, а то, что подопытной будет Ника, даже лучше. Есть стимул постараться. – Александр Георгиевич приблизился к парню и шепнул что-то ему на ухо.
Ярослав побледнел так, что опять стал почти прозрачным. Бросил на нее расширенный от смеси ужаса и восторга взгляд и судорожно сглотнул.
Ника уперла кулаки в бока:
– А мне сказать? Что еще за секреты?
– Я… потом… скажу… – заикаясь, произнес Ярослав и, блеснув сияющим восторгом, полностью экранировал от нее свои чувства.
Ничего себе! А она, наивная, думала, что это невозможно. Ника хотела обидеться, но потом махнула рукой. Ярослав ей никогда не врал. И если обещал, что расскажет, значит, так и будет. Сейчас главное – сводить Дашу к следователю, дать показания, и пусть он наконец от них отвяжется.

Разделение Ники на части Ярослав решил проводить у нее дома.
– Мне потребуется помощь Дениса, – объяснил он свое решение.
– Зачем?
– Чтобы присмотрел за теми тобой, которые останутся.
Девушка промолчала. Интересно-то как.
Для того чтобы озвучить свою просьбу, Ярослав вернулся в свое тело, переговорил с Денисом и, получив его согласие, вытащил его в астрал.
– Привет, – промурлыкал огромный черный кошак, разваливаясь на полу неподалеку от своего тела.
– Совсем обнаглели? – воскликнула Даша, оставшись в компании друзей и брата, валяющихся в трансе на полу, поняла, что никто ей не ответит, махнула рукой и села ждать, что будет. – В следующий раз меня с собой возьмете.
Денис в образе пантеры затрясся от смеха.
– Лучше взять, а то хуже будет. Знаю я свою сестренку.
– В другой раз возьмем, а сейчас работаем, – вернул Нику и Дениса к реальности Ярослав. – Итак, первое, что тебе не понадобится, – это эмоции. Оставим, только самую малость, относящуюся к нужным событиям, а именно – аресту Дениса и тому, что произошло с момента твоего приезда.
Девушка напряглась, ожидая, что ее сейчас будут резать как скальпелем, но единственное, что почувствовала – ей стала легче. От Ники, словно она была гидрой и надумала почковаться, отделилась… она сама, только по возрасту – семилетняя девчушка.
Худая, с ободранными коленками, будто только что упала с велосипеда. В летнем сарафане, сама босая. Коса до пояса, и на любопытной мордашке – огромные глаза.
– Привет! – пискнула малявка Ника и уставилась удивленными глазенками на Ярослава. – Ты мой жених? Да? Я тебя видела, когда на Святках гадала с подружками. Ты в точности такой, как в зеркале.
Ярослав от неожиданности опешил. Денис захохотал, а взрослая Ника почувствовала, что заливается краской стыда. Она совсем забыла этот эпизод своей жизни. Ух как бабушка тогда метлой подружек по домам-то разгоняла, а ей ремня дала, чтобы неповадно было бесконтрольно силой баловаться.
А малявка тем временем запрыгала вокруг Ярослава, пытаясь потыкать в него пальцем.
– А почему ты прозрачный? Ты опять видение? Да? Значит, мы обязательно встретимся. Ты только подожди, не женись, я скоро вырасту. Уже… – мелкая прекратила прыгать и стала загибать пальцы. – Одиннадцать годков осталось, – тут она хлюпнула носом, подняла на Ярослава несчастный взгляд и заревела: – Ты к тому времени совсем ста-а-арый бу-у-удешь!
Ярослав первый вышел из ступора и недовольно пробурчал:
– Чувствую себя растлителем малолетних. Денис, успокой девочку.
Взрослая Ника захохотала:
– Я тебя честно предупреждала, что мне еще нет восемнадцати.
Кошак вскочил на лапы, встряхнулся огромным телом и скосил синие глаза на ревущую девчушку:
– Не хочешь поиграть с кисой?
– А? – Опухшие от слез глаза ребенка округлились от восхищения, и она бросилась тискать и целовать Дениса. – Какая красивая киса.
У Ярослава от вида этой парочки глаза почернели от бешенства.
– Брось. – Денис не скрывал злорадства. – Я ей первый понравился, пусть хоть так натешится, раз влюбилась она все-таки в тебя.
Ника уже приготовилась разнимать драку, но Ярославу удалось обуздать свою ревность.
– Давай дальше. Что нам не нужно, так это память, как и с эмоциями, оставим последние месяцы.
Еще один пасс руками – и от Ники отделилась живенькая старушка.
– Ну и чем я вам, молодые люди, не понравилась? Вы хоть знаете, что память и опыт формируют характер человека?
– Это я так буду выглядеть на старости лет? – Ника мгновенно оказалась рядом с Ярославом и закрыла ему глаза руками. – Тебе совершенно незачем на нее смотреть.
– Почему? – Парень улыбнулся, но ее рук не отнял, только положил свои ладони поверх ее пальцев. – Как ощущения? Я не слишком многое убрал?
Ника прислушалась к себе. А старушка тем временем взялась воспитывать нерадивого кошака за то, что он безнаказанно балует ребенка. Кажется, обе ее части совершенно не понимали, что они – одно целое, и вели себя как равнозначные сущности.
– Странно, я ведь действительно не помню прошлого и совершенно не испытываю по этому поводу никаких эмоций. – Ника проверила воспоминания и чувства еще раз и улыбнулась, убирая руки от лица Ярослава. – Удивительно, но с моих плеч словно гора свалилась. Так хорошо мне еще никогда не было.
– Эй, куда! – Окрик парня застал ее уже в дверях квартиры. – Даша там.
– И что?
– Не забыла, для чего мы все это начали? Вам к следователю надо.
– Пусть идет сама, мне без разницы, – и, чувствуя себя вольной птицей, Ника выпорхнула из квартиры.
– А я говорила, что память убирать нельзя, – со смехом кричала старушка вслед бегущему за Никой Ярославу.
Он догнал девушку почти на улице.
– Стой, куда пошла! А ну вернулась к Даше.
Ника остановилась. Оглянулась на озверевшего парня. Тот подошел, схватил ее за руку и потащил обратно. Она не сопротивлялась. Ей не было дела до проблем Даши. А вернуться согласилась только потому, что ее попросил об этом Ярослав. Ее любовь была новым чувством, память обо всем, что между ними произошло, осталась при ней, и девушка была готова сделать для него все, что угодно, потому и слушалась.
В квартире царил сущий бардак. Мелкая каталась верхом на Денисе. Старушка преобразовала комнату, снабдив ее астральным ремонтом, добавила призрачную мебель и теперь дремала в огромном мягком кресле у зашторенного окна.
Этим занималась и Даша. Устав ждать, пока хоть кто-нибудь очнется, девушка притащила из спальни подушку и завалилась спать.
– Такими темпами следователь вас никогда не дождется. – Ярослав немного успокоился. – Ника, давай смотри, где у Даши центр сознания, и сливайся.

В полицию Даша пришла почти вовремя. Опоздание на полчаса для девушки не в счет. Ника почти не проявляла себя в теле подруги. Во-первых, ее выход будет, когда следователь начнет общаться непосредственно с Дашей, а во-вторых… во-вторых, она никак не могла свыкнуться с новыми чувствами. Мало приятного – ощущать себя только головой, а именно так сейчас и было. Не имея возможности управлять телом, сознание сосредоточилось в голове подруги, анализируя увиденное и услышанное.
– Дашка, наконец-то.
У дверей кабинета следователя собрались Дашины подружки. Пять девчонок примерно одного возраста, одетые так, словно они явились на встречу со следователем прямиком с пляжа, принялись наперебой спрашивать пантеру, не знает ли она, зачем их всех сюда вызвали.
– Даш, что за дела?
– Куда ты опять вляпалась?
– Я при чем? – Даша, умница, делала такие же удивленные глаза, искренне недоумевая по поводу приглашения в отделение полиции. – Зайдем и все узнаем.
А дальше девушки принялись тихонько переговариваться, обсуждая, кто и чем занимался в те дни, пока они не виделись. Оказалось, у Дашиных подруг весьма насыщенная жизнь. Днем кино, потом – походы по магазинам, а вечером танцы до рассвета в ночных клубах и сон до обеда. Ника на пару с Дашей слушала девичий щебет и в какой-то момент почувствовала, как в душе подруги расцветает мягкая снисходительная улыбка по отношению к тем глупостям, которыми занимаются девчонки.
«Ник, неужели я была такой же, когда мы познакомились?»
«Не замечала, хотя… – вспомнилось, как Даша на второй день знакомства потащила ее по магазинам, – если только совсем немного».
Мысленный вздох.
«Знаешь, я им почти завидую».
Ника понимала, откуда эти мысли. По сравнению с их проблемами веселая беззаботная жизнь девчонок казалась такой привлекательной, но…
«Тебе не нравится быть двуипостасной? Представь их глаза, перекинься ты сейчас пантерой? И не будь ты такой, как сейчас, никогда бы не познакомилась с Сергеем. Кстати, он не говорил, почему так вовремя оказался на месте похищения?»
«Сказал, что просто проходил мимо, только я ему не поверила. И знаешь, все хотела спросить: разве может от парня пахнуть грозовым ливнем?»
«Может, если тот, кто отправил его к нам на помощь, повелитель воздуха… Все, Даш, кажется это наш следователь».
Действительно со стороны лестницы шел мужчина в форме.
– Добрый день, девушки, проходите. – Он открыл перед ними дверь. – Берите стулья, рассаживайтесь.
«Ярослав, ты здесь?» – мысленно потянулась Ника к парню.
«Угу, не отвлекайся, сейчас твой выход».
«Ник? – позвала ее Даша. – Надеюсь, ты знаешь что делать».
Вообще-то не очень. Но Ника не стала говорить об этом Даше. Вместо этого потянулась сознанием вниз, к центру управления телом, и несмело шевельнула пальцами. Вот это да! Все, как сказал Александр Георгиевич, только… никто не предупредил ее, что недостающую энергию для полноценной замены она позаимствует у Даши.
Подруга, избавившись от лавины ощущений и объема памяти, облегченно вздохнула.
«Ник, я почти забыла, какое это блаженство – осознавать только человеческие чувства. Побудешь мной пару недель, пока я отдохну немного?»
Ника понимала веселье Даши, но ей самой сейчас было не до шуток. Безумный гормональный фон пантеры обрушился на ее неподготовленную психику чувственной лавиной. Мир заиграл тысячами красок и запахов, сбивая с толку привычное восприятие. И единственный мужчина, сидящий за столом напротив, казался ей в этот момент безумно привлекательным.
«Ник? – мысленный голос Ярослава был полон испуга. – Что с тобой творится?»
«Вытащи меня из Даши! Сейчас же!»
«Ник?»
Где бы ни был Ярослав, девушка мгновенно почувствовала его присутствие. Спокойная энергетика парня послужила для нее прохладным душем, немного остудив бушующий огонь. На заднем фоне сознания хихикнула Даша.
«Как тебе коктейльчик?»
«Ужас».
«Ник, соберись, пара ответов на вопросы следователя – и я тебя верну обратно».
«А девчонки? Их уже допрашивали?»
«Да, пока вы тут болтаете, они уже ответили на все вопросы».
– Госпожа Воронцова, вам плохо?
Ника захлопала глазами, переключая внимание на следователя.
– Душно у вас что-то. Можно? – Стащив со стола полицейского чистый листок бумаги, она замахала им, пытаясь хоть немного остудить пылающее лицо, при этом мило улыбаясь мужчине.
Тот смутился, заерзал на стуле, кашлянул в кулак и повторил вопрос:
– Опишите поведение вашего брата накануне происшествия.
– С пятницы до обеда понедельника мы были на даче. Отдыхали, катались с Романом Евгеньевичем на катере. Обычный отдых, Денис вел себя как обычно. Знаете, он ведь спортсмен и никогда не употреблял спиртного.
– Это точно, на всех вечеринках над ним постоянно смеялись, – поддакнула одна из подружек Даши.
Остальные тоже высказались на тему, какой Дэн классный парень, что он уважительно относится к девчонкам и что никто из них не верит, как на него могло найти помутнение, закончившееся безобразной дракой.
– Словно его заколдовали.
Ника на пару с Дашей вздрогнули и удивленно воззрились на смешливую блондинку. Девушка морщила носик, силясь что-то вспомнить… не вспомнила и виновато улыбнулась.
– Он очень хороший, – выразила она всеобщую мысль.
– Понятно. Даша, а вы? Не замечали за собой в тот вечер резких перемен настроения?
Ника склонила голову, изображая задумчивость, а на самом деле копалась в воспоминаниях подруги.
– Я в тот день почти ничего не ела, выпила коктейль на голодный желудок, мне стало плохо, и я решила уйти. – Девушка перевела взор на следователя. – Это все, что я помню из событий в клубе. Дома приняла душ. – Она непроизвольно облизнула губы и провела пальчиком от шеи до ложбинки между грудей, виднеющейся в открытом вырезе футболки. Следователь покраснел, заморгал и, с трудом оторвав взор от такого зрелища, усилием воли поднял взгляд на ее лицо.
– Дальше.
– Дальше? – промурлыкала Ника. – Я отправилась спать, было очень жарко и…
«Ника!» – мысленный окрик Ярослава заставил ее очнуться. Боги-покровители, еще немного – и она бы полезла на стол соблазнять следователя. На заднем фоне истерично хохотала Даша.
«Замечательно быть пантерой, правда?»
Ника покраснела, словно вишня, и, заканчивая ответ на вопрос, пробурчала:
– А потом я от родителей друзей Дениса узнала об аресте и примчалась в участок, не успев умыться.
– Что на вас было надето?
Ника захлопала глазами. Что-то она не поняла? Следователя интересуют подробности дела Дениса или это уже ее допрашивают?
«Думаю, что тебя. Проверят свои подозрения». – Ярослав был, как всегда, рассудителен и спокоен.
«Ой, мамочки, – Ника пришла в ужас. – А если он просмотрит видеозаписи нашей с ним беседы?»
«И увидит Дашу».
Девушка всем существом чувствовала веселье парня.
«Я в тот же день подменил все видеозаписи, чтобы тебя на них не было».
Ника впала в оцепенение. Она и подумать не могла, что Ярослав пойдет ради нее на такое. Сколько там кадров в секунду делает видеокамера? Двадцать четыре, кажется? Она провела в отделении почти час, и на каждом кадре он заменил ее лицо на Дашино? Вот почему настоял, чтобы Даша надела ее шорты и собрала волосы в хвост – чтобы поставить окончательную точку в этом деле, убедив следователя, что ему померещилось, будто в тот день он общался с другой девушкой.
«Спасибо».
Никакие слова не могли передать ее чувств, и она просто впустила парня в свое сознание, чтобы он напрямую ощутил силу ее благодарности. Только Ярослав, окунувшись во внутренний мир Ники-Даши, почему-то не обрадовался.
«Ник, держись!»
О чем он?
«А ты сама как думаешь? – подала голос Даша. – Думаю, мы с Дэном заберем Барбоса и погуляем пару часиков, надеюсь, вам хватит, чтобы остудиться?»
Девушка хихикнула, а Ника опять покраснела. И вновь сильнейшее сексуальное возбуждение овладело ею, стоило на мгновение представить себя наедине с Ярославом. В голове зашумело, на глаза накатила черная пелена, и она почувствовала, что уплывает в обморок.
– Госпожа Воронцова?
Боль от резких ударов пощечин привела ее в чувство. Открыв глаза, она увидела над собой удивленное лицо мужчины с занесенной для еще одной пощечины рукой и за ним – испуганные лица девчонок. Хлопнула дверь, к ним подошел помощник следователя и побрызгал ей в лицо холодной водой из брызгалки для цветов.
– Так лучше?
– Да, спасибо, – Ника вернулась с пола на стул. Ничего себе ее долбануло. Бедная Дашка, если она постоянно испытывает эту какофонию чувств, то ей не позавидуешь.
«Я почти привыкла».
«Кыш, дай закончить беседу», – шикнула Ника на подругу, и та со смешком затихла.
– Извините. – Девушка выдавила из себя слабую улыбку, глядя на следователя и его помощника. – Но у вас действительно очень душно.
– Окна уже открыли, сейчас проветрится. Вам осталось ответить на один вопрос, и можете отправляться домой. – Мужчина вернулся за стол. – Что на вас было надето в момент нашей встречи?
– Эти шорты, белая майка, а что? Это имеет какое-то отношение к делу Дениса?
Мужчина как-то странно глянул на нее, то ли с досадой, то ли с облегчением, и захлопнул папку.
– Девушки, спасибо за сотрудничество, надеюсь, больше с вами не увидимся.
Дашины подруги заулыбались и выпорхнули из кабинета. Ника тоже встала, спеша передать управление телом обратно Даше, понятно же, что подруги пристанут к ней с вопросами.
– Госпожа Воронцова… Даша, задержитесь на минуту.
Ника остановилась. Помощник следователя с понимающей улыбкой покинул кабинет, заставив ее насторожиться.
– Что-то еще?
Мужчина одарил ее долгим взглядом. Даша не выдержала и опять хихикнула.
«Кажется, еще один поклонник, – и тут же удрученно вздохнула. – И почему я на Сергея так не действую? Вечно ко мне липнут те, кто мне не нужен».
– Ничего, просто хотел предупредить: вам лучше не идти пешком, вызовите такси и обязательно обратитесь к врачу.
– Я так и сделаю. – Мечтая как можно быстрее оказаться дома и вернуться в свое тело, девушка все же нашла в себе силы благодарно улыбнуться.

Глава 18

Собравшись в единое целое, Ника отмела предложение Даши остаться наедине с Ярославом. Она любила парня, но хотела быть с ним, повинуясь своим чувствам, а не подчиняясь звериному влечению.
Зато на танцах оторвалась по полной, выбрав в партнеры Сергея. Думала, Ярослав закатит сцену ревности, но он понял, только взгляд темнел от обуревавших его чувств, когда Сергей слишком сильно прижимал ее к себе во время танцев. В остальном держался Яр вполне спокойно. Хотя с Дашей танцевать не стал, выбрав себе другую партнершу.
– А говорила, танцевать не умеешь. – Сергей не понимал, с какого перепугу ему привалило такое счастье, и тоже периодически косился на Ярослава, в любой момент ожидая получить от него в зубы.
Ника от танцев и жары раскраснелась и после объявления перерыва стояла, тяжело дыша и положив ладони на грудь Сергея. Чувствовала, как под пальцами колотится его сердце, и испытывала ни с чем не сравнимое наслаждение… Не от того, что прикасалась к другому парню, а от собственных ощущений. Нездоровое возбуждение схлынуло во время танцев, сменившись на чистый восторг, отразившийся в ее сияющем взгляде.
– Никогда не думала, что танцы – это так захватывающе. Ты настоящий мастер.
– Кхм. – Сергей улыбнулся. – Спасибо.
И добавил гораздо тише, чтобы никто, кроме нее, не слышал:
– Может, хватит меня обнюхивать? Смущает.
– Да неужто? – Ника рассмеялась и, привстав на цыпочки, шепнула ему на ухо: – А не стыдно притворяться человеком и думать, будто никто не догадается, что ты им не являешься?
Чтобы продолжать шептаться, Сергею пришлось обнять ее за талию.
– Твой парень меня убьет.
– Ничего подобного, только пересчитает все ребра, сломает нос, челюсть и на том успокоится.
Народ, отдыхая во время перерыва, разбрелся по залу. Кто-то делал растяжку. Кто-то просто валялся на матах. Одни они стояли посредине, притягивая всеобщие любопытные взгляды.
– Не переоцениваешь его силы? Он всего лишь человек.
– Денис тоже так думал, пока Ярослав не обломал ему все когти.
Ника дождалась, пока на физиономии парня отразится должное понимание, с кем он связался, и опять расхохоталась:
– Расслабься, дело не в тебе, и он это понимает.
– Я в этом не уверен. – Сергей поспешно отвел от себя ее руки.
Ника отступила, продолжая улыбаться:
– Если хочешь, приходи сегодня сюда к девяти, посмотришь, как мы занимаемся.
Сергей заинтересовался.
– Я подумаю.

Нике опять снились голоса из завесы. Во сне она прекрасно понимала, о чем говорят между собой эти люди, и даже смутно догадывалась, кто они, но после пробуждения забыла обо всем, в голове остались лишь неясные образы. Зевнув, села на матах и сладко потянулась.
– С пробуждением, соня. – Ярослав с улыбкой смотрел, как у девушки от удивления округляются глаза.
– Я уснула во время тренировки?
Парень, сдерживая смех, отрицательно мотнул головой:
– До того, как она началась. Не переживай, мы со старшими занимались медитацией, чтобы не шуметь, Даша с Денисом тоже последний час проспали. Так что Роман Евгеньевич был вынужден признать, что нам иногда нужно давать отдых.
Ника не понимала, как такое могло случиться. Она отлично помнила, как после танцев Роман Евгеньевич погнал их всех на пробежку, потом они легко поужинали в кафе и отправились опять заниматься, на этот раз с Красиным. Сергей так и не пришел, хотя ждали его почти полчаса. Зато пришел полковник. Похоже, его сильно заинтересовали новые возможности. Тренировка, как обычно, началась с медитации… и дальше ничего – провал.
– Как неловко получилось. – Ника неуютно поежилась.
– Брось, все нормально. – Парень потрепал ее по волосам.
Оглядевшись, девушка поняла, что уже глубокая ночь и в клубе они с Ярославом одни.
– Который час?
– Два ночи. – Парень легко вскочил на ноги, словно не просидел неподвижно несколько часов, охраняя ее сон. – Вставай, провожу тебя домой.
Остаться ночевать у нее или пойти к нему он не предлагал. И ни слова о том, что случилось после ее пребывания в теле Даши. Ника подняла на парня лукавый взгляд:
– Давай здесь останемся… если ты не против.
– Я только за. – Ярослав недоверчиво смотрел на нее, не уверенный, что правильно понял ее слова. И когда Ника смущенно покраснела, подтверждая его догадку, расплылся в шальной улыбке. – Схожу, отключу видеокамеры… если ты не против.

Утром Ярослав проводил ее до дома и умчался на работу. Ника вошла в подъезд и хотела тихонько проскользнуть к себе мимо квартиры бабушки Настасьи, но не получилось.
– Так-так.
Девушка напряглась. И чего соседке не спится в шесть утра? Выпрямив спину – до этого она кралась по лестнице на цыпочках – расправила плечи и обернулась.
– Доброе утро, Настасья Валерьевна.
– На два слова. – Ведьма посторонилась, впуская ее в квартиру.
Дальше коридора Ника не пошла, хотя, учуяв запах жареной яичницы с беконом, чуть не захлебнулась слюной. Она из солидарности к близнецам вместе с ними сидела на вегетарианской диете, а тут яичница, да еще и с мясом.
– Амулет достала?
Девушка невольно опустила взгляд на носки своих кроссовок.
– Я уже почти придумала план, осталась пара деталей, вам ведь не очень срочно?
Старушка едко усмехнулась:
– Мне-то не срочно, но не тяни, – обратив внимание, как Ника то и дело косится в сторону кухни, соседка покачала головой: – Пойдем накормлю, а то одни глаза остались.
– Мне Барбоса выгулять надо, – попробовала отнекиваться Ника, но ее выдало голодное урчание желудка. А от взгляда, которым наградила ее старушка, совсем сникла.
Пока она расправлялась с двойной порцией яичницы, Настасья Валерьевна заварила чай, пошла в комнату и, вернувшись с огромной книжкой, положила ее перед ней на стол.
– Учи. Чтоб через месяц вернула и сдала по ней экзамен. – Женщина стукнула Нику по пальцам. – Куда жирными руками?
Ника тут же вытерла ладони салфеткой. Забыв и про аппетитный кусок ветчины, оставшийся лежать на тарелке, и про чай с конфетами, она с благоговением открыла книгу, полистала страницы с письменами на древнем языке. Знания, новые умения, которые позволят ей управлять тьмой, – боги-покровители, как давно она этого хотела!
– А мне не опасно изучать ее одной? – Девушка бережно закрыла книгу и положила на свободный стул рядом с собой.
– Будь тебе пять лет – да, а так я полагаюсь на твое благоразумие. – Бабушка Настасья улыбнулась и выдала ей стопку листов, исписанных каллиграфическим почерком. – Здесь все, что тебе пригодится для изучения. На последнем листке я указала магазины, где можно все это купить. В другие не ходи, там одни подделки.
– Спасибо.
Ника бегло просмотрела длиннющий список покупок, сложила листки и убрала в задний карман шорт, не зная, как намекнуть колдунье, что все это стоит денег. Но говорить не пришлось. Соседка сама выдала ей довольно крупную сумму, из чего девушка сделала вывод – ученье предстоит серьезное.

Близнецы в это утро сделали ей еще один подарок – забрали Барбоса и ушли гулять, в кои-то веки позволив ей побыть одной. А значит, пора заняться неотложными хозяйственными вопросами.
Замаскировав колдовскую книгу под бульварный роман, Ника покидала в сумку вещи, требующие срочной стирки, и отправилась в прачечную. Она приметила ее недалеко от дома.
Внутри помещения было жарко, влажно и шумно от работающих стиральных машинок. Посетителями прачечной оказались в основном студенты и пара старушек, чьих пенсий не хватило на приобретение собственной стиральной машины, а может, им просто было скучно одним и сюда они приходили, чтобы с кем-нибудь пообщаться. Найдя свободную машину, Ника покидала в нее одежду, выставила нужную программу и поискала взглядом, где можно подождать окончания стирки. Приметила у окна ряд пластиковых кресел, заняла одно подальше от других посетителей, достала из рюкзака книжку и погрузилась в чтение.
Колдунья оказалась права, сказав, что ей не придется начинать с начала. Первые десять глав она прочитала просто для ознакомления. Все это она уже давно знала. Базовая теория о природе сил для светлых и темных оказалась одинаковой. Единственное, что ее действительно заинтересовало, – это влияние разнополярных сил на физическое состояние колдуна или ведьмы.
Получалось, что светлым для очень долгой жизни требовался постоянный расход энергии, иначе ее накопление сожжет ведьмака или ведьму изнутри. Но при этом для действительно мощных заклинаний не нужно обладать большим резервом, достаточно иметь открытый, постоянно действующий канал, через который магическая сила струится, как речной поток. Темные, наоборот, всегда должны иметь полный резерв и постоянно его пополнять. И чем большим количеством силы они обладают, тем дольше живут. К этому и сводились все их упражнения и большинство практик. И поскольку сама Ника полукровка, бабушка всем им обучила ее еще с детства.
Тут девушка прикрыла книжку и попыталась осмыслить прочитанное. Получалось, что заклинания тьмы выходят гораздо более мощными, но ограниченными во времени – например, взрыв. А вот создать устойчивый поток воды и удерживать его до тех пор, пока пожар после взрыва не потушится, – это по силам только светлым. По этой же причине темный колдун не в состоянии поставить на себя магическую защиту, потому что она требует постоянного оттока сил. Вот почему вся их техника носит агрессивный, атакующий характер. Зато и амулеты, созданные темными, получаются самыми мощными, хотя пользоваться ими могут и ведьмы, и колдуны.
Скосив взгляд на стиральную машинку и убедившись, что та не перешла даже к полосканию, Ника опять углубилась в чтение. Тем более что теперь начинались практические упражнения по овладению тьмой.
Девушка прикрыла глаза и попробовала просто понаблюдать, как внутри нее ведут себя обе силы. Свет и тьма, перемешавшись вначале, снова разделились и теперь текли по энергетическим каналам параллельно друг другу. Свет, из-за того что она овладела им еще в детстве и активно пользовалась, занимал большую часть объема магического резерва, тогда как тьма виднелась словно тоненькие нити. Решение напрашивалось само собой, нужно постепенно уравновесить обе силы. А значит, нужно выучить пару-тройку темных заклинаний и усиленно ими пользоваться, нарабатывая резерв и опыт.
Ника полистала книгу и нашла заклинание, более-менее применимое в городских условиях. Плеть тьмы воссоздавала вполне реальный кнут, которым можно пользоваться как для нападения, так и для защиты. При соприкосновении с живым существом он не только наносил физические повреждения, но и откачивал из жертвы магические и жизненные силы, пополняя резерв колдуна или колдуньи, израсходованный на заклинание.
Ну и как с ее принципом «не навреди» она должна им пользоваться? Если только немного изменить заклинание… В мыслях тут же выстроилась картинка, как с помощью кнута можно с легкостью забираться на деревья в случае погони или влезть на стену здания, используя его для страховки. Ведь для создания этого заклинания нужно немного темной силы, тогда как левитация светлых требует огромного самоконтроля, что в стрессовой ситуации не всегда достижимо.
Осталось только найти подходящий полигон для тренировки – парк, где много деревьев, чтобы они быстрее восстановились после соприкосновения с плетью тьмы, или заброшенный завод. Ага. И будет она со своим кнутом похожа на Человека-паука. Весело фыркнув, девушка стала листать книгу дальше в поисках еще пары таких же «полезных» заклинаний.
Одно из них Ника решила практиковать сразу из соображений самообороны, потому что уже его знала, – меч тьмы. Как там сказала Настасья Валерьевна? Защита для окон? Ну-ну. Давайте не будем вспоминать про два раскуроченных джипа и продолжать верить в белых и пушистых темных.
Так, нужно еще третье заклинание. Пять способов вызвать дух умершего человека или животного. Бррр, какая жуть. Неужели в жизни и такое может пригодиться? Хотя если вспомнить, что сейчас показывают по телевизору, то там одна сплошная темная магия. Призыв низших духов… Мм, а вот это уже интересно. Прочитав пару глав, Ника поняла, что за домовым можно и не ездить. С помощью ритуала призыва и заклинания подчинения она может с легкостью получить любого доступного домового, оказавшегося в радиусе действия заклинания. Но что-то такой способ обретения помощника и защитника не вызывал у нее энтузиазма. Хотя в свете последних событий…
Ника тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Если будет совсем худо, она обязательно выкроит день и наведается в деревню, чтобы договориться с домовым по-хорошему.
Так, что еще интересного нам подскажет книжка? Девушка листала страницу за страницей, только изредка поглядывая, не закончилась ли стирка. И все больше диву давалась, насколько же светлые и темные, оказывается, разные. Обладание той или иной силой требовало от них совершенно разного образа жизни. Диаметрально противоположных действий. И если у них мог родиться совместный ребенок, то с вероятностью в сто процентов это был бы обычный человек, начисто лишенный всяческих магических способностей, потому что плюс и минус в нем уравновесились бы до нуля.
Захлопнув книжку, Ника долго смотрела в пространство перед собой, слушая, как тихо переговариваются люди и гудят машинки. Интересно, как при всей несовместимости светлых ведьм и темных колдунов ей передался магический дар, и к тому же не один? Может, причина и залог того, что она все-таки ведьма, а не человек, в том, что они не смешиваются? И к чему в конечном счете ее приведет обладание обеими силами?
– Главное, чтобы не довело до дурдома, – пробормотала Ника и вздрогнула, услышав рядом с собой мелодичный голос:
– Увлекаешься романами?
Соседнее с ней кресло заняла миловидная девушка немного старше ее на вид. Темные волосы, короткая стрижка, когда затылок почти полностью сбрит, зато на глаза падает густая длинная челка. Тонкие брови, карие глаза, немного снисходительная насмешливая улыбка. На ней были темные легинсы, туника и босоножки на высоком каблуке. Ника невольно отметила ухоженные руки с аккуратным маникюром. Перевела взгляд на свои коротко остриженные ногти и невольно сжала пальцы в кулаки, чтобы скрыть от незнакомки этот ужас.
– Увлекаюсь, а что, нельзя?
– Можно. – Незнакомка фыркнула, словно Ника сморозила полнейшую глупость. Многозначительно глянула на книжку в ее руках. – Не боишься на людях читать такое?
Ника напряглась. Она четко уловила в интонации девушки намек, что та прекрасно осведомлена, что за книга сейчас у нее в руках.
– Хочешь позаимствовать? – Она разжала кулаки, черт с ним, с маникюром, и с силой вцепилась в переплет, чтобы незнакомка не смогла вырвать у нее книгу.
Девушка неопределенно повела плечиком и опять фыркнула, смерив Нику еще одним насмешливым взглядом:
– Вот еще, давно прочла. Просто интересно, откуда она у светлой и почему не обжигает тебе пальцы?
Настал черед Ники неопределенно пожимать плечами. Угораздило же ее повстречаться с еще одной темной.
– Тебя это не касается. Иди, куда шла. – Она понимала, что ответила по-хамски, потому не обиделась, заслужив еще один насмешливый взгляд.
– Ну-ну, воробышек расправил крылышки? Ладно, бывай.
Изящно встав, незнакомка легкой походкой вышла из прачечной. Ника проводила ее взглядом через окно, пока та не скрылась из виду. С усмешкой сняла со своей ауры следящее заклинание, перекинула его на ближайшую женщину и, забрав выстиранные и высушенные машиной вещи, со спокойной совестью отправилась домой. Пусть теперь ее поищут.

Бывают ситуации, когда нужно и можно прислушаться к мнению других или попросить о помощи. Но все свои магические принадлежности каждая уважающая себя ведьма должна делать или зачаровывать сама. Поэтому Ника не собиралась пользоваться списком магазинов, услужливо подсунутых ей бабушкой Настасьей.
Закинув сумку с чистыми вещами домой, девушка убедилась, что близнецы до сих пор гуляют. Сверив их опознавательные маяки с местоположением на карте, она чиркнула записку, что ее не будет еще как минимум часа два, и со спокойной совестью отправилась за покупками.
Зеркала для работы, платки, ленты и коробку, где она будет хранить все это богатство, Ника отправилась покупать в супермаркет. Травы решила поискать в парках. Качество у них будет хуже, чем у диких, – все-таки люди слишком засорили ауру города своими мыслеформами, увы, не всегда чистыми, но возможности выбраться за город у нее сейчас не было. Да и не найдешь в августе траву, которая раскрывает свою силу, цветя в начале лета, а значит, при составлении заклинаний придется экспериментировать с тем, что будет под рукой.
Ясное солнышко, светившее утром, заволокло тучами. Заметно похолодало, и стал накрапывать мелкий дождь. Ника пожалела, что не надела куртку, зато сразу придумала, на что потратит излишек денег. Кроссовки у нее удобные, но слишком летние. Скоро зарядят осенние дожди, а значит, нужно подумать о более практичной обуви.
Ника никогда особо не любила ходить по магазинам. И сейчас жалела, что не позвала с собой Дашу. Рассматривая товары на витринах, переходя из одного шикарного супермаркета в другой, третий, пятый, она уже отчаялась найти то, что ей нужно, пока не сообразила, что подходящие зеркала можно поискать не в отделе галантереи, а в отделе сувениров. И оказалась права. Мода на рукотворные вещицы оказалась для молодой ведьмы настоящим кладезем полезных предметов.
Словно околдованная, девушка просматривала витрины, прося продавщиц показать то одну, то другую безделушку. Яркий свет, сверкание искусственных камней. Позолота на бижутерии. Статуэтки, пепельницы, веера, картины, декоративные фонтаны, талисманы и амулеты, не несущие в себе никакой функции, кроме эстетической. Ника старалась все это пощупать, проверить – пригодится, не пригодится – и просто наслаждалась красивыми вещами, осознавая, как уныло выглядит ее квартира. Вот, например, этот кованый подсвечник, явно ручной работы, будет очень красиво смотреться на полке над камином.
– Я возьму его. – Девушка не нашла в себе сил вернуть подсвечник обратно на витрину и протянула продавщице, чтобы та отнесла его к кассе, где уже лежала груда отобранных безделушек, половина из которых, Ника точно знала, для магии ей не пригодится. Просто набор – заколка и браслет – был такой красивый, что она не смогла удержаться от покупки. К тому же они идеально подойдут к платью, что чуть ли не силком заставила ее купить Даша в их первую вылазку по магазинам. В день, когда она познакомилась с Ярославом.
Вспомнив о парне, Ника махнула продавщице рукой: мол, она на минутку, и, отвернувшись от витрин, отправила эсэмэс с нехитрым посланием: «Люблю. Целую».
Не успела она дойти до кассы, чтобы расплатиться за покупки, как телефон в руке завибрировал.
– Алло?
– У тебя все в порядке? – Голос у Ярослава был до того взволнованный, что Ника поспешила успокоить парня, пока он не навыдумывал себе никаких ужасов. Надо же, как она его издергала, он, бедненький, уже не надеется услышать от нее ничего хорошего.
– Все отлично, просто соскучилась.
Даже через разделявшее их расстояние Ника почувствовала его искреннюю радость.
– Я через пару часов буду дома. Придешь?
Закусив губу, чтобы не рассмеяться, Ника полминуты медлила с ответом. Исключительно чтобы немного помучить Ярослава. При этом она никак не ожидала, что почувствует страх, который он испытал в эту самую минуту. Ощущение было такое, словно они – одно существо и чувства у них на двоих одинаковые.
– А ты как думаешь? – Она собиралась прийти к нему, все равно танцев сегодня нет, пробежка только вечером, а до нее несколько часов, в которые ей совершенно нечем заняться. Но ответила вопросом на вопрос, чтобы проверить, чувствует ли Ярослав то же самое?
– Я куплю тебе сладкого.
Надо же, чувствует. Это было так странно, что Ника, забыв попрощаться, отключила телефон, сунула его в карман куртки и, расплатившись за покупки, как сомнамбула покинула супермаркет. Естественно, ни в какой парк она не пошла. Дождь усилился. Лезть в грязь, выискивая в мокрой траве редкие травы, не хотелось. И Ника решила прогуляться возле магазинов, рекомендованных соседкой, чтобы самой оценить, стоит в будущем делать в них покупки или начинать планировать следующий сезон так, чтобы было время уезжать из города на сборы собственных запасов.
Почти два часа девушка потратила на наблюдение. Промокла, как мышь. Даже капюшон не спас от проливного дождя. Замерзла, зато выяснила, что в этих магазинах бывают как светлые ведьмаки и ведьмы, так и темные колдуны с колдуньями. Причем увидела ту самую девушку, с которой повстречалась в прачечной. Она приходила не одна, с женщиной постарше. Или мать, или наставница. Ника еле успела спрятаться за деревом, чтобы остаться незамеченной. В итоге она пришла к выводу, что оба магазина вполне надежны. Правда, она не решилась на покупки. И не стала заходить, чтобы посмотреть и прицениться. С нее уже и так текло ручьем. Матерчатая куртка промокла и холодила спину. В кроссовках хлюпало. Не хотелось производить впечатление огородного пугала. Лучше она придет сюда как-нибудь в другой раз, одетая во что-нибудь приличное.
Зазвонил телефон.
Ника еле выудила его из мокрого кармана и онемевшими от холода пальцами нажала кнопку вызова.
– Привет, Даш.
– Ты где ходишь в такую погоду?
– Гуляю, а вы уже дома?
– Давно. Еще до дождя вернулись. Бабушка пирогов напекла, спрашивала, придете ли вы с Ярославом на ужин?
– Вряд ли.
– Понятно. – Даша рассмеялась. – Решили отделиться?
Ника вспыхнула.
– Нет, просто…
– Ник! – перебила ее подруга.
– Мм?
– Я пошутила. Кстати, хочешь новость?
– Хочу. – Ника чувствовала, что у нее от холода уже зуб на зуб не попадает. Ну и погода.
– Сегодня пробежки не будет.
– О-о-о, значит, Роман Евгеньевич решил над нами сжалиться? – Даша выждала долгую паузу, давая ей время расшевелить замершие извилины. И ее осенило. – Или у него оказались другие планы?
– Вот именно.
Девушки замолчали, не решаясь высказывать свои догадки. Как пить дать их телефоны прослушиваются. А говорить мысленно Ника умела только с Ярославом и учителем.
– Я перезвоню ближе к вечеру.
– Это я и хотела от тебя услышать. И Ник!
– Да?
– Я умоляю тебя, будь осмотрительна. Хватит нам одного Дениса.
Не став дожидаться от нее ответа, Даша отключилась. А Ника задумалась. Если Роман Евгеньевич отменил пробежку, это может означать только одно – им удалось разговорить задержанных.

– Черт возьми, Ника! Ты два часа мокла под дождем?
Ника скользнула мимо злющего Ярослава в квартиру и остановилась у порога. Вокруг ее кроссовок тут же начала образовываться лужа, растекаясь по линолеуму.
– Мне надо было.
Парень с силой захлопнул дверь. Ника едва успела разуться, как ее взяли на руки, отнесли в ванную и прямо в одежде засунули под горячий душ.
– Сегодня не выйдешь из дома, иначе заболеешь. Поняла меня? А завтра дам тебе запасной ключ и только попробуй отказаться.
Стянув с головы капюшон, девушка кивнула, соглашаясь со всеми его условиями и прекрасно понимая, что спорить бесполезно. Если Ярослав решил – сделает так, как считает нужным. К тому же было чертовски приятно сознавать, что о ней так заботятся. Горячие струи стучали по макушке, стекая по лицу, затылку и проникая за шиворот куртки, согревали заледеневшее тело. Маленькое помещение ванной быстро наполнилось паром, и только когда воды набралось выше щиколоток, Ярослав стал снимать с нее мокрую одежду.
– Я сама. – Ника хотела воспротивиться. Несмотря на то что парень уже не раз видел ее раздетой, сейчас она дико смущалась и потому пыталась оторвать его пальцы сначала от куртки, потом от футболки и джинсов, но все закончилось только тем, что Ярослав тоже вымок весь до нитки и развеселился.
– Обещаю не приставать. Но не лишай меня удовольствия. – Зеленые глаза блеснули смехом, и парень, успев раздеть ее до белья, опять подхватил на руки и усадил в воду. – Согрелась хоть немного? А то добавлю кипятка.
– Не надо. – Ника блаженно вытянула ноги, чувствуя, что начала отогреваться. – Иначе буду потом красная, как поросенок.
Ярослав вздернул бровь, окинул ее плотоядным взглядом и усмехнулся:
– Очень вкусный маленький поросенок.
Девушка вспыхнула до корней волос, а он расхохотался:
– Шучу. Ты голодная? Будешь борщ?
Настал черед Ники удивляться.
– Сам готовил? А мы не отравимся?
– Обижаешь, мать готовила.
И не успела она поинтересоваться, каким ветром его маму занесло к нему в гости, они же вроде не общаются, как Ярослав оставил ее одну, загремев ложками и тарелками на кухне. И только услышав женский голос, девушка поняла, что он дома не один.
Ника вновь вспыхнула от дикого смущения. Что теперь о них подумают? Одно дело так вести себя, когда они одни, но при посторонних?!
– Убью паршивца.
Кипя возмущением, девушка ожесточенно вымылась мочалкой и, чувствуя, что окончательно согрелась, выбралась из ванной. Волосы замотала полотенцем, соорудив на голове тюрбан. Сорвала с крючка халат Ярослава и буквально утонула в нем. Три раза подвернула рукава и осторожно, чтобы не наступать на слишком длинные полы, заглянула на кухню.
– Здравствуйте, Мария Николаевна. – Чувствуя, что щеки опять покрыл румянец, Ника нашла в себе силы не отвести взгляд и смело смотреть в глаза матери Ярослава.
– Здравствуй, Вероника. А я отпросилась пораньше, вот, в гости зашла.
Женщина нервно теребила в руках кухонное полотенце, тоже ощущая себя в квартире сына неуютно.
А она изменилась. Ника только сейчас заметила, что женщина опрятно одета и волосы уложены в простую, но элегантную прическу. Едва заметный макияж скрыл тени под глазами и придал лицу свежесть, сделав ее очень привлекательной.
Ярослав тоже был не в своей тарелке, не зная, как себя вести, поэтому успел порезать весь хлеб и теперь крошил никому не нужные огурцы.
– Мы обедать будем? – пробурчал он, лишь бы разрядить обстановку.
– Да, конечно. – Мария Николаевна кинулась расставлять на столе тарелки.
Ника забралась с ногами на любимый табурет и еще раз подвернула рукава халата, чтобы случайно не попасть ими в борщ. Кстати, пахло очень вкусно.
Молчание затягивалось, и девушка решила начать разговор хоть с чего-нибудь, благо рассказать было о чем.
– У меня хорошие новости. Сегодня мы не бегаем.
– А кто-то и на тренировку не идет. – Ярослав оглянулся. – Я уже созвонился с Сашей, для тебя сделали исключение.
– А ты?
– Я пойду. – Парень отложил нож и повернулся к ней лицом. – А ты остаешься у меня дома. И никакие возражения не принимаются.
– Разве я возражаю? – Ника немного расслабилась и с улыбкой смотрела на Ярослава, заставляя его дергаться от неловкости. Видимо, присутствие матери действовало на него так же, как и на нее. С одной стороны, здорово, что она пришла в гости, но с другой – как не вовремя.
Мария Николаевна, стараясь не подавать виду, как ее забавляют их смущенные лица, разлила по тарелкам борщ, поставила на стол хлеб и огурцы – зря, что ли, Ярослав их резал – и пихнула сына в бок, чтобы не стоял истуканом.
Пока ели, Мария Николаевна расспрашивала Ярослава о его работе, о клубе. Живо интересовалась, кто такой Красин. Видимо, женским чутьем поняла, как много места учитель занимает в жизни сына. Ника помалкивала по двум причинам. Пока ела, боялась откусить язык. Борщ был безумно вкусным. Еще вкусней, чем варила бабушка. И конечно, ей не хотелось своими разговорами рушить хрупкое начало воссоединения этой маленькой семьи. А потом не заметила, как пригрелась в уголке и уснула.

Проснувшись в спальне Ярослава, Ника долго вслушивалась в тишину. За окном все так же мерно барабанил дождь. Сгущались вечерние сумерки, навевая желание еще глубже зарыться под одеяло и предаться сладкой дреме.
Понимая, что это желание неосуществимо, девушка выпуталась из одеяла и пошла на кухню, заварить кофе. В квартире она была одна. Ника невольно передернула плечами, чтобы прогнать неприятное чувство, будто она оказалась здесь без спроса.
– Что за ерунда? – пробурчала себе под нос и, зевнув, сыпанула в турку гораздо больше кофе, чем было нужно. – Ладно, выпью две чашки. Все равно мне понадобится ясная голова.
Пока кофе закипал, источая приятный аромат, открыла холодильник и невольно улыбнулась. Ну какой Ярослав умница. Оставил ей целую тарелку бутербродов. Или их сделала его мама? Правда, непонятно, с чего такая трогательная забота. Вроде она не очень ей понравилась. Не став вникать в такие тонкости, девушка выставила тарелку на стол, налила себе сразу две чашки кофе, добавила сливок и с удовольствием поужинала.
Вымыв посуду, Ника отправилась на поиски своей одежды. Ходить в халате было тепло, но жутко неудобно. Рукава так и норовили развернуться, а пару раз споткнувшись, наступив на длинный подол халата, Ника чудом избежала столкновения лбом с приоткрытой дверью ванной, где и обнаружила мокрые куртку, джинсы и футболку, сваленные кучей на полу в окружении огромной лужи.
– Вот редиска.
Зная об аккуратности Ярослава, Ника заподозрила, что он оставил их так нарочно, чтобы быть уверенным, что на этот раз по возвращении он застанет ее дома. И вот как после этого не улыбнуться?
Вернувшись в спальню, девушка решительно распахнула шифоньер и окинула взглядом лежащие там вещи, чтобы выбрать себе что-нибудь по размеру. Взгляд невольно притянулся к верхней полке, где, упакованная в пакет, лежала одежда бывшей девушки Ярослава.
Понимая, что не должна туда лезть и что это чревато ссорой с парнем, если он заметит, Ника все же не удержалась, привстала на цыпочки и сняла пакет с полки. Расположившись с ним на кровати, заглянула внутрь. Сверху лежали выстиранные и отутюженные бриджи и футболка, одолженные парнем Даше для пробежки. А она и не знала, что подруга их вернула. Чувствуя себя чуть ли не воровкой, девушка сунула нос в пакет, стараясь не слишком в нем копаться, чтобы по возможности оставить все как было.
Что ж, ее любопытство быстро иссякло, только возникло муторное чувство, что она поступила дурно. Ничего особенного в пакете не было. Хотя что она там ожидала увидеть, Ника и сама не знала. Обычная одежда, на размер меньше, чем у нее. Видимо, Ярослав предпочитает девушек среднего роста и спортивного телосложения. Не повернут на излишней худобе, что приятно удивило. А то подавай всем тощих да модельных.
Она уже была готова убрать пакет на место, но неясное чувство неправильности не покидало, заставляя медлить. Почему он до сих пор не вернул их обратно? Чего ждет? Что она сама за ними явится?
Разумом Ника понимала, что ведет себя, как последняя дура. Вот чего она не намеревалась делать, так это ревновать Ярослава к его прошлому. Но почему-то не получалось убедить в этом ноющее сердце. Желание порвать в клочья одежду и спустить ее в мусоропровод было просто непреодолимым. А еще лучше – сложить кучкой на балконе и подпалить заклинанием, чтобы дождь смыл пепел и от нее и следа не осталось. Боясь поддаться искушению, девушка быстро затолкала пакет обратно на верхнюю полку, выбрала себе из вещей парня носки вместо тапок и просторную футболку, в ее случае больше напоминающую коротенькое платье, переоделась и чуть ли не бегом покинула спальню.
Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, Ника решила вытеснить их из головы еще более неприятными, а именно – активировать магическое око в кабинете Романа Евгеньевича и, если он там, подслушать его разговоры с подчиненными. Вдруг он будет обсуждать с ними то, что рассказали задержанные. Мелькнула запоздалая мысль, что надо было установить еще одно око и в медицинском блоке, но она была тогда такой уставшей, что просто об этом не подумала.
Устроившись на диване и для удобства обложив себя подушками, Ника закрыла глаза и сосредоточилась. Соединение произошло почти мгновенно.
– …вот такая ситуация.
Полковник в кабинете был не один, и его подчиненный только что закончил свой доклад и замер, ожидая реакции начальства.
Ника чуть не взвыла. Да что же это с ней творится? Вместо того чтобы, едва проснувшись, сразу заняться важными делами, она занималась черт-те чем. Не умерла бы с голоду и не растрепала душу, роясь в чужом прошлом. А теперь как, скажите на милость, узнать, о чем говорили военные? Вот верно подмечено – любопытство погубило кошку.
Роман Евгеньевич сидел за своим столом и буравил взглядом подчиненного офицера. Тот стоял навытяжку, боясь шелохнуться, чтобы, не приведи боже, не спугнуть умную мысль, которая могла прийти в голову начальству.
– Значит, так… – Полковник принял какое-то решение. Бедный офицер вытянулся в струнку, хотя куда уж больше, разве только привстать на цыпочки, чтобы продемонстрировать рвение. – Переведите ребят в изолятор, и пусть с ними поработают наши психологи, вдруг удастся перевербовать. Все данные запечатать грифом «Секретно» и запрятать как можно глубже на дно сервера с доступом только для тех, кто уже и так в курсе, и ни одним человеком больше.
Подчиненный кивнул, принимая указания к действию, и покинул кабинет, оставив полковника один на один с невеселыми мыслями. Почему невеселыми – это Ника поняла, по изменившемуся выражению лица мужчины.
– Дьявол! – Роман Евгеньевич с силой стукнул ладонью по столу и прорычал со злобой. – Будь ты проклят, Красин, со своими принципами. Нет чтобы помочь, уперся, как баран. Ну ничего… – Мужчина усмехнулся. – Не хочешь ты, попросим твоего ученика. Еще как попросим.
Ника вздрогнула и открыла глаза. Несмотря на то, что в квартире было тепло, ее трясло, словно от озноба. Сбывались ее худшие опасения. Контора решила всерьез взяться за Ярослава.
– О, боги-покровители! Что же делать?
Попробовала мысленно докричаться до Ярослава, но ничего не получилось. Или расстояние слишком большое, или он просто ее не слышал. Связаться с Красиным тоже не получилось, только силы зря растратила.
Соскочив с дивана, девушка бросилась в ванную, намереваясь магией высушить свои вещи и бежать в клуб, чтобы предупредить Александра Георгиевича и Ярослава о грозящей опасности. Мельком глянула на часы. Было уже восемь. Даже если она вызовет такси, то в клубе будет только в девять, когда тренировка для Даши и Дениса уже начнется. Толку сейчас спешить, если она может выдернуть учителя в астрал и рассказать неутешительные новости. Главное – пережить этот час и не свихнуться от ужаса, что полковник опередит ее и что-либо предпринимать будет уже поздно.
Неожиданный звук отпираемой двери заставил ее подпрыгнуть на месте от испуга. Сердце сделало кульбит и заколотилось, как сумасшедшее, – Ярослав вернулся.
Ника выбежала в коридор, сияя от радости, и остановилась как вкопанная. Улыбка сползла с ее лица, сменившись удивлением:
– Ты?
– Ты?
Одновременно воскликнули они с темной колдуньей, с которой она сегодня успела столкнуться дважды.
Девушка, войдя в квартиру, складывала зонт, стряхивая с него на пол капли дождя, и замерла, глядя на нее с не меньшим удивлением. Потом очнулась, захлопнула дверь, скинула промокшие туфельки на высоченной шпильке и небрежным жестом бросила ключи от квартиры на тумбу.
– Спрашивать, что ты тут делаешь, да еще в таком виде, думаю, не имеет смысла. Ярослав дома?
Ника онемела от наглости незнакомки. Конечно, по сравнению с ней темная была одета весьма изысканно: черные обтягивающие джинсы и черный классический жилет, в вырезе которого виднелся серый топ из натурального шелка, выгодно подчеркивали ее фигуру. Даже будь Ника в своих джинсах и футболке, все равно бы на ее фоне казалась бедной сироткой. Но разве это повод оскорблять ее? Вихрь неприязни, обиды и безумной ревности поднялся из глубины души, но она задавила его, чтобы не наделать глупостей.
Прислонившись плечом к дверному косяку, Ника специально встала поперек входа, не давая бывшей Ярослава пройти вглубь квартиры.
– Он на работе. Удивительно, что ты этого не знаешь. Ты за вещами? – Она старалась, чтобы ее голос звучал как можно небрежнее, дабы не выдать клокотавшую внутри ярость.
Колдунья поняла, что в квартиру ее не пустят, пожала плечами и как ни в чем не бывало пошла на кухню.
– Не к спеху. Мне нужен Ярослав.
Ника на миг зависла, не зная, как себя вести. Устраивать скандал глупо, только выставит себя полной дурой. Особенно если девушку действительно больше ничего не связывает с Ярославом, и пришла она к нему исключительно по делу.
«Ну-ну, ты сама-то в это веришь?» – усмехнулась Ника своим мыслям. Вот как, спрашивается, она должна себя теперь вести? Как? Не придумав ничего умного, она решила подождать и посмотреть, как поведет себя колдунья.
– Будешь чай или кофе? – Она прошла следом за ней на кухню. – Тебя, кстати, как зовут?
Темная, оглянувшись, бросила на нее короткий взгляд.
– Нина.
Ника вздрогнула. Надо же, у них даже имена похожи.
– А тебя? – поинтересовалась в ответ колдунья.
– Вероника.
Ника старалась не показывать, как ее бесит то, что девушка передвигается по кухне, доставая заварку, набирая воду в чайник и ставя его греться, словно она у себя дома. И хотя желание вырвать у нее из рук чашку, лишь бы доказать, что теперь она хозяйка в этом доме, было почти непреодолимым, Ника не двинулась с места, понимая, как глупо будет выглядеть. Тем более что никакая она здесь не хозяйка. Это Нина жила здесь полгода, а она так… Ночует от случая к случаю.
Ника решила сварить себе еще пару чашек кофе, злясь на колдунью, что та пришла так не вовремя. Как теперь предупредить парня о планах Романа Евгеньевича? О том, что ему можно просто позвонить, она даже не подумала. А вспомнив об этом сейчас, только усмехнулась – толку звонить, все равно телефоны все прослушиваются. Но кое-что все же можно предпринять.
– Ярослав будет поздно. Позвоним ему, чтобы знал, что ты его ждешь? – Вдруг эта новость заставит парня вернуться домой пораньше? Ника неторопливо заварила себе кофе и, щедро долив сливок, села напротив Нины. – Или сделаем сюрприз?
Ею вдруг овладело отчаянное веселье. А что? Сюрприз получится что надо. Интересно будет посмотреть на реакцию парня, кода он застанет обеих своих девушек – бывшую и нынешнюю – мирно беседующими на кухне. И, конечно, ей хотелось получить объяснения, какого черта у Нины до сих пор комплект ключей от его квартиры, если они два месяца как расстались. И почему ей не к спеху забирать свои вещи. Будет очень интересно послушать, что он скажет. Потому, что колдунью она об этом спрашивать не станет. Та соврет, лишь бы насолить сопернице. Ишь как зыркает в ее сторону.
Ника отпила кофе и улыбнулась:
– Так звоним ему или нет?
Нина улыбнулась ей в ответ, правда, уже не так уверенно:
– Давай не будем.
– Как скажешь.
Дальше они сидели молча, с любопытством разглядывая друг друга. Было видно, что у каждой на языке вертятся десятки вопросов, но вслух ни одного так и не прозвучало. Хотя Нику так и подмывало спросить, была ли их утренняя встреча в прачечной спланирована заранее. Вот ни капельки она не верила в такие совпадения – трижды за один день встретиться в многомиллионном городе с незнакомой девушкой, с которой они, оказывается, не поделили одного парня. Не смешите мои тапки. Где вы видели подобные совпадения? На мгновение ей стало страшно. Вдруг Нина опомнилась, решила вернуть Ярослава и захотела составить собственное мнение о сопернице? Но тогда в схему коварного плана не вписывается их встреча у магазина, торгующего магическими принадлежностями. Ника могла голову дать на отсечение, что Нина тогда ее не заметила. Да и сейчас колдунья искренне удивилась, увидев ее в квартире бывшего парня.
А еще ей было до ужаса интересно, знал ли Ярослав о том, что девушка, с которой он полгода прожил под одной крышей, – темная колдунья? Если нет, то по каким причинам Нина от него это скрывала? И, в свою очередь, знала ли она, чему учит Красин Ярослава?
Так они и просидели в тишине, слушая, как мерно тикают часы в гостиной. Пока Нику не осенило. Прикрыв глаза и сделав вид, что наслаждается вкусом давно остывшего кофе, девушка мысленно воспроизвела пространственную карту города. Александр Георгиевич, Даша, Денис и Ярослав были в клубе. А вокруг здания сияла россыпь фиолетовых меток, которые она успела понаставить на всех виденных ею сотрудников конторы. Если это прикрытие Даши и Дениса, то зачем их столько? Ника принялась считать точки и, когда дошла до двух десятков, не на шутку испугалась. А потом к клубу подъехала машина, из нее вышел Роман Евгеньевич в окружении еще четырех точек, и ей стало все понятно.
Резко вскочив со стула, она дернула Нину за руку и потащила за собой в комнату.
– Телепортироваться умеешь?
– Нет. – Девушка пыталась вырвать свою руку из захвата, явно сочтя злорадно ухмыляющуюся Нику сумасшедшей.
– Тогда самое время научиться.
Ей безумно захотелось оказаться рядом с Ярославом. Потянулась к нему душой и телом, почувствовала, как внутренности скручивает сила пространственного перехода, и в следующее мгновение они с Ниной оказались стоящими посреди спортивного зала рядом с учителем, близнецами и Ярославом в окружении вооруженных до зубов военных.
– Всем привет! – Ника выпустила руку Нины. – Не ждали?
И пока никто не успел хоть как-то среагировать, сделала пасс и остановила время.

Глава 19

Александру Георгиевичу хватило пары секунд, чтобы оценить ситуацию и начать действовать. Он проскользнул мимо военных, оказался рядом с остолбеневшим полковником, обхватил его голову руками, улыбнулся ученикам:
– Нас пару часов не будет, – и провалился в транс, застыв такой же статуей.
Ярослав кинулся разоружать спецназовцев, отбирая автоматы и вынимая у них из карманов и из-за голенищ ботинок кинжалы, стилеты и запасные обоймы.
– Даша, Денис, не стойте! Вялите их на пол и связывайте. Очнутся – без всякого оружия размажут нас по стенкам.
Опомнившись, Даша рванула к ближайшему спецназовцу и остановилась, глядя расширенными от ужаса глазами в поляризационные стекла шлема, за которыми не видно лица, – только отблески ламп на потолке и отражения стен спортивного зала. Брони на каждом солдате было столько, словно они шли не наставника вербовать, а участвовали в спецоперации по захвату террористов.
– Господи, чем вязать-то? – опешила она. – Ярослав!
– Ремнями! Ремнями вяжите.
Трясущимися руками девушка взялась за пряжку на поясе мужчины и заскулила от страха. – Мамочки, а если он очнется?
– А ты шевелись быстрее, – прикрикнул на нее брат. Сам он особо не церемонился. Толкал бесчувственное тело, хватал под мышки, укладывал на пол и вязал, чем придется – ремнем, кобурой от пистолета, шнурками от ботинок – главное, чтобы надежно.
Ника тоже кинулась помогать Ярославу, принимая из его рук оружие и оттаскивая его в кучу посреди зала. Не хватало еще, чтобы солдаты, очнувшись, завладели им вновь.
– На фига ты это сделала? – прорычал парень, с бешеной скоростью обчищая карманы очередного спецназовца и вырывая из его рук автомат. – У нас был план, а теперь все придется придумывать заново.
– На фига сделала? – взвилась Ника. Нет, вы посмотрите, кто-то еще и не доволен. Она весь резерв потратила на телепортацию, остатки угробила на остановку времени, в случае заварушки будет здесь самой беззащитной и больше остальных огребет неприятностей… И это, называется, благодарность? – А то, что я не хочу тебя терять, это непонятно? Или думал: поработаешь у них пару месяцев и тебя отпустят? Держи карман шире!
Ярослав на миг остановился с автоматом наперевес и зло выплюнул:
– А тебе не приходило в голову, что я тоже об этом думал? Иначе какого черта я оставил тебя дома? Ник, неужели было трудно один  раз меня послушаться?
Ника вцепилась в оружие, думала, он его ей отдаст, но парень не разжимал пальцы, буравя ее взглядом. Она тоже не собиралась отступать.
– А ты просил меня послушаться? – Девушка потянула оружие на себя. – Ты сказал мне, что собираешься сотрудничать с конторой? Или я должна обо всем узнавать вот так?
– Ты бы узнала… потом. – Ярослав дернул автомат, и Ника оказалась с нос к носу с парнем. – Я бы обязательно тебе сказал – после того как мы договорились бы до чего-то определенного.
– Вот и договаривайся. Только теперь на своих условиях, а не под оружейным дулом. Или ты думал, что я прикую тебя к батарее и буду кормить из ложечки, лишь бы ты сидел дома?
Их лица были настолько близко, что Ника видела, как у парня от бешенства то сужаются, то расширяются зрачки. Мгновение, показавшееся целой вечностью, они буравили друг друга взглядом, пока Ярослав не сдался.
– Ну почему ты у меня такая упрямая?
– Думаешь, ты лучше? – Она улыбнулась и, привстав на цыпочки, нежно коснулась губами его губ. – Отдай автомат.
Не сводя взгляда с его лица, Ника осторожно убрала пальцы Ярослава подальше от курка. Парень удивленно воззрился на свои руки, перевел взгляд на напряженные лица близнецов и только сейчас сообразил, что ствол был направлен на Романа Евгеньевича и Красина, и все могло закончиться очень скверно, не обуздай он свой гнев.
– Ты ни капли не изменился. Все такой же эгоистичный упрямец. – Темная колдунья, о которой в суматохе все забыли, подошла почти вплотную к Ярославу и злорадно улыбнулась: – Знаешь, я даже рада, что наконец-то нашлась девчонка, способная тебя переупрямить.
– Нина? – Брови Ярослава взметнулись вверх. – А ты откуда?
– От верблюда. Меня твоя подруга притащила, хотя я предпочла бы дождаться твоего возвращения у тебя дома.
– Вряд ли в ближайшее время я буду жить дома. – Ярослав кивнул на военных, без чувств лежащих у стеночки. Денис как раз оттаскивал туда последнего. – Если не хочешь быть во все это замешанной, уходи, пока они не очнулись. Потом будет поздно.
– Кажется, успели. – Мальчишка окинул взглядом свою работу. У пары солдат потуже затянул путы на запястьях и лодыжках. Отряхнул руки и довольно улыбнулся. – Так-то лучше.
Ника положила автомат в общую кучу, навела на нее чары отвода глаз и, подойдя к Ярославу, тихонько встала рядом, взяв его за руку.
Колдунья покосилась на их переплетенные пальцы. Ника неосознанно придвинулась к парню. Если Нина сожалеет об упущенных возможностях, то пусть обломается.
Даша с Денисом тоже подошли ближе, с интересом разглядывая незнакомку.
– Твоя новая подруга? – нарушил неуютное молчание Денис.
Ника помотала головой и пихнула Ярослава в бок: мол, сам объясняйся. Парень скривился, словно съел лимон, но отпираться не стал:
– Это моя подруга… бывшая. И она так и не сказала, зачем явилась.
Нина бросила взгляд на скульптурную композицию – Роман Евгеньевич и Красин. Обвела взглядом окружающие ее недружелюбные лица и, собравшись духом, выпалила:
– Примите меня в свою компанию. Я тоже хочу учиться у Александра Георгиевича.
– Нормальные заявочки! – Денис вытаращился на колдунью.
Ярослав открыл рот, закрыл, покачал головой и, притянув к себе Нику, обнял ее за талию.
– Когда мы были вместе, тебя не интересовало, чем я занимаюсь в клубе, хотя я пытался рассказать тебе об этом неоднократно. Что теперь изменилось?
– Обстоятельства.
Колдунья хотела сказать что-то еще, но дружное шевеление у стенки и удивленные возгласы заставили всех обернуться. Спецназовцы один за другим приходили в себя, вертели головами, не совсем понимая, как могли оказаться в подобной ситуации. Один особо шустрый умудрился сесть, оперся спиной о стену, связанными руками стянул с головы шлем и, увидев группу подростков, криво усмехнулся:
– Отличная работа. Как вы это провернули?
Ника отпустила Ярослава, и только одним богам было известно, чего ей это стоило. Парень подошел к мужчине, присел перед ним на корточки и весело улыбнулся, чем окончательно сбил с толку и без того ошарашенного военного.
– Вариантов много. Любопытно, до какого вы додумаетесь?
Мужчина смотрел на него из-под нахмуренных бровей, что-то прикидывая в уме, потом усмехнулся и расслабленно откинулся на стену.
– Я так понимаю, это начало обучения?
Ярослав улыбнулся еще шире. Если командир спецназовцев ожидал каких-то пояснений, то их не последовало. Потому что в этот момент полковник с Александром Георгиевичем очнулись, и зал наполнился движением.
– Надо уложить его на маты, – прохрипел тренер. Он едва успел подставить плечо Роману Евгеньевичу, не дав ему упасть на пол. – Ребята, в темпе! Не думал, что он так быстро истощится.
Ярослав и Денис кинулись подтаскивать к мужчинам маты, уложили их в три слоя, и только тогда Красин опустил на них полковника. Мужчина застонал, на мгновение приоткрыл глаза, чтобы удостовериться в провале операции, и опять зажмурился.
– Кто бы мне сказал об этом утром, послал бы лесом, – прохрипел Роман Евгеньевич. Попытался сесть, но Красин надавил ему на плечи, заставив лечь обратно.
– Лежи, у тебя нарушена работа вестибулярного аппарата.
Полковник попытался возразить, но было видно, что у него в голове сплошная каша, и после нескольких неудачных попыток он со стоном опять вытянулся на матах.
– Саш, это было на самом деле? Или ты использовал гипноз?
Красин издал смешок.
– Понравилось? Могу завтра взять с собой на Марс, дальше я пока не забирался. Но если с полгода потренироваться, можно будет махнуть и на Юпитер.
– Не надо Марса! – с таким ужасом прохрипел полковник, что все ученики Красина покатились со смеху. – Мне и Луны за глаза хватит!

Полчаса спустя Ника убедилась, что Александр Георгиевич умеет искривлять пространство. И хотя это в принципе невозможно, как иначе объяснить, каким образом в маленьком рабочем кабинете поместилось столько народа?
Молодежь, то есть ее, близнецов и Нину, усадили на приснопамятный двухместный диван. Немного потолкавшись, они кое-как уместились, причем Ника оказалась тесно зажата между Дашей и темной колдуньей. Неприятное соседство, но пересесть им не дали, шикнув, чтобы затихли.
Ярослав занял стратегическую позицию за столом, рядом с Александром Георгиевичем. Положив руку на спинку кресла учителя, парень, несмотря на всеобщее напряжение, сохранял полное спокойствие. Шесть старших офицеров спецназа выстроились у стен. Для Романа Евгеньевича любезно принесли из фойе стул, потому что после пребывания на Луне его до сих пор штормило, и не иначе как от «приятных» воспоминаний лицо то и дело заливала мертвенная бледность.
– Ну что ж, – первым нарушил молчание полковник и устало потер переносицу, – я готов выслушать твои условия.
Ярослав чуть склонил голову и улыбнулся:
– Мне нужна свобода передвижения по территории базы, такая же, как у обычного персонала, и выход за ее пределы в любое время. На сопровождение я согласен. Теперь о тренировках. В группе не более пяти человек. Два часа на одно занятие. Думаю, три-четыре группы для начала хватит. Потом посмотрим на успехи или неудачи и уже по ходу скорректируем график.
– То есть ты будешь обучать максимум двадцать человек?
Роман Евгеньевич чуть двинулся на стуле. Похоже, его вполне устраивали требования, выдвинутые Ярославом.
– Можно увеличить численность группы до семи человек, но количество групп оставить прежним. Иначе пострадает качество обучения. Хотя не думаю, что в первые дни наберется больше десятка достойных кандидатов. Теперь о важном. Я сам провожу отбор и никаких комментариев по выбраковке не даю. Это не обсуждается.
Глаза полковника сузились, и в голосе прозвучали стальные нотки:
– Не слишком много берешь на себя, парень?
Ярослав спокойно выдержал взгляд Романа Евгеньевича и даже позволил себе едкую усмешку:
– Достаточно, чтобы нести ответственность за свои действия.
Несколько офицеров одобрительно кивнули, и Ника только сейчас поняла, что последнюю минуту сидела затаив дыхание. Рядом с надрывом задышала Нина. Ишь ты, тоже переживает за Ярослава.
– Ты ничего не сказал об оплате.
Все внимание полковника было сосредоточено на Ярославе, хотя иногда он поглядывал на Красина. Но Александр Георгиевич не выказывал никаких эмоций, лишь изредка на его лице появлялась тень улыбки, заставляющая офицеров ощутимо нервничать.
Ника от удивления хлопала глазами. Неужели он так просто отдаст им Ярослава?
При упоминании о деньгах парень не смутился и назвал сумму.
– Это оплата за неделю, а не за месяц, если вы вдруг так подумали. Никаких наличных. Только переводом на мой счет в независимом банке.
Ника еле сдержала изумленный возглас. Даже у полковника брови взметнулись в удивлении, но по минутному размышлению он кивнул, соглашаясь и с этим условием. Уголки губ Ярослава дрогнули в улыбке. Роман Евгеньевич хмыкнул, осознав, что парень просто проверял, насколько контора готова прогнуться ради того, чтобы заполучить такой ценный кадр.
– Уел. Что с твоей основной работой? – не остался в долгу полковник. Понятно, что за такие деньги из парня выжмут все возможное и даже больше.
– Сегодня утром я уволился.
Сказано это было таким мрачным тоном, что Ника поняла – ему все-таки пришлось чем-то пожертвовать.
Были еще промежуточные вопросы, например, о том, где Ярослав будет жить. На базе его обещали поселить вместе с офицерами, а квартиру, на случай если он захочет заночевать у себя дома, снабдят дополнительными системами охраны и видеонаблюдения.
– То есть основные там уже были? – Ника почувствовала, как лицо заливает яркий румянец. У двоих военных от смущения заполыхали уши, и смотрели они куда угодно, только не на нее и не на Ярослава. – О-о-о! – простонала она, закрывая лицо руками, а потом резко выпрямилась: – Погодите! Значит, моя квартира тоже под охраной?
– Конечно. – Роман Евгеньевич искренне недоумевал, как она могла не заметить этого раньше.
– Поэтому меня перестали беспокоить черные риэлторы?
Мужчина расплылся в обманчиво мягкой улыбке:
– На их счет можешь не беспокоиться. Больше проблем с криминалом ни у кого из вас не будет.
И заодно проблем с давлением на Ярослава. Отлично! И что теперь? Уйти из дома и жить на улице, чтобы развязать парню руки? Поймав потемневший зеленый взгляд, Ника уловила едва заметный отрицательный кивок и закусила губу, чтобы не затевать бесполезный спор. Роман Евгеньевич все равно не отступится, а если она будет упорствовать, то их вообще отсюда не выпустят. Насупившись, Ника промолчала. Ярослав чуть шевельнул пальцами, сжимавшими спинку кресла Красина, давая понять, что она поступает правильно.
Девушка отвела взгляд, пока никто не заметил их переглядывания. Похоже, решение одних проблем породило ворох других. И непонятно, кто в конечном итоге оказался в выигрыше.

Основные вопросы были улажены. И Ника посчитала свое присутствие на собрании излишним. Извинившись, девушка выскользнула из кабинета и, оказавшись в темном коридоре, прислонилась к холодной стене. Мгновение постояла, прислушиваясь к звукам за закрытой дверью.
Денис порывался пойти за ней, но Роман Евгеньевич довольно резко приказал ему оставаться на месте. Послышался звук отодвигаемого стула.
Только не это. Меньше всего Ника хотела общаться с полковником. Шмыгнув в ближайший пустой зал, она затаилась в темноте. Хлопнула дверь. Прозвучали шаги, дверь зала приоткрылась, и в полутьме, на фоне дверного проема появился темный силуэт Ярослава.
– Вероника?
Ника горестно вздохнула, шагнула ему навстречу и оказалась в крепких объятиях.
– Ну же, маленькая, не плачь.
Парень поцелуями осушал предательские слезы на ее лице. Не хотела она плакать, не хотела! А сейчас не могла справиться с истерикой. Словно ребенок, цеплялась дрожащими пальцами за его майку, боясь отпустить от себя хоть на шаг.
– Ник, все будет хорошо, ты только Сашку слушайся.
– Я не могу… не смогу без тебя.
– У тебя получится. Верь мне, все будет хорошо.
Их губы встретились, и Ника ощутила соленый вкус своих слез. Ее руки тут же обвились вокруг его шеи, и Ярослав обнял ее еще крепче, прижимая к себе изо всех сил. Поцелуй длился и длился, пока парень мысленно не застонал: «О боже, Ника, еще немного – и я не смогу уйти».
Оторвавшись от нее, Ярослав немного отстранился, и девушка скорее почувствовала, чем увидела в темноте его улыбку. Одной рукой он продолжал ее обнимать, другой убрал за ухо выбившийся из косы локон. С нежностью провел пальцами по ее щеке, коснулся подбородка и вздернул ее лицо вверх, заставив поднять взгляд.
– Где девушка, готовая пристрелить меня из трофейного автомата? Ник, взбодрись, это не навсегда.
Ярослав гладил ее по волосам, по спине. Ника обнимала его за талию, прижавшись щекой к его груди. Вдыхала родной запах. Понимала, что должна первая отпустить его, потому что он ее не отпустит, и наконец решилась, мысленно спросив: «Точно все будет хорошо?»
И чуть не рассмеялась, услышав, как ворчливо звучат ее мысли.
«Обещаю».
Почувствовав легкий поцелуй в макушку, Ника глубоко вздохнула, разжала руки и отошла на шаг. Вымученно улыбнулась и поплелась обратно в кабинет, зная, что теперь они увидятся не скоро.
В дверях кабинета столкнулась с выходящими из него военными. Офицеры бросали на нее любопытные заинтересованные взгляды. Причем интерес был сугубо профессиональный. Интересно, что им наговорил Красин? Не сидели же они все это время молча?
Ника чуть посторонилась, давая им дорогу. Последним вышел Роман Евгеньевич, увидев ее, остановился:
– Тебя отвезти домой?
Ника мотнула головой.
– Не нужно. Мне теперь некуда спешить.
Мужчина хотел что-то сказать, но промолчал и зашагал к выходу. А она поспешила спрятаться в кабинете, ибо стоит ей увидеть, как Ярослав уходит с военными, – и от конторы Романа Евгеньевича останутся одни воспоминания.
Разрушения, бегущие и кричащие люди, покореженное оборудование и горящие автомобили, вой пожарных сирен и съезжающиеся на место происшествия полицейские – все это она увидела так ясно, что невольно вздрогнула, осознав, в какое русло свернули ее мысли. Усилием воли Ника подавила агрессию. Внутри заурчала тьма, недовольная тем, что ей не дали повеселиться. Бросив изумленный взгляд на Нину, девушка поймала понимающую улыбку колдуньи.
– Как ощущения? Надеюсь, они тебе нравятся, иначе очень быстро спятишь, если будешь постоянно сдерживаться.
– Ты о чем? – не поняла Ника. Настасья Валерьевна ни слова не говорила о возможном сумасшествии, да и те темные, с которыми ей довелось встретиться, вполне в своем уме.
– Это может подождать. – Александр Георгиевич вышел из-за стола, приоткрыл дверь и, удостоверившись, что в здании не осталось ни одного военного, вернулся обратно. – Вероника.
Ника тут же окутала кабинет пологом тишины. Красин, передвинув стул в центр, вскочил на него и, выдернув потолочный светильник вместе с видеокамерой, бросил на стол. Соскочил со стула, открыл окно, выходящее во внутренний двор, и тихонько позвал:
– Сергей, давай.
Все, кто был в кабинете, с возрастающим удивлением наблюдали за действиями тренера, а когда через подоконник с увесистым рюкзаком перемахнул танцор, Ника открыла рот от удивления. Она и подумать не могла, что события вечера получат продолжение.
– Всем привет! – Парень улыбнулся широченной улыбкой, подмигнул икнувшей от удивления Даше и свалил свою ношу на стол. – Переодевайтесь, быстро.
Никто не двинулся с места. Красин закатил глаза.
– У нас десять минут, чтобы отсюда убраться, – и, показывая пример, вытряхнул содержимое рюкзака на стол. – Девушки, отвернитесь.
Ника встала на коленях на диване, уткнувшись носом в стену. Ее примеру последовали Нина и Даша. Красин и Денис за их спинами зашуршали одеждой.
– Денис, снимай все. Я сказал – все! Да не обернутся они, и зеркала там нет.
– Зачем это? – Было слышно, что парень стремительно переодевается. – Я все равно не могу ухать. Через неделю слушания по моему делу.
– Вот к слушанию и вернешься. Девчонки, ваша очередь.
Чтобы они не смущались, парни вместе с Александром Георгиевичем выбрались через распахнутое окно и своими спинами загородили обзор с улицы.
Ника с Дашей поделили одежду поровну: кружевное белье, заставившее обеих залиться краской смущения, мешковатые спортивные штаны, майки на тонких бретельках, теплые толстовки, носки, кроссовки по размеру. Для Нины не нашлось дополнительного комплекта, ведь никто не предвидел ее появления.
Темная махнула рукой.
– Мне не нужно, на мне нет следящих устройств.
– Девушки, время! – поторопил их Красин.
Ника впрыгнула в штаны, натянула майку, зашнуровала кроссовки и, схватив толстовку, выбралась через окно на улицу. За ней на улице оказались Даша и Нина. Красин нахмурился, увидев, что темная босиком.
– Купим обувь по дороге.
И следом за Сергеем побежал к припаркованному в двадцати метрах от дома автомобилю.
Ника кинулась за ними и тут же споткнулась о два бесчувственных тела, аккуратно припрятанные в кустах. Денис успел поймать ее за шкирку и толкнул вперед. Похоже, Роман Евгеньевич не собирался оставлять их без присмотра, и Сергею пришлось расчищать путь.
Добежав до машины, парень сел за руль джипа. Красин плюхнулся рядом с ним. Денис чуть ли не взашей затолкал девушек на заднее сиденье и сел сам. Потеснившись, не слушая возражений Нины, усадил темную колдунью себе на колени.
– Сдурел? Пусти!
– Сидеть! – рыкнул парень.
Девушка пискнула от испуга, потому что рык получился поистине звериным, и прекратила вырываться. Автомобиль сорвался с места, и только теперь Нику накрыла запоздалая реакция. Согнувшись, она уткнула лицо в колени и дала волю слезам. Даша обняла ее, не говоря ни слова.
Красин развернул на коленях карту и указал Сергею место назначения.
– Бензина хватит?
– В багажнике запасные канистры. – Парень не выказывал волнения. Похоже, у них с Александром Георгиевичем все было оговорено заранее.
Автомобиль летел на бешеной скорости, при этом Сергей непостижимым образом умудрялся вписываться в крутые повороты и проскакивать на зеленый свет. Успокоившись, Ника вытерла лицо от слез, внимательно присмотрелась к парню и в который раз за вечер поняла, что сюрпризы еще не кончились. Чтобы не дать законам инерции на очередном сумасшедшем повороте впечатать их в ближайшее здание, Сергей использовал не только силу ветра, но и силу земли, сохраняя сцепление шин с поверхностью асфальта. Ее брови изумленно поползли вверх. Еще один полукровка? Но откуда?

Как только город остался позади, Сергей вдавил педаль газа в пол, и джип, рассекая фарами ночную тьму, на невероятной скорости понесся по трассе, обгоняя редкие автомобили и грузовые фуры.
Александр Георгиевич обернулся к ребятам:
– Ехать долго, успеете выспаться.
– Александр Георгиевич, – Ника подалась вперед, – у меня дома Барбос, кто о нем позаботится?
– Ой, а как же родители? – Даша от испуга прикрыла рот ладошкой. – Они с ума сойдут, когда мы не вернемся домой вовремя.
– Я предупредил их, так что они в курсе. И они обещали позаботиться о Барбосе, так что, Ника, можешь не переживать, будет твой питомец и выгулян, и накормлен.
– Меня будут искать. – Нина нахмурилась, косясь на Нику.
– Не будут. – Девушка откинулась на сиденье, устало, закрывая глаза. Теперь, зная, что о Барбосе позаботятся, можно было последовать совету учителя и постараться уснуть… если получится. – Я экранировала наши метки и изменила мерцание ауры. Никто не будет знать, где мы.
– Без амулетов это сделать невозможно, – вскинулась колдунья, уверенная, что ее дурачат.
– Отчего же. – Красин улыбнулся. – Смотри на меня. Что ты видишь?
Нина сощурилась. Взгляд ее стал отсутствующим, а через мгновение она встрепенулась и во все глаза уставилась на тренера.
– Вы обычный человек, но мне сказали…
– Правильно сказали. – Красин усмехнулся и отвернулся. – Всем спать, иначе усыплю насильно.
Все дружно завозились, устраиваясь подобнее. Но умаститься вчетвером на заднем сиденье оказалось весьма проблематично. Нина хотела слезть с колен Дениса, но он не дал.
– Куда? Не видишь, места нет.
– Но я…
– Спи. – Он пригнул ее голову себе на плечо, чуть съехал вперед, чтобы и ему было удобно, и по-хозяйски обнял колдунью за талию.
– Дожилась, сплю на оборотне, – бурчала Нина, пытаясь примоститься на мускулистом парне.
Ника с Дашей давились смехом, наблюдая эту возню.
Денис приоткрыл один глаз:
– Чем тебе оборотни не нравятся?
– Издеваешься, да? Меня на смех поднимут, когда узнают!
– А ты никому не говори. Тоже мне проблема.
Колдунья возмущенно стукнула его кулачком по ребрам.
– Достаточно того, что знаю я.
– Слушай, уймись а? А то пересажу в багажник.
Даша не выдержала и расхохоталась. А вот Нике резко стало не до смеха. Она вдруг сообразила, что по ее глупости котята совершенно беззащитны перед Ниной, и вздумай она их подчинить…
С трудом обузданная тьма снова всколыхнулась, рождая образы зверского убийства темной и припрятывания еще теплого трупа в ближайшем лесочке. Сжав кулаки, Ника с силой вдавила ногти в ладони, надеясь, что боль ее отрезвит. Но воображение продолжало рождать жуткие картины, одна чудовищнее другой, и она не выдержала:
– Остановитесь!
– В чем дело? – Красин стремительно обернулся, увидел, как ее корчит, и испугался не на шутку. – Сергей, останови машину.
Взвизгнули тормоза. Машину накренило. Всех по инерции кинуло вперед. Телепортировавшись (на это сил хватило), Ника рванула дверцу со стороны Дениса и без всяких церемоний вытащила Нину, с силой впечатав колдунью в холодный металл машины. Остальные тоже выскочили посмотреть, что случилось.
– Если ты… – клокотавшая внутри ярость душила ее, не давая внятно выразиться. Перед глазами плыли кровавые круги. Тьма все больше застилала разум, и Ника изо всех сил пыталась с ней бороться, пока окончательно не спятила. Если она поддастся тьме, котята окажутся в смертельной опасности.
Нина смотрела на нее, не скрывая довольной улыбки, словно нарочно провоцировала:
– Наконец-то ревность, а то я думала, ты рыба рыбой.
– Ревность? – Ника мотнула головой, пытаясь понять, о чем бормочет эта темная. Смысл от нее ускользал, потому что сейчас ею владела единственная мысль – обезопасить Дашу и Дениса от влияния колдуньи, и ради этого она была готова на что угодно, даже на убийство. – При чем тут ревность? Ты вообще сейчас о чем?
– Вероника! – Александр Георгиевич хотел строгим голосом вразумить ученицу, но Сергей не дал ему приблизиться.
– Не вмешивайтесь.
Тренер посмотрел на него как на сумасшедшего. Парень кивнул на девушек:
– Они должны это уладить, иначе нет смысла куда-то ехать.
Ника еще немного вздернула Нину вверх, заставив приподняться на цыпочках.
– Только попробуй подчинить котят – и тебе конец.
Колдунья едко усмехнулась:
– С какой стати я должна тебя слушаться?
Лучше бы она молчала. Но, наверное, у нее напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. Ника ласково улыбнулась, отпустила темную и, шагнув прочь, с разворота резко ударила ногой колдунью в солнечное сплетение. Нину отшвырнуло на машину. Вокруг нее вспыхнуло сияние энергетического щита, поглотившее основную силу удара. Но все равно на крыле образовалась жуткая вмятина, а девушка с тихим вздохом сползла на землю.
– Попробуем еще раз? – Ника нависла над поверженной колдуньей.
Немного отдышавшись, Нина подняла на нее насмешливый взгляд и изогнула губы в кривой улыбке:
– Полегчало?
Ведьма озверела от подобной наглости. Схватила темную за грудки, вздернула на ноги и хотела объяснить, что ей ни капли не полегчало, но обязательно отпустит, когда она размажет ее по гравию на обочине.
– Ник, ты что творишь? – Денис оказался возле них, с силой расцепил девушек и, оттолкнув подругу, заслонил собой Нину. – Совсем крыша съехала?
– Дэн, уйди.
– Ник, – к ним неслышно подошла Даша. – Ни один темный не сможет подчинить нас.
– Слушай, это здорово, что ты так о нас беспокоишься, – опять встрял Денис. – Но мы не маленькие и смогли себя обезопасить.
Ника хлопала глазами, чувствуя, как от удивления ее покидает злость, а вместе с ней и силы. Александр Георгиевич подоспел вовремя, не дав ей упасть, и усадил на свое сиденье. Нашел между сиденьями термос с горячим чаем, налил полную пластиковую кружку, передал термос Денису, чтобы он напоил Нину, а сам проследил, чтобы Ника выпила все до последней капли.
Чай ощутимо отдавал привкусом валерианы. Даша фыркнула, учуяв запах. Денис поморщился. Нина под его взглядом вела себя как послушная девочка, глотая чай из кружки, которую он держал в своих руках. Сергей осмотрел джип, касанием руки вправил вмятину и пошел доливать в бак бензин из запасной канистры.
– Все? Успокоились? – Александр Георгиевич окинул всех хмурым взглядом. – И из-за чего сыр-бор?
– Из-за нее, – не выпуская из рук пустую кружку, Ника угрюмо кивнула на темную. Чувствовала она себя отвратительно, не только из-за магического истощения, но и из-за содеянного. Сейчас, когда ярость улеглась, она никак не могла взять в толк, с чего так взвилась. Ведь Нина вела себя совершенно нормально. Даже учиться хотела вместе с ними. Неужели и правда все дело в ревности?
– Я здесь ни при чем. – Колдунья выглянула из-за плеча Дениса. И сочувствие в ее глазах окончательно добило Нику. – Ты сорвалась, потому что нарушила баланс сил. И тебе просто нужно было дать выход тьме. Или активизировать свет, но для этого мне пришлось бы сломать Денису руку.
– Эй! – возмутился парень. – Не надо ничего ломать!
Нина одарила его ласковым взглядом:
– Чего боишься? Я же этого не сделала. Потому что все еще хочу влиться в вашу расчудесную компанию. К тому же твоя подруга в два счета исцелила бы тебя, верно? – Она опять глянула на Нику.
Девушка вытаращилась на сумасшедшую колдунью:
– Совсем обалдела? Да будет тебе известно, я не целитель.
– Вот видишь, как хорошо, что Денис остался целым.
– А ну тихо! – рявкнул Красин и устало потер виски, словно пытался унять дикую головную боль. – Денис, что там с подчинением? Почему это невозможно?
– Эмм, – промямлил парень. – А можно я сохраню это в секрете? Для нашей с Дашей безопасности.
Ника подозрительно сощурилась.
– Кому ты не доверяешь?
– Извини, Ник, но тебе.
Девушка вскинулась. Хотела сказать что-нибудь резкое про малолетних идиотов, но промолчала. Хватит с нее истерик. Сергей, закончив заправлять машину, сел за руль.
– Ну что? Поехали?
Никто не двинулся с места.
– О господи! – Учитель поднял полный обреченности взгляд к затянутому тучами небу. – Лучше бы я пошел вместо Ярослава. А ну, марш в машину, и чтоб до следующей остановки я не слышал от вас ни звука!
На этот раз никто не посмел ослушаться. Нина без возражений устроилась на коленях Дениса. Ника посадила Дашу посередине, а сама села у окна и уткнулась носом в холодное стекло, боясь встретиться взглядом с колдуньей.
Черт, кажется, ей придется извиниться. От понимания, что это абсолютно необходимо для сохранения мира в их маленькой компании, ей становилось плохо. Гордость бунтовала против налаживая отношений с бывшей девушкой Ярослава. Все-таки она оказалась права. Все дело в ревности. А потом Ника вспомнила наставления бабушки о том, как пагубна гордыня для светлых ведьм, потому что приводит их к неминуемой гибели, и окончательно скисла.

Следующую остановку сделали ранним утром. Сергей свернул на проселочную дорогу, проехал пару километров и, остановив машину на обочине, первым выскочил размять ноги. Потянулся и направился в густой лес, стеной возвышающийся по обеим сторонам дороги.
Ника проснулась от холода, проникшего в салон через открытые дверцы. Тело ломило от неудобной позы. Потянувшись, она осторожно переложила Дашу со своего плеча на Дениса и выбралась из машины. Александр Георгиевич раскладывал на горячем капоте завтрак: домашние пирожки, жареную курицу, огурцы с помидорами, открыл другой термос, на этот раз с горячим кофе.
– Уже приехали? – дрожа от рассветной сырости, Ника натянула толстовку и подошла ближе.
Небо было все так же в тучах. Сизо-зеленые ели стеной возвышались над узкой полосой серого асфальта. В глубине леса еще царила непроглядная ночь, не вызывая никакого желания углубляться в дебри.
– Еще нет, но нужно дать Сергею отдохнуть. Из-за вас он не спит вторые сутки.
Учитель кивнул ей на термос с кружками, и девушка налила кофе себе и учителю, с упоением вдыхая потрясающий аромат и недоумевая, как он мог сохраниться в закупоренной колбе.
На запах еды проснулись близнецы.
– Без меня не ешьте! – воскликнула Даша, бодро выскочила из машины и рванула в лес, в сторону, противоположную той, куда ушел Сергей.
Денис со стоном шевельнулся. Видимо, Нина хорошо отсидела ему ноги. Девушка протерла глаза, встретилась взглядом с оборотнем и покраснела до корней волос, смутившись от того, что столько часов спала на нем. Кое-как вылезла из машины, еле разогнув онемевшее от долгой неподвижности тело, и поковыляла вслед за Дашей.
– Возьми мои кроссовки! – крикнул ей вслед Денис, но она отмахнулась и, как была босая, скрылась между кустов.
– А чем это так пахнет? – Парень глянул на разложенные вкусности, схватил пирожок, засунул целиком в рот, усиленно задвигав челюстями, и замычал от удовольствия. – Божественно! Кто готовил?
Александр Георгиевич улыбнулся, видя такой аппетит:
– Если я правильно понял, сестра Сергея.
– Я хочу на ней жениться! – с воодушевлением пробормотал Денис, запихивая в рот очередной пирожок, схватил по одному в каждую руку, шагнул к лесу и бесшумно растворился среди деревьев.
Ника покосилась на учителя, наткнулась на его внимательный взгляд и поежилась. Кажется, ей сейчас устроят взбучку. Но она ошиблась.
– Покажи ауру, хочу посмотреть, что с тобой творится.
Оставив кружку с кофе, девушка отошла от учителя на пару метров и сняла со своей ауры маскировку. Красин сощурился, окинул ее взглядом с головы до ног, нахмурился и махнул рукой:
– Закрывайся.
Ника вновь изменила мерцание ауры, став для любого, кто умеет видеть , самым обычным человеком. Мужчина поманил ее. Девушка подошла, не зная, чего ей ожидать. Александр Георгиевич сдвинул продукты к лобовому стеклу, сел на капот, упершись ногами в бампер, и похлопал рядом с собой, приглашая ее садиться. Дождался, пока она устроится, и заговорил:
– Во-первых, о Ярославе. Ты должна ему доверять. Или думаешь, я бы отпустил парня, зная, что он не справится?
Ника отрицательно покачала головой. Учитель удовлетворенно кивнул, видя, что его слова доходят до ее сознания.
– Перестань за него переживать. Ему этот опыт жизненно необходим, чтобы в будущем успешно ускользать от сотрудничества со спецслужбами. И прекрати ссориться с Ниной. Своими необузданными эмоциями ты делаешь только хуже. Чтобы действовать адекватно, Ярослав должен быть уверен, что у тебя все в порядке, а ты не даешь ему ни единого шанса. Что, по-твоему, он почувствовал сегодня ночью?
Девушка понуро смотрела на свои кроссовки. Возразить было нечего, поэтому она молчала.
– Теперь о том, что случилось. Почему ты не уследила за балансом сил, раз это так важно?
– Я не знала, что это важно.
– Почему не знала? Нет, мне правда интересно, почему, узнав, что ты наполовину темная, ты так и не разобралась, чем это обернется. Почему не спросила свою наставницу? Не позвонила бабушке? В конце концов, не попыталась связаться с родителями? Неужели никто из них не мог ответить на твои вопросы?
Ника опустила голову еще ниже. Каждое слово учителя било по ее самолюбию. Она привыкла считать себя великой ведьмой, а повела себя как несмышленый младенец. И то, что ей на это указали в такой мягкой форме, заставляло еще сильней переживать собственное унижение.
– Что ты делаешь ночью?
От столь резкой смены темы разговора Ника вскинулась и удивленно посмотрела на учителя:
– Ночью?
Мужчина кивнул.
– Э-э-э… сплю.
– А почему ты спишь?
Прямо разговор двух дебилов. Но поскольку Александр Георгиевич дебилом не был, и о себе Ника была лучшего мнения, то она решила повременить с выводами и ответить максимально честно:
– Потому что все люди ночью спят.
– Положим, не все. Я не сплю.
У девушки брови от удивления поползли вверх.
– И что вы  делаете ночью?
– Учусь.
Опять пауза. Наверное, ей дают шанс самой додуматься до чего-то важного, но в полшестого утра мозги заклинило напрочь, и Ника просто не понимала, чего от нее хотят. Видя, что ученица озирается по сторонам, недоумевая, отчего друзья так долго задерживаются в кустиках, Александр Георгиевич решил сжалиться над ней и все разъяснить:
– Они не вернутся, пока мы не поговорим. Заклинание не позволит им выйти из леса. Я почему спрашиваю тебя о сне. Это же восемь часов в сутки, которые можно потратить на то, чтобы научиться чему-то полезному. Ты же сама говорила, что таким образом изучала английский.
– Вспомнили тоже. Когда это было!
– Неважно когда, Вероника. Главное, что техника тебе известна. И я хочу, чтобы отныне ты каждую ночь посвящала занятиям.
– Каким? – Ника уже поняла, что ей не отвертеться. К тому же стало любопытно, чему собирается учить ее Красин, если на это требуется восемь часов ежедневных тренировок.
– Вы все будете обучаться тому же, чему Ярослав будет учить военных. Естественно, ваша программа будет более углубленной и расширенной, ну так ведь и вы не новички, справитесь.

Глава 20

Место, куда их привез Сергей, называлось «Тихие пруды». Современная турбаза с аккуратными двухэтажными коттеджами, окруженными сосновым лесом, смотрелась очень живописно. Рядом с каждым домом – беседка с мангалом и навес с запасом дров (шашлык приготовить или печь истопить, чтобы ночью не замерзнуть). Между ними раскинулись пруды, где можно и рыбу половить, и искупаться, и покататься на катамаранах или лодке. У въезда – большое кирпичное здание администрации. Судя по рекламным вывескам, там же располагались ресторан, финская сауна и даже бассейн.
Накрапывал дождь, мелкие капли гулко стучали по крыше автомобиля. Тихо работали дворники. Ребята пригрелись и выходить под дождь категорически не хотели. Оказалось, этого и не требовалось. Охранник на воротах приветственно махнул Красину и беспрепятственно пропустил на территорию.
– Приехали? – Даша сонно потянулась.
Ника зевнула. Они успели еще два часа поспать, и теперь девушка чувствовала себя намного лучше.
Александр Георгиевич обернулся, окидывая взглядом сонные лица.
– Поживем здесь. Через неделю, если будет необходимость, мы с Денисом вернемся в город на слушания. Распорядок определим чуть позже. Но одно вы должны уяснить прямо сейчас. Никаких звонков и выходов в Интернет. Можете, если захотите, посмотреть телевизор, но никаких связей с внешним миром. За территорию базы без меня не соваться. Все равно до ближайшего населенного пункта шестьдесят километров, и те лесом.
Тут он выдержал паузу, давая им окончательно проснуться.
– И еще. Предупреждаю только раз. Я за вас в ответе, поэтому буду поступать так, как считаю нужным. Если кому-то что-то не нравится или не будут устраивать условия, никого здесь насильно не держу. Но потом можете не возвращаться. Это понятно? – Ребята закивали головами, тренер удовлетворенно вздохнул и указал Сергею, куда ехать.
Через минуту машина остановилась у дома на самой окраине турбазы. Он буквально утопал среди деревьев, так что даже забора не было видно. В ста метрах от него было озеро, хорошо, что без катамаранов – будет не так шумно. Сейчас из-за дождя по серой водной глади расплывались круги, заставляя ряску и листья кувшинок качаться на мелкой ряби. Ближайшие дома располагались на почтительном расстоянии, чтобы отдыхающие не видели и не слышали друг друга. Турбаза оказалась огромной, идеальное место для тех, кто хочет тишины и уединения.
– Выгружаемся, – скомандовал Красин и первым выпрыгнул из машины под навес.
Сергей открыл багажник, каждому выдал по огромной сумке, и дружной толпой они пошли заселяться. В доме было холодно, сыро и темно из-за зашторенных окон. Планировка почти не отличалась от дачи близнецов. Та же гостиная с печью-камином, лестница на второй этаж, более просторная кухня со всем необходимым. Только мебели больше, и на первом этаже несколько спален, выходящих окнами на лес позади дома.
– Девушки занимают второй этаж. Денис, Сергей, комнаты на первом этаже на ваш выбор. Даю на обустройство полчаса, потом сбор в гостиной для всех, кроме Сергея. А ты спать.
Парень кивнул и, подхватив сумку, скрылся в темном коридоре.
– Надолго мы здесь? – Нина не спешила идти наверх.
– Александр Георгиевич, а как же занятия в университете? – Даша остановилась посреди лестницы, ожидая ответа учителя.
– Я договорился об отсрочке для всех до первого октября. Потом наверстаете пропущенные лекции. Официально вы на отборочных соревнованиях по айкидо. Так что рассчитывайте пробыть здесь месяц. Нина, на твое присутствие мы не рассчитывали. Пусть девушки поделятся с тобой первым необходимым. К вечеру напиши список, что тебе нужно, я постараюсь через неделю привезти.
Колдунья благодарно улыбнулась. Александр Георгиевич тоже отправился обустраиваться. Темная насмешливо вздернула бровь, обернувшись к Даше с Никой.
– И кто из вас готов со мной делиться?
– Эмм, – протянула кошка. – Давай я. Только нужно посмотреть, что в сумке. Чует мое сердце, Сергей не взял и половины из того, что нужно.
– Поделим все поровну. – Ника уже минут пять уговаривала себя извиниться за вчерашнее. При учителе и парнях ей было стыдно, и вот сейчас она решилась. Подойдя к бывшей девушке Ярослава, она постаралась изобразить на лице искренне раскаяние. – Прости, я вчера сорвалась. Больше это не повторится.
Похоже, раскаяться у нее не получилось, по крайней мере, искренне. Ее одарили таким высокомерным взглядом, что от стыда за собственную неуклюжесть у Ники заполыхали уши.
– Очень на это надеюсь. – Нина гордо вздернула нос и пошла на второй этаж выбирать себе комнату.
Даша за ее спиной удивленно вытаращила глаза, глядя на подругу:
– Какая муха ее с утра укусила? Вчера же была нормальная девчонка.
– Я откуда знаю? – Ника пожала плечами. – Что там у нас с вещами?
Даша встряхнула сумку:
– Тяжелая и набита плотно. Может, сначала посмотрим комнаты?
Естественно, самую лучшую, с двуспальной кроватью и видом на озеро, выбрала себе Нина. А нечего было ушами хлопать. Из двух оставшихся спален Ника присмотрела себе малюсенькую комнатушку, выходящую окнами на лес. Тесно, но уютно. Узкая кровать, шкаф, тумбочка, все подобрано в едином стиле. Но больше всего ее порадовала гора ярких подушек, в которые так приятно будет зарыться ночью. Совмещенный санузел оказался один на этаж. Его тут же заняла Даша.
Прикрыв дверь своей комнаты (замков ни на одной двери не было), Ника взяла сумки и постучала к Нине.
– Можно?
Колдунья отошла от окна и махнула рукой на кровать. Правильно, не вываливать же вещи на пол. Ника вытряхнула на покрывало содержимое обеих сумок. Все три девушки были примерно одного роста и схожей комплекции. К тому же Сергей при выборе вещей руководствовался исключительно их практичностью, поэтому здесь были в основном спортивные штаны, шорты, бриджи, по паре комплектов белья, упаковка носков, множество футболок, толстовки, теплые кофты. Поэтому разделить одежду оказалось не так уж сложно. В отдельных пакетах обнаружились банно-мыльные принадлежности, заколки, расчески, даже немного косметики.
Нина фыркнула, прочитав названия на баночках с кремом.
– Деревенщина.
Ника тоже улыбнулась.
– Мужик, он и есть мужик. Было бы странно, если бы он в этом разбирался. – А это что? – Она подтянула к себе увесистый несессер и заглянула внутрь. – Ого, кажется аптечка.
– Вот вы где! – в комнату проскользнула Даша. Мокрые волосы свободно спадали ей на спину, намочив футболку. Кожа порозовела после горячего душа, глаза блестят, на губах – улыбка от уха и до уха. – И как успехи?
– Делимся.
– Мне что-нибудь осталось? – Девушка плюхнулась на кровать и приложила к себе белую футболку с изображением черной охотящейся кошки. – Хочу себе эту!
– Тук-тук!
Девушки обернулись на стук по дверному косяку. На пороге стоял Александр Георгиевич и вид при этом имел удивленно-ошарашенный, словно ему только что сообщили, что его жена родила тройню, и он не знает, радоваться ему или пойти сразу повеситься, чтобы не мучиться.
– Вероника, можно тебя на минуту? – поманил ее мужчина.
– Конечно.
Недоумевая, что ему от нее нужно, Ника спустилась за тренером на первый этаж и вышла на террасу. На дорожке у ступеней в дом топтались двое растрепанных мальчишек лет четырнадцати с объемными рюкзаками за плечами, а из-за их спин выглядывала шестилетняя девчушка со смешными косичками.
– Александр Георгиевич Красин? – Один из мальчишек сделал шаг веред, не сводя взгляда с тренера.
– Ты их знаешь? – шепнул ей на ухо Александр Георгиевич.
– Первый раз вижу, – так же тихо шепнула Ника.
Паренек замер. Было видно, что он напуган, и будь его воля, бежал бы сейчас отсюда, но по какой-то причине продолжал стоять на месте в ожидании ответа.
– Можешь определить, кто  они?
Ника присмотрелась к детворе и обомлела. Парнишка, как и она, оказался отпрыском колдуна и ведьмы. А второй парень и его сестренка – полукровки-стихийники, огонь и воздух, и обе силы у них активные. Ужас, это сколько им теперь понадобится огнетушителей? Или лучше сразу переселиться на улицу, поближе к озеру?
– Вы Александр Георгиевич Красин? – с нажимом переспросил парнишка и сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. А у самого глазищи от страха на пол-лица – вдруг он ошибся и их сейчас погонят отсюда.
– Допустим, я. Вы к кому-то в гости?
Надо было видеть лица ребят после того, как Красин не стал отпираться. Облегчение, быстро сменившееся смущением, что они пришли сюда без предупреждения.
– Мы не в гости. – Парнишка набрался храбрости зайти на террасу и смело глянул на Красина. – Нас старейшины прислали к вам учиться. – Он порылся в кармане ветровки и вручил Александру Георгиевичу помятое письмо. – Здесь все написано. Скоро и остальные будут.
– Остальные? О боже!
Надо было видеть выражение лица Красина. Ника захохотала. Парнишка побледнел. Девчушка испуганно ойкнула и спряталась за спиной насупившегося брата.
– Старейшины сказали, что нам здесь будут рады. – Мальчишка придержал сестру рукой, не давая ей высовываться.
– Конечно, рады. – Ника вытерла выступившие от смеха слезы и поманила ребят в дом. – Сильно устали с дороги?
Девушка придержала дверь, пропуская ребят внутрь. Те вошли и замерли на пороге.
– Не очень, – пробурчал парламентер.
– Хотите завтракать, или сначала выберем вам комнаты?
– Ник, это кто? – с лестницы спускалась Даша, с удивлением рассматривая детей.
Те опять сжались и насупились.
– Если я правильно поняла, новые ученики Александра Георгиевича.
– Правда? – Девушка уже спустилась, и на ее лице проступила кошачья моська, такая, как рисуют детям во время утренников. Даша мило улыбнулась напуганным детишкам. – Тогда давайте знакомиться, я Даша.
– Ты оборотень? – Девчушка непостижимым образом оказалась рядом с Дашей и, восторженно раскрыв рот, коснулась чумазым пальчиком когтя на ее руке. – Острый!
– Да, я оборотень. А ты кто?
– Леська, нет! – испуганно вскрикнул ее брат, но было поздно. На сложенных лодочкой руках девчушки взвился огонек, и она, совершенно не соображая, что творит, подула на него ветерком.
Пламя взметнулось под потолок, опалив Даше брови, ресницы и немного челку. Кошка взвизгнула и одним прыжком оказалась на каминной полке. Ника сорвала с окна занавеску и, кинув на руки девочке, туго замотала ей запястья, не давая кислороду поступать к огню. Кажется, огнетушителями они не обойдутся, здесь понадобится пожарная бригада, дежурящая возле их дома круглые сутки.
– Леська, затуши огонь! – Брат схватил сестру за плечики, но не тряс, чтобы не напугать еще больше, а смотрел на девочку с ласковой улыбкой, пока она не расслабилась и не улыбнулась ему в ответ. Занавеска перестала дымиться и упала на пол кучей обугленного тряпья.
– Я не хотела. Оно само так вышло.
– Угу, и так всегда, – проворчал другой мальчишка. – Поэтому нас и отправили сюда учиться.

Естественно, ни о каких занятиях в этот день речь не шла. Пришлось в спешном порядке перераспределять спальные места. А когда начали прибывать остальные ребята, Ника вдруг поняла, что им с Дашей и Ниной придется делить одну кровать. Разбудили и вытолкали из спальни Сергея. Парень, узнав причину, посмеялся над Красиным, пожелал тренеру удачи и, схватив в охапку подушку и одеяло, как был, в трусах, отправился досыпать на качели на террасе. Даша оккупировала кухню, разведя на ней бурную деятельность. И вскоре оттуда потянуло вкуснейшими ароматами.
Дети прибывали голодные, испуганные, некоторые грязные, словно пешком шли через болота. Хотя почему – словно? Из сумбурных рассказов Ника поняла, что старейшины переправляли их порталами в окрестности базы, а дальше они добирались сами. Ника с Ниной следили, чтобы каждому нашелся уютный уголок в доме, голодных накормили, грязных отмыли. Старших приставили к уборке, младших собрали в гостиной и включили им по телевизору мультики, а потом девушки взялись помогать Даше мыть горы посуды и готовить спешный ужин, потому что день уже клонился к вечеру.
Александр Георгиевич быстро справился с замешательством. Недаром он столько лет проработал с детьми в своем клубе. На пару с Денисом они переставили мебель почти во всех комнатах, не тронув только гостиную. Учитель отрядил парня в главный корпус за парой раскладушек и дополнительными матрасами и сам пошел уладить формальности с администрацией, сетуя, что так его финансов ни на что не хватит.
Девушки переглянулись, и едва за Красиным закрылась дверь, покатились со смеху.
– Бедненький, – промурлыкала Даша, с виртуозностью шеф-повара разделывая говяжью вырезку на гуляш. – Как думаешь, за что его так?
Нина фыркнула, нарезая крупными кусками почищенную картошку в самую большую кастрюлю.
– Есть способности, значит, надо их использовать. Я бы на месте старейшин поступила точно так же.
– Но ведь он обычный человек. – Даша повернулась к плите, водрузила на разогретую электрическую конфорку сковородку и налила в нее масло. – Неужели ему настолько доверяют? И почему старейшины не воспитали этих детей сами? Вот в жизни не поверю, что им не хватило для этого умений или знаний.
Ника помалкивала. Ей было безумно интересно наблюдать за детьми. Старшие мальчишки и девчонки, пыхтя от усталости, периодически мелькали в гостиной, чтобы пройти в туалет, сменить грязную воду на чистую и продолжать уборку. Она мысленно пересчитала всех прибывших.
Кроме первой троицы пришли три девочки одиннадцати-двенадцати лет, Оля, Ира и Лера. Тоже полукровки, только с разной степенью распределения дара. Для них совместили в одной комнате две узкие кровати, чтобы тоже можно было спать втроем, так как они наотрез отказались жить в разных комнатах. Кстати, ребята, пришедшие первыми – Женя, Олег и его сестра Леся, – тоже предпочли жить вместе. Ближе к вечеру прибыло сразу пять человек. Двое стихийников – пятнадцатилетний Максим с даром повелевать водой и ветром (Ника содрогнулась, представив, какую он может сотворить бурю в гневе) и тринадцатилетний Андрей (ему были подвластны земля и воздух). А остальные трое – тринадцатилетняя Маша и ее братья-погодки семи и восьми лет Чук и Гек – сумели удивить Дашку и Дениса.
Все оторопели, когда Маша представила братьев. А потом выяснилось, что у мальчишек есть настоящие имена, но паршивцы на них не откликаются. Троица оказалась вздорными веселыми оборотнями, у которых имелась не одна ипостась, а две – заяц и волк. Сложно представить более нелепое сочетание, но они со смехом рассказывали, как водили за нос охотников и какая была потеха, когда те вместо загнанных зайцев нарвались на трех озлобленных волков. Тут в ужас пришла даже Нина. Это в каком лесу надо вырасти, чтобы спокойно относиться к тому, что на тебя охотятся, как на зверя?
Вскоре с уборкой было покончено, ужин съеден, и в доме как-то незаметно стало очень тихо.
– Ну ничего себе, – еле слышно прошептала Даша, тараща глаза на сморенных сытостью, теплом и усталостью детей. Они спали вповалку в гостиной среди тарелок, под бормочущий телевизор. Уснули кто где: на диванах, креслах, на ковре.
– Пошли на улицу, потом домоем посуду:
Ника первая вышла на прохладный вечерний воздух. Остановившись на террасе, потянулась, чувствуя, как сильно устала за этот сумасшедший день. Даша и Нина выскользнули следом и, тихонько закрыв дверь, облегченно вздохнули. Сергей спал, закутавшись по самый нос в одеяло. Ему было совершенно все равно, что происходит в доме.
– Умаялся, бедняга. – Даша с улыбкой смотрела на парня. А потом подошла к нему, прилегла рядом, обняла и уткнулась носом в замотанную одеялом спину. Сергей во сне развернулся и сграбастал девушку в охапку, словно так и надо.
Нина спрятала улыбку. Ника тоже отвернулась, села на ступени, прислонилась к деревянным перилам и стала ждать возвращения Александра Георгиевича и Дениса.
– Я погуляю. – Колдунья, обзаведшаяся обувью, растворилась среди утопающих в вечерних сумерках деревьев.
Ника хотела пойти за ней, а потом махнула рукой, оставшись сидеть на месте. Красин предупредил всех, чтобы не делали глупости, иначе выгонит взашей. Если Нина настолько безрассудна, чтобы ослушаться, это будут только ее проблемы.
Вечер выдался замечательный. Со всей этой суетой никто не заметил, когда прекратился дождь. Небо прояснилось и окрасилось в багряные и фиолетовые тона, отразившись в озерной глади, как в зеркале. До чего же красиво! И воздух свежий-свежий, наполненный ароматами влажной земли и хвойного леса. Где-то в чаще несмело застрекотал сверчок. От озера слышался одурелый хор лягушек. И все бы ничего, но на душе было муторно. Ника вдруг осознала, что ужасно скучает по Ярославу. По его улыбке, даже по тому, как он ее ругает, а на самом деле боится за нее и заботится как умеет. Прикрыв глаза, она вызвала в памяти его образ, мысленно потянулась к парню в надежде, что он ее услышит, и куда-то провалилась.
То, что это не сон, она поняла сразу. Слишком яркие ощущения. Она стояла в длинном коридоре с кучей проводов и кабелей, змеящихся по потолку. В тусклом свете ламп навстречу ей шел Ярослав. Девушка недоверчиво всмотрелась в его новый облик. Обтягивающая широкие плечи майка цвета хаки, штаны из камуфляжной ткани, заправленные в армейские ботинки. Таким… военным она его еще никогда не видела.
– Яр?
– Долго же ты не засыпала. – Парень улыбнулся широкой улыбкой.
Взвизгнув, Ника бросилась ему навстречу и повисла на шее, целуя глаза, щеки, уши. Зарылась пальцами ему в волосы на затылке.
Парень подхватил ее и крепко поцеловал. Спустя пару минут, совершенно счастливые, они оторвались друг от друга. Ярослав все так же держал ее на весу, прижимая к себе. Ника подрыгала ногами, намекая, что она не прочь спуститься на пол.
– Не пущу. Малейший шум – и ты проснешься, а так есть шанс, что тебя не вынесет обратно.
Обратно она не хотела.
– Это база? – Девушка завертела головой, сильнее обхватывая Ярослава за шею, хотя он держал крепко.
– Ее астральная проекция, – увидев на ее лице тень беспокойства, парень улыбнулся еще шире. – Я сделал для тренировок несколько копий, так что здесь нас никто не побеспокоит.
Это вдохновляло. Потому что, зная о такой возможности общения, Ника собиралась бывать здесь как можно чаще. И пусть большая часть сна будет принадлежать тренировкам с Александром Георгиевичем, она всегда найдет минутку, чтобы повидаться с Ярославом.
– Как устроился?
– Лучше, чем думал. Отдельных апартаментов не предоставили, но ребята попались нормальные.
– Следят? – Ника понимающе улыбнулась.
– Постоянно. Да еще камерами утыкали все помещения, где мне разрешено находиться. Эмм… Ник… – Парень чуть отстранил ее от себя.
– А?
– Ты мерцаешь.
– Ой, значит, меня кто-то будит.
– Тогда беги.
Ярослав, чмокнул ее в нос, отпустил и растворился вместе с базой. А ее вынесло обратно в тело.
– Вероника!
Ее действительно трясли, пытаясь разбудить.
– Вероника! – ее опять тряхнули. – Девочка, очнись.
Ника с трудом разлепила глаза и невольно их потерла, дабы удостовериться, что склонившаяся над ней красавица ей не снится. На вид – лет двадцать пять, может, немного старше. Длинные черные волосы свесились набок. Серые глаза сияют озорным весельем. Одной рукой она держала ее за плечо, другой удерживала под мышкой черный мотоциклетный шлем. Кожаный комбинезон плотно обтягивал просто умопомрачительную фигуру. За спиной на дорожке, урча включенным двигателем, стоял новенький «харлей». Увидев, что Ника окончательно проснулась, незнакомка улыбнулась:
– Почему ты спишь на улице? И где Саша?
– Он в главном корпусе, пошел с Денисом за раскладушками, – на автомате ответила Ника и спохватилась: – А вы кто?
Незнакомка мелодично рассмеялась:
– Беги, скажи ему, что раскладушки не понадобятся.
С этими словами девушка выпрямилась и зашла в дом. Ника рванула за ней, испугавшись за детей. Но они, увидев черноволосую красавицу, с визгом бросились к ней, облепили. Леська забралась ей на руки и обхватила за шею, от радости чуть не задушив.
– Кира, ты приехала!
– Ура! Ты с нами!
Ор стоял такой, что проснулись Сергей с Дашей, забежали в дом и остановились на пороге.
– Кира! – Танцор расплылся в улыбке и, растолкав мелкотню, обнял девушку, аккуратно, чтобы не раздавить Лесю. Девчушка попискивала от восторга, оказавшись в двойных объятиях. – Не думал, что так скоро тебя увижу.
Даша нахмурилась, и Ника схватила подругу за руку, чтобы та не наделала глупостей.
Кира взлохматила и без того лохматую шевелюру парня:
– Я тоже рада тебя видеть. Ничуть не изменился. Но что за вид? Тут же дети!
Осознав, что на нем из одежды только трусы, Сергей дико смутился. Даша скользнула к нему и накинула парню на плечи плед с дивана.
– Спасибо. – Сергей благодарно улыбнулся.
Кира закусила губу, чтобы не расхохотаться.
– Вы знакомы? – Кошка не сводила с нее настороженного взгляда.
– Кира, ты надолго?
– Кир, а у тебя конфеты есть?
– А я плеер забыл.
Дети не желали слушать старших. Их лица впервые за день осветились неподдельным счастьем, и Ника наконец сообразила, кто такая Кира, потому что сама рядом с ней испытывала удивительное спокойствие и желание улыбаться от переполнявших ее чувств.
– Вы старейшина?
Кира с Сергеем обернулись к ней. Даша замерла с широко раскрытыми глазами.
– Не только. – Кира улыбнулась, и Ника задохнулась от восторга. В доме словно вспыхнуло яркое солнце. – Еще и старшая сестра этого шалопая.
Она опять взлохматила парню волосы. Сергей улыбнулся и, дернув Дашу за руку, утащил ее из комнаты.
– Пошли, покажешь, куда вы убрали мою одежду.
– Кира!
– Кира!
– Ты останешься?
Дети дергали девушку за руки, требуя внимания. Она обвела их всех ласковым взглядом:
– Куда же я без вас. Конечно, я останусь. А теперь тихо, пожалуйста.
В доме стало тихо, как в могиле. Только одиннадцать пар восторженных глаз смотрели на старейшину.
– Хотите чуда?
– Да!!!
Ника чуть не оглохла от крика. Нельзя же так резко переходить от абсолютной тишины к бешеному ору. Задрожали стекла. Кира рассмеялась, отдала Лесю Олегу, вскинула руки и щелкнула пальцами.
Внутреннее пространство дома пришло в движение. Стены раздвинулись, лестница выросла до появившегося третьего этажа. Окна стали больше, так что теперь днем свет будет заливать все помещения. Кухня расширилась до размеров небольшой столовой и оснастилась по последнему слову техники. Ванные…
– Кира!!! – Вопль Сергея разнесся на весь дом, следом звонко расхохоталась Даша.
– Прости, Сергей, я не знала, что ты там. – Кира сделала страшные глаза, дети покатились со смеху. Они были от происходящего в полном восторге.
Мебель тоже изменилась. В гостиной исчезли два дивана, вместо них в комнате теперь стоял один огромный полукруглый диван, на котором всем хватит места и еще останется. Появился уголок с игрушками. Прихожая расширилась до размеров полноценного холла. Там выстроились велосипеды и скейтборды, а в углу кучей лежали ролики всевозможных размеров.
Разделяя общий восторг, Ника не могла отвести взгляда от старейшины. Она только из рассказов бабушки знала об их невероятной силе. И то, что происходило на ее глазах, подтверждало самые невероятные легенды.
– Теперь всем хватит места. – Девушка прекратила колдовать и опять обвела взглядом восторженных ребят. – Кто хочет посмотреть свои спальни?
Ника чуть сама не ринулась на второй этаж, но вовремя опомнилась. Кажется, ее посылали на поиски Красина. Но Александр Георгиевич нашелся сам. Дверь открылась, и Красин с Денисом с раскладушками и матрасами в руках замерли на пороге.
– Ну ничего себе! – Оборотень вытаращенными глазами смотрел на изменившееся убранство, еще не осознавая, что изменился и сам дом. – Ник, как ты это сделала?
– Это не я. – Ника перестала искать обувь. – Александр Георгиевич, у нас еще один гость.
Мужчина не выказал удивления и даже слегка улыбнулся.
– Я догадывался, что меня не бросят, но не думал, что помощь прибудет так скоро.
Они аккуратно сгрузили свою ношу у стены и прошли в гостиную.
– А где дети? – удивился тренер.
Тишина в доме стояла нереальная.
– Наверное, разбрелись по своим комнатам.
– Саша? – По лестнице сбежала сияющая от радости Кира и, окончательно ошеломив Нику и заодно Дениса, повисла на шее у мужчины.
– Кира? – Тренер машинально обнял девушку. А потом прижал ее к себе с такой силой, что она невольно охнула. – Прости! – Мужчина выглядел совершенно ошеломленным и сбитым с толку. – Неужели ты реально существуешь?
Кира рассмеялась, ничуть не смущаясь присутствия Ники и Дениса.
– Конечно, существую. Я же тебе говорила, что мы встретимся.
Александр Георгиевич смотрел на девушку, как на чудо расчудесное, и на его лице медленно расцветала широкая улыбка. Внезапно он вспомнил, что они с Кирой тут не одни, покраснел, как мальчишка, и отвел взгляд от девушки, но из объятий не выпустил.
– Кхм… Ника, помнишь наше путешествие внутрь завесы?
Ника удивилась, при чем тут его видения, а потом сообразила:
– Помню.
– Там мы с Кирой и познакомились. Она ваша легендарная старейшина.
– Самая младшая, поэтому выполняю работу эмиссара по различным поручениям. И сейчас мне поручили помочь тебе с ребятами.
– Получается, мы зря тащили раскладушки? – Денис почесал затылок.
– Почему зря? Пусть знают, что дети у нас не на полу спят. Не будет повода в дом соваться. – Кира перестала обнимать тренера за шею и положила руку ему на плечо. – Пойдем, познакомлю тебя с детьми.
И утащила мужчину на второй этаж.
Ника с Денисом проводили их взглядами.
– Ну дела… – Денис запустил пятерню в волосы и покосился на входную дверь. – Это ее «харлей»?
– Ага! – Ника вдруг поняла, что до сих пор глупо улыбается. Надо же, Александр Георгиевич и старейшина. Вот Ярослав удивится!

Но Ярослав воспринял новость о том, что его учитель с кем-то встречается, совершенно спокойно. Они были все на той же базе, только на этот раз не в коридоре, а в спортивном зале. Причем парень привел ее сюда не для того, чтобы просто поболтать. Ярослав взялся учить ее азам астрального поединка и уже час гонял как сидорову козу, не давая расслабляться.
– Он говорил мне. Интересовался, как ты отреагируешь, что Кира старейшина. Они же для вас нечто вроде святых. Переживал, что ты можешь не воспринять ее как обычную женщину.
Ника насупилась. Мало того что от нее скрывали такие новости, так еще, оказывается, считали полной дурой.
– Ой! – Получив ощутимый удар, девушка отскочила на несколько шагов. – Больно же!
– А ты не зевай! – Ярослав опять пошел в атаку, и стало не до разговоров. Все, что могла Ника, это уворачиваться от его ударов и убегать, когда переставала замечать стремительные перемещения парня. Он двигался на грани восприятия, хотя астральное зрение было на порядок лучше физического.
– Ай! – Улетев в другой конец зала, она уже не встала, оставшись лежать на полу и полагая, что лежачих не бьют. Наивная.
Ярослав приблизился, легко поднял ее и, поставив перед собой, стал отчитывать за промахи.
– Не пытайся увидеть, что я делаю. На это тратится энергия и время. Ник, здесь у тебя нет глаз, а ты упорно пытаешься быть человеком. Используй для восприятия все тело.
– Я пытаюсь.
– Не пытайся – делай! – Он отошел от нее и встал в стойку. – Еще раз.

Проснувшись среди ночи, Ника открыла глаза и долго смотрела в потолок, прислушиваясь к тишине. Обычно деревянный дом наполнен невидимой жизнью. Он скрипит, ворочается, вздыхает, словно живое существо, а здесь как в вакууме. Не выдержав, девушка выбралась из кровати. Тихо, чтобы не разбудить Дашу, обула тапочки и пошла вниз, поискать на кухне что-нибудь съестное. После тренировки с Ярославом есть хотелось зверски.
Спускаясь по лестнице, увидела свет на кухне. Интересно, кому еще не спится?
– Кира?
Перед старейшиной стояла тарелка, полная вкусностей, и графин сока. Тихо жужжал огромный холодильник. Подсветка над плитой освещала только ближайший столик, оставляла остальное помещение кухни в полумраке.
– Саша сказал, ты занимаешься с Ярославом и проснешься голодная. – Кира кивнула на стул напротив, приглашая присаживаться.
Ника села. Стянула с тарелки бутерброд с салатом и толстым ломтем ветчины и, откусив изрядный кусок, блаженно замычала.
Пока жевала, с любопытством рассматривала старейшину. Раньше она слышала о них только легенды и не думала, что ей придется познакомиться с кем-то из касты высших лично. А тут – живая девушка. Безумно красивая и в то же время такая домашняя, с растрепанной после сна косой и в накинутом поверх пижамы шелковом халате. Интересно, они с Александром Георгиевичем заняли одну комнату? Или, пока вокруг дети, будут соблюдать приличия и вечерами гулять по базе за ручку, целуясь, только когда никого из подопечных нет поблизости? А может, у них не настолько все серьезно? Ведь они впервые встретились.
Кира тихо рассмеялась, словно читала ее мысли, отчего Ника мучительно покраснела.
– Простите, – пробормотала девушка, едва не подавившись. – Я не хотела.
– Все нормально. – Старейшина налила ей полный стакан сока. – Смотри не захлебнись, иначе Ярослав мне голову оторвет. И конечно, у нас с Сашей все серьезно. Тебя это коробит?
Ника вспомнила свой разговор с парнем. Что они все цепляются к ней, будто ее мнение что-то значит? Она пожала плечами: мол, мне все равно, и вгрызлась в очередной бутерброд, на этот раз с паштетом.
Не дождавшись от нее ответа, Кира взяла с тарелки ломтик копченого мяса и налила себе сока.
– Не хочешь говорить или не понимаешь?
Ника поперхнулась куском хлеба, прокашлялась и вытаращилась на Киру:
– Вы о чем?
– Давай на «ты», я не намного тебя старше. – Девушка улыбнулась. – Обратила внимание, что кроме тебя и Нины здесь собрались одни изгои нашего мира?
Ника уже ничего не понимала. Да, она получила традиционное воспитание. Но у нее доставало ума, чтобы видеть – несмотря на все сверхспособности, старейшины – тоже люди и ничто человеческое им не чуждо.
Кира опять поняла ее без слов и благодарно улыбнулась.
– Спасибо.
– Да за что?
– А ты сама подумай.
И ушла, а Ника с расстройства, что так ни в чем и не разобралась, сжевала все бутерброды, допила сок, помыла за собой посуду и потопала спать, надеясь утром расспросить Сергея. Уж он-то должен знать, раз Кира его сестра.

Глава 21

– Пожар!
– Пожар!
Крики на весь дом и топот бегущих детей заставили Нику подорваться с постели. Выбегая из комнаты, она столкнулась в дверях с Дашей. Девушка выскочила из душа, едва успев замотаться в полотенце.
– Что случилось? – Зрачки у кошки то бешено расширялись, то сужались, выдавая страх.
Через распахнутую дверь в комнату повалил едкий дым.
– Бежим! – Ника схватила подругу, и они вместе скатились по ступеням на первый этаж. Здесь было не так дымно, зато до тошноты воняло паленым пластиком. Дети испуганно толпились у входа на кухню, где Кира, махая полотенцами, выгоняла дым в распахнутые настежь окна.
– Все в порядке! Пожар потушен!
При этом старейшина, одетая в халат, шлепала босыми ногами по лужам. За столом сидела испуганная и мокрая Леся, а рядом Максим с простертыми над девочкой руками, с которых еще капала вода.
– Зато теперь везде мокро, – хихикнул кто-то из детей.
– Я высушу, – сквозь толпу пробрался Сергей и организовал на кухне теплый ветер. Взметнулись шторы, Даша ойкнула, едва удержав на теле полотенце.
– Леська! – на кухню ворвался Олег и схватил сестру на руки. – Ты что опять натворила?
– Я кухню подожгла.
– Она нечаянно. – Кира подошла к детям и, обняв парнишку за плечи, повела обратно в комнату. – Я дала ей теплого молока, а она хотела горячего. – Тут она ласково улыбнулась всем ребятам: – Мы здесь для того и собрались, чтобы помочь вам научиться контролировать свои способности.
– И по возможности ликвидировать их последствия, – пробормотал Сергей, заканчивая высушивать ковер в гостиной. Дети засмеялись.
– Дурдом, – пробурчала Ника и пошла наверх умываться, пока возле ванной не образовалась толпа.
Полчаса спустя Александр Георгиевич собрал детей в небольшой пустой комнате с двумя огромными окнами. Когда ребята расселись на принесенных с собой одеялах, он начал учить их азам медитации. А Кира позвала Нику, Дашу, Дениса, Нину и Сергея с собой на кухню.
– Разве мы заниматься не будем? – Нина покосилась на распахнутые двери комнаты, откуда слышался голос тренера, терпеливо отвечающего на миллион детских вопросов.
– Будете, но по другой программе. А сейчас мне нужна помощь, чтобы приготовить завтрак.
Даша горестно вздохнула:
– В доме есть мука и кефир? Я могу напечь оладий.
Кира весело улыбнулась:
– Ничего печь не надо. Будем осваивать бытовую магию. Из того, что вы уже умеете, ваши обязанности распределяются следующим образом: Сергей наглядно продемонстрировал, как с помощью воздуха можно убираться. Его умение повелевать землей избавит дом от грязи и пыли. Присутствие оборотней отпугнет мышей, крыс… – тут Дашу с Ниной одинаково перекосило, а Ника хихикнула: что с них взять, городские, – и прочих паразитов. Также на вас ложится обязанность по охране дома. Поэтому основные уроки для вас – изучение искусства боя. Остальные будут помогать вам по мере сил. Нина, будешь обучать Веронику темному искусству. Вместе вы создадите магическую защиту дома, основанную на применении обеих сил. Вероника, ты обучишь друзей телепортации. Этим вы будете заниматься после обеда под присмотром Александра. И конечно, вы все в ответе за благополучие и безопасность вверенных вам детей. А сейчас – вот вам кастрюля и мешок картошки. У вас полчаса, чтобы придумать, как ее почистить, не используя для этого ножи, зубы и когти.
– Но мы не владеем магией, – удивился Денис, имея в виду себя и Дашу.
Кира только улыбнулась:
– Это вы так думаете.
Старейшина ушла, а ребята уставились на картошку.
– Есть идеи, как ее почистить? – Даша взяла в руки корнеплод, выпустила и втянула обратно когти.
Идей не было. Но они честно старались что-нибудь придумать. В результате чего выяснили – если совместить стихии земли и воздуха, получится пыльная буря.
– Фу-у-у, – Даша пару раз от души чихнула. – Сергей, прекрати!
Парень виновато развел руками, и на кухне опять стало чисто, заодно с картошки исчезли все частички земли, словно ее тщательно вымыли.
Попытка Ники и Нины почистить корнеплоды своими силами привела к тому, что у темной картошка взрывалась и ошметками разлеталась по столам и стенам, а у Ники она прорастала, цвела, выпускала новые клубни, и в результате экспериментов ее стало в три раза больше.
У ребят лица вытянулись от удивления. Это ж сколько им теперь предстоит работы. А потом кухню сотряс дружный хохот.
– Ник, ты специально? Чтобы у нас не закончился материал для экспериментов? – Денис вытер выступившие от смеха слезы.
– Можешь сам попробовать, – обиделась на него подруга.
Оборотень попробовал. Активной магии у него не обнаружилось, зато путем экспериментов ребята выяснили, что двуипостасные в силу своей звериной сути обладают двусторонней эмпатией, а еще они – неплохие менталисты.
– Стой! – Ника вскинула руку. – Денис, что ты сейчас делал?
– Эмм, вспомнил, как достала меня картошка во время школьной практики, когда нас всем классом посылали работать на овощные базы, снабжающие нашу столовую. А что?
– Ты не мог бы еще немного понегодовать?
– Зачем?
На Нику уставились восемь пар любопытных глаз.
– Что-то мелькнуло в воспоминаниях.
– Оу, ладно.
И парень стал усиленно хмурить брови. Первой среагировала на поток негативных воспоминаний Даша. Девушка очаровательно сморщила носик, с упреком косясь на брата. Сергей и Нина тоже вспомнили нечто подобное, потому что у обоих на лицах проступили едкие улыбки. Ника, дабы не мешать воздействию эмпата, расслабилась и позволила воспоминаниям течь свободно, пока в памяти не всплыла нужная картинка.
– Вот! – с воплем сорвавшись со стула, девушка кинулась шарить по кухонным шкафам. Очередной вопль, прозвучавший, когда она нашла искомое, заставил оборотня поморщиться.
– Да что же ты так орешь!
– Прости! – с сияющим видом Ника продемонстрировала друзьям агрегат, чем-то похожий на электрическую мясорубку. – У нас в колхозе их использовали на полевых кухнях, чтобы не гонять комбайнеров во время жатвы на обед домой и обратно.
– Что это за штука?
Ребята сгрудились возле стола, куда Ника взгромоздила агрегат.
– Картофелечистка!
Быстро подключив ее в розетку, Ника кинула в похожее на мясорубку жерло несколько клубней и нажала кнопку. Кухня наполнилась громким жужжанием, и на стол посыпались словно содранные наждачкой картофельные очистки. А через пару минут девушка вынула из агрегата пять почищенных картофелин.
– Бытовая магия в действии! – продемонстрировала она друзьям результат.
Повисла изумленная тишина, мгновение спустя взорвавшаяся дружным хохотом.
На шум на кухне среагировал кто-то из медитирующих ребят, и двери в зал, где шли занятия, с грохотом захлопнулись.

Время до обеда, пока Александр Георгиевич занимался с малышами, старшие посвятили готовке завтрака, потом обеда, мытью посуды после первого и второго, на час сбежали искупаться на озеро, а потом учитель объявил, что настало время их тренировки.
Кира ушла с малышами кататься на роликах, оставив ребят постарше учить уроки, а Красин собрал шумную молодежь и вывел в лес, где велел оборотням перекинуться, и устроил всем забег по пересеченной местности.
Ника неслась след в след с Дашей, вместе с пантерой прыгая через упавшие деревья, проносясь через овраги мимо высоченных елей, и была готова кричать от охватившего ее радостного ощущения свободы. Все-таки город не ее стихия. Тело пело от долгожданной нагрузки, кристально чистый воздух пьянил, вызывая в душе пузырьки шипящего искрящегося веселья.
– А-а-а! – не выдержав, она раскинула руки, выбежала на поляну и закружилась от избытка чувств. – Хорошо-то как!
Рядом на четыре лапы упала Даша, от усталости вывалив розовый язык.
– Ник, как ты можешь так бегать?
– Так здорово же! – Девушка непонимающе глянула на подругу и только сейчас сообразила, что на поляне они одни. – А где все?
Даша зарокотала утробным смехом:
– Безнадежно отстали, ты обогнала даже ветер.
– Чего?
Даша не успела ответить. Порыв ветра качнул ближайшие деревья, смял траву, и рядом с девушками из смерча материализовался красный, запыхавшийся и совершенно счастливый Сергей.
– Ник, классно! Где ты научилась так бегать?
– Я десять лет занималась легкой атлетикой.
– А еще она потрясающе метает молот, – из леса показался тренер и, остановившись возле ребят, огляделся. – Где остальные?
Вместо ответа из леса, еле переставляя ноги, приковыляла Нина, пинаемая в спину Денисом. Кошак мурлыкал от смеха. Девушка злилась и взглядом метала молнии, но слушалась оборотня.
– Она совершенно не умеет бегать.
– Ну и что? – возмутилась темная. – Я не понимаю, какое отношение имеет бег к основной методике обучения?!
Она с вызовом глянула на тренера.
Раскрасневшийся после бега Александр Георгиевич весело улыбнулся:
– Совершенно никакого, но, как сказала Ника, это здорово. А теперь шутки в сторону. Ника, ко мне. Ребята, на линию от нас на десять метров.
Дождавшись, пока молодежь займет нужную позицию, мужчина отошел от ученицы на приличное расстояние, но так, чтобы остальные видели их обоих, и скомандовал:
– Используйте все способности, чтобы увидеть и понять, как Вероника осуществляет телепортацию. Готова?
Ника кивнула:
– Давай!
Расщепив сознание, девушка бросила астрального двойника к учителю и, используя связь между телом и дублем, притянула физическое тело в новую точку пространства.
– Готово! – от радости, что этот переход не отнял у нее все силы, Ника чуть не бросилась скакать по поляне с криками: «Получилось! Получилось!»
– Все видели? – Красин глянул на вытянутые от удивления лица учеников.
– А можно повторить? – Нина, словно школьница, подняла руку, вызвав улыбку у Сергея и приступ веселья у пантер.
До вечера они тренировались в телепортации. Первым ее освоил Денис. Нике было достаточно напомнить ему про случай на острове, когда он сумел разделить человека и зверя, перенеся сознание в астральный дух пантеры. Главная загвоздка была в том, чтобы его физическое тело в этот момент не валилось на траву в обмороке. Но парень не зря имел звание мастера спорта по плаванию. Упорства ему было не занимать, и после тысячной попытки он сумел переместиться на три метра.
Открыв метод и пустив сестру в свои мысли, парень показал Даше, как это делается, и следующей телепортировалась уже она. Затем новое умение освоил Сергей. Дольше всех не получалось у Нины. Она никак не могла расщепить сознание. Не понимала она принцип «Я здесь и здесь», пока Ника не взяла ее за руку и не переместилась вместе с ней, как уже делала это при их первой встрече.
– Так просто? – изумилась колдунья.
– Не знаю, насколько это просто, но у меня закончились все силы. – Ника присела на траву. День клонился к вечеру. Устала она изрядно, а им еще предстояло в темпе добежать до базы. Вряд ли Александр Георгиевич позволит им просто прогуляться.
– Молодцы! – Учитель искренне радовался их успехам.
Пока ребята тренировались, он сидел под деревом в позе лотоса и сейчас встал, вышел на середину поляны и довольно потер руки.
– А теперь научите и меня.
Ника со стоном закрыла глаза и повалилась на траву. Полежала пару мгновений, собирая силу природы, и резво вскочила на ноги. Ею овладел азарт – научить телепортации обыкновенного человека.
– Готовы, Александр Георгиевич? – Она взяла тренера за руку.
– Больше, чем когда-либо. – Мужчина улыбнулся и слегка сжал ее ладошку, чтобы она не дрейфила.
Но уже через пару минут Ника обиженно смотрела на мужчину:
– Так нечестно!
Красин рассмеялся:
– Честное словно, Ника, я делаю это впервые в жизни. Просто пять часов смотрел, как вы мучаетесь, и решил, что у меня тоже должно получиться.
Ребята уставились на мужчину с неподдельным восхищением, смешанным с белой завистью. Им-то пришлось вывернуться наизнанку, чтобы понять, как это делается в теории и потом применить на практике, а он телепортировался со второй попытки. Тут каждому было о чем задуматься. Поэтому, когда Красин дал отмашку на обратный забег, все рванули с открывшимся вторым дыханием. Вдруг в беге действительно есть что-то, развивающее столь неординарные способности?

После ужина был час заслуженного отдыха, а потом Красин с Кирой собрали всех ребят в зале для общей медитации.
– Мы теперь всегда будем медитировать два раза в день?
Вопрос был задан Женей, но по лицам ребят было видно, что волнует он абсолютно всех.
– Это нужно для поддержания ваших способностей в равновесии. Кто уснет после сытного ужина, не стесняйтесь. – Александр Георгиевич улыбнулся зевающим малышам, вызвав у них дружное хихиканье. – Остальных прошу отнестись к занятию серьезно.
– Можно вопрос? – Максим покосился на сидящих в последнем ряду Нику и ее друзей.
Тренер кивнул.
– Можно меня перевести в старшую группу?
– Поговорим об этом через пару недель, хорошо?
Ника незаметно перевела дух. Она хорошо относилась к новым ученикам, но Красин не для того увез их в такую глухомань, чтобы заниматься бегом и медитациями. И не зря начал первое занятие с ускоренного обучения телепортации. В городе назревало что-то страшное, и впутывать в это пятнадцатилетнего Максима, с трудом контролирующего свои способности, – все равно, что подвести их головы под гильотину. Она только опасалась, что мальчишка обидится и затаит злобу, но он все понял. Бросил на них короткий завистливый взгляд и закрыл глаза, погружаясь в транс.

– Ник? – тихонько позвала Даша.
– Мм?
Ника повернулась к подруге и широко распахнула глаза, показывая, что она вся внимание и готова слушать.
Была глубокая ночь, в доме царила тишина. За окном их спальни покачивались деревья, и свет от фонарей, освещающих дорожки турбазы, разгонял кромешную тьму, добавляя таинственности и уюта.
Даша по-кошачьи вздохнула.
– Знаешь, это не мое дело, но я все хотела спросить: как ты относишься к Нине?
– Нормально. – Ника подавила разочарование. Она безумно хотела спать. Тем более, там ее ждал Ярослав, а ей вместо встречи с любимым приходится отвечать на идиотские вопросы.
– Ты железная. Я бы так не смогла.
– Почему?
– Она же бывшая девушка Ярослава. Ты сама рассказывала, что они вместе жили…
– И? – Ника уже поняла, куда свернули мысли подруги. Ей самой было неприятно думать об этой стороне отношений бывшей парочки. И очень глубоко в душе она радовалась, что Ярослав сейчас с Романом Евгеньевичем, а не с ними.
– Разве ты об этом не думала?
Вот что ответить, когда на тебя смотрит ребенок, которого просто распирает от любопытства?
– Я стараюсь на этом не зацикливаться. Она не виновата, что ее отправили к нам учиться. Как и Ярослав не виноват, что ему нравятся девушки определенного типа.
– Я заметила, что вы с ней чем-то похожи, – хихикнула подруга. – Но все же неужели ты ни разу не представляла…
Ника состроила уморительно-серьезное выражение лица.
– Даша, как можно! Нина теперь моя наставница, и думать о ней так – это верх распущенности.
– Ну да, ну да!
Девушки не выдержали и дружно рассмеялись, уткнувшись в подушку, чтобы их никто не услышал и не пришел узнать, почему они не спят посреди ночи.
Немного успокоившись и взбив подушку, Ника решила высказаться до конца. Тем более, она уже поняла, почему «Дашу» ни с того ни с сего вдруг заинтересовала эта тема.
– Знаешь, без разницы, какие у нас с тобой получатся отношения. Мы можем стать подругами или разругаться в пух и прах. Единственное, что останется неизменным, – мнение Ярослава. Он не из тех мужчин, которые возвращаются. Потеряв его раз, ты потеряла его навсегда. – Ника уже не улыбалась.
Нина села на постели. Облик Даши испарился, словно дым, явив недовольное лицо колдуньи. Ника невольно позавидовала такому умению. Это высшая степень заклинания отвода глаз, когда тебя не просто не замечают, а принимают за другого человека.
– Ты знаешь его месяц и уже говоришь так уверенно? – Колдунья смерила ее насмешливым взглядом.
Ника тоже села. В ней поднималась злость на Дашу. Зачем кошка согласилась участвовать в этом представлении? Ведь согласилась же, раз сейчас ее нет в спальне. Если обеим так интересно ее мнение, могли спросить прямо. Зачем было выдумывать маскарад?
– Ты жила с ним полгода и не знала о том, чему он учится у Красина. Где логика?
Молчание Нины было настолько красноречивым, что Ника надавала себе мысленных подзатыльников, ругая за несообразительность.
– Ты знала, – сдавленно воскликнула она. – Знала и не вмешивалась в эту сторону его жизни? – Мозаика воспоминаний, недомолвок, случайно оброненных фраз сложилась в цельную картину, и вместе с осознанием пришла горечь. – Это его отец приставил тебя к Ярославу? Просил присмотреть за сыном, пока он улаживает дело об опекунстве?
– Он мой наставник. – Глаза колдуньи засияли от восхищения, смешанного с благоговением и безграничным обожанием.
Нику передернуло от омерзения:
– Как ты могла? Быть с Ярославом, когда его отец и ты…
– Ника! Ну о чем ты думаешь? – осадила ее колдунья. – Сергей Александрович – мой наставник, и только. Но это не мешает мне им восхищаться.
От стыда заполыхали уши, и захотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не смотреть в насмешливые глаза. Но что еще она могла подумать, видя, как темная преобразилась от одного только воспоминания о мужчине?
– Прости, я сделала поспешные выводы.
Девушка кивнула, принимая извинения:
– Ты еще маленькая, поэтому такая глупая.
Можно было обидеться, но Ника сочла за благо промолчать. Тем более Нина опять заговорила.
– Я не единственная ученица. – Девушка обхватила колени руками, подтянув их к груди, и уперлась в них подбородком. Смотрела она в сторону, словно боясь встречаться взглядом с Никой. – Просто Ярослав сразу мне понравился, вот я и согласилась. Сергей Александрович помог мне устроиться к нему на работу. – Тут ее губы тронула грустная улыбка. – Первый месяц Ярослав меня вообще не замечал. Сильный, яркий, увлеченный. Трудно в такого не влюбиться. А потом как-то само собой получилось, что мы начали встречаться.
Ника слушала, чувствуя, как внутри просыпается ревность. Понимала, что одно ее слово – и Нина замолчит, но не находила в себе силы прервать поток горьких воспоминаний. Голос девушки стал тусклым и безжизненным. Взгляд опустел, словно она унеслась в прошлое, заново переживая все совершенные ошибки.
– Ярослав предложил съехаться. Я не возражала. Сергей Александрович был в восторге – это меня и отрезвило. – Нина возвратилась к реальности и посмотрела на нее: – Когда я поняла, что Ярослав не простит обмана, я ушла, ничего не объяснив, надеясь, что мы больше никогда не встретимся. Потом тысячу раз жалела о своем поступке. Хотела позвонить или просто написать письмо, чтобы объясниться, и каждый раз трусила. Наставник – мудрый человек. Отправляя к вам с новым заданием, он дал мне шанс все исправить. И все, что я прошу, – просто дай мне возможность извиниться.
Ника молчала. А что она могла сказать? После таких откровений ревность огненной саламандрой выжигала душу, но и бросить справедливые упреки она тоже не могла. Кто она такая, чтобы осуждать кого-то за любовь и необдуманные поступки?
– Что за задание тебе дали на этот раз?
Нина взглянула на нее с невыразимой благодарностью за возможность сменить тему.
– Сергей Александрович просил присмотреться к тебе и Саше.
Ника понимающе кивнула. Чем она привлекла внимание колдуна, и ежу понятно. Будь Ярослав чистокровным, ее бы не подпустили к нему и на пушечный выстрел, но поскольку он полукровка, то и девушка-полукровка ему вполне сгодится.
– Что ему нужно от Александра Георгиевича?
– То же, что и всем. – Нина пожала плечами. – Нам нужна помощь.
– Тренер знает, зачем ты здесь?
– Конечно.
– Девчонки, вы меня простите, – в комнату неслышно проскользнула Даша и запрыгнула к ним на постель. – Я знаю, что вам нужно посекретничать, но, Ник, объясни своему парню, что если ему нужна ты, то нечего лезть в мои сны и требовать, чтобы я напоила тебя валерьянкой и насильно усыпила.
Девушки удивленно переглянулись и дружно прыснули от смеха.
– Ладно, пойду к себе. – Нина сползла с постели и ушла, тихонько притворив за собой дверь.
– Что? – Даша вызывающе глянула на Нику.
– Даш, ты ничего не хочешь мне сказать?
Кошка под ее взглядом поежилась, заползла под одеяло и, натянув его до самого носа, притворилась спящей.
– Скажи, что тебе не полегчало, и услышишь мои извинения.
Ника открыла рот, закрыла и тоже улеглась. Подруга оказалась права – после разговора с Ниной у нее с души свалился камень. Только теперь на его месте появилась огромная скала.
Она понимала, что не имеет никакого права вмешиваться в эту сторону отношений Нины и Ярослава. Они должны во всем разобраться сами. Но рассказ темной поставил ее в жутко неловкое положение, сделав соучастницей заговора, и когда правда выплывет наружу (а она обязательно выплывет, есть у нее такое свойство – открываться в самый неподходящий момент), то Ника пострадает больше всех. Боги-покровители, что же делать? И сказать нельзя, и не сказать плохо. И тут ее осенила гениальная идея – она устроит им встречу в астрале. Только нужно убедить Ярослава в ее необходимости. Ника подавила вздох. Честное слово, проще жирафа превратить в гиппопотама, чем увильнуть от его расспросов, зачем ей вдруг это понадобилось.
– Ника! – шикнула на нее Даша. – А ну, быстро спать!
Девушка вздрогнула:
– Ты чего пугаешь?
– А ты почему не спишь? Ее там Ярослав ждет, а она в облаках витает. Сходить за валерьянкой?
– Не надо.
Ника устроилась поудобнее, закуталась в тонкое одеяло, закрыла глаза и поняла, что со всеми переживаниями совершенно не хочет спать. Ворочалась она часа два, но постепенно усталость взяла верх над измученным сознанием.

Все та же база, тот же коридор. Едва она в нем материализовалась, как была сграбастана в крепкие объятия и страстно зацелована.
– Почему так долго? – Прижимая девушку к себе, парень зарылся носом ей в макушку.
Выглядел он уставшим. Бледный, круги под глазами, на щеках – двухдневная щетина. Невесело ему живется под начальством Романа Евгеньевича. Зная характер любимого, Ника не стала ни о чем спрашивать. Вместо этого крепко обняла за талию, блаженно вздохнула и прижалась щекой к его груди, слушая бешеный стук сердца. Ощущения были настолько реальные, что на какой-то миг ей показалось, будто она на самом деле переместилась к нему на базу. Но Ярослав быстро развеял ее сомнения.
– Пойдем, покажу кое-что интересное. Хотя нет, подожди. – Он опять ее поцеловал. – Соскучился страшно.
Ника тоже хотела рассказать о том, как безумно по нему скучает, но ей не дали. Схватив за руку, Ярослав потащил ее на нижние уровни.
– Куда мы? – Девушка едва поспевала за его быстрым шагом.
Парень оглянулся и заговорщицки подмигнул:
– Сейчас увидишь.
В ней проснулось любопытство, которое достигло апогея, когда Ярослав остановился у копии кабинета Романа Евгеньевича.
– Смотри на стену.
Ника подняла взгляд и опешила. На нее не мигая уставился огромный голубой фантом человеческого глаза.
– Очуметь! Это мое магическое око?
Ярослав кивнул:
– Оно самое. Причем его проекция есть во всех копиях базы, и я не могу начать занятия с военными, пока оно здесь. Сразу поймут, что мы за ними следили. Сможешь дезактивировать его отсюда?
– Я попробую. – Войдя в кабинет, Ника остановилась возле стола. Око, словно живое, поворачивалось, следя за каждым ее движением. – А почему сам не сделал? Заклинание простенькое, тебе как программисту разобраться в нем – дел на три минуты.
Она не стала упоминать, что он наполовину темный. Вдруг Ярослав еще не в курсе.
– Я и разобрался, но оно не хочет, чтобы я его трогал.
– В смысле? – Девушка все больше удивлялась. Она впервые слышала о том, чтобы заклинания вели себя как разумные.
Парень с видом великомученика вздохнул:
– Оно током бьется.
– Надо же! – Ника по-новому глянула на свое творение и материализовала себе резиновые перчатки.
Уставившись в зрачок, девушка попыталась установить контакт с ожившим заклинанием. Око мигнуло и нагло закрылось полупрозрачным веком. Секунду спустя веко чуть приподнялось, око прищуренно глянуло, убедилось, что люди до сих пор здесь, и опять закрылось.
Ярослав захохотал.
– Узнаю характер, – взяв девушку за талию, он с легкостью поставил ее на стол. – Так гораздо удобнее.
Ника благодарно улыбнулась, протянула руки к возмущенно заморгавшему оку и в последний миг остановилась.
– Слушай, я же создавала его так, чтобы оно записывало все, что происходит в кабинете. Может, оно поэтому не дает себя уничтожить? Оберегает информацию?
– Наверное. Но разве нормально, чтобы заклинания вели себя подобным образом? – Кивок на злорадно глядящее на них око.
– Нет. – Ника еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться. – Но это почему-то разумное. А как оно ведет себя в других проекциях?
Парень хмыкнул:
– Еще хуже. Чем ближе к реальности, тем наглее оно на меня смотрит.
Ника засмеялась, поправила перчатки и сунула руки по локоть в око, пытаясь добраться до нужного узла с накопленной информацией. Око дергалось, металось, пытаясь сопротивляться, и в какой-то момент глянуло на нее с такой мольбой, что девушка стушевалась, прекратила копаться в его внутренностях и, дематериализовав перчатки, спрыгнула со стола.
– Не могу, когда оно так на меня смотрит.
– И что будем делать?
Ника раздумывала минуту. С одной стороны, ей безумно хотелось побыть наедине с парнем, с другой – если сейчас не убрать око, у Ярослава скоро закончатся отговорки, почему он до сих пор не приступил к занятиям.
– Нужно звать Красина.

– Как ты это сделала? – воскликнула Кира, залезая на стол, где уже стоял Александр Георгиевич, и со всех сторон рассматривая бьющееся в истерике око. – Оно же живое!
Наставники выглядели на удивление бодро, подтверждая слова Красина, что он не спит ночью. Вернее, спит его физическое тело, тогда как астральный двойник постоянно бодрствует.
Ника только развела руками.
– Я хотела, чтобы оно записало и сохранило информацию до тех пор, пока я смогу ее просмотреть. Не могла же я заниматься только слежкой.
– Вот оно что, – задумчиво протянул тренер. Поднял руку и ласково, словно к ребенку, прикоснулся к испуганно замершему перед ним оку. Погладил – и оглянулся на Нику: – Ты можешь придать ему другую форму?
– Какую?
Ника стояла в кольце рук Ярослава. Когда появились Александр Георгиевич с Кирой, она дико смутилась, хотела вывернуться из объятий, но парень не пустил, шепнув на ухо, что они свои. Но ей все равно было неловко. В отличие от Ярослава, который то прижимал ее сильней, то целовал в макушку, столь явное проявление чувств при посторонних было для нее диким. Хотя, кроме нее, никто не находил в этом ничего предосудительного. Кира с Красиным, косясь на них, довольно улыбались.
– Если ты хочешь получить информацию, не разрушая структуру, пусть расскажет.
Ника хлопнула себя по лбу. Как она сама до этого не додумалась. Несколько пассов руками – и дернувшееся в испуге око трансформировалось в рот и дико заверещало:
– Помогите! Убивают!
Ярослав захохотал. Кира скривилась. Ника от удивления открыла рот. Один тренер улыбнулся и стал успокаивать испуганное существо. Правда, дотрагиваться до него не стал, опасаясь, что оно откусит ему руку по самый локоть.
– Тише-тише, никто никого убивать не будет. Нам нужно, чтобы ты рассказал обо всем, что видел и слышал в этом кабинете, а потом Ника тебя отпустит.
Девушка закивала головой, подтверждая слова учителя.
Рот захлопнулся, а потом попросил:
– А можно трансформировать меня в видеопроектор?
На этот раз удивился даже Красин. Кира и ребята покатились со смеху, и прошло несколько минут, прежде чем Ника смогла успокоиться и выполнить просьбу существа.

По кабинету пошла рябь и в кресле материализовалась голограмма полковника. Перед ним стоял навытяжку военный медик.
– Допрос пленных показал, что они работают не на подозреваемого, – доложил подчиненный и замер по стойке смирно.
Полковник в задумчивости выбил пальцами дробь и с силой хлопнул ладонью по столу.
– Черт знает что. Только еще одного игрока нам не хватало. Кто? Откуда узнал о ребятах и что ему нужно от Даши и Дениса?
– Они назвали имя некоего Сергея Александровича Светозарова, ребята выяснили, что он…

– Стоп! – Ярослав с такой силой сжал руки на талии Ники, что девушка охнула от боли, и он ослабил хватку. Око тут же прекратило трансляцию. – Каким боком ко всему этому причастен мой отец?
Девушка еле сдержала возглас удивления. Покосилась на учителя, но он старался не встречаться взглядом с Ярославом. Одна Кира не отвела глаза.
– Мы хотели, чтобы ты узнал об этом как можно позже, но, видно, не судьба. – Старейшина прошла сквозь замершие голограммы и остановилась перед Ярославом.
Ника выскользнула из его объятий и отошла в сторону. Парень свел брови к переносице, догадавшись, что не услышит ничего хорошего.
Кира взяла его за руку и легонько сжала.
– Твой отец не только известный бизнесмен и политик, он еще и принадлежит к одной из древнейших семей темных колдунов.
– Я это знаю, – процедил парень, и Ника вздрогнула от ненависти, прозвучавшей в его голосе. – Он с превеликим удовольствием просветил меня, когда предлагал официально усыновить. Я только не понимаю, каким образом он тоже замешан в это дело?
– Я рада, что для тебя это не новость. – Кира еще сильней сжала его руку.
Ярослав с опасением покосился на Нику, и девушка задохнулась от негодования. Неужели он решил, что она, узнав правду, разочаруется? Вот дурак! Фыркнув, задрала нос и послала ему мысль: «Я все равно люблю тебя».
Зеленые глаза засияли от восторга: «Я тоже тебя люблю».
Кира подождала, пока они закончат свой молчаливый диалог, и заговорила, возвращая всех к насущным проблемам:
– Недавно на Сашу вышел один из представителей этого клана, действующий по прямому приказу твоего отца, с просьбой о помощи. Похоже, в городе назревает крупнейший за последние сто лет передел власти. Помнишь информацию о пропавших детях, которую вы с Вероникой нарыли в Интернете?
Ярослав кивнул. Он опять был собран и серьезен, а Ника мысленно аплодировала Кире. Как ловко старейшина ушла от прямого объяснения, не сказав, что этот посланец – Нина.
– Ваша догадка подтвердилась. В полиции заведено более двухсот дел о похищении и пропаже без вести. Так что в этот раз не удастся избежать огласки. Но мы до сих пор не знаем, кто все это затеял. Нити ведут сразу в несколько кланов. Может, полковнику удалось что-то выяснить?
– Я навел его аналитиков на эту мысль, они уже двое суток копают в нужном направлении.
Ника встрепенулась. Это что же получается? Ярослав заставил работать на себя всю контору Романа Евгеньевича? Увидев ответ на довольных лицах учителя и ученика, девушка возмущенно скрестила руки на груди.
– Нельзя было заранее предупредить?
– Прости. – Парень не выглядел особо виноватым. – Так было нужно. Роман Евгеньевич не стал бы никого из нас слушать.
Ах вот как? Ника сощурила глаза. В таком случае и она не будет рассказывать про Нину, пусть ее откровения тоже станут для Яра сюрпризом.
Видя, что обстановка накаляется, Красин решил вернуть разговор в деловое русло:
– Давайте досмотрим записи и отпустим несчастного… эмм… – Тренер глянул на голограмму проектора. – А вы к какому типу существ принадлежите?
Ника опять изменила свое создание, чтобы оно могло ответить, придав ему вид человеческого лица, а то рот выглядел до ужаса нелепо.
– Домовой я, неужели непонятно?
– О-о-о! – Девушка подпрыгнула от радости. – А ты не хотел бы поменять место жительства?
– С превеликим удовольствием, – пропищало существо и вдруг довольно фыркнуло: – Я уже и хозяина подыскал.
Довольный лик повернулся к Ярославу.
– Сильный колдун. Буду ему служить, – и добавил намного тише и не так уверенно: – Если он захочет.
У девушки в очередной раз за ночь от удивления вытянулось лицо. Везет же некоторым. Ярослав опешил, а Красин с Кирой захохотали.
– Как с вами интересно, – сквозь смех простонала старейшина. – Ярослав, что ты решишь? Тебе нужен домовой?
– Я… э-э-э… мм… – Парень покосился на хохочущих наставников, затем на Нику и вдруг засиял от осенившей его идеи. – Конечно нужен.
– Так нечестно! – выпалила Ника. – Это мне нужен домовой!
Парень довольно сощурился, взял ее за руку, притянул к себе и опять заключил в объятия, не давая вырваться.
– Тогда переезжай ко мне, – шепнул он ей на ушко. – А твою квартиру отремонтируем, сдадим, и тебе не нужно будет искать работу.
Ника замерла в его руках, прекратив бесполезные попытки вырваться.
Этот вариант казался самым лучшим из всех возможных. Даже если Настасья Валерьевна не вернет ей деньги, стоимости аренды хватит на оплату обучения, а чтобы не сидеть на шее парня и не превратиться от безделья в домашнюю курицу, она все равно пойдет работать.
Смиряясь с неизбежным, Ника махнула рукой, возвращая оку вид видеопроектора:
– Давайте смотреть запись.
– Ник, так да или нет? – Парень не собирался сдаваться. Развернул ее лицом к себе и заставил смотреть в глаза.
Девушка засопела. Вот настырный! Из чувства противоречия думала отказаться, но в душе Ника понимала, что сама этого очень хочет. Что может быть лучше, чем всегда быть рядом? Засыпать и просыпаться в его объятиях, чувствуя себя нужной и любимой. Они будут вместе завтракать, вместе уходить из дома – она на занятия, он на работу. Вечером вместе ходить на тренировку, а потом проводить пару тихих часов, сидя обнявшись на диване, за абсолютным ничегонеделанием или просмотром фильма. И конечно, они найдут чем заняться ночью.
Ника сама не заметила, как от подобных мыслей стала улыбаться. Парень, заметив перемену в ее настроении, расслабился, и только сейчас девушка поняла, с каким напряжением он ждал ее ответа. Не желая дольше его мучить, Ника подняла руку и провела ладонью по колючей щеке.
– Перееду, но только когда ты сам вернешься домой.
– Заметано, – просиял Ярослав. И все-таки поцеловал ее на глазах старейшины и Красина.

Дальнейшую запись Ника смотрела, прижавшись спиной к Ярославу и уютно устроившись в кольце сильных рук. Пришлось смириться с тем, что ее тискают, словно плюшевую игрушку, потому что парень ясно дал понять – ее место рядом с ним.
Кира с Красиным стояли у стены, чтобы не загораживать голограмму. Тоже почти обнявшись. Кажется, старейшина не соврала, когда говорила, что у них с Александром Георгиевичем все серьезно.
Места на записи, где ничего не происходило, Красин просил пропускать. Там, где информация казалась ему важной, просил повторить несколько раз. Но в общем картина получалась безрадостная.
Отец Ярослава после нескольких разговоров с сыном, когда тот наотрез отказался узаконивать их отношения, решил действовать иначе. Поскольку к Нике было не подобраться – все в городе знали, что она под пристальным наблюдением старейшин, – он решил действовать через оборотней, намереваясь шантажом принудить сына признать его отцовство.
– Узнаю папашу, – зло процедил Ярослав.
Ника развернулась к парню вполоборота и успокаивающе потерлась щекой о его плечо.
– Вы оба упрямые. – Ярослав от ее действий расслабился, и она для закрепления эффекта обняла его за талию. – Постарайся его понять.
– Только этим и занимаюсь. И знаешь что?
– Что? – Она подняла на него смеющийся взгляд. Сердитый Яр походил на нахохлившуюся на морозе птицу.
– Я его не понимаю.
– А мне кажется, все как раз очень понятно. – Александр Георгиевич по примеру Ники поглаживал ладонь Киры, которая была в ярости от действий темного колдуна. – Я бы очень гордился, будь ты моим сыном, и всячески старался заслужить твое расположение.
– Похищая близнецов и угрожая им подчинением? – Парень скептически изогнул бровь. – Знаешь, Саш, не все способы хороши.
– Согласен, но он-то думает по-другому.
– Вот и пускай думает, только подальше от меня. – Ярослав глянул на видеопроектор. – Есть еще что-то важное?
Проектор показал еще несколько докладов подчиненных, последовавших за ними приказов полковника и одно совещание. Все это касалось разработки плана по привлечению к сотрудничеству Ярослава и заканчивалось докладом о том, что парень устроился на новом месте, обживается на базе и знакомится с личным составом.

– Господин полковник, вам не кажется, что он слишком много времени проводит в трансе?
– А кто ж его знает! – Роман Евгеньевич запустил пятерню в волосы, поставив дыбом и без того короткий ежик. Выглядел мужчина усталым и каким-то замотанным.
– Знаете, всех ребят это немного напрягает.
Рыку полковника мог позавидовать самый грозный медведь гризли:
– Так пусть сами войдут в транс и узнают, какого черта он там делает!
Подчиненный с вытаращенными глазами козырнул и пулей вылетел в коридор.
Полковник уронил голову на сложенные руки, бормоча проклятия в адрес Красина, потом резко выпрямился и тоже вышел из кабинета.

– Кажется, нашу хитрость разгадали. – Александр Георгиевич улыбался, словно нашкодивший мальчишка.
– Меня на этот счет пока не просветили, – рассмеялся Ярослав. – Я еще в трансе.
– Тогда быстро обратно, тем более, уже светает. – Тренер встал с кресла и направился к выходу, потянув за собой Киру. – Ника, отпускай домового и тоже возвращайся, иначе проспишь завтрак.
– Пока. – Старейшина помахала парню. – Была рада повидаться.
– Я тоже, Кира. – Ярослав дождался, пока старшие не только покинут кабинет, но и эту реальность, и улыбнулся Нике: – Давай смотаемся домой? Заодно покажем домовому новое место жительства?
Девушка улыбнулась. Будет приятно вдвоем побывать у него дома. Здесь тоже было хорошо, но обстановка военной базы действовала на нервы, не позволяя до конца расслабиться. Так и казалось, что еще немного – и Роман Евгеньевич появится в дверях своего кабинета или сюда забредет кто-то из военных.
Ника усилием воли вернулась к насущным проблемам:
– Ты умеешь устанавливать связь?
– С домовым? – на всякий случай уточнил парень.
Она кивнула. Если с низшим духом не установить оборванную связь, он тут же окажется привязанным к военной базе, и изменить это будет очень сложно.
– Никогда не пробовал.
– Тогда стой и не мешай.
– Да я и стою. – Парень не сдвинулся с места.
Ника нахмурилась.
– Я имела в виду – отпусти меня.
– Ах это! – Ярослав со смехом разжал руки.
Девушка только покачала головой: неисправим. Впрочем, не один он соскучился.
Сосредоточившись, она коснулась груди парня, просунула руку в астрального двойника и потянула зеленую ниточку из его сердца, вытащила почти два метра и, крепко удерживая в кулаке извивающийся конец, забралась на стол. Надо отдать должное Ярославу, он не шелохнулся, хотя от удивления распахнул глаза.
– Что это?
– Ваши чувства, – охотно пояснила Ника, пока распутывала заклинание ока и вытягивала такую же нить из домового, только разноцветную. – У тебя зеленая означает уравновешенность и доверие. У домового оранжевый цвет означает радость, желтый будет усиливать твои способности, зеленый – также доверие, ведь ты будешь его хозяином не один год, голубой цвет… Ну ты же изучал чакры и их действие. Здесь то же самое. Чем больше цветов, тем более глубоким будет ваше взаимодействие.
Пока говорила, связала обе нити крепким узлом и окончательно дезактивировала заклинание магического ока.
– Готово! – Радостно воскликнув от того, что на стене не осталось никаких следов, Ника спрыгнула со стола.
Перед изумленным Ярославом, словно из тумана, материализовался домовой. Задрав веснушчатый нос, на парня смотрел девятилетний мальчишка, одетый в футболку, джинсы и кроссовки. Копна соломенных волос торчала во все стороны, а карие глазищи на худеньком личике смотрели на вновь обретенного хозяина с немым обожанием, заставляя Ярослава отчаянно краснеть и хватать ртом воздух.
– Здравствуй, хозяин, меня Сеней звать. Ты покажешь дом? Или мы пока на военной базе будем обретаться? Ты не смотри, что я маленький. Я много чего умею, меня деда хорошо учил.
– О-о-о… э-э-э… а-а-а… – Ярослав бросил на девушку беспомощный взгляд. – Ник?!
Ника закусила губу, чтобы не расхохотаться.
– Тебе решать. Останетесь на базе – и его увидят, как только военные окажутся в астрале. Отведешь домой… – Она помолчала, дав парню самому догадаться, что тогда они не смогут там встречаться. Домовые живут в астрале, и под их бдительным оком много не нацелуешься, так глянут, что всякое желание пропадет. А в их случае – вообще жуть, мальчишка-то малолетний, так и со стыда сгореть недолго за неподобающее поведение при детях.
– Ник?! – осознав масштабы подлянки, взревел Ярослав. – А его нельзя отправить куда-нибудь в деревню, пока не повзрослеет?
Мальчонка от таких слов сжался, ссутулился, нижняя губа оттопырилась, задрожала и в карих глазищах заблестели слезы.
– Не прогоняй, хозяин!
Если бы он бросился в ноги, стал умолять, реветь, еще можно было бы спорить, убеждать, что ему же будет лучше расти вдали от тлетворного влияния большого города. Но возглас, полный неподдельного отчаяния, и взгляд котенка, не понимающего, почему хозяин его больше не любит, сломали Яра.
– Пошли домой, чудо, – протянув руку, парень взял Нику под локоть, другой сжал худенькую ладошку домовенка, и в следующее мгновение троица оказалась в квартире у Ярослава.

Глава 22

Проснулась Ника с очень странным ощущением. На уровне физического тела она была отдохнувшей и полной сил, но сутки, проведенные в полном сознании, давали о себе знать. Поэтому Александр Георгиевич ничего не сказал, когда девушка уснула обычным сном во время медитации. Это немного поправило ситуацию, но все равно мысли были вялыми, сознание – рассеянным, и после того, как она трижды за время приготовления завтрака порезала себе пальцы и чуть не обварила кипятком Сергея, Кира отправила ее на озеро купаться и загорать.
Расстелив на траве плед, Ника скинула шорты, майку, кроссовки и, оставшись в купальнике, с разбега нырнула в прохладную воду. Проплыла под водой до рези в легких, вынырнула и, отбросив с лица мокрые волосы, медленно поплыла к другому берегу, потом обратно. И так до тех пор, пока не появилась первая усталость.
Растянувшись на животе на пледе и упершись подбородком в сложенные перед собой руки, Ника сквозь прищуренные глаза наблюдала за отдыхающими. Берег заполнился людьми, решившими провести день на пляже. Кто-то ел бутерброды, запивая газированной водой. Мамы, приложив ладонь к глазам, наблюдали за малышами. Мужчины загорали, пили пиво, играли в карты. Соседнее озеро облепили рыбаки. На другом взрослые с детьми катались на лодках и катамаранах. База ожила. На дорогах стояли машины, прикрытые от солнца тентами. Неподалеку рубили сухие дрова, и отовсюду тянуло дымом и ароматом жарящихся шашлыков.
Идиллия и красота. И только ей не давала покоя навязчивая мысль, что она забыла что-то очень важное. То, что поможет им всем выпутаться из этой ситуации. Но как Ника ни старалась, память отказывалась выдавать ответы.
– Ладно, потом само вспомнится, – перевернувшись на спину, девушка подставила ласковому солнышку живот и, прикрыв локтем глаза, опять задремала.
Три часа спустя, сидя на кухне со стаканом холодного сока, она проклинала свою неосмотрительность. Живот, руки, ноги – все обгорело. Хорошо, что лицо она спасла, зато рукой теперь было больно шевелить. Кожа покраснела, резинка на шортах причиняла нешуточную боль, и Кира, сжалившись, выдала ей свой шелковый халат.
– Что ж ты так неосторожно?
За столом с самым виноватым видом сидел Александр Георгиевич.
– Это моя вина. Для меня естественно постоянно находиться в сознании, и я забыл, как это трудно дается поначалу.
– Ничего, я скоро привыкну. – Ника допила сок. Сморщившись от боли, поставила стакан в посудомоечную машину. Взгляд наткнулся на красивую фарфоровую чашку, из которой пила только Кира. Кажется, старейшина привезла ее с собой. Вид чашки потянул за собой цепочку воспоминаний – дорогой фарфор, аромат чая, тепло и уют чужой кухни, бабушка Настасья. Девушку осенило. – Вспомнила! Амулет!
Обернувшись к наставникам, Ника пояснила:
– Амулет у парня. Он в первые дни следил за мной. Я тогда думала, что это черные риэлторы охотятся за моей квартирой. Но потом выяснилось, что они работают на кого-то из наших. Настасья Валерьевна просила меня достать этот амулет. – Тут девушка жутко смутилась и замолчала.
– Договаривай, чего уж там, – вздохнула Кира, присаживаясь рядом с Красиным.
– Эм… – Ника потопталась, не зная, сесть ей или продолжать стоять, и взялась мыть огромную кастрюлю из-под каши, которая не влезла в посудомоечную машину. Так она меньше нервничала. – Я не думаю, что он захотел бы мне его отдать. Я даже не знаю, как его зовут и где его искать, поэтому установила наблюдение в некоторых местах, где он мог бывать. Потом придумала, как отследить его другим способом. Понимаете, так происходит обучение у темных. Ученик должен сам разработать план, определить, какие для его выполнения понадобятся заклинания. Найти их, самостоятельно изучить и воплотить свою задумку. Удача или провал определяют, сдал ты экзамен или будешь проходить его повторно.
– Оригинальная методика. – Учитель налил себе из графина сок. Предложил Кире, но она отказалась. – И что? Ты достала амулет?
– Нет, но не потому, что не знаю как. Просто не хватило времени.
– Ты считаешь, что этот парень работает на того, кто нам нужен?
Ника закончила мыть кастрюлю, поставила ее в шкаф, вытерла руки полотенцем.
– Возможно, я ошибаюсь. И парень просто помогает Настасье Валерьевне в моем обучении.
– Но ты так не думаешь? – Кира сцепила пальцы, выдавая охватившее ее волнение.
– Не думаю, – вспомнив все обстоятельства этого дела, девушка нахмурилась.
– Ника, в чем дело?
Ника закусила губу – сказать, не сказать? Может, она зря подозревает соседку в дурных намерениях. И потом, если выяснится, что это не так, ей будет невыносимо стыдно. Но тогда как иначе истолковать все ее поступки?
– Вероника?!
Девушка посмотрела на учителя и дико смутилась под его взглядом. Он словно спрашивал: «Ты что, мне не доверяешь?»
Это было трудно. Трудно переломить вбитые с детства инстинкты всегда и во всем полагаться только на себя. Такова жизнь ведьмы. Несмотря на принадлежность к многочисленной семье, каждый жил сам по себе, часто столетиями не сталкиваясь друг с другом. Ее готовили быть взрослой. Учили самостоятельно принимать решения и нести за них ответственность. А теперь Красин просит полностью ему довериться. Если бы все было так просто.
«Это просто, – сказал ей его взгляд. – Ты доверяешь мне, а я доверяю тебе. Вопрос в другом: готова ли ты сделать первый шаг».
Ника молчала очень долго. Кира и Красин не мешали, понимая, что это решение она должна принять сама. Старейшина даже прогнала прочь забежавшую на кухню малышню, выдав им по мороженому и разрешив съесть его в гостиной.
– Я привезла с собой большую сумму денег. – Слова давались с огромным трудом, но Ника решила: будь что будет. – И оставила ее на хранение у Настасьи Валерьевны. Подразумевалось, что она поможет мне уладить вопрос с оплатой обучения.
И она рассказала всю историю со своим совершеннолетием, наступающим в середине сентября, с проблемами при поступлении, шантажом. Поделилась и своими подозрениями, что наставница не вернет ей деньги.
– Почему ты так в этом уверена?
– В том-то и дело, что не уверена. Она обещала отдать их в обмен на амулет. – Ника вцепилась пальцами в кухонный стол. – Если это часть обучения, тогда все мои подозрения – полная ерунда. Но если взять во внимание все происходящее в городе и силу этого артефакта… В общем, получается: чтобы при разделе влияния сохранить нейтралитет, Настасье Валерьевне нужно защититься амулетом…
– Или откупиться твоими деньгами? – досказал за нее тренер. Мужчина больше не выглядел добрым и благодушным.
Ника кивнула.
Кира сощурила глаза.
– Ты поэтому решила, что парень работает на нужного нам колдуна?
Ника опять кивнула. А теперь самое сложное.
– Есть еще одно, почему я в этом почти уверена. Если у нее не будет амулета и колдун не примет деньги, она откупится мной, передав ему наставничество. А вместе со мной он получит близнецов. Ни один колдун не откажется от подобного подарка.
Кира с шумом втянула в себя воздух:
– Вот гадюка! И главное, все абсолютно законно. Даже старейшины не смогут ни к чему придраться.
– Почему ты думаешь, что пострадают близнецы? – Красин хмурил брови, комкая в руках кухонное полотенце.
Ника пожала плечами:
– Денис сам сказал, что мне нельзя знать, как они себя обезопасили. Нетрудно догадаться, откуда вся эта таинственность, если их советчиком выступала бабушка Настасья. Больше им не к кому было обратиться.
– Ну-ка, ну-ка, поясни.
– Я сама только утром догадалась. Денис ведь принес мне клятву, и я тогда его чуть не убила, а потом случилось столько всего, что я просто забыла от нее официально отказаться. И пока не произнесу ритуальные слова, никто не сможет привязать его к себе, даже если клятву из него вырвут силой. Наверное, то же и с Дашей.
Девушка потупилась. Было безумно обидно, что друзья так поступили. Но с другой стороны, что им еще оставалось делать?
– Никто не должен об этом знать, – строго предупредил учитель.
Ника согласно кивнула. И тут ее осенило.
– Знаете, возможно, бабушка Настасья предусмотрела и еще один вариант. – Девушка повеселела. – Что я обо всем расскажу вам, и мы вместе остановим колдуна. Тогда все вернется на круги своя.
– Вот теперь узнаю Настасью Валерьевну. – Кира заулыбалась. – А то не верилось, что она настолько поглупела.
– Ника, ты сказала, что почти выследила того парня. Расскажешь как? – Александр Георгиевич в отличие от подруги не спешил радоваться.
– Погоди, пока не рассказывай, – остановила ее старейшина. – Позову твоих друзей. Их помощь тоже потребуется.
Ника бросила на учителя заинтересованный взгляд. Не зря же он вчера заставил их всех научиться телепортироваться. Неожиданно Красин улыбнулся и подмигнул, давая понять, что она верно мыслит.

Ближе к вечеру Александр Георгиевич собрал старших ребят в гостиной. Кира тоже пришла и сейчас сидела на диване, слушая, как он раздает инструкции.
– Первый переход делаю я. Ника всех не дотянет. Потом каждый сам, но мы вас страхуем.
Ника слушала вполуха, у нее до этого состоялся с тренером отдельный разговор, и учитель очень подробно объяснил, что и как делать. Сейчас ее больше интересовала возня в прихожей. Ребятня, чувствуя, что взрослые что-то затевают, не желала сидеть по своим комнатам и зубрить уроки. Они собрались под дверью и теперь тихо хихикали и шушукались, наивно полагая, что их не слышат. Девушка улыбнулась: любопытство – страшная вещь.
Кира тоже кидала на дверь суровые взгляды и поджимала губы. О-хо-хо, кажется, мелким не поздоровится.
– Извините, я на минуту. – Старейшина встала и, не обращая внимания на удивленные взгляды, вышла из гостиной, плотно прикрыв за собой дверь.
– Вероника!
– Я здесь! – Девушка невинно хлопнула ресницами.
Красин покачал головой, недовольный ее несерьезностью.
– Никто ничего не забыл?
Списки им выдали еще в обед. Ребята поправили рюкзаки, показывая, что готовы выдвигаться.
Тренер протянул руки. Все встали в круг, взялись за руки, и в следующее мгновение их вынесло на зеленую поляну к небольшому деревянному домику на берегу тихой спокойной речки.
– Хорошенько запомните это место, – за один переход Александр Георгиевич побледнел, осунулся и, кажется, постарел на пару лет. На сколько же километров он их перекинул? – В случае опасности сразу телепортируйтесь сюда.
Он дал им пять минут, чтобы осмотреться.
– Запомнили?
Даша и Денис неуверенно кивнули. Нина мрачно смотрела на закрытые ставнями окна нежилого дома. Было видно, что темной не нравится вся эта затея. Сергей, наоборот, пребывал в прекрасном настроении.
Ника успела убедиться, что парень – балагур и весельчак, и радовалась за Дашу. Отношения парочки развивались медленно, зато фундамент обещал быть прочным. К тому же кто как не ветер более всего подходит по характеру взбалмошной кошке?
– Вероника, теперь твоя очередь. Пусть ребята телепортируются сами, но мы с тобой их страхуем.
Все так же держась за руки, она представила конечный пункт перемещения и мысленно передала его друзьям. На этот раз всех дернуло в разные стороны, заставив разжать руки. Ника переместилась одновременно с тренером.
Они оказались на окраине города, в промышленной зоне, на каком-то заброшенном складе. Всюду хлам, под ногами мусор, сваленное в кучи заржавевшее оборудование. Сквозь окна под высоким потолком виднелось темнеющее небо, но света пока хватало, так что Ника поостереглась доставать фонарик.
Резкий звук заставил ее посмотреть вверх. Напуганная неожиданным появлением людей, с железных балок сорвалась стая голубей и закружила под крышей, поднимая тучи пыли.
– Кажется, на месте. – Александр Георгиевич осмотрелся, сообразил, что они вдвоем, но испугаться не успел.
С тихим хлопком появились близнецы. Даша по инерции пробежала пару шагов, Денис упал на колено, придавленный весом рюкзака. Тряхнул головой, выпрямился и осмотрелся.
– Что за место?
– Это еще один ориентир, запоминайте координаты, вдруг однажды пригодится.
Спустя секунду появились Сергей и Нина.
– Черт, я все-таки заблудился. – Сергей был недоволен собой.
Колдунья согнулась в три погибели, хватая ртом воздух.
– Нина? – Красин придержал девушку за плечи. – Ты в порядке?
– Нет! – Темная выглядела серой и изможденной. – Выкачала весь резерв. – Она метнула злобный взгляд на Нику. – И я не светлая, чтобы быстро восстановиться.
– Что тебе нужно? – Красин был готов сделать все что угодно, лишь бы девушка восстановила силы.
Ника нахмурилась. Учитель ничего не сможет сделать, а значит, она единственная, кто может помочь Нине вернуть силы.
– Я все сделаю. Отвернитесь, – попросила она друзей. Оттеснив тренера, достала из рюкзака складной походный нож, полоснула себя по запястью и протянула руку к лицу колдуньи. – Пей, некогда проводить жертвоприношения.
Даша охнула. Денис скривился, глядя, как Нина, придерживая руку Ники, прикоснулась к ране губами.
Ника сморщилась, чувствуя, как у нее стремительно опустошается резерв тьмы. Оставив ей самую каплю, Нина остановилась, вытерла губы и помогла наложить останавливающую кровь повязку.
– Вампирша? – Даша в ужасе отшатнулась от темной.
Нина скривила губы.
– Вот так и рождаются легенды. Вампиров не существует. Это один из ритуалов по обретению силы.
– Потом обсудим, кто есть кто. – Тренер переключил внимание ребят на себя. – Нам еще нужно добраться до безопасного жилья. Ника, как твой баланс?
– Нарушен, но я справлюсь.
– Тогда уходим.

Из промзоны выбирались пешком, не желая привлекать к себе внимание. С наступлением темноты добрались до жилых кварталов, а там уже трамваем ехали до самого центра. Ника не догадывалась, куда ведет их Красин. Знала, что возвращаться домой опасно, и надеялась, что новое жилище окажется без видеокамер.
Так и вышло. Неприметный дом, ухоженный двор, обшарпанный подъезд, коммунальная квартира на третьем этаже. Тренер отпер дверь своим ключом.
– Входите, сейчас познакомлю вас с соседями.
Ника сощурилась, привыкая к тусклому освещению. Ребята топтались у двери, не зная, куда идти. На шум из двух ближайших комнат, выпустив в коридор через открытые двери табачный дым, вышли пятеро мужчин.
– Привет, Саш, – тот, что постарше, до ужаса похожий взглядом и повадками на Романа Евгеньевича, подошел к Красину и, расплывшись в улыбке, сграбастал друга в охапку. – Сто лет не виделись, – кивнул на ребят: – Твои орлы?
– Мои. – Тренер улыбался, похлопывая старого знакомого по спине. Хотел представить всех друг другу, но не успел. Остальные мужчины не выдержали, отодрали его от командира и устроили дружескую потасовку.
– Совсем не изменился.
– Все так же возишься с детьми?
– Пора своих таскать по тренировкам.
Красина тискали, толкали, пихали, хлопали по спине и плечам. Он шутливо отбивался.
– А где твой протеже? – спросил кто-то из мужчин.
– Ярослав? – Взъерошенный и слегка помятый учитель одернул футболку и оглянулся на молодежь. – Они за него.
Пока наблюдала за встречей старых друзей, Ника старалась дышать через раз, чувствуя, как ей становится дурно от запаха табачного дыма. Неожиданно рядом по стеночке сползла бледная, как полотно, Нина.
– Твоя сила мне не подошла, – посиневшими губами прошептала колдунья и повалилась в обморок.
В коридоре повисла изумленная тишина, взорвавшаяся бурной деятельностью. Нину уложили на наспех застеленную кровать, открыли для проветривания все окна. Даша распотрошила рюкзак в поисках аптечки. Сергей вихрем смотался на кухню и добыл полстакана воды, в которой растворили таблетки. Привели колдунью в чувство и силком влили в нее коктейль из витаминов и общеукрепляющих микстур.
Ника стояла в стороне, не мешая остальным суетиться, и анализировала собственное состояние. Ее все еще мутило, хотя дыма в квартире больше не было. Зато им пропитались бумажные обои, ковровые дорожки, покрывала и белье на кроватях. Интересно, здесь есть балкон, чтобы переночевать там? Потому что она не сможет спать, когда так воняет табачищем.
– Что случилось? – Красин присел на кровать рядом с Ниной и, взяв ее за запястье, считывал состояние девушки по биению пульса.
– Не знаю. Все было хорошо, а потом пришлось сбросить всю силу. – Темная метнула быстрый взгляд на Нику. Друзья Красина, рассевшись на стулья и другие кровати, внимательно прислушивались к каждому слову. – Она мне не подошла.
– Слабая или, наоборот, слишком концентрированная?
Девушка прислушалась к своим ощущениям:
– Наверное, слишком. Ее отец был колдуном выдающейся силы, Ника не могла получить от него меньше.
– Почему – был? – встрепенулась Ника. – Он и сейчас живет… – тут она смутилась, так как понятия не имела, где в данный момент обретаются ее родители. – Где-то за Уралом.
– Живет, но не колдует. Как и твоя мать. Им запретили пользоваться силой, пока ты не стабилизируешься.
– Са-а-аш, – угрожающе протянул хозяин квартиры, вставая со своего стула. – На пару слов.
Он выманил из комнаты Александра Георгиевича и плотно закрыл дверь, чтобы никто не услышал их разговора.
Оставшиеся мужчины подобрались, настороженно следя за ребятами.
– Вот дура! – Сергей отошел от Нины, оставив стакан с лекарствами на табуретке, приставленной к кровати.
– Я что-то не то сказала? – Колдунья только сейчас поняла, насколько напряженной стала обстановка.
– Хуже некуда, – промурлыкала Даша, выпуская когти и с ленцой рассматривая, хорошо ли заточены.
Денис бросил на пол рюкзак. Сергей встал так, чтобы загородить Дашу вместе с Никой. Мужчины нахмурились.
– Расслабьтесь, – пробурчал один из них. Достал из кармана пачку сигарет, сообразил, что не будет курить при детях, смял и выкинул в распахнутое окно. – Мы с детьми не воюем.
– Черт возьми, Саш! Ты совсем спятил? – донеслось из коридора. Учитель говорил тихо, и никто не услышал его ответа.
Все покосились на дверь. Наконец она открылась.
– Все в порядке, – криво улыбнулся тренер, входя в комнату. За ним следом вошел его друг и молча остановился у окна.
Александр Георгиевич опять сел рядом с Ниной.
– Нина, что тебе нужно для восстановления?
Колдунья покосилась на всех, вжалась в подушку и зажмурила глаза.
– А может, я домой пойду? Вижу, вам лучше без меня.
– Не говори ерунды. Пришла учиться, вот и учись.
Даша скользнула учителю под руку и, сев перед ним, сжала руку колдуньи:
– Бери сколько нужно, я сильней Дениса.
– Дашка, нет! – Парень бросился к сестре, хотел оттолкнуть, но она зашипела на него, обнажив белоснежные клыки:
– Отойди! Или хочешь, чтобы она кого-нибудь убила?
Ника тоже дернулась помешать подруге, но вовремя остановилась. Для нее только сейчас открылась вся правда, зачем темные подчиняют оборотней. Обладая неразрывной связью с природой, они служили колдунам постоянным источником силы. Только откуда об этом узнала Даша? Неужели Настасья Валерьевна просветила? Ведь наставница готовила близнецов для Ники. Надеялась, что они будут ее стабилизировать, потому что знала – воспитанная в традициях света, девушка ни за что на свете не станет приносить жертвы ради силы.
Нина вцепилась в руку Даши. К ней прямо на глазах возвращался нормальный цвет лица и обычная для нее живость.
– Хватит! – Даша выдернула ладошку и отошла к Денису. – А то опять тошнить будет.
Друг Александра Георгиевича буравил тренера недовольным взглядом.
– Ну и зачем ты притащил сюда этих выродков?

Спор разгорелся на кухне. Ребят туда не пустили. Они пытались подслушивать через стену, но ничего не вышло.
– Такое ощущение, что меня глушат. – Денис отошел от стены и потер покрасневшее ухо.
– Шутишь? – Сергей не верил оборотню. – Как они могут заглушить твою естественную способность слышать лучше людей?
– Я откуда знаю? Попробуй сам, может, у тебя получится.
Сергей взял с табурета стакан, из которого пила лекарства Нина, стряхнул капли воды на пол, приставил к стене и приложился ко дну ухом. Минуту вслушивался, хмурился и вскоре бросил бесполезную затею.
– Если глушат, то я не понимаю как.
Ника попробовала сотворить простейшего светлячка и с изумлением поняла, что не может колдовать. Она пыталась применить силу разными способами и наконец сдалась.
– Кажется, мы влипли.
– Но как? – Даша тоже попробовала частично трансформироваться и… осталась человеком.
В глазах кошки появился неподдельный страх.
– Пора сматываться. – Денис взялся за рюкзак.
Ника отрицательно мотнула головой:
– Бросить Александра Георгиевича?
– С ним ничего не будет. – Нина, бодрая и вполне здоровая, разделяла общий настрой, что надо уносить ноги. – Здесь ненавидят только нас.
Сергей задумчиво почесал нос.
– Наши способности каким-то образом блокированы. Как мы справимся с охотниками?
Все вздрогнули и покосились на стену кухни, из-за которой не доносилось ни звука. Слухи об охотниках начали распространяться среди иных примерно столетие назад. Тогда же случилась первая крупная заварушка, в которой колдуны и ведьмы изрядно потрепали зарвавшихся людей. На десятилетия воцарилась тишина. Иные решили, что охотники усвоили урок, но, оказывается, они затаились и пошли другим путем.
Неужели методика Красина была специально разработана, чтобы уничтожать таких, как они? Ника не хотела в это верить. Но… одно из двух. Или охотники обладают такими же возможностями, что и Александр Георгиевич, или за сто лет создали технические устройства, уравнивающие их шансы в борьбе с иными. Верить в первое не хотелось. От второго становилось страшно.
– Если они охотники, нам с ними не справиться, – подавая пример друзьям, Ника села на кровать рядом с Ниной. – Важно другое – доверяем мы Красину или нет. В последнем случае можем смело расходиться по домам и затаиться в норах, словно мыши, пока колдун подминает под себя город, а люди сражаются и гибнут вместо нас.
Ребята притихли. Нина покосилась на нее с опаской, словно Ника подхватила от охотников зловредный вирус и ее идеи могут быть заразны. Где это видано, объединяться с людьми против своих?
Дальнейшее ожидание проходило в дружном молчании. Каждый был погружен в свои мысли.
Ника была уверена в близнецах. О том, что они оборотни, ребята узнали недавно и на уровне подкорки продолжали считать себя людьми. Сергей сомневался, хмурил брови, буравя взглядом стену. Труднее было с Ниной. Она не желала ломать свои устои. Как глубоко в ее сознании укоренились традиционные идеи о том, что людям не место в их мире?
Неожиданную глубину обрела идея Красина отправить Ярослава учить подчиненных Романа Евгеньевича. Обладая незаурядными способностями, военные начнут настолько отличаться от остальных людей, что смогут по-другому воспринять колдунов и ведьм. Будучи с ними на равных, они смогут договариваться… А не убивать.
Девушка поймала заинтересованные взгляды друзей.
– Что? – не поняла она молчаливого вопроса.
– Делаем ноги или остаемся? – озвучил общую мысль Денис.
– Почему вы у меня спрашиваете? – После долгого сидения тело занемело, и Ника, встав, начала прохаживаться по комнате, разминая мышцы.
– Потому что ты за Ярослава, – полушепотом произнесла Даша.
От столь нелепого заявления Ника остановилась:
– Не поняла?
– А чего тут непонятного? – пробурчал Сергей, прижимая палец к губам и взглядом, показывая, что их могут слушать.
Ника не успела спросить, с какой это радости ее назначили старшей. Дверь в их комнату отворилась, и на пороге возник главный охотник.
– Так что вы решили?
Ребята испуганно переглянулись. Ника попыталась спрятаться за спинами парней, но ее выпихнули вперед.
– Будешь парламентером, – придерживая ее за плечи, шепнул Сергей и отступил назад.
Девушка под насмешливым взглядом здоровенного мужчины испуганно сглотнула.
– Уже не такие храбрые без своих способностей? – Он откровенно издевался.
Ника вспыхнула от злости. Выпрямила спину, и смело глянула на него снизу вверх:
– А ты? Храбрый, когда перед тобой дети?
За спиной приглушенно охнула Даша и тут же стихла. Денис зажал ей рот. Сергей одобрительно кивнул. Одна Нина не принимала участия в происходящем. Сделала вид, что ее это совершенно не касается.
Мужчина сузил глаза, разглядывая Нику от макушки до пят. Девушка стоически терпела, стараясь не кривиться от охватившего ее презрения. Но, видимо, оно отразилось в ее взгляде, потому что охотник откинул голову и оглушительно захохотал.
– Птичка-невеличка осмеливается дерзить?
Мобилизовав всю любовь к людям, какую ей смогла привить бабушка, Ника расслабилась и равнодушно пожала плечами:
– Не биться же головой о стену.
– И то верно. – Мужчина неожиданно успокоился и глянул на них уже по-другому. – Значит, решили не бросать учителя? Похвально. А вы знаете, что бывших охотников не бывает? То, что Саша ушел, ничего не изменило. Он был и остается одним из нас.
– У каждого свои тараканы.
Взгляд мужчины стал мрачным, а линия губ – жесткой.
– Он изучал вас, словно подопытных крыс, а потом уничтожал отработанный материал.
Вряд ли он делал это сам. Ника очень хорошо помнила тренировку в клубе, когда Александр Георгиевич обмолвился о знакомстве с оборотнем. Помнила выражение его лица, когда учитель рассказал о гибели парня. Так переживают смерть друга, а не грустят о лабораторной крысе. Возможно, это и послужило причиной ухода.
А еще она помнила ребят, оставшихся с Кирой на турбазе. Их серьезные и испуганные лица во время встречи с Александром Георгиевичем и медленно расцветающие робкие доверчивые улыбки. Помнила заливистый смех, то и дело сотрясающий зал во время тренировки с Красиным. Есть еще и две сотни обычных мальчишек и девчонок, ждущих возвращения тренера с «соревнований». Там тоже были сияющие лица и восторженные взгляды. И захлестывающий азарт, и желание во что бы то ни стало соответствовать, заставляющее тренироваться до седьмого пота и заслуженно занимать первые места.
Улыбка тронула ее губы, и страх уступил место… чему? Доверию? Для этого пока нет оснований. Но Ника была уверена, что они в полной безопасности.
– Почему вы хотите переубедить нас?
– Я не переубеждаю, а говорю правду, чтобы не питали иллюзий. Саша не святой.
– Это мы и без вас знаем.
– И тем не менее остаетесь?
Ника кивнула. Ребята столпились за ее спиной, давая понять, что их решение едино. Мужчина окинул их мрачным взглядом, задумчиво потирая щетинистый подбородок.
– Ну что ж, – глубокий вдох и неожиданная улыбка, – вы меня не разочаровали.
Ника почувствовала, что колени стали ватными, но она устояла.
Мужчина вышел, на этот раз оставив дверь открытой. Ребята недоуменно переглянулись. Неужели у них получилось убедить охотников, что они не страшные?
Мучительно покраснев, Даша пискнула:
– Теперь можно сходить в туалет?
И Ника поняла, что тоже не прочь прогуляться по тому же адресу.

Им предоставили не только доступ к удобствам, но и накормили сытным ужином. Охотники хотели налить ребятам по сто грамм для снятия стресса, но Красин запретил:
– Им нельзя, – и почему-то покосился на Нику.
Девушка недоуменно изогнула брови. Почему опять она? Учитель заполыхал красными ушами и поспешил заговорить с охотниками, зачем, собственно, пришел.
– Нужно оборудование. Мы отследим колдуна, но взять его просто так не получится. Есть идея, как незаметно установить датчики в клубе и заманить его туда. Но без вашей помощи это провальная операция. Слишком много сильной молодежи он перетянул на свою сторону.
– Не все идут за ним добровольно. – Николай, старший в группе охотников, задумчиво подпер голову кулаком. Курить он запретил, но на столе стояли три початых бутылки водки, кастрюля вареной картошки, остатки копченой скумбрии и наполовину съеденный арбуз.
От запаха рыбы Нику мутило. Поев картошки, девушка пересела ближе к распахнутому окну и налегала на арбуз.
– Откуда информация? – удивился Красин осведомленности друга.
– Мы слушаем те же новости, что и вы, и умеем делать выводы.
Александр Георгиевич стушевался от справедливого упрека, а Николай оскалился:
– Не уважаешь, брат. Забыл, как много мы достигли? И все благодаря тебе.
Учитель дернулся. Ника прикусила язык. Ребята замерли, а потом поняли – охотник испытывает их выдержку – не доверяет. Впрочем, как и они ему.
Остальные охотники покосились на молодежь.
– Покумекаем без них. Меньше знают, крепче спят.

Естественно никто не собирался этой ночью спать. Одна Ника, расстелив одеяло под окном, честно пыталась уснуть, чтобы поведать новости Ярославу, но такой нужный сон как назло не шел, и она, устав ворочаться на жестком ложе, завернулась в одеяло и пересела на подоконник.
Им отвели ту же самую комнату. Ника слышала, как мужчины тихо переговариваются на кухне. Слов было не разобрать, зато отчетливо слышался звон стаканов. Охотники продолжали пить, и вскоре потянуло табачным дымом. Без ребят им было разрешено курить.
Свет не включали, предпочитая перешептываться в темноте.
– Думаете, согласятся помогать? – Сергей сидел на полу, подпирая спиной обшарпанную стену и сложив руки на согнутых коленях.
– Какая им будет от этого выгода? – мрачно поинтересовалась Нина. Девушка расположилась на одной из двух кроватей. На второй устроилась Даша, а Денис сидел на корточках у двери, чтобы в случае неожиданности первым среагировать. – Никто не позволит им взять материал для новых опытов.
Темная была права, но от того, как она отозвалась о своих собратьях, неприятный холодок пробежал по позвоночнику. Ника поежилась. Нельзя же быть такой циничной. Или можно? Но как тогда жить? Никому не доверять и никого не любить, похоронив саму возможность искреннего чувства?
– Зато смогут протестировать свое оборудование, – высказала она свою мысль.
– Уже протестировали. – В темноте синими точками засветились глаза Дениса.
– Здесь другое. – Сергей помолчал, обдумывая, как лучше выразиться. – Охотники много лет пребывали в тени и не упустят возможности заявить о себе открыто. Эта демонстрация будет иным хорошим предупреждением. Чтобы не зарывались и знали, что на силу всегда найдется другая сила.
Ника хмыкнула. Ай да Красин. И здесь просчитал все на несколько ходов вперед. Темные и светлые тысячелетиями умудрялись сохранять хрупкое равновесие, нарушаемое редкими стычками, которые приносили больше пользы, чем ощутимого вреда, подстегивая обе стороны к дальнейшему развитию. Появившиеся охотники чуть все не разрушили. Девушка подозревала, что только благодаря старейшинам иным удалось выиграть ту войну.
Молодые, не заставшие эти времена, могли хорохориться сколько угодно, но старшее поколение помнило, какой ценой досталась победа, и сделало соответствующие выводы. Может, этим и обусловливается активность темного? Кому охота сдавать отвоеванные позиции? И лозунг подходящий: «Сомкнем ряды перед лицом надвигающейся опасности!» – чтобы привлечь на свою сторону недовольных политикой старейшин, не пожелавших изничтожить всех охотников.
Кстати о мудрых и светлейших. Может, ей стоит поблагодарить охотников за свое рождение? Раньше полукровок безжалостно уничтожали, а теперь решили провести эксперимент по выращиванию детей с суперспособностями. И когда поняли, что крупно напортачили, спихнули неадекватных детей на Красина.
А ведь все могло закончиться очень плохо, если бы Александр Георгиевич не осознал истинное положение дел и не создал в противовес охотникам методику, позволяющую обычным людям приобрести те же способности, что от рождения есть у ведьм и колдунов. Интересно, старейшины понимают, как много он для них сделал? Осознание было неожиданным – понимают, иначе бы не прислали ему на помощь Киру.
Как же ей хотелось поделиться своими догадками с Ярославом!
– Даш, у тебя в аптечке снотворное есть?
– Спать хочешь? – Пантера зашуршала в темноте пакетом и протянула ей пластинку с таблетками.
– Я принесу воды. – Денис подорвался с места.
Выпив лекарство, Ника опять расположилась на полу, завернулась в одеяло, словно в кокон, и через пять минут уснула. Но этой ночью Ярослав не пришел. Не нашла она парня и в его квартире. Домовой жаловался, что его все бросили, и, страдая от одиночества, нашел себе занятие – выгонял из-за шифоньера пауков. Ни Александр Георгиевич, ни Кира тоже не откликнулись на ее призыв, и девушке ничего не оставалось, как забыться самым обычным сном, в котором растворились все ее тревоги и мрачные мысли.

Глава 23

По просьбе Николая и с разрешения тренера ребята скрепя сердце согласились выступить подопытными для тестирования многочисленного оборудования.
– Обещаю, никто никого резать не будет. Это все прошлый век. Мы уже давно используем современные технологии, – попытался развеять их страхи Алексей – молодой охотник. На вид ему было не больше тридцати, но кто знает, сколько лет ему на самом деле. Вдруг охотники научились сохранять молодость и продлевать жизнь?
И все же опасения были. Особенно когда на кухне развернули походную лабораторию.
Ника решила подать пример друзьям, раз ее почему-то все считают старшей. Пересилив страх, она первая согласилась отдаться охотникам на «растерзание», но неожиданно вмешался Красин:
– Вероника участвовать не будет. У меня для нее другое задание.
И пока никто не успел возмутиться, увел ее в дальнюю комнату.
– Александр Георгиевич! – Ника выдернула локоть из пальцев мужчины, едва он закрыл за ними дверь. – Зачем вы так?
– Затем, что ты должна любыми способами дозваться Ярослава и рассказать ему обо всем происходящем. Как найдешь, отправляйтесь к нему на квартиру и ждите меня там. Пусть он придумает для военных любое оправдание, но он мне нужен во плоти часа на два. Понятно?
Ника ничего не понимала. Они же все делают, как он сказал, а что в итоге? Пока она тут спит, ребят будут «пытать». И что они потом о ней подумают?
– Ничего не подумают. – Учитель словно прочел ее мысли и, отбросив серьезность, улыбнулся. Мягко подтолкнул к кровати, дождался, пока она ляжет, и укрыл тонким одеялом.
На улице опять моросил дождь, и было довольно прохладно. Охотники много курили, и Ника просила не закрывать окна, так что одеяло было очень кстати.
– Спи и ни о чем не волнуйся. Скоро все уладится, и Ярослав к тебе вернется.
Сердце заколотилось часто-часто. Чувствуя, что под гипнотическим воздействием учителя уплывает в сон, Ника из последних сил схватила его за руку.
– Обещаете?
– Обещаю. – Красин улыбнулся, нагнулся и, окончательно ее смутив, поцеловал в щеку.

Начинать поиски Ника решила с уровня астрала, максимально приближенного к реальности. Покинув тело, девушка с подоконника плавно спланировала с третьего этажа в палисадник перед домом. Чья-то кошка, до этого мирно дремавшая на открытой форточке, почувствовав ее присутствие, зашипела, вздыбила шерсть и забежала в квартиру.
– Опять собаки? – Хозяйка выглянула из-за занавески, окинула взглядом пустынный двор и захлопнула форточку.
Ника улыбнулась, а потом непроизвольно оглянулась на окна кухни, где охотники тестировали на ребятах свое оборудование. Хотелось впорхнуть обратно и посмотреть, что там происходит, но у нее была другая задача.
Настроившись на волну Ярослава, она перенеслась на военную базу. Отыскала вход, с легкостью миновала все охранные системы и, проникая сквозь бронированные стены и перекрытия, начала исследовать уровень за уровнем.
Военных было много. В основном офицеры в возрасте от тридцати до сорока лет. Оставаясь незамеченной, Ника слушала обрывочные разговоры: о заданиях, которые они выполняли, о поставках нового оружия; о начальстве. Романа Евгеньевича здесь уважали. Говорили об отдыхе, о том, кто куда поедет с семьей в отпуск, если этот отпуск когда-нибудь настанет. Обычные люди с самыми обычными мечтами. И только когда девушка спустилась на нижние подземные уровни, впервые услышала упоминание о Ярославе.
Из открывшегося прямо перед ее носом лифта вывалились трое ребят. Босые, в спортивных штанах и майках. Они, шатаясь, прошли сквозь Нику, и девушка невольно хватанула их эмоций – усталость, злость, упрямство и безумная ненависть. Неслабый такой коктейль, от которого ее передернуло, словно от удара током. И вид у всех троих, как у киношных зомби – взмыленные, тело в синяках, лица бледные с красными пятнами и совершенно безумный взгляд.
– Я его точно когда-нибудь убью, – простонал один из парней. Обессилев, он сполз по стене, закрыл глаза и вытянул ноги поперек коридора. – Больше не могу.
Его товарищи киселем сползли рядом.
– Убьешь… когда-нибудь… когда станешь таким же мастером. – Второй говорил тихо, с одышкой, постоянно потирая грудь. Приоткрыв глаза, задрал майку и скривился, увидев огромный лиловый синяк.
– Сходи к медикам, – просипел третий «зомби», закашлялся и ненадолго замолчал. – Вдруг он тебе ребра переломал?
Кто? Ярослав? Ника не могла поверить, чтобы парень так зверствовал. Ее он учил хоть и до седьмого пота, но очень бережно. Ни разу не оставил ни одного синяка. И дети… Она вдруг поняла, что с ней и детьми Ярослав действительно был другой. Он берег их, потому что было время обучать медленно, а здесь ему поставили жесткие условия – в кратчайшие сроки сделать из обычных спецназовцев мастеров астрального боя… Ой! А вдруг кто-то из них еще в астрале? Выйдет сюда, а тут она?
Ника заметалась по коридору и, пролетев сквозь стену, затаилась в темном помещении. По ощущениям оно было не больше кабинета Романа Евгеньевича, наверное, тоже чей-то кабинет. Выждав пару минут, убедилась, что никакие астральные сущности, кроме нее, по базе не шастают. Это радовало. Значит, ее вылазка останется незамеченной. Двигаясь в темноте, она дошла до противоположной стены, прошла сквозь нее, оказавшись в еще одном безликом коридоре, провалилась сквозь пол на этаж вниз и попала в ярко освещенный спортивный зал, из которого, кто по стеночке, а кто и на карачках, расползались остальные бойцы.
Ярослав сидел в центре в позе лотоса, с закрытыми глазами и только по тому, как он неровно дышал, было понятно, что на этой тренировке ему тоже хорошо досталось. Но он же тренер, ему нельзя показывать, что ребята его знатно потрепали. Поэтому он дождался, пока останется один, и только тогда повалился на пол, раскинул руки-ноги и издал блаженный тихий стон.
Ника почувствовала, как болезненно сжалось сердце. Бросившись к нему, упала рядом с любимым на колени и провела астральной рукой по горячему лбу. Ярослав глубоко вдохнул и, не открывая глаз, улыбнулся:
«Привет».
«Это последняя группа?»
«О да-а-а!»
Парень мысленно захохотал, а на лице не дрогнул ни один мускул, словно он уснул прямо на полу. Ника мысленно просканировала пространство вокруг зала и послала Ярославу картинку, как его ученики, еле передвигая конечностями, расползаются по своим комнатам, сквозь зубы насылая проклятия на голову шизанутого тренера.
«Знатно ты их».
Ника помолчала, продолжая гладить его по лицу. Наверное, парень что-то чувствовал, потому что ее волнами окутывало идущее от него удовольствие и умиротворение.
«Так надо».
У Ярослава и мысли были вялые – устал, бедняга. Больше всего Нике хотелось, чтобы он тоже отдохнул, а еще лучше – поспал часов двенадцать, а она бы незримо полежала рядом, нашептывая ласковые глупости.
«Ты нужен Красину. Можешь на три часа выйти в город без охраны?»
«Без охраны не выпустят. Боятся, что сбегу».
Ярослав шутил, но девушка чувствовала его глухую ярость. Наверное, трудно все время находиться под пристальным наблюдением видеокамер, когда нет возможности даже на минуту остаться одному. Вот и сейчас тишина нарушилась четкими шагами, и в зал вошел полковник Свиридов, заместитель и правая рука Романа Евгеньевича.
– Закончили?
Мужчина остановился в шаге от Ярослава. Парень сел и глянул на него снизу вверх.
– На сегодня – да. Вторая и четвертая группы завтра отдыхают. Пусть медики осмотрят ребят. Первая и третья будут заниматься вполсилы.
Ярослав встал и отряхнул штаны, старательно игнорируя пристальный взгляд.
– Обязательно ломать им кости?
Ника не услышала в голосе угрозы, скорее усталое ворчание. Похоже, они обсуждали эту тему не один раз, и военные были вынуждены признать правоту Ярослава. Парень улыбнулся, значит, ее догадка верна, ничего страшного не произошло и все травмы – в рамках дозволенного.
– Тоже хотите потренироваться? – предложил военному Ярослав.
Полковник улыбнулся:
– Я бы с удовольствием, но ты сам установил предельный возраст.
– Для вас готов сделать исключение. – Парень сощурился, и на лице появилась ехидная улыбка, похоже, он не первый раз подначивает мужчину.
– Иди отдыхать, исключение. – Свиридов хлопнул его по плечу, и Ярослав, охнув, скривился от боли.
– Что там? – Мужчина тут же вцепился ему в ключицу, и пока парень не вывернулся, быстро ощупал. – Вывих? Уже два дня. И ты молчал?
Вот теперь он на него злился. Ника тоже была зла. Разве можно так рисковать? Вывих не шутка. Если сухожилия порвутся, можно остаться без руки.
– Все нормально. – Ярослав сделал рукой несколько круговых взмахов. – Через неделю будет как новая.
– Не дури, сходи к медикам, пусть посмотрят.
«А я вообще пожалуюсь Красину, и будет тебе от него нагоняй. Проси отгул на полдня. Объясняй, что пойдешь в городскую клинику, чтобы не подрывать тренерский авторитет», – подлила масла в огонь Ника.
Ярослав покосился на нее через плечо.
«Ник, да все в порядке!»
«Неужели?»
Она собрала силу и, максимально уплотнив кулак, двинула ему в вывихнутое плечо. Парень дернулся и зашипел.
«Больно же!»
– Здесь кто-то есть?
«Ой!»
«Не ойкай!»
– Это Вероника, у нее новости от Саши. Я нужен ему на пару часов.
– Отлично, заодно в травмопункт заедешь. Сделай снимки, я посмотрю. – Ярослава наградили хмурым взглядом и зловеще предупредили: – И на случай, если заупрямишься, ребята из сопровождения получат приказ отвезти тебя туда силой.
Ника захохотала, увидев, как после слов полковника вытянулось лицо парня.
«Цени, видишь, как тебя уважают. Берегут наперекор твоему упрямству».
– Вероника! – простонал Ярослав, и в этом стоне было столько укоризны, что она опять засмеялась. Мужчина изогнул брови в легком удивлении:
– Что она сказала?
Ника сразу притихла.
– Ругается, говорит, что настучит мне в бубен, если не буду вас слушаться.
– Какая замечательная девушка! – Мужчина расплылся в искренней улыбке. – Беги собирайся. Через полчаса сопровождение будет ждать тебя на выходе. И не бойся, о травме они никому не скажут.
– Спасибо. – Ярослав очень серьезно посмотрел на мужчину, и тот не менее серьезно кивнул, подтверждая свои слова.
Ника фыркнула. Мужчины! Вечно играют в свои игры. И кстати, пока Ярослав принимает душ и переодевается, у нее есть полчаса, чтобы кое-кого проведать. Девушка хотела убедиться, что с парнями, предпринявшими неудачную попытку похищения Даши и Дениса, все в порядке.
Задержанных она нашла двумя этажами ниже. Бездонная эта база, что ли? Надо будет обследовать ее полностью, вдруг здесь есть еще что-нибудь интересное. Но сейчас ее интересовало другое: мужчины в тесной камере, с безучастными лицами лежащие на своих койках.
Парни не спали, но, зная, что в камере ведется постоянное видеонаблюдение, не проявляли никакой активности, даже между собой не разговаривали. Ника на всякий случай их опять пересчитала – один, два, три, четыре, пятый умер… а шестой где? Неужели тоже умер? Но она не чувствовала еще одну смерть. Просто пленного здесь не было.
«Вероника? Ты где?» – пришел зов от Ярослава.
«Встретимся у тебя дома, у меня еще есть дела».
«Интересно какие?»
«Важные».
Девушка оборвала связь и кинулась осматривать соседние помещения. Вдруг шестого заперли отдельно? В своих поисках набрела на медицинский блок, обнаружила пустые камеры. Спустилась на три этажа, но там были технические сооружения, обеспечивающие приток воздуха в подземелья и очистку от углекислого газа, биоканализация, генераторы, многокилометровые продуктовые склады и огромное количество цистерн с топливом. Стало понятно, зачем столько брони на стенах. Наверное, база строилась в советское время как бомбоубежище на случай ядерной атаки. А потом, когда «холодная война» закончилась, ее отдали военным.
Но все это было не так важно, как пропажа пленника.
«Вероника!»
Гневный окрик Ярослава ударил по вискам нестерпимой болью, взломав ментальный блок. Парень проводил принудительное сканирование, проверяя, все ли у нее в порядке.
Она хотела крикнуть, чтобы прекратил, но боль была такая, что ее выкинуло из астрала, вернув обратно в тело.
– Ох, чтоб тебя, – согнувшись в три погибели, Ника рванула в туалет, где ее очень долго выворачивало наизнанку, а потом она сунула голову под ледяной душ и долго держала под струей воды, чувствуя, как боль медленно отступает.
«Вероника».
Астральные руки Ярослава легли на ее плечи, и девушка почувствовала идущее от них тепло. Парень щедро делился силой и вместе с ней чувством вины.
«Прости».
«Не делай так больше».
«Не буду, но и ты не закрывайся. Я черт знает что подумал, когда ты вдруг исчезла».
Ника выключила воду, замотала голову полотенцем и повернулась к нему лицом.
«Ты должен доверять мне».
– Эй, у тебя все в порядке? – Охотник, дождавшись, пока шум в ванной стихнет, заглянул в приоткрытую дверь, по достоинству оценил зеленые круги у нее под глазами и сочувственно выдал: – Неважно выглядишь.
– Все нормально.
– Уверена? А то вчера тебя от рыбы и табака тошнило, сегодня над унитазом висишь… Ты, случаем, не беременная?
Ника захлопала глазами.
– Да вроде нет, – промямлила она. Голова еще побаливала, и девушка не сразу высчитала, когда у нее должны начаться эти дни. Выходило, что они должны были не только давно начаться, но и неделю назад закончиться.
– Так вроде? Или точно нет? – Молодой парень хитро улыбался. – А то наши гадают, кто отец – хвостатый или ветер?
Веронику захлестнула волна смущения. А еще – чувство безграничной радости, идущее от Ярослава. Ее нежно обняли и поцеловали в ушко. Ощущение от его астрального прикосновения было такое, словно к коже прикоснулся теплый ласковый ветер.
«Прости, я не специально. Помнишь нашу первую ночь?»
Чувствуя, что мучительно краснеет, Ника еле заметно кивнула.
«У меня тогда тоже от дыма сорвало крышу, и я забыл о безопасности».
Охотник, не догадываясь о присутствии Ярослава, истолковал ее кивок по-своему. Широко улыбнулся и заговорщицки подмигнул:
– Брось смущаться. Беременная девка – это нормально.
Ника была готова от стыда провалиться этажом ниже, благо за сегодня натренировалась. Ярослав не выдержал и захлопнул перед нахалом дверь. Тот только ойкнул, когда ему попало по носу.
Минуту в ванной царило гробовое молчание. Парень ждал, что она скажет, а Ника не могла собрать в кучу разбегающиеся мысли. Наконец ей удалось поймать одну за хвост, и она гордо выдала:
– Я все равно пойду учиться.
«Иди».
Опять молчание. Ника почувствовала, как обнимающий ее парень начал улыбаться.
– Все, что сейчас со мной происходит, это для ребенка не опасно?
Она имела в виду свои астральные прогулки и телепортацию. За магию не переживала. Чем больше мать колдует во время беременности, тем легче магия дается детям.
«Если Кира тебе ничего не запрещала, значит, не опасно».
– Она за этим здесь?
«Отчасти».
Опять пауза. Ника стояла и не знала, что ей делать. Теперь понятно, почему учитель так о ней заботился. Правда, он не освободил ее от пробежек, но она и сама не собиралась от них отказываться. Конечно, нагрузку надо умерить и потом на какое-то время забросить спорт, но первые месяцы заниматься можно. И ей, и ребенку от этого будет только польза.
Повернувшись к зеркалу, девушка всмотрелась в свое отражение, пытаясь представить себя матерью. Выходило пока не очень. Она видела себя спешащей на занятия в университете с рюкзаком, полным книжек и конспектов, и с тубой с чертежами.
«Ни-и-ик?»
– Мм?
«Ты выйдешь за меня?»
– Мне еще нет восемнадцати.
Опять молчание, на этот раз гневное.
«Ты издеваешься?»
– Эй, ведьма! – Дверь ванной опять открылась, явив того же самого охотника с распухшим красным носом. На губе виднелись подсохшие капли крови. Хорошо ему нос расквасило. – Разговоры сама с собой – признак дурачины.
Ника нервно хихикнула. Бредовая ситуация. Астральный дух предлагает выйти за него замуж, а заклятый враг всех ведьм и колдунов грозится сдать ее в психушку.
Чтобы не нервировать охотника, Ника мило улыбнулась, закрыла дверь, заперлась в ванной и включила воду. Решив, что ей не мешает расслабиться, бухнула в воду почти весь флакон пены, наверняка из Дашиных запасов. Потому что она не представляла себе крутых охотников, принимающих ванну с ароматной пеной.
«Давно ты знал?»
«Мне Саша сказал, когда нужно было разделить тебя и впихнуть в тело Даши. Он подсказал, как это сделать, чтобы не навредить ребенку».
Ника удивленно оглянулась. Со стороны могло показаться, что она разговаривает со стеной. Но она чувствовала Ярослава, как если бы он был здесь во плоти.
«Как так? Это же сразу видно по изменению ауры».
«Не знаю, как остальные, а я сквозь тебя почти не вижу. На тебе защита выше моего уровня».
Девушка немного успокоилась. О защите она знала, ее бабушка ставила, причем на глубинные слои, оставляя верхние открытыми для постороннего сканирования. Из всех ее друзей сильнее Ярослава были только Кира и Александр Георгиевич. С Настасьей Валерьевной она в последнее время почти не общалась. Выходит, ребята пока ничего не знают… но очень скоро начнут догадываться, увидев, что ее мутит от резких запахов… Или охотники проболтаются.
Ванна набралась. С ее краев свисали клочья пены, маленькое помещение наполнилось нежным ароматом сирени. Выключив воду, Ника скинула одежду и по плечи погрузилась в белоснежное облако. Руки сами легли на живот, и в душе родилось удивительное чувство, разлившееся теплом по всему телу. Он там, ее малыш. Она почему-то была уверена, что это мальчик. Он растет в безопасности и ничего не ведает о том, что вытворяют его родители.
«Ты запретишь мне участвовать в поимке колдуна?»
Наверно, этот вопрос был самым важным. И Ника, затаив дыхание, ждала, что скажет Ярослав, понимая, насколько тяжелым для него будет этот выбор. К чести Ярослава, он почти не думал.
«Разрешу, но только на моих условиях».
«Ура!!! – от радости она чуть не захлебнулась, уйдя с головой под воду. Вынырнула, смахнула с лица пену и весело улыбнулась: – Я люблю, люблю, люблю тебя!»
Ярослав засмеялся:
«Это значит – да?»
«Что – да?»
Тяжкий вздох:
«И за что мне это? Ник, я спрашивал: ты выйдешь за меня?»
– Да! Да! Да!
Она не могла произнести такие важные слова мысленно и покричала о своем счастье на всю квартиру.
«Тише, ненормальная, не пугай людей. Кстати, кто они?»
«Охотники. Ты ведь знал, что Александр Георгиевич – один из них?»
Мгновенное молчание взорвалось гневным рыком: «Какого черта у вас тут происходит? И почему никто ничего мне не сказал?»

Оказывается, гнев и желание двинуть кому-нибудь в челюсть способствуют обретению новых возможностей. Ярослав научился телепортироваться с первой попытки, наверное, жутко удивив своим исчезновением военных, отправленных его сопровождать, и до икоты напугав охотников.
– Ну ничего себе возмущение магического поля! Вы это видели? – послышался удивленный возглас из кухни.
Дверь в ванную сорвали с петель, и трое мужиков попытались одновременно втиснуться внутрь.
Ярослав резко обернулся. Он был весь красный, только что дым из ушей не шел.
– Вон!!! – От его рыка дрогнули стены, и с потолка посыпалась штукатурка.
– Ой! – Ника от страха опять ушла под воду.
Что там происходило, она догадывалась только по обрывочным звукам, а потом по магическому полю пронеслась новая волна возмущения и все стихло. Сильные руки вытащили ее наружу и нежно стерли с лица пену:
– Не ойкай.
Парень сидел на краю ванной и буравил ее недовольным взглядом. Девушка со страхом глянула ему за спину. На месте дверного проема теперь красовалась свежая кирпичная кладка. Круто! И главное, радикально. Теперь их точно не побеспокоят.
– Ник, какого черта вы делаете в логове охотников? И почему Саша оставил вас тут одних?
Девушка незаметно перевела дух. Если Ярослав знает о прошлом Александра Георгиевича и до сих пор не поменял о нем мнение, значит, все в порядке и они поступили правильно, доверившись во всем учителю.
– Он ждет нас на твоей квартире. А ребята… – Она замялась – говорить, не говорить? Взгляд то и дело словно магнитом притягивало к замурованной стене. Наконец Ника глубоко вдохнула и покаялась: – Они согласились помочь охотникам протестировать оборудование.
– По лишению возможностей? – Брови Ярослава грозно съехали к переносице.
– По лишению возможностей, – поддакнула Ника, очень неуютно чувствуя себя рядом с парнем. Сейчас в нем как никогда была сильна его темная сущность.
– Добровольно?
Ника села в ванной, нагребла себе пены, чтобы укрыться ею до шеи, и посмотрела на любимого.
– Не совсем, но Александр Георгиевич попросил оказать помощь своим бывшим товарищам. У нас что-то вроде военного союза против темного.
Ярослав хмыкнул, резко нагнулся, чуть не напугав ее до икоты, и надолго припал к губам. Чтобы она опять не нырнула на дно ванной, он придержал ее за плечи, но Ника и не собиралась вырываться.
Поцелуй получился с привкусом мыльной пены, зато в тысячу раз слаще, чем в астрале.
– Я скучала. – Руки сами обвили его шею, потянули вниз, заставив Ярослава нависнуть над самой ванной. Клочья пены коснулись его футболки, оставляя на ней мокрые пятна.
Чтобы не упасть, Ярослав уперся рукой в стену, другую опустил под воду и осторожно прикоснулся к ее животу. Из зеленых глаз пропала злость, и на губах появилась шалая улыбка.
– Не сердишься?
Ника почувствовала, как заалели щеки.
– Нисколечко. Это вы, городские, вечно тянете с рождением детей, а я после сыночка хочу еще и дочку.
Она знала, что ее слова понравятся Ярославу. Его прикосновения стали настолько нежными, что она невольно всхлипнула от переполнявшего ее в тот момент счастья.
– Я люблю тебя, – прошептала она, притягивая несопротивляющегося парня к себе.
– Я люблю тебя, – ответил Ярослав, опять целуя.
А потом, видимо, решил, что им вряд ли скоро представится такая возможность, сгреб девушку в охапку и переместился вместе с ней к себе в квартиру. Ника ничего не имела против, только на всякий случай уточнила:
– Здесь же кругом видеокамеры.
Парень, не обращая внимания на мокрую одежду, отнес ее в спальню и уложил на кровать. Взмах рукой – и на кухне из-за вырубившегося во всем доме электричества заглох холодильник. Ярослав сорвал с себя футболку, скомкал, швырнул в угол и, встав коленом на кровать, нагнулся над Никой, упершись руками по обеим сторонам от ее лица. Темная бровь насмешливо изогнулась:
– Еще возражения?
Ника уперлась ему в грудь, со смехом уворачиваясь от поцелуев:
– Стой, сейчас сюда придет Александр Георгиевич. И военные в первую очередь будут тебя здесь искать.
Ярослав, сохраняя на лице абсолютную серьезность, провел руками от ее ключиц вниз к ребрам и принялся щекотать.
– Я попросил Сашу их встретить и погулять с ними в парке пару часиков.
– Пусти! Пусти! – Ника визжала от смеха, вырывалась, брыкалась, но только еще больше подзадоривала Ярослава, окончательно расположившегося рядом с ней на кровати.
– Не пущу, пока не сдашься.
– Сдаюсь! – простонала она, задыхаясь от смеха.
– Вот так-то!
Они замерли, смотря друг на друга сияющими глазами.
– И чтобы окончательно развеять твои страхи… – Ярослав коснулся ее губ легким поцелуем. – Я отправил домового знакомиться с соседями.
– Тоже на пару часиков? – хрюкнула от смеха Ника.
– Угу, на пару, может, на три… Ник?
– Мм? – Девушка блаженно прикрыла глаза, млея от поцелуев и прикосновений.
– Может, хватит разговаривать?
А разве она против?

Глава 24

Неизвестно, кто и почему позволил ей провести этот день с Ярославом, но Ника была благодарна этому кому-то за такой неожиданный подарок, потому что после у них не было ни единой возможности побыть наедине или даже просто поговорить.
Подготовка к охоте на колдуна приобрела поистине наполеоновский размах. В город в спешном порядке стягивались охотники. Они приезжали по одному или по двое. Селились так, чтобы самый гениальный аналитик самых продвинутых спецслужб не смог просчитать, что эти люди связаны одной целью.
Нике и ребятам разрешили ночевать у себя дома, наказав каждый день появляться на турбазе.
– Вам нужно тренировать телепортацию. – Александр Георгиевич опять выгнал ребят на пробежку в лес и устроил им урок по основам айкидо.
Было пасмурно, шумели деревья. Из чащи тянуло сыростью, зато трава была сухой, а то бы они все вывалялись в грязи. Из-за прохлады ребята оделись в спортивные костюмы и теперь все щеголяли зелеными коленями, локтями и прочими местами, на которые их раз за разом ронял тренер. Пока никому из них не удавалось продержаться против Красина больше тридцати секунд – страшный удар по самолюбию. Девушкам такая слабость прощалась, а Сергей с Денисом и после окончания занятия продолжали тренироваться, закрепляя полученные навыки.
Александр Георгиевич присел рядом с отдыхающими девушками:
– Каждое новое умение нужно постоянно оттачивать, в идеале – развить до максимума и вбить в подсознание до автоматизма. Однажды такой подход к занятиям спасет вам жизнь, поэтому не нужно лениться.
– Телепортация расходует много сил, – измученная после тренировки Нина сидела, поджав под себя ноги, и перебирала пальцами зеленые травинки. – И мне труднее всех восстанавливаться. Вот если бы…
– Нет! – отрубила Ника.
Девушка лежала на траве, заложив руки за голову, и смотрела в хмурое небо.
Они с темной вели этот спор уже несколько дней. Колдунья делала недвусмысленные намеки, что Ника – полукровка, а значит, ей жирно иметь в подчинении двух оборотней, могла бы и поделиться, например Денисом.
– Почему? Ты же не приняла их клятву.
Увы, эту тайну сохранить не удалось. Ее друзья оказались слишком умными и очень быстро пришли к нужным выводам. Тогда-то Нина и начала изводить Нику.
– Забудь об этом. Древним колдунам нужно огромное количество силы. Чтобы держать резерв постоянно полным, одной подпиткой от оборотней им не обойтись. И я что-то не слышу о массовых жертвоприношениях. Значит, есть другие способы восполнять силы. Нужно просто их найти.
Нина спокойно посмотрела на Нику:
– Поделись, когда найдешь.
– Может, хватит? – Даше все-таки надоели их вечные перепалки, и у пантеры лопнуло терпение. – Никому в подчинение я не пойду, и Денис тоже. И вообще, Ника, хватит валяться. Нам еще ужин для детей готовить. – Она дернула подругу за руку, с легкостью поставив ее на ноги. – Заодно и телепортацию потренируем…
Хлопок – и они оказались посреди кухни. Даша усмехнулась:
– …а они пусть побегают.
– Уже вернулись? – на кухню зашла Кира. Оставленные без присмотра дети тут же подняли в гостиной шум. Ну точно как в школе, стоит учителю хоть на минуту выйти из класса. – Где остальные?
– Скоро будут. – Даша захлопала дверцами шкафов. – Что готовим на ужин?
– Пюре. И доедаем вчерашние котлеты. Сами справитесь?
– Конечно.
– Можно, я приготовлю еще и рагу? – Ника вымыла руки с мылом и полезла в холодильник за продуктами. Не лежала у нее душа к котлетам, а есть одно пюре скучно.
– Только не мясное.
– Хорошо. – Девушка присела и, открыв шкаф, зашуршала в ящике шелухой, выискивая самую крупную луковицу.
После ужина было время отдыха, все занимались кто чем хочет. Александр Георгиевич поднялся к себе. Кира в гостиной со смехом воевала с детьми за право обладания пультом. Она хотела посмотреть научно-познавательный фильм о природе, а малышня дружно скандировала: «Мультики! Мультики! Мультики!»
Леська, Чук и Гек засели за столом на кухне и вместе с Дашей взялись лепить из соленого теста фигурки, чтобы потом запечь их и разукрасить красками.
Сергей с Денисом, взяв из машины инструмент, чинили поломанный велосипед и подкручивали разболтавшиеся подшипники на скейтбордах.
Ника прошлась по комнатам и этажам с пылесосом, Нина помогала ей, протирая пыль. Закончив с уборкой, девушки присоединились к Даше и, уподобляясь малышам, с азартом взялись лепить.
– Что это за ужас? – Пантера со смехом указала на непонятное творение в руках у Ники.
– Осьминог, разве не похоже? – состроив рожицу, она показала монстра детям. Те захихикали.
– Не похоже. – Леся ткнула пальчиком в шарик из теста. – Это только голова, у нее нет ножек.
– О, тогда нужно их слепить. Кто знает, сколько ног у осьминога?
– Восемь! – Чук разделил свой комок теста на семь частей и начал катать на столе из них колбаски.
– Дубина, ног должно быть восемь, ты одну забыл. – Гек оторвал еще комок, скатал жгутик и протянул Нике.
Она со всей серьезностью приняла и прилепила к своему шарику. Потом прилепила остальные ножки и взяла зубочистку.
– А теперь мы нарисуем ему рожицу.
На «лице» осьминога появились глаза, нос и широкая улыбка.
– И присоски! – Леся растопырила пальчики. – Такие штучки на лапах, он с их помощью присасывается к лодкам.
– Точно, мы забыли сделать ему присоски. А ну быстро накатали мне малюсеньких шариков, чтобы прилепить их к нашим лапкам.
Малыши, высунув от усердия язычки, принялись катать шарики.
– Мне тоже нужны шарики для морской звезды. – Даша показала детям свою звезду.
– А у меня ракушки получились. – Нина с улыбкой продемонстрировала всем свои поделки.
– Мы потом положим их в аквариум? – у Леси заблестели от восторга глазки. – У нас будут рыбки?
– Нет, в аквариум эти поделки класть нельзя, тесто раскиснет, а вот украсить ими стену над камином можно.
Работа закипела с утроенной силой.
Ребята в гостиной все же упросили Киру включить им мультики. К Денису с Сергеем присоединился Максим и, кажется, они решили собрать из восьми велосипедов один, длинный, пятиколесный, с восемью сиденьями. Было бы интересно посмотреть, как они будут на этом монстре ездить.
Увлеченная творчеством Ника не заметила, как со второго этажа спустился Александр Георгиевич, поманил к себе Сергея и о чем-то тихо с ним заговорил.
Даша пихнула ее, заставив отвлечься. Девушка оглянулась. Нина тоже обернулась посмотреть, что там.
Мужчины говорили о чем-то серьезном. Сергей выслушал учителя, кивнул и исчез.
– Куда он? – встрепенулась Даша.
Дети, почувствовав, что творится что-то неладное, прекратили лепить и притихли, словно мышки.
– Я дал ему задание. – Александр Георгиевич улыбнулся малышам, но было видно, что мыслями он не здесь и только ответственность за вверенных ему детей удерживает его на базе.
– Он вернется?
– Не сегодня.
Мужчина вышел.
Девушки переглянулись. Даша скисла, потеряв интерес к лепке. Ника обошла стол, села рядом с ней и, обняв за плечи, легонько встряхнула:
– Не дрейфь, скоро все закончится, и вы опять будете вместе.
Даша криво улыбнулась:
– Мы с тобой как две солдатки.
– А то! – Ника глянула на дошколят. – Кто хочет шоколадку?
– Я!
– Я!
– Я хочу! – закричали хором малыши, и девушка жестом фокусника извлекла из воздуха плитку шоколада с изюмом и орешками, растопив страх и вернув на детские лица непосредственные улыбки.

Шоколадка была съедена, фигурки запечены, разукрашены и расставлены на полке над камином. Почитав детям на ночь сказку, Ника дождалась, пока они уснут, перенеслась в свою городскую квартиру и, повалившись на холодный матрас, до сих пор заменяющий ей кровать, дала волю слезам.
Было страшно. Напряжение, в котором все пребывали, постепенно нарастало, не давая ночами нормально спать. Непонятное поведение Александра Георгиевича, задания, которые он давал всем, кроме нее. Правда, ей тоже придется сыграть роль – одну из главных.
Ярослава чуть удар не хватил, когда тренер рассказал о придуманном им плане. Три дня его уговаривали, чтобы он разрешил Нике в нем участвовать. И только когда Александр Георгиевич лично от себя и Кира от лица всех старейшин пообещали, что с ней ничего не случится, дал согласие. Потому что только так можно, не нарушая закон, лишить темного колдуна его влияния. А оно было велико. Аналитикам Романа Евгеньевича наконец удалось собрать и обработать большую часть данных. Если темного не остановить, ему скоро будет принадлежать весь город. И тогда его примеру последуют другие, а это – настоящая катастрофа для магического мира. При такой экономической и политической власти иные не захотят прозябать в тени людей. Они заявят о себе открыто, и тогда знакомый всем мир рухнет. И не факт, что новый будет лучше, даже если светлые тоже вступят в эту игру.
Барбос, почувствовав ее состояние, подполз на пузе и подсунул морду под руку.
– Соскучился? – Ника машинально почесала ему лоб, уши, загривок. Сев, взяла щетку и потянулась к питомцу. – Совсем зарос.
Барбос, сообразив, что ему сейчас будут делать больно, попытался сбежать.
– Ну нет, сам напросился. – Девушка успела его поймать, подтянула к себе и провела щеткой по косматой шерсти.
– Гав! Гав!
– Знаю, не хочешь, но надо. Смотри, на кого ты стал похож. – Она продемонстрировала щетку, полную шерсти.
– Гав!
– Тихо ты. Соседей разбудишь.
– Гав! Гав! Гав! – недовольный, что ему дерут шкуру, Барбос попытался ее укусить, и Ника сдалась.
– Ладно, беги. В другой раз.
Ника отложила щетку, но питомец не собирался никуда идти, и тогда она запустила ему в шерсть руки и взялась пальцами разбирать особо плотные колтуны. Против такого обхождения Барбос не возражал, вытянулся на полу и иногда порыкивал, когда девушке приходилось выдирать клочки шерсти.
– Завтра первое слушание по делу Дениса. Я ужасно за него волнуюсь.
Только собаке она могла доверить свои истинные чувства. Рядом с близнецами приходилось постоянно улыбаться и изображать оптимизм, чтобы хоть немного поддерживать в них бодрость духа. Им потому родители и разрешали пропадать за сотни километров от города на турбазе, чтобы были постоянно заняты и не думали о грустном.
– Жаль, я не могу пойти на суд. Слушание будет закрытым, и меня не пустят.
– Рр!
– Знаю, можно было бы пойти туда незримой и тихонько посидеть в уголочке, но Александр Георгиевич запретил. Я должна постоянно находиться здесь, вдруг вернется бабушка Настасья.
К слову, о соседке. Ее не было дома уже несколько дней. Из-за этого Нике приходилось каждый вечер возвращаться в свою квартиру, хотя она с огромным удовольствием жила бы на базе с Кирой в компании детей, с которыми успела подружиться.
Но пока новости пестрели сводками о пропавших подростках, приходилось думать не только о себе.
– А вот и мы!
Два хлопка – и в комнате появились близнецы, заставив Нику вздрогнуть от неожиданности и запустить в них щеткой.
– Напугали, дураки! Дверь вам на что?
– Через дверь долго. – Денис ухмыльнулся и сел напротив нее на пол. Руки у него до сих пор были в велосипедной смазке.
– Вы хоть дома-то были? – Девушка более чем выразительно глянула на окно, за которым чернела глубокая ночь.
Даша тихонько села рядом. Улыбка парня стала кривой и грустной.
– Были. Мама все время плачет, отец ее утешает. Не хочу провести свои последние часы на воле в такой обстановке, так и тянет перекинуться и порвать кого-нибудь в клочья.
– И вы сбежали ко мне, чтобы поскрежетать зубами на моем плече?
Денис кивнул.
– Брось. Александр Георгиевич разговаривал с адвокатом. У него достаточно материалов, чтобы тебя оправдали.
– А у следствия достаточно материалов, чтобы упрятать меня в кутузку лет на пять.
– Денис. – Ника сползла с матраса и, поддавшись порыву, обняла парня. – Все будет хорошо, вот увидишь.
– Эй, ты чего? – Друг вытаращил глаза и отшатнулся от нее в притворном испуге. – Не надо со мной обниматься. Иначе Ярослав мне голову оторвет.
– Да он уже почти не ревнует, – решила Ника поддержать игру. Все лучше, чем расстраиваться из-за завтрашнего слушания.
– Это ты расскажешь моему надгробию, когда принесешь на кладбище цветы.
– Не говори так, – очень тихо сказала Даша, и сразу резко расхотелось шутить.
Они замолчали, сидя в темноте и наслаждаясь тишиной, когда для того, чтобы понимать друг друга, не нужны слова. Ника верила, что завтра вечером они опять будут вместе и что все их беды скоро закончатся – Дениса оправдают, клубы закроют, а темному колдуну укажут его место. И тогда все они наконец смогут пойти учиться.
Это была долгая ночь. Ребята тихо смеялись, вспоминая знакомство и первое обращение Дениса.
– Я помню, как ты мне молотом по спине приложила!
– Ты был не в себе. – Ника хихикнула, вспомнив это утро.
– И бегал по парку голый. – Даша прикрыла рот ладошкой, чтобы заглушить смех.
Денис фыркнул:
– Наверное, все девушки попадали в обморок от моей потрясающей красоты.
– О да-а-а! – Ника не выдержала и захохотала. – Там были йоги, два бегуна и Ярослав, впечатлились все.
– Что? И среди йогов не было ни одной девушки?
– Были. Лет эдак пятидесяти.
– А помните…

На рассвете брат с сестрой засобирались. Ника зевала, провожая их до двери. Ей удалось убедить друзей не баламутить магический фон и дойти до своей квартиры по лестнице.
Ложиться спать уже не имело смысла. Умывшись, позавтракав печеньем и кефиром, девушка оделась и, прицепив к ошейнику собаки поводок, пошла гулять с Барбосом.
Вышла со двора, перебежала через проспект с редкими автомобилями, спустилась к реке и отпустила питомца. Он тут же помчался по берегу, вспугнув стаю голубей. Ника медленно шла за ним, зная, что Барбос набегается и вернется. Засунув руки в карманы кофты, она любовалась медленным восходом. Серая дымка над водой рассеивалась, открывая мелкую рябь на поверхности реки. Алые лучи восходящего солнца отразились от окон ближайших зданий. Шум на проспекте становился все сильнее. Город медленно просыпался, чтобы встретить начало нового дня.
Строя планы на день, Ника решила, что утро проведет на базе. Нужно помочь Кире с завтраком и вместо учителя провести с детьми медитацию, на это ее знаний и умения хватит. А потом она все же побывает у здания суда, чтобы поддержать Дениса или его родителей в случае, если его не оправдают.
– Что такая красивая девушка делает одна у реки столь ранним утром?
Дорогу ей заступил высокий поджарый парень с пепельно-серыми волосами и черными волчьими глазами. Одет он был как для пробежки, но Ника подозревала, что он пришел сюда не бегать. Со стороны дороги спускались еще трое парней, удивительно на него похожих. Те же пепельные волосы, та же поджарая фигура. И у всех одинаковые глаза – злые и равнодушные.
Они окружили ее со всех сторон, перекрывая пути к отступлению.
– Что делаю? С собакой гуляю. – Ника нервно сглотнула и оглянулась по сторонам. Барбоса нигде не было.
– Не ищи, о нем позаботятся. – Парень, что первым подошел к ней, шагнул ближе и взял ее за локоть. – Не хочешь и с нами погулять?
Остальные хищно улыбнулись, схватили ее и потащили к дороге, где стояла машина с распахнутыми дверями.
«Александр Георгиевич! – завопила Ника, мысленно зовя учителя. – Начинается!»
«Как не вовремя. Ты где сейчас?»
«Возле своего дома, но меня увозят на машине».
«Я буду смотреть твоими глазами. Если вдруг глаза завяжут, раздваивай сознание, как перед телепортацией, а если усыпят, выметайся в астрал».
Ника пообещала, что все выполнит в точности, как сказал учитель. Они готовились к этому, зная, что похищение рано или поздно состоится.
Ее довольно грубо затолкали на заднее сиденье. Двое парней подперли ее по бокам, чтобы не сбежала. Третий сел за руль, а четвертый опустился рядом с ним на пассажирское сиденье.
– Куда вы меня везете? – Ей не приходилось изображать страх, поджилки тряслись по-настоящему. Ника опасалась, что если парни поведут себя грубо, то в первую очередь пострадает малыш, а не она.
Это была самая опасная часть плана. Они не оставили Настасье Валерьевне другого выбора. Парень с таким нужным ей амулетом вдруг «неожиданно» исчез. Его вычислили по магической метке колдуньи. Охотники отследили парня за два дня, профессионально выкрали и держали на одной из своих квартир. Никины деньги колдун тоже не мог принять, они оказались зачарованными. Тратить их могла только сама девушка, только тогда заклятие снималось и они могли переходить в другие руки. В чужих руках они превращались в обычные газетные бумажки. Это выяснилось совершенно случайно, когда Ника попросила Дашу купить ей кефира, потому что от других продуктов на завтрак ее неминуемо тошнило.
– Что притихла? – ее опять пихнули в бок. – Боишься?
Ника кивнула, изображая до ужаса испуганную девицу.
– Правильно, что боишься. И не вздумай колдовать, – перед ее лицом покрутили амулетом. – Все равно не получится.
Девушка еле сдержала наползающую на лицо улыбку. Неделя в руках охотников не прошла даром. Они с ребятами, пока охотники глушили их способности, изо всех сил старались обойти воздействие энергетических волн, излучаемых оборудованием, и кое-какое колдовство им все же удавалось. Это ввергло охотников в пучину отчаяния, а ее друзьям дало хоть и маленькое, но преимущество. Так что амулет, которым потрясали перед носом Ники, не мог сдержать магическую силу. Колданет так, что мало не покажется.
– Куда мы едем? – решила поинтересоваться она, когда за окном замелькали ели.
– К твоему новому хозяину.
Убедившись, что все идет по плану, Ника немного успокоилась. Теперь главное – правильно себя вести. Ученик – это не член семьи колдуна, и большая часть правил на него не распространяется. И хотя прав у нее почти не будет, за свою жизнь можно больше не опасаться.
«Конечно, можно не опасаться, – влезла в ее мысли Кира. – Мы тебе об этом с самого начала говорили, иначе я бы первая протестовала против твоего участия».
Ника удивилась – надо же, как людно в ее голове. Это теперь всегда так будет?
«Не всегда, – услышала она смех учителя. – Только до тех пор, пока твой жених злобным драконом дышит мне в затылок».
Ника хихикнула. Она знала, что Красин и Ярослав находятся далеко друг от друга. Но так образно представила себе эту ситуацию, что была вынуждена опустить глаза и закусить губу, чтобы не рассмеяться.
– Очнись, приехали.
Очередной тычок по ребрам привел ее в чувство. Красин и Кира исчезли из ее сознания. Они увидели все, что нужно.
– Шевелись!
Ее вытащили из машины, и Ника невольно замерла. За мысленными разговорами она не заметила, когда машина въехала на территорию старинного поместья.
Особняк, выстроенный в стиле высокого классицизма. Лазурные стены великолепно сочетались с белоснежными колоннами и лепниной, высокие полукруглые деревянные окна. В центральной части – три этажа, а два двухэтажных крыла, словно крылья птицы, огибали полукругом сад и подъездную аллею.
На ступенях перед главным входом их уже ждали. Слуга с поклоном распахнул двери:
– Сюда пожалуйте.
Нику под конвоем проводили через просторный холл в ближайшую комнату и толкнули на диван. Двое парней встали за ее спиной. Двое сели на диван напротив и принялись играть с ней в гляделки. Неужели в машине не насмотрелись?
Девушка ответила им насмешливым взглядом. Домашние собаки, а не гордые волки – вот кто ее провожатые, без всякого принуждения готовые лизать руки своему хозяину. Хотя кто знает, за что купили их преданность? Может, зря она их осуждает?
Любопытство взяло верх, и она завертелась на диване, осматривая комнату. Все та же лепнина под потолком. Стены затянуты золотистым шелком. Антикварная мебель с позолотой, дубовый паркет, натертый воском, ковер оттенка темного золота. Вместо камина – печь, покрытая белоснежной глазурованной плиткой. Полуоткрытые окна впускали в комнату из зеленого сада свежий воздух, наполненный ароматом яблок.
– Даже не думай. – Оборотень зловеще оскалился, приподняв верхнюю губу и продемонстрировав внушительные клыки.
– О чем? – Ника изобразила саму невинность.
– Убежать не получится.
Словно подтверждая его слова, мимо окон прошел вооруженный автоматом охранник с двумя собаками.
«Вы это видели?»
Красин усмехнулся: «Ребятам Романа эти горе-охранники – закусить и выплюнуть, даже толком разогреться не успеют».
– И сколько мне еще тут сидеть?
– Пока не позовут.
– Не позовут куда?
– Не куда, а к кому. – Парень нагло улыбнулся. – Расслабься, ты здесь надолго.
Ника пожала плечами.
Дверь открылась, и в комнату вошла девушка в строгом бежевом костюме. Волосы уложены в прическу, на ногтях – аккуратный маникюр. Волки радостно заулыбались. Она же смотрела мимо них на Нику.
– Здравствуй, Вероника. – Девушка жестом пригласила ее следовать за собой.
Ника послушно вышла в холл, поднялась следом за провожатой на второй этаж. Там они свернули в правое крыло и скоро оказались перед кабинетом.
– Тебя ждут. – Помощница колдуна открыла перед ней дверь, и Ника, затаив дыхание, шагнула внутрь.
Дверь за ее спиной тут же затворилась, погрузив помещение в полумрак. Окна выходили на запад, и до этой части сада солнце еще не добралось.
Девушка осторожно осмотрелась. Все та же роскошная обстановка. Кресло за столом пустое. Колдун и роскошная красавица расположились в уютных глубоких креслах у потухшего камина. Между ними на низком столике лежал исписанный лист бумаги, стояла старинная чернильница с чернилами, а рядом с ней лежало гусиное перо с золотым наконечником.
– Вот и твоя птичка.
Бабушку Настасью Ника узнала только по голосу. Теперь на вид ей было не больше тридцати. Утонченное лицо, карие глубокие глаза, опушенные длинными ресницами. Она подносила к пухлым губам длинный мундштук, удерживая его тонкими пальцами, унизанными кольцами со сверкающими бриллиантами. Узкое вечернее платье с длинным разрезом красиво очерчивало высокую грудь и стройную талию. И «совершенно случайно» разрез позволял рассмотреть изящные ножки в шелковых чулках. На ковре валялись туфельки. Казалось, что они с колдуном всю ночь провели на светском рауте и вернулись лишь под утро.
– Княгиня, я впечатлен. – Мужчина наклонился к столу, схватил перо, макнул в чернила и поставил на бумаге широкий росчерк.
Его она тоже узнала, хотя ни разу не видела таким. На вид лет сорок, строен и подтянут. Волосы цвета воронова крыла. Взгляд острый, не дающий усомниться, что за ним прячется стальная воля и недюжинный ум. Но не в пример колдунье одет по-домашнему. Простые штаны, белая рубашка с рукавами, закатанными до локтя, расстегнутая у горла. И тоже без обуви, словно одевался наспех.
– Иван Кондратьевич?
– Иди ко мне, моя хорошая. – Мужчина откинулся на спинку кресла и, довольно улыбнувшись, поманил пальцем. – Отныне я твой наставник.
Ника осторожно ступила на ковер.
Сознание поплыло, на мгновение померкло, и в следующее мгновение она очнулась в теле Ярослава. Это было единственное, но обязательное условие, на котором он согласился на ее участие в этой авантюре.

– Смотрите, господин полковник! – не сдержал эмоций военврач и засуетился вокруг приборов. – Вы видели? Видели этот всплеск?
Ошалевший мужчина говорил что-то еще, но Ника его не слушала.
Она лежала на больничной кровати, опутанная проводами с датчиками, крепящимися к телу. Рядом на стуле сидел усталый и осунувшийся полковник. Заметив ее взгляд, мужчина улыбнулся:
– Не могли же мы упустить возможность исследовать столь невероятный феномен.
– Ну, конечно! – фыркнула девушка. – Я хочу сесть.
Роман Евгеньевич глянул на врача, тот засуетился в два раза быстрее.
– Еще пять минут, я не все записал.
– Полежи пока. – Полковник все это время пристально вглядывался в нее. Наверное, до сих пор не верит, что обмен состоялся.
Чтобы не сбить датчики, Ника не шевелилась, но глупое любопытство заставило скосить глаза вниз… Уфф… Ярослав снял только майку и разулся, а она уже успела испугаться, что для чистоты эксперимента его попросили… Ладно, проехали.
– Давно я тут лежу? – Руки от холода одеревенели, и Ника зашевелила пальцами, чтобы вернуть им чувствительность.
– Часа два, а что?
– Холодно.
– Вот паршивец, замерз и не сказал. – Полковник сдернул с соседней койки термоодеяло и укрыл ее.
– Вряд ли он чувствовал, что происходит с телом.
Теперь она поняла, кого постоянно ощущала в своих мыслях рядом с Красиным. Она думала, что это Кира, потому что говорила с ней. И совсем упустила из вида, что Ярослав ни за что в жизни не оставит ее одну.
– Так лучше? – Роман Евгеньевич подоткнул одеяло, особо тщательно укутывая оледеневшие ноги.
– Спасибо.
Медик продолжал метаться возле приборов, что-то переключая, записывая, проверяя и перепроверяя кардиограмму.
– Все нормализовалось. – Врач оглянулся на нее с самым недоуменным выражением лица. – Не будь я свидетелем и не знай, что здесь произошло, в жизни бы не поверил, что такое возможно.
– Почему?
– Все показания говорят, что ты Ярослав.
– Угу. – Ника рассмеялась и порадовалась, что уже имеет опыт пребывания в чужом теле, поэтому собственный смех не привел ее в ужас. – Меня можно принимать за Ярослава до тех пор, пока лежу зубами к стенке. Роман Евгеньевич, надеюсь, вы отменили тренировки?
– Ярослав отменил. Он мне не простит, если парни изобьют тебя до полусмерти, прежде чем поймут, что это не очередная его уловка.
Ника содрогнулась.
– Да уж, не хотелось бы.
Медик начал снимать с нее датчики. Пришлось вылезти из-под одеяла, а она только начала согреваться. Раскрывшись, девушка села, свесив ноги, хотела встать и, не рассчитав усилий, чуть не загремела на пол.
Врач подхватил.
– Плохо? Голова кружится? – Он оттянул ей веко и посветил фонариком в глаза. – Реакция нормальная.
– Все в порядке. – Ника плюхнулась на кушетку. – Ярослав сильней меня. Его тело более тренированное и отзывается на малейшее усилие. Мне просто нужно время, чтобы к нему приноровиться.
– Как интересно! – протянул военврач и бросился к своему компьютеру. Настроил видеокамеру и повернул к ней экран. – Можешь рассказать обо всем, что сейчас чувствуешь?
Нику окатило тошнотой, испытываемой Ярославом. Она забыла его предупредить о своих утренних недомоганиях и о том, что совершенно не переносит сигаретный дым.
«Прости, это скоро закончится. Просто потерпи и потом ничего не ешь, только выпей немного кефира».
«О боже!»
У нее сердце сжалось от его страдальческого стона.
«Не смотри», – промычал Ярослав, чуть ли не с головой ныряя в унитаз.
Чтобы не смущать его еще больше, Ника убралась из мыслей парня.
На нее с разной степенью испуга смотрели полковник и военврач.
– Простите, с нами такое часто бывает.
– Вы разговариваете мысленно? – Ученый был в экстазе, и если бы полковник не задвинул его себе за спину, точно бы опять облепил Нику датчиками.
– Что-то случилось?
– Ярославу плохо.
Роман Евгеньевич позеленел от страха:
– Уже пытают?
Ника моргнула, удивляясь столь нелепому предположению, вспомнила страдальческий стон парня и захохотала:
– Ну-у-у, он сейчас беременный, и его выворачивает от утренней тошноты. И если учесть, что он мужчина… Наверное, это можно приравнять к особо изощренной пытке.
Военные, осознав, как круто попал парень, пришли в неописуемый ужас, а потом дружно заржали:
– Боже, дети, и когда вы только успели?
Роман Евгеньевич трясся от смеха на своем стуле. Медик рыдал, обнявшись с монитором.
– Дурное дело нехитрое.
Ника тоже улыбалась. Перед ней открылась чудесная перспектива – парень заменяет ее во время родов, а она в это время зависает с Денисом и Александром Георгиевичем в каком-нибудь кафе, отмечая рождение сына.
«Даже не надейся», – пришла возмущенная мысль от парня.
«Дай хоть помечтаю, – хихикнула Ника и поинтересовалась с неподдельным участием: – Тебе уже лучше?»
«Да, намного».
«Кефирчика дали?»
«Нет, применили какое-то заклинание. Обещали научить, чтобы справляться с тошнотой в будущем, – и не удержался от сарказма: – Удивительно, что ты о нем не знаешь».
«Наверное, бабушка тоже его знает, просто не думала, что оно понадобится мне так скоро».
«Это упрек?» – Голос парня стал сухим, как прошлогодние листья.
Ника вздохнула – обиделся. Интересно, сколько раз нужно повторить, что она совсем не прочь иметь от него детишек.
Он опять прочел ее мысли.
«Просто скажи, что любишь».
«Люблю. Очень-очень. И ты… держись там, ладно? Скоро тебя вытащат».
«Надеюсь».
«Хочешь, поменяемся обратно?»
«Не умничай. В кои-то веки нормально отоспишься».
Девушка почувствовала его улыбку. Учитывая, что Роман Евгеньевич ее с базы не выпустит, то ей не остается ничего другого, как выспаться с запасом на будущее.
– Вероника… – Полковник тронул ее за плечо, возвращая к реальности. Его глаза продолжали лучиться смехом. – Как он там?
– Справился.
– Вот и отлично. Одевайся-обувайся и пойдем. Покажу тебе комнату. Поживешь пока одна. Правда, придется ходить в общую столовую.
Ника закивала, соглашаясь с таким планом. Отдельное жилье – то, что нужно, чтобы избежать вопросов. Ведь у нее будут другие жесты, мимика, тембр голоса. Дураков здесь не держат, и если она и дальше будет жить с соседями Ярослава, ее раскусят в два счета.
– Пусть останется здесь, – предложил военврач. – Плечо подлечим. Вывих-то нешуточный. Заодно проведем еще пару тестов.
Полковник глянул на нее, испрашивая согласия. Ника подумала и решила, что так даже лучше: можно сказаться больным и гонять в столовую врача. А с профессиональным азартом доктора она как-нибудь да справится.
– Я скажу, чтобы тебе принесли вещи.
Полковник вышел из медблока. Врач глянул на нее и довольно потер руки:
– Ну что? Приступим?

Глава 25

Через час Ника пожалела, что осталась. Через три часа она была готова самолично придушить доктора. А под вечер Роман Евгеньевич застал ученого, крепко-накрепко прикрученного проводами к креслу с кляпом во рту. Закинув ногу на ногу и нагнув к себе светильник, Ника лежала на больничной койке и читала книгу.
– Весело у вас тут.
– Достал!
– Ярослав?
– Это все еще я.
– Это было обязательно? – Более чем выразительный взгляд на мычащего врача.
– А вы как думаете?
Захлопнув книжку, девушка села на кровати. Она давно обулась, надела майку и была готова в любой момент убраться из логова Франкенштейна. Роман Евгеньевич улыбнулся.
– Идея изначально была неудачной, но ты хотела остаться, и я пошел навстречу.
Ника неуклюже встала. После общения с доктором у нее болело все тело, зато теперь она чувствовала его так, словно оно всегда было ее собственным. Только радости особой от этого не было. По ее милости Ярослав лишился литра крови. От жгутов на предплечьях остались синяки, вены истыканы иголками, как у наркомана. Да и остальные процедуры… Если вспомнить…
Девушка вздрогнула. Врач замычал с новой силой, вены на шее вздулись, лицо покраснело, как перед припадком. Роман Евгеньевич нахмурился.
– Что у вас тут произошло? – подошел к ученому, чтобы вынуть кляп.
Ника встала с кровати, взяла с пола вещмешок, отступила на два шага по направлению к выходу и угодила прямиком в магическую ловушку. На полу вокруг нее вспыхнула огненная пентаграмма. Электричество с треском вырубилось, погрузив помещение во тьму. Свет шел только от красноватых линий и рунических знаков, светящихся на полу.
Дикая боль скрутила тело. Ника рухнула на пол. Кровь в венах буквально закипела и хлынула из носа, заливая футболку и крупными каплями падая на пол.
Полковник кинулся помочь, но напоролся на невидимый барьер и был отброшен к стенке. Медик застыл на стуле, с ужасом взирая на происходящее.
– Вероника! – Роман Евгеньевич с трудом поднялся.
Ника пыталась крикнуть, чтобы полковник не приближался, иначе портал разорвет его на атомы. Но воздух в легких тоже раскалился. Дышать стало трудно. Сила пентаграммы нарастала. Внутренности обожгло огнем, и, не в силах выносить боль, она скрючилась на полу, чувствуя, как трещит ткань мироздания.
Материя не хотела рваться, мир сопротивлялся, высасывая для восстановления силы из Вероники. Но воля колдуна, рискнувшего вызвать вместо духа живого человека, была сильней, и миру оставалось лишь подчиниться. Пол в центре пентаграммы провалился, и, как в фильмах ужасов, Ника рухнула в огненную бездну, чтобы через пару секунд возникнуть в центре такой же пентаграммы, начерченной кровью на каменном полу.
Огонь спал, оставив жуткие покраснения на коже, от волос и одежды шел дым. Медленно, очень медленно боль отступала. Ника подняла взгляд на мужчину, посмевшего ее вызвать, и услышала очень тихое:
– Здравствуй, сын. Давно не виделись.
Улыбка отца Ярослава была кривой от боли. Из вскрытых вен кровь струилась на пол, питая пентаграмму. По периметру подвала стояли свечи, отбрасывая на каменные стены мечущиеся тени.
– Обалдеть! Как я рада! – прохрипела девушка. – И что вам всем неймется? Да еще в один день?
– Я очень долго это планировал. Ты не представляешь, как было трудно оторвать от тебя твою ведьму с ее оборотнями. Они хорошо тебя закрывали. – Мужчина взял с пола приготовленные бинты, замотал себе запястья, зубами завязал узлы и сложил в сундук ритуальный нож. Следом бережно положил кремний с огнивом. И только сейчас до него дошло – приветствие сына было каким-то неправильным. Колдун резко глянул на нее. – Что значит – рада?
Ника вдохнула прохладный воздух. Теперь казалось, что в легкие затолкали снега. Тоже мало приятного, но лучше, чем сгорать изнутри.
– То и значит. Я не Ярослав.
Мужчина молчал очень долго.
Девушка медленно приходила в себя. Перемещение через пространственный портал – то еще удовольствие. Теперь она понимала, почему даже сильнейшие колдуны пользуются им в самых крайних случаях.
Она из теории знала, что при построении портала ткань мироздания разрывалась на всю длину между точками входа и выхода. И чем большим было расстояние, тем меньше оставалась вероятность преодолеть его живым. Опробовав на практике столь изуверский способ перемещения, Ника не горела желанием повторить попытку.
В этом смысле телепортация намного удобнее. Кира с Красиным объяснили ее принцип. Когда человеческая сущность раздваивается на две равноценные личности, создавая эффект «Я здесь и здесь», между ними остается связь. Даже если личности окажутся на разных планетах Солнечной системы, их будет соединять с виду тонкий, а на самом деле – невероятно прочный канал, по которому струится сама жизнь. В момент телепортации этот канал сжимается, стягивая мироздание, словно драпировку на ткани, и между точками входа и выхода вообще не остается пространства. Поэтому силы тратятся только на сам переброс астрального двойника в ту точку, куда хочешь переместиться, и воссоединение его с физической сущностью. Дальность расстояния и количество переходов зависят только от количества собственной силы. Ника уже могла с легкостью телепортироваться по несколько раз в день с базы в город и обратно. А здесь за один переход порталом чуть не отдала богам душу.
– Значит, ты и есть ведьма Ярослава.
Колдун не спрашивал. Буравил ее злым взглядом, но девушке были сугубо фиолетовы его порушенные планы. Наоборот, она злорадствовала, что отец парня так крупно просчитался.
Мужчина встал, отряхнул колени от пыли и подошел к краю пентаграммы, не собираясь пересекать ее границы.
– Ты останешься здесь!
Приказ прозвучал как пушечный выстрел. Затем Сергей Александрович вылетел из подвала, захлопнув и заперев дверь на все замки, в том числе магические.
Ника пожала плечами. Меньше всего ей сейчас хотелось куда-либо идти. Она вообще не была уверена, что сможет встать. Девушка распласталась на прохладном камне и закрыла глаза, чувствуя, как холод проникает внутрь, гася пожар. Все! Больше никаких порталов! Правда, и попытка телепортироваться не удалась. Пентаграмма закрывала выход в астрал и блокировала магические способности. Другим зрением она воспринималась как трехмерная клетка, которую невозможно разрушить изнутри.
Мысленно поговорить с Ярославом или Александром Георгиевичем тоже не получилось. Оставалось надеяться, что Роман Евгеньевич отследит ее местоположение по GPS и нагрянет к «папе» с «дружественным» визитом. Она была уверена, что датчик налепили на Ярослава в первый же день, и он не стал его снимать, дабы не нервировать «работодателей». Никто так и не понял, что для парня все это – игра, и он может уйти с базы в любой момент, а полковник продолжает искренне считать, что Ярослав под полным его контролем.
Очень скоро от долгого лежания на полу Ника замерзла. Встать получилось лишь с третьей попытки. Осторожно сделала несколько упражнений, чтобы разогнать кровь и немного согреться. Окон в подвале не было, но, судя по внутренним часам, создавалось ощущение, что сейчас глубокая ночь.
Почему полковник медлит? Может, ее переместили очень далеко и поэтому ей так трудно дался переход? Нет, все дело в том, что ее перемещали против воли. Скорее всего, она все еще в городе. Но тогда получается, что ее давно должны были найти.
Стоять тоже было холодно, значит, подвал глубоко под землей. Ника начала ходить по отведенному ей пространству – два шага до границы силового поля, разворот, два шага обратно, разворот.
Мысли бешеными зайцами скакали в голове. Раз она на большой глубине, спутник может не засечь сигнал от датчика. Если это так, то у нее очень-очень-очень большие неприятности.
Едва Ярослав разберется с Иваном Кондратьевичем и узнает о случившемся, он поднимет на уши весь город, обязательно ее найдет… И попадет прямиком в лапы своего папаши.
И что тогда сделает Сергей Александрович, узрев сына в теле девушки? К тому же беременной его внуком? Стоп!
Ника резко остановилась, вперив невидящий взгляд в стену. Свечи давно сгорели, превратившись в кляксы оплавленного воска, и слабый свет шел только от пентаграммы.
А зачем ему вообще понадобился сын? Жил же он без него все эти годы? С чего вдруг такое желание во что бы то ни стало усыновить Ярослава? Почему именно сейчас, спустя двадцать пять лет? Почему не год назад, когда он был с Ниной и колдунья с легкостью могла уговорить парня помириться с родителем? Почему не десять лет назад? Пятнадцать? Двадцать, когда Ярославу было пять?
Почему именно сейчас?!
Это ведь не Иван Кондратьевич главный «злодей». Ее сдали колдуну, чтобы устранить препятствие. Отец Ярослава сам признался, что ее обережный круг, который она постоянно держала над парнем, делал его невидимым в магическом поле. Поэтому наведенное колдовство на него не действовало. И только сейчас, когда защита на время спала, он смог выдернуть сына к себе через портал. Значит, пентаграмма была на Ярославе изначально, скорей всего, с самого рождения. Вот почему Сергей Александрович не принимал участия в жизни сына. Он и так знал о нем все, что хотел знать.
И все равно непонятно.
Ладно, зайдем с другой стороны.
Чтобы быть политиком, нужно очень много денег. Ей постоянно намекали, что отец Ярослава владеет крупным бизнесом, так почему он не может включать в себя и несколько развлекательных клубов? Заодно можно и к молодежи присмотреться, ведь тем, кто ночи напролет проводит в развлечениях, явно нечего делать, так почему бы не привлечь талантливых детей к полезной работе? Ну а чтобы пустить ищеек по чужому следу, Сергей Александрович заключил сделку с другим колдуном, номинально сделав его владельцем сети клубов. А в уплату сдал ее, вот почему в поисках главного злодея аналитики Романа Евгеньевича вышли на Ивана Кондратьевича, а не на отца Ярослава. Черт, даже если это и так, зачем ему вытеснять из города представителей других семейств? Чем они ему мешали?
И вдруг вся мозаика собралась, каждый кусочек головоломки встал место.
Если ты влиятелен и богат настолько, что готов рискнуть и организовать свою магическую семью и уже завоевал для нее новую территорию, то как ты это сделаешь, если не женат и у тебя нет детей?
Старейшины никогда не позволят возвыситься одиночке. Чтобы стать патриархом, проходят посвящение. Вот почему никто другой не может занять его место. И вместе с посвящением открывается новый уровень магии, дающий возможность патриарху оберегать и защищать свою семью. Эта сила изливается на всех членов семьи. Но если дать такую мощь одиночке, ее некуда будет девать, и она пожрет колдуна, превратив в монстра, способного своим безумием разрушить весь их мир.
Вот почему Сергей Александрович вспомнил о Ярославе. Вот зачем понадобилось срочное усыновление. Без этого между ними не образуется связь, соединяющая их как отца и сына. Сейчас они чужие друг другу люди. Отсюда – ненависть и неприятие Ярослава и эгоистичная настойчивость колдуна, решившего использовать парня для собственного возвеличивания.
Но чтобы образовалась настоящая семья, мало иметь общую ДНК. За всю жизнь между детьми и их родителями протягиваются тысячи нитей – любви, понимания, поддержки, терпения, сострадания, сопереживания… и так до самой смерти. И чем больше этих нитей, тем крепче семья, тем более ощутима ее незримая поддержка.

Ника только сейчас сообразила, что стоит, зажав рукой нос, из которого опять хлещет кровь. Вот оно! Кровь станет первой связующей нитью, поэтому заклинание вызова было построено на ней… И кровь же подарит свободу. Да, у нее душа ведьмы, но тело принадлежит Ярославу.
Глянув на пол, девушка увидела на нем темные капли. Опустилась на колени, отняла руку от носа и очень медленно и очень осторожно положила ладонь на линию пентаграммы, готовясь в любой момент ее отдернуть, если вдруг опять вспыхнет огонь. Но ничего не произошло.
Еще осторожнее повела ладонью, кровью стирая линию за линией. Только бы кровотечение не остановилось. Девушка медленно, но настойчиво принялась удалять пентаграмму с пола, образуя в ней достаточно большую брешь, и вскоре выбралась из ловушки.
Из-за разрушения структуры огненная клетка постепенно гасла, пока совсем не истончилась, пару раз мигнула и растаяла, погрузив подвал в кромешную тьму.
– Обалдеть! Если выберусь отсюда, запру папочку и сыночка в этом же подвале, и не выпущу, пока не помирятся. Мне такие стрессы больше ни к чему.
Встав, Ника вытянула руки и осторожно добрела до стены, на ощупь нашла дверь. Магическую защиту расплела на составные заклинания за пять минут. У нее бабушка буфет с конфетами запирала крепче. С механическим замком не стала мелочиться. Просто хорошо поднадала здоровым плечом, сорвав дверь с петель.
Яркий свет из коридора больно ударил по глазам. Сощурившись, девушка увидела лестницу наверх. Она вывела ее на служебный этаж. Здесь было много дверей, почти все закрыты, а в незапертых помещениях хранился хозинвентарь. Одна комната вообще оказалась забита до потолка коробками со спиртным.
– И они ничего тут не запирают? – приглядевшись внимательней, Ника увидела раскрытую коробку, в которой не хватало нескольких бутылок. – Понятно.
Следующий этаж был техническим. Ника без труда нашла главный сервер, куда стекалась информация со всех компьютеров и видеокамер.
Значит, она в одном из клубов?
То, что ее догадка оказалась верна, не принесло особой радости. Скорее наоборот. Уж лучше бы злодеем оказался Иван Кондратьевич. Он хоть и темный колдун, но все-таки чужой, а здесь – почти родственник.
От работающих вентиляторов, охлаждающих серверную, в зале стоял равномерный гул. Ника заперлась изнутри. Минуту постояла, уткнувшись лбом в металлическую дверь. Кажется, от потери крови у нее началась горячка. Перед глазами плыли черные пятна. Безумно хотелось опуститься на пол и отключиться хотя бы на полчаса.
– А ну, стоять! Если нужна помощь – зови, но не смей падать в обморок, – подбодрила она себя.
Не помогло.
Медленно сползая на пол, она вдруг отчетливо поняла, что ее побег скоро обнаружат, начнут искать, откроют дверь снаружи, и тогда ей очень не поздоровится.
«Ярослав!»
Ее мысленный шепот был тише мышиного писка.
«Ярослав, черт тебя дери, где тебя носит, когда ты мне так нужен?»
Ответом ей была ментальная тишина. Никто не откликнулся на ее зов.
– Что ж, видимо, придется действовать по старинке.
Приложив руку к дверному замку, девушка выпустила из ладони тысячи сверхпрочных игл, сотканных из чистейшей тьмы, превратив серверную в бункер. Ее, конечно, выкурят отсюда. Достаточно просто отключить подачу воздуха. Дождаться, пока она потеряет сознание, и преспокойно раздолбить стену.
Поднявшись с пола, Ника отправилась на поиски консоли, с которой системный администратор следит за работой сервера, и скоро обнаружила ее… вместе с администратором.
Парень стоял спиной к монитору, направив на нее пистолет.
– Медленно, руки за голову, ложись на пол, – приказал он. Не оборачиваясь, ткнул за спиной в клавиатуру и громко произнес: – Он здесь, но мы заперты.
– Хорошо, уже идем.
Ника узнала голос Сергея Александровича. Вот и все. Не успела убежать, как уже поймали. И что самое обидное, в ее распоряжении тело настоящего Терминатора, а она не умеет им пользоваться.
– А если не подчинюсь, тогда что?
Терять ей нечего. Разве только схлопотать пулю в лоб, но подчиненные получили приказ задержать и обезвредить.
Парень сглотнул, но не дрогнул.
– Тогда я выстрелю.
Ника сделала шаг вперед. Парень опять вздрогнул. Пистолет в его руках заходил ходуном. Девушка внимательней присмотрелась к администратору. Сколько ему лет? На вид – не больше девятнадцати.
Еще один шаг, медленный и осторожный. Ника вытянула руку, указывая на компьютер.
– Дай мне поговорить с начальством. Можешь держать на прицеле.
– Тебя все равно не выпустят.
– Я знаю, но есть кое-что, что твоему боссу нужно знать.
Еще один шаг. Парень так же медленно отступил, освобождая ей доступ к консоли… Спохватился, пробежался пальцами по клавиатуре, отключая и блокируя программы, с которыми работал.
– Садись и ничего не трогай, говори в микрофон.
Не отводя взгляда от парнишки, Ника склонилась к микрофону и хрипло прошептала:
– Сергей Александрович, я бы на вашем месте не стал взламывать дверь или рушить стену. Лучше дайте мне позвонить на городской номер.
Девушка намеренно пыталась говорить так, словно она и есть Ярослав, чтобы никто, кроме колдуна, ничего не понял.
– С какой радости?
Было слышно, как мужчина бежит вниз по лестнице, а за ним несутся охранники, обутые в армейские ботинки.
– С той, что я могу вернуться к себе только добровольно . – Она особо выделила последнее слово, зная, что колдун ее поймет. – Но ведь я могу и заартачиться.
Конечно, вернуться в собственное тело она не могла. Ярослав сам контролировал все перемещения. Но его отец этого не знает и может поверить этому блефу.
– И какой тебе от этого будет прок?
Ника слышала, как бег замедлился. Послышалась возня, а затем до нее донеслось:
– Начинайте! В этом месте взлом не повредит сервер.
– Мне – никакого. Мне и здесь  хорошо, – опять иносказание, понятное только им обоим. – Но как вы будете меня усыновлять? Я ни разу не видел его подпись и нарисую такое, что в ее подлинность не поверит ни один юрист.
Наверное, колдун онемел от такой наглости. Ника слышала, как заработал перфоратор, и вздрогнула, услышав первые удары в стену. Администратор тоже вздрогнул и совершил непростительную ошибку – он оглянулся.
Ника пулей вылетела из кресла, выбила из его рук пистолет и в два счета скрутила парня. Может, она и не мастер айкидо, но уроки самообороны, преподанные ей Красиным и Ярославом, не прошли даром. Придушенный парнишка пискнул:
– Пусти!
– Пущу. – Девушка судорожно искала взглядом, чем бы связать свою жертву, выдернула из блока мышку, скрутила проводом администратору запястья за спиной и пихнула на пол возле компьютера. Подняла пистолет. Опять села в кресло и положила оружие перед собой.
– Сергей Александрович? Вы меня слышали?
– Слышал. – Из-за грохота перфораторов, бьющих в стену, она едва разобрала его слова. – Чего ты хочешь?
– Много чего, но сейчас разговор не обо мне. Вернее, не только обо мне. Я предлагаю вам сделку.
Опять тишина. Даже бить в стену перестали.
– Ушли все!
От рыка колдуна Ника сама хотела куда-нибудь испариться, но мужественно осталась сидеть на месте. Она до сих пор не могла телепортироваться.
– Артем с тобой?
– Тощий мальчишка-администратор?
– Да.
– Здесь и все слышит.
Опять тишина. Девушка покосилась на парня и очень удивилась. Он трясся, как осиновый лист, а в глазах – настоящий животный ужас.
– Эй, ты чего?
– Он убьет меня.
– За что?
– За то, что я все слышал.
Ника со всей силы залепила ему оплеуху, чтобы очнулся и начал думать. Парня от ее удара снесло на три метра. Вот черт! Ну и силища у Ярослава!
– Опомнись! Ты где работаешь? Имеешь доступ ко всей информации и думаешь, что тебя грохнут за подслушанный странный разговор?
– Разве нет? – Парень неуклюже сел, вытянув перед собой ноги. Правая половина лица медленно опухала, наливаясь синевой.
– Сергей Александрович, дайте обещание, что парень не пострадает, у меня заряженный пистолет и нервы ни к черту. Будет истерить – сам его грохну.
Колдун хмыкнул. Парень позеленел.
– Оставь его.
Молчание, тяжелый вздох.
– Что за сделка?
– О-о-о, она очень простая. Вы больше не ломаете стену. – Вскинув руки, Ника накрыла все вентиляционные решетки силовым полем. Через пару секунд за прозрачным барьером заклубился дым, послышалась ругань и возня внутри вентиляционных шахт… Девушка улыбнулась. – Не нужно больше так делать. Не в ваших интересах.
Из динамика доносились сдавленные ругательства, опять какой-то шум, голоса нескольких человек, ругань и опять тишина.
– Продолжай, – процедил колдун.
– Могу, да?
Ответный рык бальзамом лег на душу.
– Так вот. Я остаюсь здесь вашим заложником. Если правильно понимаю, отсюда невозможно выйти в Интернет, так что вам придется позвонить по номеру, который я дам, слово в слово передать сообщение, и мы все дружно будем ждать появления Вероники.
– И что это даст? Если ты не захочешь возвращаться?
Ника перестала дурачиться. Она безумно устала и была на грани того, чтобы сдаться. Пусть ее опять заключат в клетку пентаграммы, только с одеялом, а то на голом камне спать холодно. Или пусть посадят под замок. Ярослав все равно ее найдет. Только тогда будет поздно, и у колдуна не будет ни единого шанса обрести сына.
– Можно вопрос? Только ответьте на него честно. Вам нужен наследник или сын?

Время растянулось до бесконечности. Спать хотелось просто неимоверно, и когда глаза были готовы вот-вот закрыться, девушка каждый раз обещала себе, что осталось подождать еще немного, совсем чуть-чуть. Ярославу передадут ее сообщение, он придет и вызволит ее отсюда.
Только вот когда это и в самом деле произошло, Ника оказалась совершенно не готова к тому, как быстро начнут разворачиваться события.
Еще мгновение назад она пыталась не уснуть, уткнувшись носом в клавиатуру, – и вот уже находится в своем теле посреди разгромленного клуба. В воздухе висит пыль, вокруг – груды кирпичей от разрушенных стен. С улицы в разбитые окна светят прожекторы.
Спецназовцы в масках, с оружием на изготовку черными тенями исчезают в глубине помещения. Один вдруг выскочил перед Никой, словно черт из табакерки. Доложил:
– Первые уровни зачищены. Двадцать пленников, из них – трое гражданских, остальные сотрудники. Но основная часть военизированной охраны забаррикадировалась на нижних уровнях.
Ника таращила глаза на упакованного в броню мужчину. А он тем временем спросил:
– Какие дальнейшие приказы? Взрывать, не взрывать? Или подождем, пока сами вылезут?
Девушка совершенно по-новому глянула на разгромленный клуб. Это сотворили по приказу Ярослава? Но он же был она! Неужели подчиненные Романа Евгеньевича слушались девчонку?
– Ой!
Ей резко стало плохо. Хорошо, что спецназовец удержал за локоть, не дал упасть на обломки кирпичей. Ника нервно облизала губы.
– А вы не можете решить это сами? Хотя… Нет! Стойте! – крикнула она, когда боец уже возвращался к своим. Мужчина резко остановился, обернулся, ожидая, что она скажет. – Вам помогают?.. – Вот же влипла. Как спросить про охотников, чтобы не выдать их организацию, если их здесь нет?
«Ярослав!»
Тишина. Он это нарочно?
– Кто помогает? – Спецназовец ждал вопроса. Было видно, что он бы с огромным удовольствием кого-нибудь пристрелил. Но продолжает стоять и смотрит на нее странно. Наверное, удивляется, почему произошла столь резкая смена характера.
– Вероника!
Девушка обернулась. К ней с самым грозным видом спешил Роман Евгеньевич. Спецназовская броня сидела на нем как влитая. Оказавшись рядом, гаркнул так, что заломило уши:
– Я тебе где сказал быть? Какого черта опять лезешь на рожон? Мало тебе того, что случилось в поместье? Влезешь в свое тело, геройствуй, сколько влезет, а сейчас марш на улицу.
– Я никуда не лезу. – Ника почувствовала, как у нее по щекам покатились слезы. – Роман Евгеньевич, это я, Вероника.
Мужчина выдохнул, резко вдохнул, опять выдохнул, закинул автомат себе за спину, схватил девушку в охапку и рванул на улицу, на ходу командуя:
– Все вон из здания! Ярослав на месте.
Добежав с Никой до одного из броневиков, оцепивших здание, полковник сдал ее с рук на руки до ужаса знакомому медику, рявкнул на него: мол, головой за девушку отвечает, и помчался обратно.
А минуту спустя послышались взрывы. Спецназовцы выпрыгивали из окон и занимали позицию вокруг клуба, выставляя перед собой щиты. И когда щиты сомкнулись, гигантский энергетический купол накрыл здание целиком, отразив от мерцающей поверхности свет прожекторов.
– Ярослав! – Это был не крик, всего лишь шепот. Все силы Ника потратила на то, чтобы вырваться из рук медика… и не смогла – слишком сильной была хватка. – Пусти!
Под энергетическим куполом полыхали оранжевые взрывы, но спецназовцы стояли, продолжая держать щит.
– Не могу, у меня приказ полковника.
– Пусти, пожалуйста! – Рыдания сотрясали тело. Мужчина крепко обнял ее, чуть не раздавив, но ей уже было все равно. Если Ярослав погибнет…
– Не волнуйся, с ним все будет в порядке.
Девушка вспомнила себя такой, какой она сидела в серверной.
– Он не выживет. – Она сама не узнала свой голос, настолько он был бесцветным и безжизненным.
Удерживающий ее мужчина вздрогнул:
– Почему ты так решила?
– У него пустой резерв.
А она истратила остававшиеся жалкие крохи на игры с вентиляцией.
Ника поняла, что отняла у любимого последний шанс на спасение. Перед глазами все завертелось, и ее поглотила такая спасительная тьма, на какое-то время избавившая от невыносимой душевной боли.

Солнечный луч уже минут пять пытался пробиться под сомкнутые веки. Ника сильнее жмурилась, отворачивалась. Тогда он перемещался на ухо. Перевернувшись на живот, девушка уткнулась лицом в подушку и попыталась вновь уснуть, но сон бесследно испарился, и вместе с пробуждением вернулись воспоминания.
Хотелось выть. Неужели Ярослав не спасся? Почему клуб взорвался? Почему никто не предвидел подобного?
– Проснулась?
Ника вздрогнула, резко села и встретилась взглядом с безумно уставшими и такими же безумно счастливыми зелеными глазами.
Ярослав сидел в кресле у ее кровати и выглядел при этом так… Краше в гроб кладут. Волосы обгоревшие, на скулах – жесткая щетина. Под глазами залегли темные круги.
Он даже не переоделся. Все та же залитая кровью футболка, грязные подпаленные штаны. Но это все неважно. Отмоется, отоспится, подлечится, главное, что он жив!
Взвизгнув, Ника слетела с кровати и упала в его объятия.
– Яр, Ярушка. – Она обнимала его, целовала.
Парень смеялся, шутливо отбрыкивался, а когда она замерла, не понимая его реакцию, сам схватил в охапку и припал сухими потрескавшимися губами к ее губам.
– Никогда, слышишь, никогда больше так не делай! – шептал он между поцелуями.
– Как? – Ника понимала, что плакать сейчас глупо, но слезы сами катились из глаз.
– Не заставляй меня так за тебя бояться.
– Но это не я. – Ника уперлась руками ему в грудь и немного отстранилась. – Это все придумал твой отец.
Парень скривился, словно его заставили съесть по меньшей мере три лимона.
– Не говори о нем. Это все еще больная тема.
Больная не больная, но она должна знать.
– Вы поговорили? Вернее, успели сказать друг другу хотя бы слово?
Она не стала добавлять: «Прежде чем там начался ад». Вспомнив купол, наполненный огненными взрывами, девушка похолодела. Там же рядом были жилые дома, могли пострадать люди.
– Всех эвакуировали, – прочел ее мысли Ярослав. – Под предлогом, что террористы заложили бомбу.
– Не уходи от темы. Вам удалось поговорить?
Парень опять скривился и нехотя ответил:
– Это он всех спас. Создал под куполом еще одно силовое поле, и взрыв прошел между двумя стенками. Нас только пылью припорошило.
Вот даже как?!
Ника улыбнулась.
– А что случилось в усадьбе? Я ведь правильно угадала? Зачинщик всего безобразия – твой отец?
Ярослав кивнул, усадил ее поудобнее на своих коленях, обнял и начал рассказывать.
Почти все выводы, к которым она пришла в подвале, оказались правдой… кроме одного. Когда решался вопрос, кому быть наставником Ники по темной магии, Кондратий Иванович тоже хотел взять ее в ученицы. Ведь он знал ее с младенчества, привязался к непутевой ведьме, но старейшины решили, что хватит уже с нее поблажек, и отдали Нику его сестре.
– Настасья Валерьевна – его сестра? – От столь неожиданной новости девушка подпрыгнула.
Ярослав усадил ее обратно.
– Двоюродная. И к тому же княгиня. Она ни за что не хотела отдавать тебя брату. И тогда они придумали для тебя испытание с амулетом.
– И я не справилась.
– Почему ты так решила?
– Но я же не передала амулет наставнице.
– А разве она просила тебя передать его ей? – Парень хитро сощурился. – Амулет такой силы не может принадлежать другому хозяину, пока жив его прежний владелец.
Ника вспомнила давний разговор. Действительно, о том, что Ника должна делать с амулетом, когда он окажется у нее в руках, речи не было.
– И все равно я не справилась.
– Справилась. Охотники выкрали для тебя артефакт вместе с хозяином. Такой вариант тоже считается успешным.
Ника захлопала глазами.
– Но это же сделала не я!
– А какая разница? Разве для достижения цели ты должна была действовать одна и пользоваться только магией?
– Нет, но…
– Ника, ты справилась. Поэтому Кондратий Иванович смог стать твоим наставником. Кстати, я тоже буду у него учиться.
– Что-о-о?
– То-о-о! – передразнил ее парень и поцеловал в нос. – Я наполовину темный, забыла?
– Ладно, а дальше? Ты оказался в моем теле. Что было потом?
– Ничего. Когда я оклемался… – Ярослава передернуло, словно он сунул пальцы в розетку. Ника закусила губу, чтобы не засмеяться. Помнила она, как он зависал над унитазом. – Мы мирно обсудили условия нашего обучения. С чего начать, по какой программе заниматься. Ты не обидишься? Я выбрал для нас ускоренную. Кондратий Иванович заверил, что мы справимся.
Ника вздохнула. И что с ним делать? Обижаться бессмысленно.
– Зачем Кондратий Иванович меня похитил?
Парень пожал плечами. В зеленых глазах искрился едва сдерживаемый смех.
– Эксцентрик. Решил, что начало обучения должно запомниться надолго.
Ника со свистом втянула в себя воздух. Она запомнит.
– Шш… – Ярослав поцеловал ее за ушком, отвлекая от неприятных мыслей. – Не сердись.
– Если все так, смысл был меняться телами?
Парень притянул ее к себе на грудь и стал гладить по лохматым волосам.
– Смысл был. Помнишь, ты обнаружила пропажу одного пленника?
– Помню, ты мне тогда своим криком устроил знатную головную боль.
– Все получилось так, как мы и задумали. Парень передал все, что успел узнать, начальству, те доложили наверх. От таких новостей отец занервничал, начал принимать поспешные решения. Только так мы смогли заставить принять новую развлекательную программу во всех клубах.
Ника закусила губу. Ярослав словно не заметил, что назвал темного колдуна отцом.
– Зачем? – Девушка уже ничего не понимала. Приподнявшись, заглянула в лицо Ярослава.
Парень улыбнулся и уложил ее обратно.
– Только работники клуба могут бывать в служебных помещениях. Танцоры, которых среди своих друзей собрал Сергей, привели с собой гримеров, костюмеров, звукорежиссеров и прочих устроителей шоу, не вызвав ни малейших подозрений. Сами ребята давно известны на весь город, а вот их помощников заменили на охотников. Так нам удалось пронести в клубы и незаметно установить оборудование, в нужный момент заглушившее способности иных. Ну а дальше дело было за спецназом.
– Получается, Сергей рисковал друзьями?
Было в этом что-то гадкое.
– Они сами согласились. Никого не заставляли силой.
– О-о-о, если так, тогда ладно. И все равно я не понимаю, зачем надо было меняться телами?
– Затем, чтобы ты тихонько постерегла мое тело в безопасности на базе. Я ведь знал, что отец за мной охотится. Но я не подозревал о метке. Никто не знал, даже мать и Саша. Кира сказала, что могла бы ее заметить, проведя глубинное сканирование, но она и помыслить не могла, что этот козел так поступил со мной.
Ника спрятала улыбку. Сергею Александровичу будет трудно добиться расположения сына. Ничего, она ему поможет. У ее детей просто обязан быть такой хитроумный дедушка, сумевший замутить такую кашу.
Ярослав тяжело дышал, вспоминая те минуты.
– Когда мне позвонил Роман Евгеньевич и сказал, что ты провалилась в… ад… – Ее поцеловали с такой силой, что Ника на мгновение забыла, о чем они вообще говорят. – Черт, это была плохая идея.
Взгляд парня затуманился от страсти. У нее тоже внутри все горело, и свои руки Ника обнаружила у Ярослава под майкой. Хотела отдернуть, но парень не дал.
– Оставь, приятно.
Девушка хихикнула:
– Уверен, что сможешь дальше рассказывать?
Она взялась ласково его поглаживать, проводя пальчиками по стальным мышцам. Ярослав прикрыл глаза, наслаждаясь ее прикосновениями.
– Когда я узнал, кто тебя выкрал, разозлился так, что у меня снесло крышу. Ник, никогда больше так не пугай меня. – Он открыл глаза и пристально смотрел, пока она не кивнула.
– Не буду… – ее медленно начал пробирать смех. – Усадьба хоть на месте?
– Э-э-э… ну-у-у… Они не хотели меня выпускать.
– Понятно. – Ника уже откровенно веселилась. – Реставрации подлежит?
– Боюсь, что нет.
– Ярослав! Это же был памятник архитектуры!
– Мне так и сказали. Но понимаешь, из-за того, что ты оказалась у него в руках, нам пришлось отключать оборудование и задержать штурм. Мы не знали, в каком клубе он тебя держит, пока полковнику не дозвонился отец Дениса и не сказал, что только что разговаривал с моим отцом.
У нас был план – разворошить самое большое осиное гнездо, а на остальные клубы натравить официальные власти. И если бы ты оказалась в другом месте… – Ярослав судорожно вдохнул. – Так что тот звонок оказался очень кстати.
Ника испытала безграничное облегчение. Значит, не зря она так рисковала. И ее помощь, пусть даже небольшая, все же пригодилась.
– Знаешь… – задумчиво начал Ярослав, – если бы не Саша с Кирой, все могло бы провалиться, так и не начавшись, или обернуться большими жертвами.
– Правда? И что они сделали?
– Доказали, что охотники против старейшин – такие же дети, как и все иные. Они эвакуировали мирных жителей, а потом снесли верхние этажи клуба.
Ника впечатлилась. Притихла, обдумывая услышанное.
– Что было после того, как мы опять поменялись телами? – спросила она очень тихо.
– Встретился с отцом и очень доходчиво объяснил, что мне не нравится его идея о могуществе, не нравятся методы, какими он обрел власть… И сам он тоже мне не нравится.
Ника хрюкнула от смеха.
– И как? Он тебя выслушал?
– А у него был выбор?
Девушка села ровно. На этот раз парень ее не удерживал, и она провела пальцами по колючей скуле, безумно радуясь, что он живой. Что они все выбрались живыми из этой передряги.
Она смотрела в глаза любимого мужчины, видела в них ответную любовь и понимала, что счастье не в богатстве, не в обладании какими-то способностями. Счастье – вот оно, рядом. До него можно дотронуться, с ним можно разделить свою боль или подарить радость. Его можно поцеловать, что она и сделала с огромным удовольствием. А еще у них будут дети. Двое, трое, неважно. У них будет настоящая семья, которой не было ни у нее, ни у него. И с ними будут их друзья, иначе счастье никогда не будет полным.
– Вероника? – Ярослав не на шутку испугался. – Почему ты так на меня смотришь?
– Я люблю тебя.
На этот раз настал его черед молчать. И простой взгляд сказал ей гораздо больше, чем это сделали ли бы тысячи слов.

Эпилог

Ника загнанной лошадью металась по всей кухне. Помешать соус, убавить газ под кипящей картошкой и жарящимся мясом. А еще вручную помыть гору посуды.
– Ника, не суетись. Все успеем. – Даша подняла взгляд от разделочной доски, на которой нарезала овощи.
Перестав метаться по кухне, Ника глянула на часы и от досады всплеснула руками.
– Гости приедут через час, а у нас еще ничего не готово.
– Все готово. Просто осталось разложить салаты по тарелкам, нарезать сыр с колбасой и все украсить. И вообще… – Пантера встала из-за стола, взяла подругу за плечи и вытолкала из кухни. – Мы с Ниной доготовим, а ты приводи себя в порядок, а то похожа на кикимору болотную.
Подруга была права. Праздничные приготовления продолжались уже три дня, хорошо хоть Нина с Дашей во всем помогали Нике, а то бы она давно пала, как загнанная лошадь.
– Иди. – Даша со смехом подтолкнула ее к лестнице.
Ее день рождения решили праздновать на базе из чисто практических соображений. Двухкомнатная квартира Ярослава физически не могла вместить всех приглашенных, а Ярослав наотрез отказался от предложения Киры даже на время увеличить его жилплощадь до необходимого размера.
Это была основная причина. Но имелась и другая, о которой все участники недавних событий старались не слишком часто вспоминать.
Город гудел, как растревоженный улей. И после того, что случилось в клубе, Роману Евгеньевичу пришлось заминать скандал на самом высоком уровне. Кира по секрету призналась, что старейшинам тоже пришлось вмешаться, иначе бы их всех упрятали за решетку. Кому-то из нужных людей подправили воспоминания, кому-то дали взятку, и вся шумиха постепенно улеглась. Причину взрыва списали на утечку газа, объявив в прессе, что теракт оказался вымыслом не слишком честных журналистов.
А всю компанию отправили отдыхать на туристическую базу. Даже Ярославу дали увольнительный на неделю. За это Ника расцеловала Романа Евгеньевича в обе щеки, ужасно смутив полковника.
В комнате, которую они раньше делили с Дашей, а теперь жили с Ярославом, Ника достала из шкафа полотенце и отправилась в ванную, только сейчас поняв, как сильно устала.
– Кто бы знал, что собственный день рождения станет настоящим испытанием, – проворчала она, становясь под прохладный душ.
Вода сняла усталость. А когда Ника высушила и уложила волосы, накрасила глаза и переоделась в новое платье, то ощущение праздника посетило и ее.
Сбежав вниз, девушка застала Сергея и Дениса, расставляющих дополнительные столы и стулья.
Турбазу выкупили старейшины, и теперь она полностью принадлежала детям. В будущем планировалось переоборудовать ее в частную школу, а пока здесь царил сущий бардак. Два домика подчиненные Романа Евгеньевича переоборудовали в походные госпитали для легкораненых. Хвала богам-покровителям, в той заварушке никто не погиб и серьезно не пострадал.
– Разве мы все здесь поместимся? – Денис с легкостью поднял дубовый стол и поставил к двум другим.
– Понятия не имею. – Сергей вынес из кухни стулья, увидел девушку на лестнице и улыбнулся поджившими губами. Глаз у него тоже уже почти зажил, опухоль спала, и на месте сходящих синяков проступила желтизна. Оказывается, ее друзья тоже принимали активное участие в штурме клуба и ужасно этим гордились. – Ник, сколько будет гостей? Может, поставим столы на улице?
– О-о-о, как я сама до этого не додумалась?
– Получается, мы зря их сюда тащили? – Денис с досады сжал кулаки.
– Не зря. Зато убедились, что в гостиной мало места. – Сергей так и не поставил стулья, продолжая держать их в руках. – Сколько гостей ты пригласила?
– Мы с Ярославом, – Ника стала загибать пальцы, – Сергей Александрович. Александр Георгиевич, Кира. Одиннадцать наших мелких, вы, Даша, Нина. Роман Евгеньевич со своими офицерами и те ребята, что выздоравливают здесь на базе. Их пригласил Ярослав. – Девушка насчитала уже тридцать одного человека. А ведь приедет еще мама Ярослава, весь клан Воронцовых, Настасья Валерьевна и Кондратий Иванович. Получалось очень много. – Рассчитывайте где-то человек на пятьдесят.
– Сколько?!
Лица у парней вытянулись от удивления.
– Вы решили одним разом отпраздновать и свадьбу?
Ника покраснела.
– Мы еще не подали заявление, мне только сегодня исполнилось восемнадцать.
– То есть нам придется пережить это нашествие еще раз? – Денис пришел в ужас и наверняка впервые пожалел, что его оправдали по всем статьям. Таскание столов – это полбеды. Кошмар начнется, когда вечером за ним начнут гоняться все девицы, находящиеся на территории, – здесь пока еще были отдыхающие, которые оплатили путевки еще до того, как базу выкупили. Звериный магнетизм парня набрал полную силу, сделав его чертовски привлекательным для противоположного пола. У Сергея тоже будут схожие проблемы. Только ему придется весь вечер отгонять парней от Даши. Может, хотя бы это подтолкнет его с ней объясниться.
– Ой, Сергей, прости, я забыла про твоих друзей. Так что будет человек семьдесят.
Парни взвыли.
– О чем мы думали, полагая, что разместимся за тремя столами? – Денис с тоской глянул на друга. – Потащили все на улицу.
Ника вернулась на кухню, где хозяйничали Нина с Дашей. Глядя на бывшую девушку Ярослава, она больше не испытывала ревности. Она знала, что у них состоялся разговор. Ярослав пришел хмурый, задумчивый, завалился на кровать и, закинув руки за голову, долго молчал, глядя в потолок.
Ника от волнения искусала себе все губы и, так не дождавшись от него ни единого слова, выключила свет, тихонько прилегла на самый краешек кровати и свернулась калачиком, чтобы не мешать.
Проснулась утром под одеялом в крепких мужских объятиях. Ярослав спал и впервые за много дней выглядел расслабленным. Будто у него из души исчезла сильно сжатая пружина, державшая его в постоянном напряжении.
После разговора с бывшим парнем Нина тоже изменилась. Словно этот разговор освободил ее от рабства. Колдунья стала улыбаться, все чаще слышался ее смех, и хотя она все еще робела в присутствии парня и старалась лишний раз не попадаться ему на глаза, с Никой у них постепенно складывались добрые отношения.
– Я вернулась, чем помочь? – Стряхнув воспоминания, Ника улыбнулась подругам. Да-да, с недавних пор она и Нину причислила к своим подругам. Просто в ней самой было столько счастья, что невозможно было держать его в себе.
Сначала девушка решила, что это побочный эффект беременности, но Кира объяснила, что старейшины приняли от Сергея Александровича заявку на выделение ветви его рода в самостоятельную семью… только на роль патриарха всерьез рассматривают не его, а Ярослава, и Ника просто ощущает отголоски его силы.
Эта новость стала для них с парнем сродни взрыву водородной бомбы. Ярослав бесновался, проклинал отца, но не мог отрицать, что после заварухи в клубе между ними протянулись прочные связующие нити. И с каждым разом ему было все трудней игнорировать попытки Сергея Александровича наладить отношения. И хотя Ярослав все еще кривился от одной мысли, что у него может быть отец, Ника подозревала, что их примирение – вопрос времени.
– Ничем помогать не надо. – Даша оторвалась от плиты. – Сядь, выпей чаю и не мешай, а то платье испачкаешь.
Ника послушалась, села за оставшийся единственный столик. Нина поставила перед ней чашку и тарелку с салатом и села напротив вырезать розочки из редиски.
– Ты с утра ничего не ела и если не подкрепишься, окосеешь от первого же бокала шампанского.
Ника с шумом вздохнула. Обеспечение праздника алкоголем взял на себя будущий свекор. Все равно клубы ему пришлось закрыть «до особого разрешения властей». Сейчас там проходили глобальные аудиторские и налоговые проверки. Фээсбэшники искали доказательства незаконной деятельности, но все, что могло каким-то образом навредить колдуну, «случайно» сгорело во время пожара.
Ну а чтобы запасы алкоголя и продуктов не пропали и их не растащили ушлые сотрудники, Сергей Александрович перевез все сюда, по сути оплатив весь пир. Так что смело можно было праздновать и день рождения, и свадьбу, и еще кучу других праздников.
Пока Ника ела и пила чай, из города приехал фургон, доставивший торты. Их хотели внести в дом, но Нина велела отвезти все в административный корпус – там большие холодильники.
– Если я переживу этот день, возведу себе памятник. – Колдунья без сил рухнула на стул.
Даша рассмеялась.
– Погоди, сядем за стол, сразу забудешь об усталости.
Хлопнула дверь, в холле прозвучали шаги, и на кухню вошли два мрачных типа.
– Ярослав, сколько можно на меня злиться? – Сергей Александрович хмурился. Он не понимал недовольства сына.
Ника спрятала улыбку за чашкой, чтобы не злить парня. Он выглядел так, словно у него сейчас из ушей повалит дым.
Следом за ними вошел ухмыляющийся до ушей Красин, держа за руку смеющуюся Киру.
– Яр, хватит дуться. Это решение старейшин, ты обязан подчиниться.
– Никому ничем я не обязан!
Ника, Даша и Нина притихли и навострили ушки. Парень стремительно подошел к Нике, выхватил у нее из рук чашку и в два глотка допил чай.
– Вы не спросили, хочу ли я принимать на себя такую ответственность.
– У тебя нет другого выбора. – Кира заломила бровки домиком. – Или ты выгонишь на улицу ни в чем не повинных детей? Ты же сам видел отречения их родителей. Теперь малыши – твоя семья. Твои дети.
– Я ошиблась, – прошептала на ухо Нике Нина. – Памятник понадобится тебе. Еще не родила, а уже мама одиннадцати обормотов.
Ярослав, расслышав каждое слово, скривился:
– Кира, ну какой из меня отец? Максиму пятнадцать. Сергей младше меня на три года. Чему я, по-вашему, должен их учить?
– Всему, чему я учил тебя. – Красин тоже решил взять слово. – Чему ты учишь сейчас парней Романа. Не нужно пытаться заменить им родителей, бумаги необходимы только для того, чтобы узаконить твой новый статус.
– Нормально! – Даша тоже склонилась к уху подруги. – Его все-таки признали патриархом.
Ника это поняла по исходящей от парня силе и не понимала, как другие до сих пор не видят этот свет, яркий, ласковый, словно Ярослав превратился в солнце, рядом с которым всегда будет тепло и в лучах которого отогреются и обретут счастье самые холодные и очерствевшие души.
Встав из-за стола, Ника подошла к любимому, молча обняла за талию и спрятала лицо на его груди.
«Ты справишься, а я тебе помогу».
Ярослав тоже обнял ее, уткнулся носом в макушку и вздохнул, смиряясь с неизбежным.
«Сашу скоро признают старейшиной».
Ника не удивилась. Все к этому шло.
«Поэтому всю ответственность на тебя переложили?»
«Угу».
«И что теперь?»
«Придется очень быстро многому учиться. Я ведь не умею и половины из того, что умеет Саша. Приму клуб, придется заниматься переоборудованием базы в школу, успевать вести занятия и там, и здесь. И никто не отменял мой контракт с военными… Ник?»
«Мм?»
Ей было все равно, насколько глупо они выглядят, стоя обнявшись посреди кухни.
«С днем рождения!»
Девушка улыбнулась.
Могла ли она мечтать о лучшем подарке?
Наверное, нет!